Вечером после массажа они задрыхли в обнимку, сами того не заметив. Проснувшись до будильника, Айра беззвучно зевнула и, не став устраивать потягушки, приоткрыла один глаз. Занавески они вчера не задвинули, и потому отлично просматривались поблёскивающие звёзды на тёмном небе, которое пока не собиралось светлеть. Однако она чувствовала себя отлично — впрочем, они и уснули вчера рано, ничем особенно не позанимавшись. Массаж она не учитывала, хотя трогать спину парня, сидя на нем сверху, ей очень понравилось. Спина у него была красивая. Айре вообще очень нравилась его фигура.

Кацуки мирно сопел рядом, подложив руку под подушку. Лицо, расслабленное и безмятежное, показалось ей ещё более прекрасным, чем обычно. Нет, конечно, предвкушающая усмешка ей тоже казалась очаровательной, как и многие другие выражения лица, но таким расслабленным и по-домашнему милым она видела его нечасто. Как правило, девушка вставала по будильнику, и он чаще всего открывал глаза быстрее, так что она не успевала полюбоваться на него спящим. Понаблюдав немного, Айра нежно улыбнулась и, протянув руку, ласково провела кончиком указательного пальца по носу. Не удержалась, но очень старалась не разбудить.

Поморщившись, Кацуки нехотя приоткрыл один глаз. Зазвонил будильник.

— Могла хоть на Рождество выключить, — хриплым со сна голосом заметил он, пока она вела пальцем по его бровям.

— Не подумала. Но ты же можешь сам выключить, если хочешь в выходной поспать подольше. Я-то привыкла, и потом, мы вчера задрыхли в восемь, неужели ты не выспался? — продолжая улыбаться, она провела пальцем от виска по скуле.

Парень неопределённо дёрнул плечом.

— Хочу всегда так просыпаться, — шёпотом поделилась девушка.

Прикрыв глаза, Бакуго позволил ей ещё немного поласкать лицо пальцам, вспоминая, как эти пальцы вчера скользили по его спине и плечам. Массаж вышел совершенно не расслабляющим — девушка восприняла его просьбу серьёзно, хоть и не согласившись считать за желание, и промяла спину так, что прикосновения до сих пор, казалось, чувствовались.

— Я бы предпочёл без будильника в такую рань по выходным, — неглядя нашарив её телефон, он подтянул его к себе и, приложив палец, наконец, выключил.

— В прошлые ты не жаловался... — девушка мягко погладила его кадык. — Я и не подумала.

— А щас понял, что надо передвинуть его на выходных подальше, чтоб постоянно не отрубать, — он усмехнулся. — Не важно, праздник там, не праздник. Часов в семь хоть вставать, а не в пять. Тебя как, устроит?

— Можно и в семь, — Айра пожала плечами. — Главное, тебя не трогать, если раньше проснусь, чтоб не будить… А то ты сегодня показался мне слишком милым. Не удержалась.

— Потом перенастрою, — резюмировал Кацуки, не став заострять внимание на «слишком милый». Он уже давно понял, что проще сделать вид, что не придал значения. Сразу как-то в том проклятом автобусе не наорал, а щас уже как-то поздно было. Да и от того, что он вызверится, вряд ли она изменит своё мнение. При других эту сахарную херь не выдаёт и ладно. Ещё не хватало с комплиментов беситься… За всратые комплименты и похвалы другие достаточно получали, а от неё было… Даже как-то приятно это слышать.

Но он ни за что и никогда вслух в этом не признается. Ещё не хватало, чтоб она потом где-нибудь ляпнула, что ему нравится, когда его называют «милым» или «прелестью» или ещё как. Дегенераты же поржут, а он себя тормознуть не успеет. Ещё покалечит их, слушай потом нотации Айзавы.

Нет, сделать вид, что ему похрен или он не услышал было проще. Если попросить так его не называть вообще, а не только на людях, Айра наверняка расстроится, а то и обидится. Она же всю эту восторженную чушь несёт совершенно искренне.

…Да и приятно, всё-таки… Немного.. Что она его красивым и милым считает вне зависимости от того, спит он или на кого-то орёт.

К тому же, когда она так лучезарно улыбается, язык не поворачивался сказать даже что-то вроде «харэ уже, а».

— Ну, раз уж проснулись, можем... — начала было Айра.

Договаривать не пришлось, парень перехватил её руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Чтобы понять, о чём она, не нужно было быть ни гением, ни предсказателем. Растрёпанная после сна она выглядела очень… мило.

— Я за. Только сначала в туалет бы сходить, а. Не то твоя утренняя романтика окажется нифига не романтичной.

Айра фыркнула.

— Да ты уже.

— Ну сорян.

— Тяжело быть человеком. Вот роботам хорошо, в туалет не надо... — она потянулась.

Бакуго расхохотался.

— Зато смазку менять, чуть что замкнуло и стоишь... Нахрен, — он потянулся. — Лучше уж человеком. Ты и так иногда как робот себя ведёшь, часы сверять можно, живёшь будто на автопилоте. По-моему, этого и так много.

— Так-то да-а-а, — признала Айра, перелезая через него и сползая с кровати. Хорошо хоть до туалета было близко, если бы приходилось ходить только в общий на первом этаже, каждый раз сползать вниз среди ночи было бы неприятно. Можно было бы с ума сойти, пока добежишь, особенно если живот скрутит или месячные внезапно начнутся.

Когда она вернулась, Кацуки тоже отправился умываться. Девушка едва успела остановить себя и не начать одеваться в зимний спортивный костюм — уже автоматически дошла до шкафа и даже его открыла. Опомнилась, когда протянула руку к вешалке.

Встряхнувшись и покачав головой, плюхнувшись на кровать, Айра ещё раз потянулась. Секса почему-то резко расхотелось — и она этого почти испугалась. Раньше с ней такого не случалось.

Вообще, попытка одеться была не удивительна — в норме она привыкла начинать утро с пробежки, а затем и гимнаистики, это длилось с четырёх лет. Каждый день, без пропусков. Даже болезнь не была достаточным оправданием, чтобы пропустить, если только у неё не было высокой температуры. Учитывая тренировки, болела она, впрочем, редко.

Однако теперь Айра испытывала неудовольствие от мысли, что сначала придётся побегать, потом позаниматься, сходить в душ и только после этого заниматься чем-то ещё. Там и всякое настроение возвращаться в кровать ведь пропадёт. Лучше уж наоборот… Развлечься, ещё немного поспать, и затем уж вставать на тренировки.

Бакуго был прав, ей стоило приучить себя отдыхать, а не жить, как роботу. Она, впрочем, уже жила не так, как раньше, отклоняясь от привычного сценария. Поступив в Юэй, она уделяла куда больше времени общению, чем раньше, и не проводила практически всё время за тренировками.

Кацуки вернулся, с кончиков волос капала вода. Такое частенько случалось, когда он умывался, и Айре этот слегка мокрый вид очень нравился. Стоило парню нагнуться, как она протянула руку и растрепала его волосы ещё сильнее.

Смешно сморщив нос, он фыркнул, нависая сверху. От его взгляда в горле у девушки пересохло, она приобняла парня за шею и потянула на себя, приоткрывая губы. По утрам Кацуки в последнее время действовал ласково и неторопливо — впрочем, они не то что бы часто уединялись по утрам. Хотя казалось, словно настроение для близости улетучилось, от одного взгляда на него внутри что-то начинало трепетать.

Сегодня им никуда не нужно было спешить с утра, а потому медленный, проникновенный поцелуй казался лучшим выбором. Прошло уже почти три месяца с тех пор, как они начали встречаться и где-то полтора с того момента, как эксперименты перешли на новый уровень, и Бакуго стал замечать, что при постоянной близости сдерживаться и растягивать удовольствие становилось намного легче. Поскольку Айре, исходя из поведения и наблюдений, очевидно, нравилось всё, что он с ней делал, Кацуки не видел смысла ограничивать себя парочкой удобных поз и одинаковой программой. Когда не знаешь, чего ожидать в следующий момент, реакция всегда… ярче. Именно её стоны и выражение лица возбуждали больше всего, помимо обнажённого тела, и вызывали чувство абсолютного удовлетворения в конце. Именно то, как она откликалась на его прикосновения.

Сегодня нестерпимо хотелось её подразнить. Тогда у стены не вышло, но в этот раз он точно сполна насладится её ошеломлённо-смущённым лицом. Интересно, будет ли она комкать простыни или тянуть его за волосы?..

Перед тем как прервать поцелуй и спуститься ниже, расставшись с восхитительным ощущением её рук на спине и шее, он позволил себе привычно и ласково коснуться груди под тонкой майкой, задрав ту от от рёбер вверх и Айра неожиданно дёрнулась, чуть не прикусив ему язык.

— Ты чего? — нахмурившись, отстранился Кацуки.

— Не… знаю… Как-то… больно было.

— Больно?.. Я ж как обычно…

Он, как и всегда, соизмерил силу, скользнув пальцами по соскам. Его совершенно не прикалывало безвкусно сжать грудь со всей силы. И дебил понял бы, что это будет неприятно. Но то, что он сделал сейчас, он проворачивал довольно часто. Они вообще довольно быстро разобрались с тем, какая максимальная сила её устраивала и не доставляла дискомфорт вместо удовольствия. Иной раз он, конечно, сжимал чуть сильнее, поддавшись эмоциям, но в такие моменты и её, обычно, уже крыло достаточно.

Не тот случай сейчас был, короче. И реакция насторожила. Кацуки как будто обухом по голове ударило: когда от тебя резко пытаются отодвинуться это, оказывается, очень неприятно.

Айра прикусила губу.

— Ещё раз… также сделай?..

Он осторожно едва сжал пальцами сосок ещё раз и девушка напряглась, не отодвигаясь, наверное, только усилием воли. У него всё внутри аж похолодело и от мысли, что он причинил ей боль, резко расхотелось продолжать.

— Чё не так?

— М… Как будто… ощущается слишком сильно. Обычно это… ну… приятная такая лёгкая не совсем боль, не знаю, какое слово подобраться, а сейчас прям… Будто я уже перевозбудилась, кончила, и ты продолжил. Но при таком раскладе я уже в кондиции и оно ощущается… остро-приятно, а сейчас как будто остро-больно.

Некоторое время он молча разглядывал свою девушку.

— А у тебя, кажется, месячные через несколько дней, да? — внезапно даже для самого себя поинтересовался Бакуго, поскольку мозг так и не смог сгенерировать ни одной достойной причины для подобного состояния. — Это ж на твой организм влияет.

— Через два, по идее… Думаешь, из-за них?

— Ну, а чё ещё это может быть? У тебя ж и так грудь пиздец чувствительная.

Айра ненадолго задумалась.

— Знаешь, скорее всего, так и есть. Мы ни разу так близко ещё не развлекались, как-то так выпадало, что не до постели было, вот и… удивилась. Если так подумать, мне иногда перед ними очень неприятно лифчик таскать было, но я списывала на то, что просто устала. Никогда внимания особо не обращала. Ладно… Извини за реакцию, ты не виноват. Мы… продолжим? — она неуверенно заглянула ему в глаза, мягко перебирая пальцами по шее.

— Не, — он с сожалением убрал руку и, приобняв девушку, перевернулся на спину, укладывая её на себя и сцепляя руки в замок на пояснице. — Тебе ж больно, не? Может и от проникновения неприятно будет.

— Сомневаюсь… И мы же не проверили.

— Не хочу, — резко отозвался он, не справившись с тоном голоса.

— Кацуки? — обеспокоенно позвала Айра, скользнув пальцами по его груди и, чуть оперевшись, приподнялась, заглядывая в глаза. — Что такое? Почему так резко отказываешься? Мы же уже вроде разобрались, что и без проникновения можно неплохо провести время.

— Угу.

— Ты не ответил. Что тебя так расстроило, что резко расхотелось?

— Неприятно, когда ты от меня шарахаешься, — нехотя разомкнув губы, признался он. — Аж противно от себя стало.

— Оу-у-у, — протянула девушка. — Но ты же в этом не виноват. Я просто никогда не придавала этому ощущению значения, я ж и так лифчкики не люблю, а в месячные много чего может просто так бесить или раздражать. Ну, теперь буду знать. Это же не из-за тебя случилось.

— Да знаю я, что к твоему циклу никаким боком не причастен, не тупой! Ощущение поганое возникло просто, и всё, — нахмурившись, он нашарил на полке в изголовье кровати оба телефона и стащил их. — Ты ж в приложении отмечаешь, так?

Вскинув брови, Айра наблюдала за его манипуляциями — он разблокировал её телефон и вимательно перелистывал меню приложений, вытянув руку чуть в сторону, так что и ей видно было.

— Ты хочешь себе такое же поставить и синхронизировать?

— Ага. Меньше лаяться будем. Оно, небось, напоминания шлёт, что скоро запустится цикл страданий, и ты будешь злая, так?

— Шлёт. И… Ну не то что бы злая, я вообще не замечала, чтоб у меня как-то сильно настроение менялось. Не больше, чем у остальных. Мы вроде на людей не кидаемся.

— Ну это ты не замечала, — хмыкнул Бакуго, устанавливая приложение у себя. — Я тебя уверяю, когда вы начинаете на всех шипеть коллективно или по очереди, полкласса обходит вас по дуге. Это на меня ты, может, не огрызалась пока что, а вот на остальных очень даже.

Айра насупилась, собираясь возмутиться, но вовремя прикусила себе язык. Парень насмешливо дёрнул уголком губ.

— Логин-пароль какой?

— Дай введу, — она вытащила телефон из его пальцев и быстро набрала требуемое. — Какой там код в смске пришёл? — вбив и код, она листанула приложение. — Ага, синхронизируется. На моём телефоне там не выбило?

— Не-а, — парень качнул головой. — Вот и отлично.

Айра запихнула его телефон обратно на полку.

— Буду точно знать, когда к тебе нельзя приставать, — констатировал он, запихивая в изголовье и её телефон.

— Вот это, — она постучала пальцем по его груди. — Не всегда за пару дней прокает, иногда все нормально. Не так уж часто в эти дни меня лифчики сильнее обычного бесят. Так что не обязательно так перестраховываться. И ты же всегда можешь просто спросить.

«Слышать слова «не хочу», «нет», «отойди от меня» не желаю как можно дольше», — подумал он.

— Ага, ты считаешь, я глухой и не слышал, как мать на отца рычит, чтоб он к ней даже не приближался? Нахер такой опыт мне не сдался.

— Ну не обязательно же всегда сводить близость к сексу, — надулась Айра. — Можно просто пообниматься, например. Или поцеловаться… Приятно же и без продолжения, м?

— Ну да. Вот чтобы на него и не рассчитывать, мне твоё приложение и пригодится, — он пожал плечами. — И если ты не хочешь, чтоб я к тебе даже подходил, сразу с утра сообщение скинь, что настроение дерьмо, и хочешь, чтоб тебя не трогали. Если у меня приступ ненависти ко всему миру прокнет, я тебя тоже предупрежу. Лады?

— Лады, — повторила Айра, улыбнувшись уголками губ.

На мгновение захотелось даже начать делать заметки, кто чаще мир будет ненавидеть, но если Бакуго такое увидит, точно не оценит. Учитывая, что она сама лично добавила его отпечаток пальца в свой телефон, лучше такое не записывать. Он там, конечно, не шарился, и вообще использовал доступ ради отключения будильника, да и всё, но всегда существовал тот самый шанс рандомного глюка с открытием не того приложения или если забыл закрыть вкладку, будильник отключился, а там график ненависти к миру открыт. Так что точно не стоило подобное записывать. Так-то в телефоне ей прятать было нечего, да и парень не страдал паранойей с чтением чужих переписок, ему в целом было на это глубоко наплевать, так что она ни капли не парилась, но обижать его даже гипотетически из-за минутного развлечения как-то не хотелось.

Они немного полежали вместе. Кацуки разглядывал потолок, закинув руки за голову, а Айра, лёжа на нём, рассматривала его.

— Раз уж у нас настроение неромантичное… Может, что ещё обсудим? Чего молча лежать.

— Например?

— Ну… Романтику ту же, например. Вот мы вчера в торговом центре были, ни за руки не взялись, ничего… И вот я думаю… А стоит ли нам так ну… В общественных местах ограничиваться?

— Не знаю, — он перевёл на неё взгляд. — Мы ж вроде решили, что из-за того как на фестивале ославились, как-то новую волну провоцировать пока не хочется. Не то что бы я собирался вечно прятаться, но ты уверена, что тебе будет ок? Твою личку завалят, не мою. У меня аккаунта в этой твоей фотогалерее открытого нет. Я там и не постю ничего.

— Не знаю, — в тон ему протянула девушка. — Я думала, может, как-нибудь попозже фотку какую опубликовать… Сейчас там потише стало, но после фотки с культурного фестиваля в розовом платье там гадали, кто же этот загадочный парень: Шото, с которым у меня две фотки, или ты, с которым целая одна, зато куча скринов в сети с горячей дракой со спортивного… — она скривилась. — Я ещё моти твои фоткала.

— Я в курсе. Это у народа в комментах аргумент в пользу того, что мог бы двумордый подарить, но не такая бешеная псина, как я, — он хмыкнул. — Вот же делать им нехер.

— Тебя вообще не напрягает, что они на Шото ставят?

— Абсолютно похуй, — безразлично откликнулся он. — На самом деле, не думаю, что стоит торопиться с оглаской. Пусть себе упражняются в своих тупых догадках. Спокойнее на стажировках будет. Я-то знаю, что ты моя девушка, а по вашему с двумордым общению дурка плачет.

— Почему сразу дурка?

— Или детсад.

— А детсад причём?

— Потому что только в детсаду дети подходят друг к другу, смотрят в глаза и говорят «давай дружить», и считают это дружбой, бля.

Надув губы, Айра не сильно, но ощутимо ущипнула его за руку. Пришлось постараться, мышцы-то у него были ого-го.

— Слабова-то как-то, — насмешливо заметил он, вяло дёргая плечом.

Выпустив кожу, девушка коварно улыбнулась. Он всё ещё лежал, закинув руки за голову, так что она провела пальцем до подмышки и пощекотала. Кацуки дёрнулся и тут же руку перехватил.

— А ты, оказывается, боишься щекотки? — поинтересовалась она, когда он перехватил и вторую руку и в итоге их перевернул, нависая сверху, и прижал руки к подушке, чтоб не щекоталась.

— А то ты нет.

— Ни капельки.

Вскинув брови, он перехватил её руки одной и принялся щекотать, куда дотягивался. Айра даже не дёрнулась.

— Рё говорит, те, кто боятся щекотки, ревни-и-и-вые, — заметила Айра, пока парень безуспешно пытался найти хоть одно место, где ей будет щекотно.

— Ревнуют только неуверенные в себе слабаки, — хмуро заметил Бакуго. — Если б я был ревнивым, твоя чёртова панда подорвалась бы первой.

— Да-да-а-а, — протянула девушка, когда он её выпустил и плюхнулся обратно на кровать. Она снова залезла на него, растягиваясь сверху и пристраивая руки на груди, а на них подбородок. — Вернёмся к романтике…

— Пока нас всё равно из Юэй без конвоя не выпускают. Вот начнут, сфоткаешь красиво, как тебе нравится, и запостишь, — Бакуго сцепил руки на её пояснице. — И личку временно закроешь. А то от количества уведомлений твой телефон взорвётся нахрен.

— В чём-то ты прав… Одноклассники из средней школы точно написывать начнут, те, кому я всё время говорила «нет»… — она задумчиво пожевала губу. — Но я не об этом. Я тут подумала, вообще, утром как-то романтика и страсть хуже всего удаются, тебе так не кажется?

— По-моему, в любое время суток всё одинаково.

— М-да?.. А мне иногда кажется, что с утра, если меня прям не накрывает от желания тебя всего с ног до головы облизать, вначале ощущается как-то… так себе, не так, как днём или вечером. Ну… Я имею в виду, вот я настроилась, приласкалась к тебе, а потом ты выгоняешь меня в туалет. И настроение сбивается… Ты, конечно, его быстро возвращаешь, но осадок остаётся…

— Ну правильно, в другое время суток ты ж заранее удовлетворяешь потребности своего организма, чтоб ни на что не отвлекаться. Не хватало ещё обоссаться во время секса, ты ж испытаешь дискомфорт вместо удовольствия, — заметил он, закатывая глаза. — Уверяю, тебе нихера не понравится, так что давай не будем страдать хернёй. Тебя ж вроде всё устраивало, или нет?

— Устраивает, — поправила Айра.

— Ну и всё.

— Мы дальше лежать будем или тренироваться пойдём?

— Пошли, — вздохнула девушка, нехотя садясь.

Когда остальные выползли из кроватей. Они успели уже позавтракать в столовой в главном корпусе и вернуться. Айра в приступе внезапной доброты прихватила с собой несколько роботов из столовой с кучей контейнеров, чтобы одноклассники не таскались по морозу. Бакуго только глаза закатил — ему бы подобное даже в голову по отношению к ним не пришло.

— Нихера ведь не оценят, — буркнул он.

— Да ладно, думаешь не обрадуются? Мы всё равно самые первые встали. Даже Иида с Мидорией вон, дрыхнут, вчера вечером после украшения гостиной целый час же бегали.

— Пусть сами о себе заботятся.

— От одного раза с нас не убудет.

Бакуго только глаза закатил.

— И потом, мы же не в руках несём. А роботов обратно Иида отведёт, или Мидория, всё равно бегать будут.

— Я не при делах.

— А-а-а-а, ты просто не хоешь, чтоб тебя благодарили, — догадалась Айра. — И спрашивали, с чего ты внезапно подобрел?

— В точку.

Они как раз открыли дверь в общещитие и роботы заехали внутрь.

— Если это вместо рождественского подарка, то я не буду есть! — зевнув, заявила валяющаяся на диване Ашидо, которую Киришима как раз уговаривал одеться и отправиться в столовую.

— Нет, подарок я тебе давно купила, — отмахнулась Айра.

— О, Бакуго, у тебя сегодня хорошее настроение? — уточнил Киришима.

— Завались. Не имею к этой инициативе никакого отношения.

— Ну чего ты, Рождество же!

— Плевать.

Из лифта выполз зевающий Каминари, за ним тащился Минета, не открывающий глаз, держась за его штанину. Учуяв запах еды, глаза он тут же распахнул. Роботы как раз доехали до столовой зоны.

— Нифига себе. Это что, в честь Рождества завтрак привезли на выходном?

— Не, это Айра с Бакуго сложили еду в контейнеры и роботов привели, — радостно заметил Киришима.

— Я сказал что это не я, блять, ты чем слушал?! — тут же возмутился тот.

— Айра — Богиня! — обрадовался Минета, и хотел было кинуться в её сторону, раскинув руки, но мозг вовремя проснулся, стоило взгляду упасть на злобное выражение лица Бакуго. Он тут же сменил траекторию движения и обнял колёсико робота.

Чтобы всё утро не пришлось отфыркиваться и утверждать, что он не подобрел, Кацуки свалил в свою комнату, бросив Айре, что предкам позвонит и вернётся. Она перевела это как то, что спустится после того, как все пожрут, но даже это не помогло ему избежать тех самых разговоров, которые он пророчил.

С завтрака до пяти вечера они развлекались, играя в настольные игры, в снежки на улице и в целом, занимались чем угодно. По телевизору в гостиной с чьей-то флешки весь день шли рождественские фильмы из разных стран. После пяти они коллективно организовали рождественский ужин, а Яойорозу расщедрилась и синтезировала фонтан для шоколадного фондю, Айра пожертвовала свои фрукты, а Сато притащил почти килограмм растопленного шоколада, который в фонтан и залили.

После того как праздничный стол был готов, Яойорозу раздала всем красные и зелёные костюмы в стиле Санты, народ радостно переоделся — все, кроме Бакуго. Айра, недолго поотбрыкивавшись, сдалась под энтузиазмом Мины и нарядилась в красный. Та, не удовлетворившись ею, отправилась охотиться на Бакуго вместе с Серо, Каминари и Киришимой, потому что тот был одет совершенно не по праздничному — в чёрные спортивные штаны и чёрную водолазку с черепом. Айра в этом участия решила не принимать.

К восьми вечера к ним заглянул Айзава вместе с Эри, одетой в платье в стиле Санта-клауса. Она была такой милашкой, что Айра сделала несколько десяток фоток. Правда, ребёнок путал праздники и не совсем понимал, что именно празднуется, но даже это было очень мило, пусть и немного грустно.

Когда все разбились по группкам и достаточно наелись, но всё ещё продолжали жевать и шумно обсуждать что-то рождественское, Бакуго, всё-таки сдавшийся и напяливший кофту Санты поверх своих шмоток, пусть и не застегнув её, вытащил Айру на улицу с парой чашек горячего шоколада.

Мороз щипал щёки, лёгкий ветерок подхватывал крупные хлопья снега и кружил прежде, чем опустить вниз. Деревья, кусты и фонари серебрились в лунном свете, покрытые изморосью. Бакуго стряхнул рукавом снег с лавочки и, скинув с себя кофту Санты, постелил на лавку, оставшиась в одной только плотной водолазке с открытым горлом.

— Простудишься же.

— За пять минут вряд ли. В горячий душ потом схожу, — он сел на лавочку и похлопал на кофту рядом с собой.

Улыбнувшись, Айра села рядом.

— Забавно, конечно, праздновать что-то со всеми, но я всё-таки привыкла проводить праздники… более тихо.

— Ага.

— Хотя, вместе с ребятами у нас есть всего три Рождества. Кто знает, будем ли мы потом видиться?

— Эти занозы с того света достанут и вынудят прийти, — фыркнул парень, отпивая горячего шоколада. — Ты про них поговорить хочешь?

— Не особо. Ты же меня зачем-то сюда вывел. Что-то сказать хотел?

— Не, просто так. Посидеть.

Айра прижалась плечом к его плечу, грея руки о чашку. Запрокинула голову, разглядывая тёмное небо, поблёскивающее звёздами в прогалах между тучами. Несмотря на холод, казалось, словно её окутывали уют и тепло. От чашки в руках поднимался пар, завиваясь в причудливые кольца.

— Знаешь, я… Хотела бы каждый праздник… Нет, каждый день проводить с тобой, — призналась девушка, скользнув рукой по его предплечью до ладони. Парень тут же переплёл их пальцы. Она обернулась, заглядывая ему в глаза.

— Каждый день у нас, может и, не получится, мы ж герои, но праздники — звучит реальнее.

— Обещаешь мне?

— Обещаю.

Кацуки улыбнулся тепло и искренне. Яркая, светлая улыбка очень ему шла, у Айры каждый раз замирало сердце.

Вернувшись в тёплое здание, они успели переодеться и погреться в горячем душе, а затем присоединились к открытию подарков.

От Бакуго Айра получила маленькое складное зеркальце, очень красивое, с жасмином, от Мины и Киришимы розовый альбом для фотографий, который нужно было оформлять самостоятельно — в наборе была куча самоклеящихся уголков, от Шинсо жёлтые кошачьи уши на заколках в тон волосам — явно мстил за ту прогулку в парке аттракционов, от Шото — сертификат в магазин чая. От тайного Санты ей достался рождественский стеклянный шар с лягушками и коробка желе. Личность дарителя была очевидна.

Мина, открыв коробку от Айры, икнула и поспешно её закрыла — Айра подогнала ей красивое нижнее бельё, которое годилось только для спальни. Шинсо и Киришима получили по шарфу, Шото — книгу о налаживании отношений с семьёй.

Бакуго распаковал очередной острый соус, он носил гордое название «Бешеная Собака».

— В этот раз я купила самый острый, что был. Производитель утверждает, что даже одна капля может прожечь язык насквозь, — говорила Айра, пока проходивший мимо Серо, увидивший название, давился от смеха.

— Этот может, — кивнул Бакуго, кинув на ржущего Серо многообещающий взгляд. Вот кто рисковал обзавестись дыркой в языке.

Растащив подарки по комнатам, они спустились вниз и принялись коллективно убираться. Сметать конфетти, собирать и мыть тарелки.

— Мидория, Бакуго, — неожиданно позвал Тодороки.

Айра, складыващая тарелки друг на друга, стоя рядом со своим парнем, тоже обернулась на оклик.

— Если вам больше некуда идти, не хотите пойти со мной на стажировку к герою номер один?

Парни очень удивились этому предложению.

— Ты очень добр, спасибо! — обрадовался Идзуку. — Я буду рад учиться у номера один. Гран Торино сказал, что не сможет меня взять, а больше я никого и не знаю… Ты очень кстати! Ещё раз спасибо.

Засунув руки в карманы, Кацуки фыркнул, одним взглядом выражая всё, что думал про это восторженное быстрое лепетание.

— И правда чудесное предложение, ты настоящий друг, — улыбнулась Айра, пока её парень продолжал молчать, мрачно размышляя. Она догадывалась, о чём он думал: Бакуго собирался пойти к Бест Джинсу, но несколько дней назад тот пропал. Конечно, он ни жестом ни словом не показал, что беспокоится или переживает, но ей казалсоь, что судьба этого героя ему не безразлична. В конце концов, обещал же он ему сказать своё геройское имя… первому. И даже ради неё обещание не нарушил.

— К-каччан? — поторопил Мидория, ощущая неловкость из-за затягивающегося молчания.

— Да, я поеду, — сухо кивнул Кацуки парой минут спустя, потому что Тодороки продоложал стоять, держа в руках стопки грязных тарелок, и терпеливо ждать. — Возможность посмотреть на работу героя номер один в близи выпадает не часто.

Да и более подходящего агенства для себя он сейчас представить не мог.

Идзуку облегчённо выдохнул. Взяв стопку тарелок в руки, Айра направилась в сторону кухни.

— А ты снова поедешь к матери, да, Айра? — внезапно поинтересовался Шото, будто только что вспомнил, что собирался об этом спросить.

— Нет. Куда угодно, кроме неё. Не знаю, куда лучше, решу за эту неделю. Сотриголова же дал списки.

— Давай с нами, — легко предложил Тодороки.

— Но я же не боевого типа, — она остановилась, удивлённо вскинув брови.

— Зато можешь ограничить урон от наших причуд. Разве тебе не будет полезно потренировать скорость реакции, чтобы минимизировать разрушения?

Девушка задумалась.

— Будет. А твоему отцу нормально? Четыре ученика сразу? Вернее, три и прицеп в моём лице?

— Ты не прицеп, — недовольно буркнул Бакуго.

— Если я попрошу, он согласится. От фотки на Рождество в таком восторге, что прислал пятьдесят сообщений и десяток голосовых. И фотку. Уже поставил в рамочку на своём столе, — с абсолютно равнодушным выражением лица поделился Шото. — Пришлось отрубить телефон. Даже если решит возмутиться, скажу, что фотку он получил твоими стараниями. Сразу… Как там Шинсо говорит… переобуется в прыжке?

Айра фыркнула и, не сдержавшись, расхохоталась, чуть не выронив тарелки. Мидория поспешно их придержал вместе с Кацуки, руки у которого тоже были сейчас свободны. Он недовольно зыркнул на «друга детства», а тот привычно нервно-неловко улыбнулся.

— А тебя общество умудряется ещё и портить, двумордый, — присвистнул Бакуго. — Нихера себе ты слов выучил.

Тодороки пожал плечом.

— Я подумал, стоит использовать его навязчивое внимание себе и друзьям на пользу.

Бакуго открыл было рот, вероятно, чтобы сказать, что они нихера не друзья, но Айра успела наступить ему на ногу. Он закатил глаза, недовольно вздохнул, но возмущение решил придержать до следующего раза. Если бы Айра знала, что следующим разом окажется знакомство со Старателем, на ногу бы ему наступать не стала.

— Спасибо, я буду рада постажироваться с вами, — улыбнулась девушка.

Что бы там мать себе не думала, стажировка у героя номер один очень престижна. Ей придётся смириться с подобным выбором, а то вчера уже звонила, настаивала, что будет ожидать дочь у себя в агентстве, и обещала, что в этот раз она будет с ней на миссиях. Айра, впрочем, не повелась. Ответила, что они с Рё воспитывали не дуру, которая дважды наступит на одни и те же грабли, и закончила звонок. Несмотря на это, мать была уверена, что она перебесится — скинула голосовое ссообщение, в котором не упустила возможности выразить неудовольствие тем, что дочь, оказывается, до сих пор позволяла себе обижаться, не желая взглянуть в глаза реальности, и вела себя как ребёнок, а не как герой. Она была уверена, что дочь сильно пожалеет, если на первом году старшей школы отправится на стажировку куда-нибудь ещё. Айра, естественно, после прошлой недели в офисе матери была уверена в обратном, Рё очень дальновидно самоустранился от ситуации.

А теперь Айра получила возможность провести неделю в агентстве Старателя. Может, как человек он ей и не слишком-то нравился, но как герой он точно своё дело знал. Кажется, она только что получила лучший подарок на Рождество.