Замок Твайлайт Спаркл сиял сотнями огней, видимых со всех концов Понивиля. Даже снаружи можно было услышать музыку, смех и характерные звуки вечеринки, организованной Пинки Пай – громкие хлопки, внезапные взрывы конфетти и периодические возгласы удивления.

Саурон стоял перед входом, выглядя непривычно представительно в тёмно-бордовом камзоле с серебряной вышивкой, который каким-то образом оказался в его гардеробе после визита Рарити. «Для особых случаев», – настояла она тогда, хотя Саурон не мог представить, какие «особые случаи» могли ожидать бывшего Тёмного Властелина в мире разноцветных пони.

И вот, похоже, такой случай настал.

– Ты собираешься войти, или так и будешь стоять здесь, пытаясь запугать дверь взглядом? – голос Кризалис вырвал его из задумчивости. Королева оборотней явно не утруждала себя особой подготовкой к вечеринке – она выглядела как обычно, разве что слегка почистила свою хитиновую броню.

– Я... размышляю, – ответил Саурон. – Всего несколько месяцев назад идея присутствовать на "вечеринке в честь успешного приключения" казалась бы мне абсурдной.

– Мне она и сейчас кажется абсурдной, – фыркнула Кризалис. – Но у меня есть веская причина там присутствовать – Жемчужина.

– Да, Жемчужина, – медленно произнёс Саурон. Его мысли снова вернулись к существу в пещере и тревожному ощущению, которое не оставляло его с тех пор. Хотя после сегодняшнего импровизированного ограбления это чувство притупилось, оно всё ещё тлело где-то на периферии сознания.

– Хватит тянуть время, – Кризалис толкнула дверь, и волна музыки, света и аромата сладостей хлынула на них. – Идём, Тёмный Властелин. Твои новые «друзья» ждут.

***

Главный зал замка Твайлайт был трансформирован до неузнаваемости. Потолок усеивали кристаллические конструкции, имитирующие сводчатые пещеры, со свисающими "сталактитами" из блестящей бумаги и фольги. Стены украшали карты сокровищ и изображения древних артефактов. В центре зала возвышался огромный стол с угощениями, главным украшением которого был многоярусный торт в форме идеально воссозданной Кристальной пещеры с миниатюрной светящейся Жемчужиной на вершине.

Пинки Пай, заметив вошедших, тут же материализовалась рядом с ними, словно телепортировавшись через пространство.

– ВЫ ПРИШЛИ! – восторженно воскликнула она, бросая на них фонтан конфетти. – Я уж думала, вы решили пропустить ЛУЧШУЮ ВЕЧЕРИНКУ В ЧЕСТЬ НАХОДКИ ДРЕВНЕГО АРТЕФАКТА!

– Мы бы никогда, – сухо ответил Саурон, стряхивая блёстки с плеча.

– Отлично! Тогда вот ваши официальные шляпы искателей сокровищ! – Пинки водрузила на голову Саурона нелепую широкополую шляпу с пером, а на голову Кризалис – миниатюрную золотую корону. – И ваши жетоны для игры «Найди пещерное сокровище»! И ваши карточки для танцевальной лотереи! И ваши...

– Я думаю, они хотят сначала осмотреться, Пинки, – мягко прервала её Твайлайт, подходя к ним. – Добро пожаловать! Рада, что вы добрались.

– Принцесса, – вежливо кивнул Саурон.

– О, пожалуйста, просто Твайлайт, – улыбнулась она. – Особенно на вечеринке. Кстати, интересный наряд. Рарити?

– К сожалению, – подтвердил Саурон.

– Я слышала это! – раздался возмущённый голос Рарити откуда-то из толпы.

Твайлайт рассмеялась:

– Ну, вы пришли как раз вовремя. Мы только собирались обсудить Жемчужину. Я провела некоторые предварительные исследования, и результаты... интригующие.

– Насколько интригующие? – сразу напряглась Кризалис.

– Достаточно, чтобы заслуживать подробного обсуждения, – ответила Твайлайт. – Но сначала, думаю, вам стоит немного расслабиться, перекусить и пообщаться. Это всё-таки вечеринка!

С этими словами она ушла приветствовать новых гостей, оставив Саурона и Кризалис в некотором замешательстве.

– Похоже, нам придётся... социализироваться, – произнёс Саурон так, будто предлагал пытку раскалённым железом.

– Ненавижу общение, не связанное с манипуляцией или запугиванием, – проворчала Кризалис.

– В таком случае, – внезапно раздался голос сзади, – вы оба попали в крайне неудобную ситуацию.

Они обернулись и увидели Дискорда, который парил в воздухе, потягивая что-то розовое и шипящее из бокала, который, казалось, был сделан из застывшего смеха.

– Повелитель Хаоса, – кивнул Саурон.

– Бывший Тёмный Властелин, – кивнул в ответ Дискорд. – И Королева Недостатка Стиля, – добавил он, обращаясь к Кризалис.

Королева оборотней зашипела:

– Следи за языком, мешанина частей животных!

– О, как грубо, – притворно оскорбился Дискорд. – А я-то думал, что после совместного приключения вы оба стали... мягче.

– Не путай вынужденное сотрудничество с изменением характера, – холодно ответил Саурон. – Я до сих пор жалею что не успел сбросить твою статую в лаву.

– Хм, действительно, – задумчиво протянул Дискорд, поглаживая свою козлиную бородку. – Хотя эта шляпа с пером определённо смягчает твой образ. Очень... дружелюбно.

Саурон мысленно проклял нелепый головной убор, но не стал его снимать. По какой-то необъяснимой причине, он не хотел огорчать Пинки Пай.

– Что тебе нужно, Дискорд? – прямо спросила Кризалис.

– Нужно? Мне? – драконекуа сделал вид, что удивлён. – Просто хотел познакомиться с нашей новой... гм... смешанной парочкой реформированных злодеев.

– Мы не пара, – одновременно ответили Саурон и Кризалис.

– И я не "реформирован", – добавила Кризалис.

– Я тем более, – подтвердил Саурон.

– Конечно-конечно, – усмехнулся Дискорд, делая глоток своего странного напитка. – Вы просто временно сосуществуете в мире и сотрудничестве с пони, помогаете им, ходите на их вечеринки и носите их смешные шляпы. Абсолютно не реформированы.

Саурон почувствовал, как внутри растёт раздражение. Было что-то невыносимо знакомое в манере Дискорда – та же игривая насмешливость, то же превосходство, которое так раздражало его в Гэндальфе.

– Если ты закончил свои... наблюдения, – произнёс он ледяным тоном, – мы бы хотели насладиться вечеринкой.

– О, конечно! – Дискорд щёлкнул пальцами, и внезапно в руке Саурона оказался бокал с чем-то пузырящимся. – Попробуй мой фирменный коктейль "Хаос в стакане". Он меняет вкус с каждым глотком!

Прежде чем Саурон успел отказаться, Дискорд исчез в облаке блёсток, оставив их в недоумении.

***

Вопреки своим ожиданиям, Саурон обнаружил, что вечеринка не так ужасна, как он предполагал. После нескольких минут неловкости он заметил в углу Флаттершай, которая, казалось, чувствовала себя так же неуютно в шумной толпе, и присоединился к ней.

– Не самая комфортная обстановка для нас обоих, полагаю? – заметил он, подходя к жёлтой пони.

Флаттершай слабо улыбнулась:

– Да, я люблю Пинки и её вечеринки, но иногда это немного... перегружающе.

– Понимаю, – кивнул Саурон, наблюдая за танцующей толпой. – Слишком много... энтузиазма.

– Точно, – согласилась Флаттершай. – Кстати, спасибо, что был так терпелив во время нашего приключения. Я знаю, что тебе было нелегко с нами.

Саурон удивлённо посмотрел на неё:

– Почему ты благодаришь меня? Это я должен быть благодарен за... терпимость.

– О, я не думаю, что дело в терпимости, – мягко возразила Флаттершай. – Мне кажется, ты просто... учишься быть частью чего-то, что не создал сам и не контролируешь полностью.

Саурон замолчал, поражённый точностью её наблюдения. Эта тихая, застенчивая пони иногда демонстрировала такую проницательность, что заставляла его чувствовать себя неуютно.

– Возможно, – наконец ответил он. – Хотя должен признать, что небольшой элемент контроля я всё же сегодня вернул.

– О? – Флаттершай подняла бровь.

– Не беспокойся, ничего зловещего, – полуправдиво заверил её Саурон. – Просто... небольшое приключение с Кризалис.

– Надеюсь, вы не... – начала Флаттершай с беспокойством.

– Мы никого не поработили и не причинили вреда, – быстро сказал Саурон. – Слово Саурона.

Флаттершай выглядела не полностью убеждённой, но не стала расспрашивать дальше, за что Саурон был благодарен.

В другом конце зала Кризалис неохотно вела разговор с Эплджек, которая, похоже, взяла на себя обязанность следить за королевой оборотней.

– Итак, – начала Эплджек, – как прошло ваше... "дело" с Сауроном?

– Понятия не имею, о чём ты, – невинно ответила Кризалис. – Мы просто... гуляли.

– Ага, – скептически протянула Эплджек. – А я вот слышала странную историю от Спайка, который слышал её от Большого Макинтоша, который слышал от торговца-минотавра, что группа кристальных псов в бешенстве носилась по лесу, крича что-то о похищенных сокровищах.

Кризалис сохраняла невозмутимое выражение лица:

– Звучит как их проблема.

Эплджек вздохнула:

– Слушай, я не собираюсь читать тебе нотации. Просто... будь осторожна. Ты можешь втянуть Саурона в неприятности.

Кризалис не смогла сдержать смешок:

– Я втяну его в неприятности? Ты хоть представляешь, кто такой Саурон? Он воплощённая неприятность!

– Возможно, – кивнула Эплджек. – Но сейчас он... меняется. И я бы предпочла, чтобы эти изменения были к лучшему.

Кризалис задумчиво посмотрела через зал на Саурона, который, казалось, был погружён в серьёзную беседу с Флаттершай.

– Возможно, ты права, – неожиданно признала она. – Хотя не понимаю, зачем мне заботиться о его... моральном развитии.

– Потому что, нравится тебе это или нет, но вы оба в одной лодке, – просто ответила Эплджек. – Бывшие злодеи в мире, который даёт вам второй шанс.

Кризалис хотела резко возразить, но вместо этого просто фыркнула и отпила из бокала с пуншем. Она не собиралась признавать, что слова Эплджек попали в цель.

***

Когда вечеринка была в самом разгаре, Твайлайт позвонила в небольшой колокольчик, привлекая внимание гостей.

– Друзья! – объявила она, когда музыка стихла. – Спасибо всем за то, что пришли отпраздновать успешное завершение нашей экспедиции в Кристальные пещеры! Я провела предварительное исследование Жемчужины, – Твайлайт сделала паузу, её выражение стало более серьёзным, – и хочу поделиться некоторыми открытиями.

Она жестом пригласила всех подойти к небольшому столу, на котором в специальном защитном поле парила Жемчужина. В ярком свете замка она казалась ещё более прекрасной, чем в пещере – переливающаяся всеми цветами радуги, но с преобладающим перламутровым сиянием.

– Жемчужина Преображения – один из древнейших артефактов, созданных ещё до основания Эквестрии, – начала Твайлайт. – По легенде, она способна показать истинную сущность существа и помочь ему принять свою наиболее подлинную форму.

Саурон и Кризалис обменялись взглядами. Именно на это они и рассчитывали.

– Однако, – продолжила Твайлайт, – мои исследования показывают, что Жемчужина работает не совсем так, как гласят легенды. Она не просто "показывает истинную сущность" – она отражает то, чем существо является в данный момент, в глубочайших слоях своего сознания.

– Что это значит? – спросила Кризалис, не скрывая нетерпения.

– Это значит, – терпеливо объяснила Твайлайт, – что если вы надеетесь с помощью Жемчужины вернуться к своему прошлому состоянию, к тому, чем были раньше... это может не сработать. Жемчужина не возвращает "потерянную сущность" – она показывает то, чем вы стали сейчас, после всего пережитого.

– Столько трудов ради магической лупы? – Саурон посмотрел на Жемчужину. Возможно, именно это беспокойство он и чувствовал всё это время – не присутствие чуждого существа из пещеры, а страх перед тем, что Жемчужина может показать ему не то, что он ожидал увидеть.

– Так что же нам делать с Жемчужиной? – спросила Эплджек.

– Я предлагаю провести контролируемый эксперимент, – ответила Твайлайт. – Мы можем попробовать активировать её здесь, в защищённых условиях, и посмотреть, что произойдёт.

– Сейчас? – удивилась Флаттершай. – Прямо на вечеринке?

– Почему нет? – вмешалась Пинки Пай. – Это же ВЕЛИЧАЙШЕЕ шоу, которое мы можем устроить! Магическое преображение! Это будет ПОТРЯСАЮЩЕ!

Твайлайт выглядела неуверенно:

– Ну, я не совсем это имела в виду...

– Я согласна с розовой, – неожиданно заявила Кризалис. – Зачем откладывать? Мы нашли Жемчужину именно для этого!

Саурон молчал, внимательно глядя на переливающийся артефакт.

– Саурон? – голос Эплджек вырвал его из размышлений. – Что ты думаешь?

Все взгляды обратились к нему. Даже Дискорд, до этого делавший вид, что не особенно заинтересован, теперь смотрел на него с нескрываемым любопытством.

– Я думаю, что обойдусь без подобных откровений. – медленно произнёс Саурон.

– Это значит "да" или "нет"? – нетерпеливо спросила Кризалис.

Саурон глубоко вздохнул:

– Это значит "да". Но я предупреждал.

Саурон медленно приблизился к Жемчужине. Его сердце билось с необычной силой. Что он увидит? Огненное око, которым он был в зените своей силы? Майара в его изначальной красоте? Или... Тщедушного студента?

Он положил руку на Жемчужину и закрыл глаза, сосредотачиваясь на желании увидеть свою истинную сущность. Тёплая волна энергии прокатилась через его тело, и он почувствовал, как что-то меняется, трансформируется.

Когда свет погас, в зале воцарилась полная тишина.

Саурон медленно открыл глаза и увидел, как все смотрят на него с изумлением. Он поднял руки перед собой и замер – они были всё ещё облачены в плоть, но изменились. Кожа приобрела лёгкий золотистый оттенок, словно светилась изнутри. Он чувствовал силу, текущую по его венам.

– Что... что произошло? – спросил он, и его голос прозвучал глубже, богаче, с лёгким эхом, как будто существовал в нескольких измерениях одновременно.

– Ты... прекрасен, – выдохнула Флаттершай, тут же смутившись от собственной прямоты.

– Это невероятно, – прошептала Твайлайт, изучая его с научным интересом. – Ты выглядишь почти как...

– Аннатар, – закончил Саурон, внезапно осознав. – Повелитель Даров. Форма, которую я принимал, когда помогал эльфам создавать Кольца Власти. До того, как... – он замолчал, осмысливая.

– До того, как ты сделал окончательный выбор в пользу тьмы, – тихо произнёс Дискорд, впервые за вечер выглядя полностью серьёзным. – Это твоя развилка, момент выбора.

– Жемчужина показывает не то, чем я был, и не то, чем стал, – произнёс он, разглядывая свои руки. – Она показывает... возможность. Выбор.

– Может, в этом и заключается истинное преображение, – Эплджек подошла ближе. – Не вернуться к прошлому, а найти новый путь.

– Но всё предрешено с самого начала, а выбор лишь обман. – Саурон поднял жемчужину и отправил ее в полет до ближайшей стены, где она с дребезгом разлетелась. Выбор? Выбор уже был сделан за него, одним профессором из Великобритании, много лет тому назад.

Тишина после звона разбившейся Жемчужины была оглушительной. Все гости замерли, уставившись на осколки переливающегося артефакта, разбросанные по полу замка Твайлайт. Саурон стоял неподвижно, его золотистая кожа всё ещё мягко светилась изнутри, но выражение лица было холодным как лёд Хельмовой Пади.
— Саурон, что ты... — начала Твайлайт, делая шаг вперёд.
Но Тёмный Владыка даже не посмотрел в её сторону. Его тело начало расплываться, превращаясь в клубящееся облако тёмного дыма. Эплджек протянула копыто, пытаясь его остановить, но её движение пришлось на пустое место — облако уже устремилось к ближайшему окну.
Стекло окна даже не дрогнуло — дым просочился сквозь малейшие щели, оставив позади лишь едва заметный холодок и запах серы. Через мгновение тёмное облако растворилось в ночном небе Понивилля.
Берег реки был безлюден в этот поздний час. Вода тихо плескалась о камни, отражая россыпи звёзд на своей тёмной поверхности. Луна висела над горизонтом, словно серебряная монета, забытая на бархатной подушке неба.
Саурон материализовался на песчаном берегу бесшумно, словно тень. Его золотистое сияние померкло, вернув ему привычную тёмную, величественную форму. Он молча опустился на большой плоский камень у самой воды и устремил взгляд в звёздное небо.
Тысячи лет он смотрел на звёзды Арды. Он помнил их рождение, помнил, как зажигали их одну за другой. Здесь звёзды были другими — чужими, непонятными. И всё же... знакомыми в своей вечности.
— Выбор, — тихо произнёс он в пустоту. — Всё предрешено, но от тебя требуют делать выбор. Как если бы актёр в пьесе мог изменить финал, просто захотев этого.
Вода тихо журчала, и в этом звуке не было ни осуждения, ни советов. Только вечное течение — из прошлого в будущее, не задавая вопросов о смысле.
Саурон услышал их раньше, чем увидел. Шум копыт по траве, приглушённые голоса. Он не повернулся, продолжая смотреть на звёзды.
— Саурон? — осторожно позвала Твайлайт Спаркл, приближаясь к берегу вместе с остальными. — Мы беспокоились о тебе.
— Правда? — его голос был ровным, почти равнодушным. — Как неожиданно.
Шесть пони выстроились полукругом позади него. Твайлайт, Эплджек, Рэйнбоу Дэш, Флаттершай, Рарити и Пинки Пай — носительницы Элементов Гармонии, спасительницы Эквестрии, хранители дружбы.
— Послушай, — начала Эплджек, делая шаг вперёд, — я понимаю, что ты расстроен. То, что произошло с Жемчужиной...
— Расстроен? — Саурон усмехнулся, но всё ещё не поворачивался. — Нет, дорогая Эплджек. Расстроенными бывают дети, которые уронили игрушку. Я просто... осознал кое-что.
— Что именно? — мягко спросила Флаттершай.
— Что я лучше вас.
Слова повисли в воздухе, тяжёлые как свинец. Пони переглянулись, явно не ожидавшие такого поворота.
— Э-э-э, что? — Рэйнбоу Дэш нахмурилась. — Слушай, приятель, я понимаю, что у тебя плохое настроение, но...
— Я лучше вас, — повторил Саурон, наконец поворачиваясь к ним, и в его глазах плясали тёмные огоньки. — Потому что я не лицемер.
— Саурон... — начала Твайлайт тоном, которым обычно читала лекции.
— Молчать, — голос Саурона не повысился, но от него по спинам пони прошла дрожь. — Вы пришли сюда читать мне очередную лекцию о дружбе? О принятии? О прощении? Тогда сначала послушайте меня.
Он поднялся с камня, и тени вокруг него словно сгустились.
— Вы говорите о дружбе. О том, что каждый заслуживает второго шанса. Красивые слова. Но помните ли вы Трикси?
[Активировано воспоминание: "Представление Великой и Могучественной"]
Пони снова переглянулись, на этот раз с растерянностью.
— Трикси? — неуверенно переспросила Твайлайт. — Но при чём тут...
— При том, — его голос стал холоднее, — что она пришла в ваш городок, чтобы показать представление. Всего лишь представление. Она была фокусницей. Артисткой. Да, хвастливой. Да, самоуверенной. Но она просто делала своё шоу.
Он обвёл взглядом всех шестерых:
— И что вы сделали? Решили поставить её на место. Твайлайт, ты использовала магию, намного превосходящую её способности, чтобы унизить её перед всем городом. Рэйнбоу Дэш, ты не упустила шанс показать своё превосходство. Эплджек — ты тоже не отстала. Все вы встали в очередь, чтобы показать приезжей фокуснице, кто тут главный.
— Мы просто хотели показать, что хвастовство это плохо... — попыталась оправдаться Рэйнбоу Дэш.
— Показать? — Саурон усмехнулся. — Вы унизили её. Публично. Она устраивала представление — это её работа! Но вы решили, что она слишком высокомерна, и испортили всё. А потом пришёл Большой Урса Минор, которого вызвали жители ВАШЕГО города, и Трикси пыталась защитить Понивилль магией, которой не владела. И когда всё закончилось, она убежала в позоре.
Тишина была его единственным ответом.
— И что потом? — продолжил Саурон. — Вы вернулись к своей мирной жизни, довольные уроком. А Трикси потеряла всё. Свою повозку, репутацию, достоинство. И сколько раз вы приходили к ней извиняться? Сколько раз протягивали руку дружбы?
Он медленно обошёл полукруг пони:
— Зато Дискорда вы простили. Духа хаоса, который терроризировал Эквестрию. Старлайт Глиммер — пони, которая хотела уничтожить дружбу. Даже мне, бывшему Тёмному Властелину, вы даёте шанс. Но простая фокусница, которой вы просто навредили? Она не заслуживает извинений?
Твайлайт опустила голову:
— Ты... ты прав. Мы действительно поступили несправедливо...
— Знаете, в чём разница между мной и вами? — Саурон подошёл вплотную к ним. — Я никогда не притворялся добрым. Я был Тёмным Властелином. Я был честен в своём зле. Я не прикрывал жестокость красивыми речами о дружбе и гармонии.
Его тело начало расплываться, превращаясь в клубящийся чёрный дым:
— А вы носите маски. Говорите о дружбе, но выбираете, кто её достоин. Прощаете могущественных злодеев, но обычную пони можете унизить и забыть. Вы строите свою гармонию на лицемерии.
[Активирована трансформация: "Воплощение гнева"]
— Саурон, подожди! — крикнула Твайлайт. — Мы можем это исправить!
Чёрный дым взметнулся вверх, образуя почти материальную колонну тьмы. Голос Саурона эхом разнёсся по берегу, исходя отовсюду и ниоткуда одновременно:
— Лицемеры. Ненавижу.
Тёмная масса рванулась прочь от берега реки, устремляясь в ночное небо. Пони остались стоять на берегу, потрясённые и растерянные, глядя, как чёрный дым растворяется в звёздной ночи.
Вода реки всё так же тихо плескалась о камни, безразличная к драме, которая только что разыгралась на её берегах. И где-то в темноте ночи бывший Тёмный Властелин нёс с собой горькую правду о тех, кого все считали героями.
А шесть пони молчали, каждая погружённая в собственные мысли. Потому что самая страшная правда — это та, которую ты не можешь опровергнуть.