Глава 11.

Как я и думал, утро красило не нежным светом… Чуть только
расцвело, сразу пришлось вместе с женщинами выйти в поле. Когда у тебя
действительно большое хозяйство, да еще и скота какого никакого в достатке,
работы всегда много. Да у меня теперь было много «рабов», но это не значило что
я должен отдыхать. Настоящий мужчина должен быть хозяйственным. Должен
участвовать в быту и жить полноценно. Но хоть одно хорошее произошло. Отец таки
составил сообщение для царицы Пантаселеи и в течении пары месяцев станет ясно
что будет с Эрибеей. Все же я не могу просто так взять и за свой счет делать
всех счастливыми, а потому если царица амазонок не заплатит за нее, то из гостьи
Эрибея станет полноценной рабыней и будет вместе со всеми отрабатывать все
затраченное на нее. Я в любом случае получу свое. Вопрос лишь во времени. Все
же на мне ответственность не только за конкретных выкупленных женщин, но и всю
Трою. Именно к ее защите я готовлюсь.

Впрочем ладно. Когда к середине дня хотя бы самые основные
дела были закончены, я снова прибыл ко двору Приама. И, разумеется, меня снова
встретила Кассандра… Несмотря на то, что к ней стали относится намного лучше,
малышка все еще была почти болезненно привязана ко мне. Более того, из-за того,
что моя судьба не ясна, в моем присутствии ее не посещали видения. Видимо
божественное радио сбоит. Или еще что-то подобное… Никогда в этом не разбирался.
Все же жрецы и прочие и предсказатели для меня всегда были темным лесом. И все
же некоторую обиду на Аполлона я держал. Я понимаю, что моя сестра возможно и
за дело наказана, но она всего лишь ребенок и страдала достаточно. И все же сделать
с этим я ничего пока не мог. Возможно однажды, когда действительно смогу
оплатить Афине долги жизни, которые успел получить, попрошу ее о
заступничестве. Даже если сестренка станет чем-то вроде весталки, но ее оставят
видения этого будет достаточно. Она хотя бы будет свободна.

Приам снова встретил меня тепло. После получения шлема Эсака
он хоть и грустил, но в очередной раз выражал как гордится мной и как рад, что
теперь будущее Трои в надежных руках. Но… Вся эта похвала вызывала у меня лишь
легкую печаль, от осознания, что все это хоть и мой труд, но едва ли полностью
заслуженный. Я ведь действительно не академик и не профессионал. Развивать землю
и быт оказалось чудовищно тяжелой задачей. И все же я принимал его похвалу. С
должной скромностью, но все же принимал… Но на очередном пиру был одинок. Как и
всегда. У большинства моих братьев, кроме разве что самых юных и еще не
успевших повоевать были жены или любовницы, и на их фоне я, тот кто прошел уже
два удачных похода и всегда возвращался с богатой добычей выглядел откровенно
странно. Придворные пили вино, развлекались, общались друг с другом или отцом. И,
к некоторому удивлению, я понял, что мне с ними… Просто не о чем разговаривать.
Слава военных походов, которую все так любили для меня была мерзкой. Лить кровь
я считал работой. Сложной и далеко не такой благородной как все думали, но
работой.

Женщины? Вдвойне смешно… Не с моим жизненным путем и
воспитанием говорить о женщинах так как было привычно. Я был ребенком
тепличного времени. На мою жизнь не выпадало горестей, которые пережили мои
родители или бабушка с дедушкой. И я любил красоту. Любил искусство и музыку. А
больше просто почти ничего не было… Хорошо хоть мои боевые братья составляли
мне компанию и с ними я мог обсудить дела отряда. Трофеев было много, и
некоторые особенно отличившиеся мои воины смогли подняться по иерархии. Кто-то
даже обзавелся дополнительной наложницей и парой рабов на хозяйстве. И это
сподвигло меня снова обдумать вопрос рабства. То, что я так активно впрягаюсь
за женщин конечно хорошо. Меня приучали с детства, что девочек надо оберегать и
любить, но… Подобный фаворитизм уже вызывал слухи как среди придворных, так и
некоторое недоумение в моем отряде. И казалось бы, мне должно быть совершенно
плевать, что там обо мне думают окружающие, но я все еще был царевичем. Более
того первым в очереди на престол и пользовался особым расположением Приама.

А потому как наследник я должен был быть лучшим. И снова все
что отец подарил мне как дар за очередную победу и отмщение за брата я потратил
на отряд и еще рабов. На этот раз уже мужчин. Выбирал более спокойных и
относительно крепких и им обещал то же что и женщинам. Свободу за труд. Они должны
были себя выкупить, а могли и остаться служить после выкупа уже как свободные
слуги. Да не то, чтобы много, но тем самым я показывал… Некое равное отношение
к происходящему. И как же хорошо, что постепенно все входило в своеобразную
рутину. Отряд после очередной победы рос, и я снова вложил в казну отряда оружие
на все пополнение. А так как рабов у меня прибавилось, пришлось инициировать «стройотряд»
акт второй. Нужно было в дополнение к моему большому дому приладить еще парочку
тех, где будут жить уже рабы и слуги. Причем сразу два здания. А то знаю я чем
может закончится проживание мужчин и женщин в одном здании… Сам регулярно
борюсь с соблазном. И какой это был соблазн…

Иокаста похоже решила не просто соблазнить меня, а вела
полноценную осаду с подкопами, тайными лазами и прочими хитростями, на которые
способны женщины. И если бы не пристальное внимание Афины, от которого мне было
чудовищно неловко, и которое похоже чувствовал только я и некоторые мои воины,
которым она благоволила больше, чем остальным, уже бы давно сорвался. Причем
сама богиня реагировала на попытки служанки соблазнить меня очень… Странно. И
вроде бы, она никак не показывала своего негатива к этому вопросу, прекрасно
осознавая, что люди порочны по природе своей. Да и боги этим чувствам не чужды.
Но в то же время я понимал, что если все же сдамся, то она во мне разочаруется.
Не сильно, но все же. А после того, как она уже дважды спасла мою шкуру, я не
хотел ее как-либо разочаровывать. Да и если так посмотреть Афина уже относится
ко мне очень странно. Настолько странно, что выдает мне тайны, за знание
которых смертных убивали.

И я не понимал причину. Она говорила о времени. Точнее боге
времени. И это вероятно не Кронос. Не тот титан, который был отцом Зевса и
многих других олимпийцев. Нет… Она говорила о времени как той силе, которая
выше любых богов. Тем не менее… Афина вела себя странно. Во время очередных
моих подношений жрица уже просто все принимала с фатализмом. В волосах уже немолодой
женщины появилось немного седины, но она исправно выполняла свой долг. Но
теперь почти каждый раз как я вхожу в храм, ее чуть кривит. Но странности Афины
были не в делах жрицы или ее излишне пристальном внимании к моей личной жизни.
Она богиня мудрости. Ее разум работает явно куда лучше, чем у абсолютного
большинства местных. Но в отношении меня она слишком часто позволяет себе
эмоции. А я их ощущаю по нашей связи. Она наблюдала за мной как за любимой
радиопередачей. Слушала, могла повеселится или наоборот чуть злится на
некоторые моменты и в то же время сразу подавлять порыв и снова наблюдать
просто с интересом. Как было в момент, когда во время очередного сеанса
натирания маслом я случайно коснулся груди Иокасты. И снова чувство, что я
сапер на минном поле становилось все сильнее…

Сама же Афина просто делала вид, что злости у нее и не было,
да и вообще это совершенно естественно, но… Я ведь чувствовал. И это было
довольно страшно. Помню, как мне в юности, во время занятия по безопасной
жизнедеятельности учитель тихонько сзади приставил к затылку железный прутик и
приказал замереть. Показывал и объяснял, как вести себя с человеком вооруженным
огнестрельным оружием. И именно это ощущение холодного железа к затылку меня
тогда неплохо так напугало. Боюсь себе даже представить, что и как она будет
делать, когда у меня появится невеста. А она появится, и от этого вообще никуда
не деться. Уже на пиру отец поделился со мной мыслью, что я хоть и юн, но уже
победил в двух серьезных сражениях. Более того каждый раз делал действительно
интересные вещи и думал не только о себе, но и других. Из-за чего даже те, кто
уже успел вернуться из тех, кто еще шел на поход против Ахейцев отзывались обо
мне исключительно положительно. Хотя и называли немного странным. Но моя
честность и отсутствие привычной жадности вводило воинов в некоторый ступор.
Особенно когда они еще некоторое время походили под «привычным» командованием.

Короче говоря, очень многие захотели перевод в мой отряд.
Некоторые даже пришли с полным своим снаряжением включая аж двух знатных воинов
из тех, кто видел, как я дал в морду их главному. Ну хоть какое-то сокращение
расходов… И я опять бегу от вопроса своей будущей женитьбы. Отец уже озвучил
кто моя невеста и единственное, что останавливает этот брак ее излишняя юность.
Они договорились, что… Андромаха приедет в Трою, когда ей исполнится пятнадцать.
Заодно подгадали все так, что будет заключен очередной союз между государствами
взамен того, который был раньше. Вообще отец как-то очень быстро и почти
незаметно сколачивал вокруг себя целую коалицию. Куча разных владетелей
окрестных земель так или иначе инициировала союз с Троей. Очень многие хотели
как просто торговать, так и обрести помощь нашего «государства».

Вообще история у нас довольно занимательна. И особенно
занимательно то, что прошлый царь попытался обмануть самого Геракла. Лаомедонт
был… Крайне специфичным человеком. Он смог убедить богов воздвигнуть вокруг
Трои стены. Аполлон и Посейдон выполнили работу, хотя один небольшой участок
стены возводил все же смертный. Лаомедонт же когда пришло время платить по счетам
отказался это делать. В отместку Аполлон наслал на его владения чуму, а
Посейдон послал могучее морское чудовище. И в жертву этому самому чудовищу
Лаомедонт должен был отдать свою дочь Гесиону. Но так уж получилось, что
относительно недалеко проходил могучий Геракл. И за спасение Гесионы Лаомедонт
обещал отдать великому герою коней самого Зевса, подаренных еще его троим
предкам за похищенного сына Ганимеда. Эти кони могли скакать по любой
поверхности. Даже по воде или, например каким-нибудь верхушкам колосьев никак
их не пригибая. Стоит ли говорить, что почтенный предок, обманувший некогда богов,
решил обмануть и героя?

Реакция была закономерной… Геракл затаил обиду и через пару
лет пришел с войском и разорил Трою. Самого Лаомедонта он убил, и перебил всех
братьев Приама, но Гесиона смогла смирить его гнев и выкупила одного
единственного брата. Город был уже взят греками и у нее не было сокровищ или чего-либо
другого, но сам Геракл сказал ей что одной единственной вещи будет достаточно
чтобы выкупить жизнь брата. И Гесиона отдала одежду. Единственное, что на ней в
тот момент было. И то, что она ради брата не побоялась выйти к разгневанным
грекам обнаженной вызвало у многих уважение. Впечатленный храбростью благородной
женщины, Геракл отдал ее в жены своему верному соратнику. Герою Теламону.
Самого брата тогда звали Подарк, но, когда Геракл отпускал его из рабства, он
дал ему новое имя. Приам. Что значит всего лишь Выкупленный. Вообще получилось…
Занимательно. Как и с названием самой Трои. Я не раз задавался в детстве
вопросом почему же Илиада? А все было проще чем я думал. В честь Ила.

Ил был основателем самого города Троя и иногда ее называли
Илион. Троя же она в честь отца Ила. Царя Троса, который приходился внуком
самому Зевсу, откуда и было столько милости Троянскому роду. И именно Трос
покорил земли, которые тогда еще не были Троей. Он объединил их под своим
началом, а его сын уже воздвиг первую часть города. Которую нарек в честь отца.
Такая вот занимательная история моего рода. И тут надо отдать должное, когда мой
отец принес все положенные жертвы и дары Аполлону, он простил Трою и продолжил
благословлять наш народ.

И только гордый Посейдон несмотря ни на какие жертвы и дары
так и не простил. Он до сих пор ненавидел Трою и наш род за нанесенное оскорбление.
По словам Приама, его отец обещал богам весь приплод скота, который успеет
родится за время строительства стен. Но в итоге не заплатил. И это… Выглядит,
мягко говоря, странно. Ну то есть царь должен был прекрасно осознавать, что
боги могущественны и мстительны. Тем не менее получилось так как получилось и
уже сейчас после разорения Троя полностью оправилась. Более того под правлением
моего отца наш город процветает и разрастается внутри все дальше. Стены то
огромны, а внутреннего пространства уже тогда брали с запасом. Сейчас заселено
чуть больше половины внутренней территории. Все остальное место было отдано под
Дворец Приама с его садами и личные территории его детей. Потому у меня и
получился целый колхоз на территории города. Стены действительно крайне
протяженные. Даже не представляю, как их обороняли… Хотя возможно бои велись
именно за тот участок, который воздвиг кто-то из смертных. Потому там стены и
не так крепки.

Одно дело оборонять десятки километров стен, а совсем другое
биться всеми силами под укреплениями на одном участке. Так действительно можно «переработать»
кратно превосходящие силы врага. Но это не значит, что можно пустить все на
самотек. Геракл был полубогом, причем самым могущественным и его божественные
стены не остановили. Потому защитников должно быть действительно много. И это
мой отец хорошо понимал. Именно поэтому он уже успел под шумок породнится с
Энеем и даже принял его в свою семью, хотя он был и царем Дардан. Кстати, сами
Дарданы тоже назывались в честь предка. Причем не простого, а самого основателя
Троянской династии и сына Зевса, что говорит о том, что Эней не просто
родственник нашей линии, а итак, чуть ли не член семьи. Приам просто это сделал
более формальным из-за чего союз без необходимости заключения брака был чудовищно
прочным. У отца вообще была бурная молодость. И я говорю не только про обилие
детей, в лице уже аж четырех десятков братьев и двенадцати сестер. Он постоянно
в молодости был в походах и, собственно, из каждого из них привозил по новой
наложнице.

Они все были либо принцессами, либо царевнами иных народов. И
хоть отец был завоевателем, к своим прекрасным трофеям он относился с лаской и
даже заботой, из-за чего они до сих пор верно ему служат и продолжают рожать
новых сыновей. Некоторых из них он уже успел посадить на руководство нескольких
малых племен… Ну то есть он даже свою кобелиную натуру поставил на службу своему
народу и стране. До сих пор с периодичностью в несколько лет, в народ Трои
вливаются малые племена, некогда разбитые отцом и приведенные его детьми.
Причем приходят они не с голыми задницами, а принося с собой все что эти самые
племена успели сами наработать и восстановить со времен похода. Да и сам отец
их встречал радостно и с дарами для наиболее богатых и влиятельных. Ну а дальше
практика была простая. Тут вам богатые дары, и почти сразу пожилой царь «хвастался»
своими вооруженными силами. И когда у вас на все племя дай боги несколько сотен
вооруженных мужчин почти шеститысячное войско действует довольно… Отрезвляюще.
И любые настроения и желания сепарироваться или не дай боги ссорится с
настолько авторитетным царем тонули в зародыше. А там шесть тысяч прибавляли
еще пару сотен бойцов от племени, и ситуация повторялась со следующим кандидатом.
За тридцать лет жизни войско Приама выросло вдвое. Как и податное население.

И совершенно плевать что лет пятнадцать назад этот же самый
Приам приходил к ним с войной и также разорял как все сейчас друг друга. Сейчас
то он с ними по-доброму и в целом ведет себя хоть и добродушно, но не забывает
напоминать, что все они его подданные. А так как во главе у таких вот «племен»
стоят его дети, которые в отце души не чают и в целом воспитаны матерями, которых
Приам брал не грубой силой, а лаской, никаких лишних попыток грести все под
себя нету. Все решает отец. Помнится, в моем прошлом мире был нашумевший случай
в Стокгольме, и там преступники держали заложников, а они прониклись к ним
симпатией. Вот что-то подобное и тут было. Видел я наложниц отца. И эти женщины
не просто были подругами его официальной жены, но и вообще искренне считали
себя троянками и даже не хотели вспоминать о своих прошлых близких и племенах.
В этом же ключе они воспитывали и детей, которые также считали именно Трою
своим домом.

А когда те приходили с военным контингентом и дарами на
родину, там их как носителей крови вождей принимали, и постепенно в течении
пары лет шло закрепление очередного наследника и постепенное поглощение
очередного малого племени Троей. Да… Удивительно, но Приам смог завоевать почти
всех малых соседей без лишних завоевательных походов. Точнее он смог воспользоваться
плодами древних завоеваний и присоединял к себе не столько силой, сколько давал
отойти от применения силы и повязывал торговлей и партнерствами настолько, что
малым племенам было просто невыгодно жить отдельно. Когда у тебя в горах еды мизер
и старики уходят из города в голодный год просто чтобы выжило хоть сколько-то
детей наличие огромного соседа-правителя, который и еды отправит в голодный год
и особо не душит всякими непомерными налогами или еще чем, было натурально
манной небесной. Случай со Скепсисом довольно наглядный. Технически этот
городок также один из поглощенных. И ничего, всех все устраивает и это
действительно работает. А то, что приходится отдавать воинов и часть продукции…
Ну так Троя и помогает многим союзникам. Опять же Скепсис не сам отбивался от «понаехавших».

Такое чувство, что у них просто пока еще не было пары
дополнительных тысяч лет скотства и именно взращивания коварства и интриг как в
древнем Китае. Тут все как-то… Проще что ли? Ну или как минимум практичнее и честнее.
Что меня не могло не радовать. И да я все еще восхищен тем, что здесь вместо
нескольких часов поливания друг друга дерьмом и придворных провокаций за
оскорбление можно просто дать в рыло… А то слышал я от нашего историка
Лаврентия Димитрова какое скотство происходило во времена той же столетней
войны. Так что все было относительно нормально. Потому и за мои «нововведения»,
меня больше слушали и уважали за конкретную пользу, а не клеймили опасным
еретиком или смутьяном. В средневековье меня даже если бы я был принцем за
настолько лояльную к «черни» политику партии могли бы прибить дорогие родственники.
Просто, потому что я бы создал прецедент, что личное богатство и власть не
главное. Возможно даже начал бы какое-нибудь восстание. Но нет. В Трое меня
хоть и считают странным, но тот факт, что я избранник Афины делает мою
странность в глазах окружающих благородной, а не вредной. За эти годы люди меня
в целом… Странно полюбили.

И если Приам был горд моими волевыми качествами, а мама не иронично
считала меня благороднейшим из Троянцев, то народ ценил меня за справедливость,
твердость и умение не жестить, а разбираться в ситуациях. Да и моя уже
сформированная сотня воинов постепенно тренировками добивалась все более
высоких результатов. Как оказалось благословение Афины хоть и не в полной мере,
но на бойцов моего отряда распространяется. Из-за чего, итак, тренированные
мужики, постепенно вытягивались и становились шире в плечах. И вот посреди остальных
те три десятка, которые со мной были в самом начале уже выделяются большим
ростом, статью и силой чем другие. А окружающие не идиоты. Они то видят, что
мои Заступники уже почти наполовину все одеты в бронзовые доспехи и следуют кодексу.
А наш кодекс вообще крайне «плюшевая» и человеколюбивая штука. Да и наше отношение
к прекрасным дамам, в честь главной прекрасной дамы тоже сильно поднимало
популярностью моих воинов среди этих самых дам…

Нагляднее всего была ситуация, что после возвращения из похода
с Ахейцами, где мои бойцы окончательно закрепили все правила как непреложные,
они изрядно соскучившиеся по своим женам окружили их лаской. Воины поднесли
своим домашним хозяюшкам богатые трофеи, показывая, что они действительно
добытчики, да и вели себя настолько прилично, что еще несколько лет назад чуть ли
не рабыни, взятые в чужом племени женами по моему наущению, впали в священный
трепет. А это привело к тому, что многие уже успевшие родить детей женщины все
же прониклись к своим новым мужьям симпатией и быт у них сильно изменился в
лучшую сторону. Да, по сути, они делали почти то же что и Приам со своими
наложницами, но по факту… Это сработало. Менталитет такой. Воспитание опять же.
Зато получившие уже фактическое подтверждение что счастливая жена — это во
многом добровольная обоюдная ласка и счастливая семья, в которой дети не
страдают из-за насилия между родителями, воины еще сильнее укрепились в моей «мудрости»
и начали потихоньку распространять наши порядки и на другие отряды. А с учетом
того, что наши Заступники (за мой счет!) являлись буквально самым богатым в
Трое подразделением после царской гвардии количество желающих ко мне примкнуть
росло быстрее чем мои финансы и возможности.

Пришлось окончательно разделить отряд на две части. Первая
это «стенка» из наиболее стойких, тренированных и ветеранских бойцов. Они все были
одеты в бронзу и умели железно держать строй и работать в нем. Причем действовали
как в сшибках строй против рассыпанного и хаотичного строя врагов, так и стенка
на стенку. И вот там уже была только реакция и личные навыки каждого. Которые в
ходе ежедневных и тяжелых боев на тренировочном и утяжеленном оружии росли
постоянно и довольно быстро. Удивительно, но в поединках мои воины начали побеждать
даже некоторых гвардейцев отца. Да те уже тоже за это время немного
расслабились, но это все были матерые головорезы лет тридцати-сорока. Ну то
есть на пике силы или в начале ее увядания. Когда опыта очень много. Но мои
бойцы из десяти поединков умудрились победить в четырех. И это просто
невероятный показатель. Особенно если учесть, что ни один из моих воинов
двадцать лет даже не разменял… Ладно. Главное, что все работает и надеюсь, что
я успею снять хотя бы один урожай до прихода Париса.