Глава 14.

С реализации
последнего я и решил начать. И… Как не странно, найти Кассандру было очень
тяжело. Казалось бы, она обитает хоть и в большом, но все же дворце, но
прячется в нем настолько профессионально, что даже многочисленные слуги по
моему слову не могли ее найти. И только когда моя злость утихла она будто
волшебным образом сама появилась. Как же тяжело с пророчицами… И вот она стоит
смотрит на меня своими невинными карими глазами с оттенком янтаря, причем так профессионально
строит глазки, что я прямо вижу опыт пары десятилетий и четкое осознание, что она
действительно накосячила. Я же к тому моменту уже успокоился и смотрел ей в
глаза.

- Скажи мне одну
единственную вещь. Зачем?.. – Кассандра как-то очень странно улыбнулась.

- Ради тебя Гектор…
Да я понимаю, что тебе было страшно. Я не видела, что именно произойдет, но видела
последствия. И твоему отряду, а значит и тебе самому будет дальше легче. Я не
вижу богов в своих видениях. Лишь последствия их действий. Я уже говорила, что
не хочу потерять тебя брат… - И снова обняла меня. Я же устало вздыхаю и снова
глажу ее кудрявую макушку.

- Ты ведь мной
манипулируешь да?.. – Она стиснула меня еще сильнее.

- Я хочу, чтобы ты
выжил… Несмотря ни на что ты самой дорогой для меня человек. Рядом с тобой я
смогла частично освоится со своим даром. Теперь он не накатывает волнами. Я
могу их притянуть и оттолкнуть. И… Я могу больше не теряться во времени как раньше.
Не просыпаюсь среди ночи от агонии разорванного лона в храме Афины. Не вижу,
как Ахиллес волочит твое привязанное к колеснице тело вокруг города осыпая и наш
город, и всю грядущую войну проклятиями. Не вижу, как отца забьют в храме Зевса
как скотину… Я могу спать спокойно, и сама выбирать, когда и что увижу. Война неизбежна,
и мы готовимся к ней по-разному. Моим предсказаниям теперь веришь только ты и
те чьи судьбы ты изменил Гектор. Ты обладаешь большей силой чем думаешь. Теперь
ничто не предрешено и однажды мы сможем стать свободными. Но даже если ты
сможешь остановить богов, война все равно придет. Они лишь часть этой силы. –
Тоже аккуратно прижимаю сестру к себе и прикрываю глаза. Ну разумеется… Она и
свою судьбу должна была видеть и ощущать во всех красках, но каким-то образом
не сломалась.

- Ясно… Но на
вопрос ты прямо не ответила. – Малышка нежно потерлась о мой живот лицом.

- Если придется
манипулировать тобой и другими чтобы мы все выжили, я это сделаю. Ни от кого я
не видела больше добра чем от тебя. И твою жизнь я хочу спасти куда больше, чем
чьи-либо другие. Прости меня брат… Но я не могу иначе. – С тяжелым вздохом
снова беру ее на руки.

- Ладно. Похоже я и
правда погорячился. Но впредь постарайся быть со мной честнее. – Но она положила
голову мне на грудь и прикрыла глаза.

- Не всегда я могу
говорить правду или быть открытой. Твоя богиня слишком часто наблюдает. Уверена
ей, итак, тяжело было принять то, что я раскрыла раньше времени. И я боюсь, как
бы она не разгневалась на нашу семью еще больше… Скоро придет наш «потерянный»
брат. И он ускорит естественный ход вещей. – Несу сестренку опять к себе в
комнату. Нужно снова попросить служанку принести орешки и мед. Опять ведь
наверняка не поела.

- Я понимаю… Ладно
уж. Как-то даже не хочется теперь портить оставшееся время мира и покоя,
которое мы можем провести вместе на простые посиделки вместе. Но видят боги я
бы хотел тебя наказать за то, что мне пришлось пережить из-за твоих «случайно
брошенных слов». – Кассандра снова хихикнула.

- О, я рада. Хочешь
еще одно предсказание? – Что-то мне не нравится ее тон…

- Лучше не стоит. Мало
ли что еще случится. А я только нарезал себе пару ремней из кожи. – Кассандра тихонько
тряслась, сдерживая смех.

- Ремни — это серьезно.
Не хочу лишних проблем для тебя мой дорогой братец. – И снова этот чуть ехидный
тон, который сейчас вызывает у меня усмешку.

- Надо все-таки будет
выдать тебя замуж, когда вырастешь. Будешь супругу устраивать всякие неурядицы
и веселится за его счет. А я так уж и быть прикрою тебя от его гнева. – И снова
она чуть хихикнула, но потерлась носом о мою грудь.

- Я не выйду ни за
кого замуж Гектор. Позволь мне остаться девственной… - Снова чуть хмурюсь и
перехватываю ее поудобнее, смотря в ее насыщенные карие глаза. И тут я как-то
совершенно внезапно замечаю, что тот маленький очаровательный гном уже почти
подросток и едва помещается у меня на руках… И похоже она заметила мою перемену
и печально улыбнулась. – Как жаль… Полагаю ты уже не можешь считать меня
ребенком? – Тяжело вздыхаю и чуть качаю головой.

- Нормально, когда
брат носит на руках пятилетнюю сестренку. Но тебе уже почти десять, и я все еще
периодически вылавливаю тебя в своей постели. Я… Понимаю, что тебе со мной просто
было спокойнее, но боюсь тебе уже пора потихоньку слезть с моих рук. –
Кассандра снова уткнулась мне в грудь лицом.

- Тогда в последний
раз… Позволь мне еще всего разик почувствовать себя в полной безопасности. Ты
мой защитник Гектор. Мои нерушимые стены… - Тяжело вздыхаю и… Позволяю ей эту
малость.

Я еще в прошлой
жизни любил детей. Мама только умилялась. Говорила, что я уже в шестнадцать был
бы прекрасным отцом. Жаль, что до семнадцати так и не дожил… А сейчас мне уже
почти двадцать. Как же быстро летит время. Решил изменить маршрут. Иду к саду отца.
Да уже темно, но в лунном свете это место преображается. И все же орешков в
меду я у слуг попрошу. И вот я сижу на каменных ступенях дома, а Кассандра
сидит на моих руках. Как же хорошо… Наверное ради этих теплых и чудесных
моментов я и сражаюсь. Ради того, чтобы мои близкие и другие троянцы могли вот
так выйти ночью и не бояться, что кто-то лишит их жизни или нажитого имущества.
И я хотел, чтобы этот последний раз, когда я позволяю ей побыть совсем маленькой
в моих руках оставил ей лишь приятные воспоминания.

- Ты хотел выдать
меня замуж, но я отказалась… - Задумчивый голос Кассандры вывел меня из
раздумий.

- Мы можем оставить
эту тему. Я изначально не верил, что ты сможешь быть счастлива в браке. –
Кассандра снова коснулась ладошкой моей груди, прямо напротив сердца.

- У тебя очень
сильное сердце… Даже прикасаясь ладонью, я его чувствую. Но я обязана ответить
тебе. Именно ты в моих глазах старший мужчина в семье. Приам не выдержит тягот
грядущей войны. Он передаст тебе трон и право управления. Ты знаешь о моем
даре. И ни в одном из вариантов будущего я не вижу себя хоть сколько-то
счастливой в браке. Близость в видениях приносит мне боль, стыд и
неудовлетворенное желание. А единственный мужчина что смог бы любить меня столь
сильно чтобы подарить истинное блаженство, никогда не будет моим. Ни при каких
условиях. Потому я и хочу остаться девственной. Чтобы не дразнить тело желанием
воспарить от экстаза Афродиты, которого никогда не почувствую. Но все же я хочу
ощутить радость материнства. По моей воле, а не вопреки. Ты позволишь мне любить
и воспитывать твоих детей вместе с избранной женщиной? – Довольно… Странное
желание от нее. Но если уж она так хочет.

- Хорошо. Если это
твое желание, я исполню его. Но… Ты говоришь о детях? Разве у меня будет не
только сын? – Кассандра снова чуть коварно улыбнулась и взяла из мисочки орешек
в меду. И снова ее чуть дразнящая, но довольная моська эдакого бурундучка,
уходящая от вопроса. Но я чуть щурюсь, и она снова обнимает меня с тихим смешком.

- У тебя будут
чудесные сын и две дочки. И я хочу всех их окружить лаской и заботой. Я не вижу,
когда именно они появятся и все еще вижу тебя как провал в реальности, как и
твоих детей, но… Я вижу реакцию людей на них. И они чудесны. – Я же как-то
глупо улыбаюсь и уже у меня вырывается легкий и чистый смех.

- А говорят, что ты
предсказываешь лишь дурное. – Я не чувствовал, как по глазам Кассандры катятся
слезы, не чувствовал за своими собственными эмоциями как она дрожит от
смешанных чувств, но… Она смеялась вместе со мной. Смеялась и искренне делилась
своими эмоциями.

И еще часть ночи мы
провели в компании друг друга. Я отдал Кассандре свою накидку чтобы укрыться от
ночной прохлады и дождался пока она уснет, снова прислонившись к моему боку.
Завтра будет пир… И все эти прекрасные моменты останутся здесь. В прошлом. Воспоминания,
о котором будут помогать мне двигаться вперед. Будут питать надежды о будущем,
за которое я буду сражаться. За которое буду готов убить собственного брата…
Чтобы выиграть еще времени на подготовку и защитить остальных. Этот мир все же
изменил меня слишком сильно. А ведь я так хотел остаться хорошим человеком…
Такой глупый и наивный самообман. Я уже участвовал во взятии и разорении пары
поселений. Творил абсолютно ужасные вещи по меркам моего прошлого мира. Но мне
почти не больно. Таков нынешний мир. Таковые нынешние обстоятельства, которые я
хочу хотя бы как-то смягчить. И я буду это делать… Если я смогу обойтись без
жестокости или мерзости, я это сделаю. Если я смогу проявить человечность там,
где это не будет нести лишнюю боль для моего дома и людей, я это сделаю.

Но… Если я буду вынужден
ради них идти на мерзости, я пойду. Ради доверчиво прижимающейся к моему боку
слишком рано повзрослевшей девочки. Ради нового отца и матери, которые в меня
верят. Ради братьев, которые уже отказались от прошлого пути и теперь верно
служат мне и стараются тоже в меру своего понимания нести благо и следовать
моим заветам… Ради всех тех, кого теперь могу назвать близкими и тех, кто верит
в меня. Ради моего нового дома я готов стать самой страшной тварью из самого
тартара, но я спасу их. Спасу Трою. Любой ценой…

С нежностью
подхватываю сестренку на руки и отношу в ее покои. Пора ей отучаться от того,
чтобы прокрадываться в мою комнату пока меня нет. И, пожалуй, сегодня я в
последний раз заночую во дворце. А на утро подготовлю все свое снаряжение. В конце
концов я, итак, знал, что будет ждать меня дальше. Осталось только с честью это
испытание выдержать. Золото собрано и передано в казну отряда. Сами воины укомплектованы
оружием по максимуму и имеется запас, а доспехами почти по «штату». Думаю, уже
Сарпедон не откажет мне в услугах его мастеров и бронников. Эх… Вечная
проблема. Как же тяжело действительно полностью одеть в бронзу действительно
большую кучу народа. Именно в полные бронзовые доспехи, а не пару у кого-то
отнятых кусков снаряжения. Ну да ладно… Это все уже вопросы будущего. А сейчас
я должен поспать. Поспать и как следует отдохнуть перед тем, как все случится.

На утро уже начали
собираться высокие гости. Я был полностью спокоен. В конце концов, какая
разница как пройдет сам пир, если результат мне известен. Да и не только пир
если так посмотреть. Когда я утром явился в нашу «казарму» и отдал приказ
готовится к походу в Киликию на помощь царю Сарпедону, бойцы были сильно
удивлены. Кассандра уже полностью приняла от меня дела и хозяйство, но, как и
обещала ночью больше не липла к рукам и не пыталась меня обнять при каждом
случае. Наоборот. Ее поведение и даже язык тела полностью изменились. Так
необычно было видеть ее такой. Но все так как должно быть. Все мы должны меняться.
Разумеется, как наследник я на столь важном пиру должен был преследовать.
Единственное… Я совершенно не чувствовал присутствия Афины. Не чувствовал ее
слишком частого взгляда. Было даже немного не по себе.

Будто против воли
вырывается легкая усмешка. Забавно. Как легко люди привыкают даже к тому, что
не слишком нравится. А когда этот раздражитель пропадает сразу чувствуется
дискомфорт. Мой немного задумчивый настрой заставлял родителей немного беспокоится,
но они все списывали на грядущее знакомство с невестой. Но я не волновался. Нет…
Все было в полном порядке и с молчаливого одобрительного кивка отца, я встречал
гостей как наследник. Приходили другие владетели и знакомые. Пришел и Эней и
многие другие правители. Даже Сарпедон к которому я вечером поеду был здесь. Да
уж… Приам решил собрать вообще всех, кого только можно. Иронично, что этим пиром
он хотел, наоборот, показать свое богатство и твердость власти, а не только объявить
о помолвке с соседом, который стоит в довольно выгодном географическом
положении. Единственный сильный недостаток его бедность. Эатион несмотря на
удобное положение почти не имеет золота и других действительно полезных
ресурсов. Только рыба и, пожалуй, пара хороших каменных рудников. И отец хочет
не просто присоединить его к нам союзом, но и дать «немного денег» чтобы
укрепить его владения. Да у Эатиона мало людей, но, чтобы держать именно
пиратов этого хватит.

Но первый же
серьезный поход сметет Фивы Плакийские. Я помню, что одного лишь Ахилла и его
войска хватит чтобы взять те земли. Похоже цель не в том, чтобы остановить
большой поход Ахейцев, а только в борьбе с пиратами. Чтобы мелкие группы до
наших границ не доходили, и Троя успела окрепнуть и подготовится. К некоторому
удивлению, обнаруживаю в огромном зале уже почти пятьдесят братьев и около
сорока сестер, которые передвигались чуть ли не целой стайкой. Да уж… отец
прямо не сдерживался. И мама снова в положении. Я уже даже как-то с легкими опасениями
кошусь на него. Если бы не прямая воля царя, которая абсолют для всех его детей
и закреплена законом, что исключает саму возможность отравить или убить брата ради
того, чтобы все ушло ему, мы бы давно превратились в банку с пауками… Да даже
если наследник умрет, и отец вслед за ним не успев огласить нового, то перед
тем как взойти на его погребальный костер наследника выберет царица и главная
жена. А она несмотря на все роды все еще крепка здоровьем. Эх… Я разорюсь на
приданном для всех своих сестер. Наследник… Должен быть буквально лучшим.

И если стайка
других сестер действительно смотрела в мою сторону со значением, помня, как я
уже со своей доли подарил им украшений, то только Кассандра, которая тоже оделась
в парадное была маленьким лучиком счастья и поддержки. Другие братья за эти несколько
лет начали меня уважать и прислушиваться. Даже Архемах уже не винил нас с Кассандрой
в смерти Эсака. Более того он нашел себя в управлении одним небольшим племенем,
пришедшим из земель справа от Дардан. Сильно выше нас. Он уже присоединил их к
Трое и постепенно осваивался в новой жизни. Разумеется, оставались и
завистники, но совсем юный Гален уже начал проходить тренировки и готовился к тому,
чтобы присоединится к моему войску в будущем. Он был пророком и тоже хотел
поддерживать меня в походе. Но ему стоило еще подрасти. Впрочем, я снова
отвлекаюсь. Одна «таинственная» фигура в капюшоне, смотрящая по сторонам, внимательно
уже привлекла мое внимание. Но я пока не хотел накалять конфликт. Пусть все
сначала выпьют и поедят. Я же буду ждать, пока вернется взгляд Афины. В конце
концов она должна видеть и понимать, что я для нее собираюсь делать. Гости
расходились и общались между собой. И я решил воспользоваться ситуацией и
подойти к царю Сарпедону.

- Приветствую тебя
благородный Сарпедон. Наш верный друг и союзник. Рад что ты вернулся из очередного
похода на Хеттское царство. – Уже довольно старый, но все еще бодрый и яркий
мужчина с горящими темными глазами повернулся ко мне. На его голове был царский
шлем, выделяющий его среди остальных. Сам он был горцем и даже в миру был готов
в любой момент сорваться в битву. Потому даже на пиру был одет в шлем и
частично доспехи, хоть и без оружия.

- И я приветствую
тебя славный Гектор. Наслышан о твоих подвигах. Боги благоволят тебе. – С «этикетом»
покончено. Теперь можно поговорить и о делах, что он сразу и подтвердил. – О чем
же ты хотел со мной поговорить юноша? – Предлагаю ему кубок вина и отвожу к
столу с закусками, от излишне любопытных ушей.

- Как я знаю, ваши
конфликты с Хеттами не заканчиваются уже несколько десятилетий. Я бы хотел помочь
вам. Вы уже слышали о моем отряде, и я хочу привести его весь. Так я
одновременно смогу помочь вам, как нашему союзнику и обрету еще большую славу.
Но… Не только и не столько это мне ценно. Вы ведь знаете, что сейчас происходит
с греками? – Сарпедон огладил свою бороду и задумчиво окинул взглядом зал с
веселящимися гостями.

- Ахейцы постепенно
набирают агрессию. У них уже сложились союзы и куда-то нужно выпустить кипучую ярость
молодежи. И они грабят ваши земли, как и многие другие. Но Троя сильна, и вы
уже не раз отбивали эти походы. А после того, как присоедините Фивы Плакийские
и вовсе сможете от малых отрядов защитится. – Чуть улыбаюсь.

- Вы совершенно
правы уважаемый царь. Но лишь вопрос времени, пока Агамемнон в богатых Микенах
не захочет еще больше разбогатеть. И обратит свой взор он не на соседей греков,
а тех, то, по его мнению, законная добыча. Позвольте мне быть откровенным. – Он
благосклонно кивнул и взял пару оливок.

- Говори Гектор. Ты
не просто так предложил мне помощь от своего прославленного отряда. – Чуть собираюсь
с мыслями, и чтобы не отрываться от заданного темпа беседы тоже беру какую-то
закуску не глядя.

- Вы наш давний
союзник. Ликия очень долго была верным другом Трои, но… Будучи другом мы мало
помогали вам. Отправленные обозы с едой в голодный год не в счет. Слишком мало
военной помощи с вашим давним врагом мы вам оказали. И я хочу выполнить не
букву договора, но его дух. Оказать вам помощь по настоящему могучим хоть и не
слишком большим отрядом воинов, готовых сражаться и проливать кровь. Мы поможем
вам укрепить границы и нарастить богатство за счет Хеттского царства, а вы
сможете в будущем выделить Трое больше войск в помощь, когда приплывут Ахейцы. –
И снова царь огладил бороду и задумчиво хмыкнул.

- В
предусмотрительности ты похож на своего отца. Что же. Я буду рад принять тебя и
твой отряд на своих землях юный Гектор. И если твоя помощь будет действительно
большой, я не только одарю вас золотом, но и увеличу свою армию и в будущем
приду на помощь большими силами как ты просишь. Это все что ты хотел обсудить? –
Чуть снова улыбаюсь и делаю вежливый поклон. Намерения высказаны, а он явно не
против пообщаться поближе с одной из молодых женщин. М-да… Седина в бороду, бес
в ребро. Похоже у стариков поколения Приама схожие интересы и инициативы.

- Благодарю за беседу
уважаемый Сарпедон. Не смею вас более задерживать. – Но он и сам сделал полупоклон.

- Беседа была
приятной и содержательной юный Гектор. Приятного тебе пира. – И наконец утекает
в женский уголок.

Я же замечаю, как
вокруг молодых дочерей благородных мужчин уже тоже собирается стайка моих
братьев и других аристократов троянцев. И ладно бы просто общение, но там, где
вино и тихий смех, там и всякие неприятности. А пока отец разговаривает с кем-то
из друзей именно я должен пресекать. И если уж царь, то за попорченную девушку
откупится точно хорошо, то среди кого послабее в богатствах может случится и
поножовщина, чего я раньше времени допускать не собирался. Да… Подумал тот, кто
сам собирается устроить эту самую поножовщину. С тяжелым вздохом наконец
добираюсь до группы и вижу, как несколько молодых благородных мужчин окружили какую-то
излишне робкую и стеснительную девушку, которая скорее похожа на подростка. Впрочем,
она и правда своим невинным и робким образом провоцирует инстинкты. Но это не
значит, что на явно напуганную напором девушку стоит наседать.

- Спокойнее благородные
юноши. Не стоит пугать деву излишним напором и вниманием. – Один повернулся и
явно хотел попросить не мешать ухаживать за молодой и богато упакованной
девушкой на выданье. Но как-то уперся взглядом в мою грудную клетку, и я
специально наклоняю голову чтобы показать свое превосходство в росте и ширине
плеч почти в полтора раза.

- Ох славный Гектор…
- Сразу агрессия за вмешательство в «личное» сменилась полным осознанием
иерархии и уважением. Остальные резко тоже едва ли не вытянулись. Все же в моем
росте и телосложении есть и явное преимущество. Меня узнают, даже не посмотрев
на лицо.

А дальше было полное
понимание и осознание как они были не правы и вообще девушка просто стесняется
сказать как ей некомфортно. Да и вообще то, что она на выданье не значит, что
ей приятно внимание вообще всех благородных мужчин. Возможно, она уже чья-то
невеста и приехала как раз с отцом чтобы договариваться о женитьбе во всеуслышанье.
Эх все эти заморочки… Ну да ладно. Девушка свободна, а я должен пресекать
дальше и курсировать по залу. Но едва я хотел отправится дальше, как за самый
край хитона меня коснулась та самая девушка.

- Простите славный
Гектор… - А глазки то боится даже поднять на меня. – Я не могу найти своего
отца. Он удалился к царю Приаму и будто пропал. Прошу, помогите мне найти его. –
Щеки совсем красные, а губы поджаты в нерешительности, не говоря уже о дрожащих
пальцах. Да уж… По поведению она будто вообще впервые оказалась на пиру. Впрочем…
По виду ей лет четырнадцать. Возможно, действительно впервые. Эх… И скорее
всего ее вывели именно для заключения помолвки или сразу брака. Ладно. Я ведь у
нас наследный принц и должен помогать и развлекать гостей пока отец общается с
друзьями. Позади меня для «придания веса словам» ходили Агафон и Деифоб причем
они на девочку смотрели немного хмуро. Хм… Странно. Но ладно. Им сразу дал знак
прекратить безобразия юношей с молодыми девушками и вообще все перевести с
нормальное русло, а сам пошел курсировать по огромному залу.

Что же… Сразу
понятно, что девушка не врала. Ее отца найти среди нескольких сотен людей было,
мягко говоря, не простой задачей. Но похоже я зря тратил силы, ведь он объявился
сам. Причем сразу в сопровождении моего отца. Похоже я его среди остальных
друзей Приама даже не заметил. Какой-то невысокий и явно не слишком богатый. На
фоне украшений и блеска других знатных вельмож. А еще похоже я немного увлекся и
забыл об одном важном моменте…

- Сын мой позволь
представить тебе царя Эатиона из Фив Плакийских. Но полагаю с его дочерью ты
уже знаком. Тем проще. – Отец расплылся в улыбке, видя, как нерешительная и
явно смущенная девушка старается идти позади меня и прикрываться мной ото всех.
Ну да… Уже видит защитником, и вообще все как надо. Но мое каменное лицо даже
не дрогнуло.

- Отец… - Вежливый
полупоклон. – Полагаю все уже решено? – Приам одобрительно кивает и оглаживает
бороду, смотря на мою невесту оценивающим взглядом. Да… Видно доволен покупкой.
– Но ведь… Мы только познакомились и даже не были помолвлены. Да и для брака
нужно совершить все положенные жертвоприношения. – Отец сильнее улыбнулся.

- Все уже сделано. –
У меня дернулся глаз.

- А колесница и дары
отцу невесты чтобы возместить утрату работницы? – И снова он усмехается, с
нотками ехидства.

- Уже оплачено, а
колесница подана. – Я сглатываю, а девочка прямо совсем краснеет и сжимается
рядом.

- Ну а друзья и «проводы»?
– Тут уже сзади плавно вышла моя мама.

- Твои братья и
сестры выразили желание быть твоими близкими в ритуале и осыпать тебя с
невестой орехами и сухофруктами для того, чтобы брак был плодородным. –
Обложили черти…

Озираюсь по
сторонам и вижу, как Агафон и Деифоб виновато опустили голову, но все же задачу
выполнили. Юноши и девицы разведены по углам. Почти по-военному. Но и
предупредить они меня не могли. Воля царя. Глубоко вздыхаю и понимаю, что
старшие уже все решили и явно торопятся. Все дела должны быть закончены прямо
за сегодня. Эх… А я так надеялся отделаться просто помолвкой и оправится на
войну чтобы дать моей богине «остыть» и прийти в здравое расположение духа. Ах да…
Вспомни лучик вот и солнышко. Снова ощущаю ее внимание, и она довольно быстро
срисовала обстановку и то, что я аж замер и молчу. Но… Кидаю взгляд на очевидно
Андромаху, которая, судя по ее виду вообще сейчас в обморок грохнется и тяжело
вздыхаю. В этот раз Афина была на удивление спокойна. Я бы даже сказал,
понимала некоторую закономерность происходящего. А вот я был недоволен. Очень
недоволен…

- Отец. Девочка
слишком юна. Мне только исполнилось двадцать. Не лучше ли было подождать еще лет
пять? – Но отец чуть окинул ее взглядом еще раз.

- Может и юна, но
уже вполне способна родить. Да и к тому же главное сам факт свершенного брака. Как
только она пересечет порог, девочка полностью твоя. Хочешь, сразу можешь
овладеть ей как своей супругой, а хочешь дай еще несколько лет пожить в твоем
доме. По закону она станет полностью твоей и только тебе решать ее судьбу. –
Хочется потереть переносицу. Ладно… Хоть что-то. Поживет значит просто при мне
еще лет пять. Смотрю на довольные лица «счастливых родителей» и хочется набить кому-нибудь
морду. Ничего у меня даже есть для этого кандидат…

- Как вам будет
угодно… - И кланяюсь отцу, принимая его волю.

Ну и сразу не говоря
худого слова мои сестры подхватили девочку и не успела она издать тихий писк, как
ее уволокли в неизвестном направлении. Судя по всему, чтобы омыть в священном
источнике перед замужеством. Ну а братья во главе с виноватыми Агафоном и Деифобом
взяли меня в эдакую коробочку чтобы я не сбежал. Или не придумал еще какой-нибудь
повод. И вот меня почти под конвоем выводят из дворца к богато украшенной
колеснице. От Афины полный штиль и никаких эмоций вообще. Только внимание, от
чего еще страшнее. Сижу я на ступенях дворца перед колесницей и смиренно жду,
пока приведут мою «невесту». Мама уже благополучно уехала вперед и скорее
всего, согласно обряду, ждет нас у меня в доме с факелами. Ожидание порой
страшнее любого события. Вот ей богу. Я думал у меня еще будет фора хотя бы в
года три. Но нет. Все уже действительно решено и мне нужно только смирится.
Ладно уж. Постараюсь хотя бы быть ей достойным мужем, раз уж девочку выдали за
меня настолько внезапно. И в первую очередь дам ей хотя бы привыкнуть ко мне. Впрочем,
ожидание было не слишком долгим.

И вот ее наконец в
парадном одеянии и всю в украшениях выводят ко мне. Андромаха была очень
симпатичной девушкой и в будущем только станет еще прекраснее. По ней уже это
было видно. Именно в подростковом возрасте ведь закладывается фундамент будущей
красоты. Но смотреть на меня она все еще не может. Подхожу к ней и вижу, как
девочка вздрагивает, но послушно кладет свои руки в мои. Ладно. Хоть паники у
нее нет. Но могу понять ее нерешительность. Глядя на меня и, взрослые мужики то
иногда испытывают некоторую нерешительность. Слишком уж здоровый и крепкий. В
сравнении с ней же и вовсе чуть ли не великан, которому она где-то по живот. И
несмотря на обилие активных слушателей становлюсь на колено чтобы она могла
нормально посмотреть мне в глаза и глубоко вздыхаю.

- Не бойся. Я не
обижу тебя. Обещаю. – Чуть сжимаю ее ладошку и Андромаха все же поднимает свои
серые глаза на меня. Несколько секунд она, не моргая была прикована к моему
лицу, но затем снова чуть порозовев отрывисто кивает. Подхватываю ее под руки и
ставлю в колесницу. Забираюсь вслед за ней и Агафон начинает вести колесницу к
моему дому.

И хоть Андромаха
еще дрожала, но в целом чувствовала себя уже чуть увереннее и не отпускала мою
руку. Бедная девочка. Отец ее действительно продал и ей прямо сказали, что
теперь я единственный мужчина в ее жизни. Ни братья, ни отец больше не имеют
над ней власти, и только я буду решать, как она будет жить и чем. Смешно... Благо
я уже натренировался на Кассандре как себя стоит вести с юными девами. Вокруг
же танцуют люди и поют песни, ведь их царевич женится и это важная часть
обряда. Но вот нас наконец подвозят к самому дому и нас там встречает моя
матушка и пару служанок с факелами. Снимаю ее с колесницы и нас осыпают орехами
и сухофруктами на плодородие и я, подхватив невесту переношу ее через порог
дома. Теперь уже поставив на твердый пол веду ее к воде и очагу. Невеста должна
потрогать воду и источник огня в доме мужа, как будущая хранительница его очага.
Но вот нас наконец провожает моя мать вплоть до покоев и дает последнее
напутствие мне и Андромахе. В честь некоторой дани старым традициям она поцеловала
девочку в лоб и сняла с ее головы украшения. Темные, почти черные волосы
рассыпаются по плечам и по кивку матери я наконец увожу невесту в покои.

Там изрядно потею
ладошками и жду пока она дрожащими руками снимает мой хитон, а затем и свой. Эх…
Неловко, но обряд должен быть завершен. Благо осталось последнее. Снова
подхватываю красную и зажмурившуюся девочку на руки и кладу на наше будущее
ложе. Все… Ура. Отмучился. Вытираю взопревшее лицо своим хитоном и кладу на
постель ее чтобы она уже без моего внимания могла одеться сама. Я же одеваю
свой и быстрее выхожу из помещения. А там меня уже ждала мама с теплой улыбкой.

- Ну, вот ты теперь
и настоящий мужчина мой дорогой сын. Я рада что ты решил дать девочке время
окрепнуть. Так она принесет тебе здоровых детей и куда вероятнее что переживет
роды. – Я же тяжело вздыхаю.

- Прошу мама,
давайте не будем это обсуждать. – И Гекуба чуть засмеялась.

- Ох сын мой, ты
так неискушен… Как бы тебе в будущем не вскружили голову какие-нибудь излишне
страстные и активные девы. – Но я натянуто улыбаюсь.

- Не вскружат. Я
держался под их натиском последние пять лет. Так что вам не стоит беспокоится
об этом матушка. – Она улыбалась более открыто и снова заглянула в мои покои.

- Да. Хорошая
девочка. Ладная. И совсем скоро расцветет. Тогда возвращаемся на пир? – Отрывисто
киваю.

- Да мама. Прошу. –
И веду ее к выходу. Колесницу уже убрали и все празднующие чисто на всякий
случай разошлись. И только Агафон и Деифоб стояли по стойке смирно, готовые
внимать моему недовольству. Тяжело вздыхаю и просто машу рукой.

И вот мы возвращаемся
на пир, где Сарпедон обхаживает уже двух восхищенных девиц, а все одухотворенно
гудят. Только вот… Слишком одухотворенно. Вижу, как отец с широкой улыбкой
общается с каким-то излишне смазливым пареньком. И вот теперь от Афины
почувствовался гнев… Пока я вез Андромаху и даже когда ждал пока она разденется
был полный штиль, а здесь сразу и гнев, и обида. Похоже Парис действительно
задел ее очень сильно. Впрочем ладно… Я уже заранее решил, как все будет. А
учитывая, через что мне только что пришлось пройти, уровень озверения и желания
сломать его смазливую челюсть достаточен. Отец же, искренне думая, что все в
полном порядке с улыбкой собирается мне его представить.

- А, Гектор. Мы как
раз о тебе говорили. Этот юноша твой брат. Мы отдали Париса в иную семью из-за
дурного пророчества, но он был благословлен самой Афродитой. Сейчас наша семья
вновь может стать едина. – Но я лишь хмурюсь сильнее. Отец ведь… Действительно
так сильно рад, но я чувствую, как мой «затылок» сверлит взгляд богини. А после
того, как она выразила мне свое намерение в храме и буквально объявила меня своим
я не могу ее подвести и не сдержать слово.

- Я знаю кто он. И знаю,
что он оскорбил двух богинь. Афина и Гера взывают к отмщению, и я Гектор, сын
Приама как избранник богини мудрости и справедливой войны, Герой, который
обязан отомстить за нанесенную обиду… - Вижу, как распахиваются глаза отца, и
он пытается меня оборвать.

- Гектор, не смей! –
Но я, смотря Парису прямо в глаза и все же заканчиваю.

- … Вызываю тебя на
поединок. Оскорбление можно смыть лишь кровью. – И тут все факела и жаровни гаснут,
а по залу проносится порыв ветра. В центре помещения горит лишь одна, самая
яркая и вокруг нее уже расступаются шокированные и напуганные люди, а Афина уже
предвкушает его кровь… От былой улыбки на лице Париса не осталось и следа.

- Но… Мы же братья.
Не должно нам сражаться. Я не приму твой вызов! – Но я вынимаю меч с пояса
Агафона. Он то меня на колеснице вез в полном параде и так и не переоделся. Большая
ошибка с его стороны.

- Значит я просто
убью тебя… - И едва он дернулся как я под всеобщий шок бегу за ним с обнаженным
мечом.

А уж какие эмоции
от Афины… не знаю, может это у женщин в роду, но она если и не в восторге, что
я иду убивать за нее, то явно около того. Но в дополнение к вниманию Афины
постепенно появилось еще одно злое ко мне. А затем и еще пара «зрителей». Мне в
спину ударил порыв ветра и сил резко прибавилось, а Парис побежал. Я бегу за
ним и за счет преимущества в росте и навыке быстро догоняю. Его взгляд
панически мечется в поисках спасения, но тут уже отец потихоньку приходит в
себя и побагровев кричит.

- Остановите его! –
Но стражи от давления Афины едва могут двигаться. Мои братья замерли и просто
не понимают, что делать дальше, а я продолжаю бежать.

И вот почти догоняю
его, но Парис хватает блюдо со стола и кидает в меня. Отбиваю его в сторону, а
он кидает и остальные. Начинается какое-то долбаное шоу Бенни Хилла, и я со сдавленным
рыком бросаю в него тяжелый кубок и тот запнулся и наконец упал. Иду быстрым
шагом и заношу меч, но меня сносит один из охранников отца. Все же оправились…
Бью кулаком прямо в лицо и воина аж отбрасывает. Парис попытался обогнуть
жаровню пока я отвлекся, но мне удается слегка оцарапать мечом его плечо и хитон
соскальзывает с него. Но меня уже хватают сзади двое. Они натурально повисают
на мне. С усилием я все же поднимаю их обоих и отбрасываю от себя. Но один из
гадов успел вырвать у меня меч, изранив себе руки. И я бросаюсь за Парисом уже
с голыми руками. И тот в очередной раз бросает последнее блюдо. Оно попадает
мне в бровь и разбивает ее, но я все же настигаю его и прижав к столу бью в
лицо. Деревяное покрытие треснуло, а я слышу хруст челюсти, но не успеваю
ударить еще раз как меня отбрасывает мощнейшая оплеуха. Афродита таки
вступилась за своего протеже. Я вижу высокую и ослепительно прекрасную женщину,
но… Будто не могу четко разглядеть ее черты. Она приняла обличие слишком резко
и не успела проявить свое естество в полной мере.

Мое тело пробивает деревянный
стол, и я ощущаю боль в ребрах, но заставляю себя приподняться. И тут также из
света проявляется уже Афина. Они смотрят друг на друга со злостью, но раз уж
Афродита сама напала первой, то и моя госпожа может вступить в дело. Она делает
шаг вперед, а Афродита чуть пятится, прекрасно осознавая, что воительница
сильнее нее. Внимание становится все более сфокусированным и вдруг раздается
раскат грома и в ослепительной вспышке обе богини переводят взгляд на улицу.
Афродита поджала губы и неохотно кивнула, а затем под следующую вспышку молнии
уже вместе они также исчезли. Ну хорошо… Думаю теперь Афродита уже не сможет
также активно за него заступаться. Пошатываясь, поднимаюсь и иду к Парису, но
тут на меня наваливается уже человек шесть. Одни хватают меня за ноги, другие
за руки и плечи, а третьи просто закрывают проход и мешают. И как только меня полностью
облепили, я ощутил снова эмоции Афины.

Будто она устало
прикрыла глаза и кивнула. Признавая, что я сделал все что мог. Устало
расслабляюсь. Хорошо… Моя клятва выполнена. Теперь гнев богини точно минует мой
народ и другую часть семьи… Одновременно с этим Афина будто ласково коснулась
моего лица очередным порывом ветра. Ко мне медленно подходил отец. Его лицо
было хмурым, а глаза смотрели твердо и жестко.

- Что же ты наделал
сын мой… - Смотрю на погром, устроенный нами, но отвечаю прямым взглядом в его.

- Я защищал наш
дом. Гнев богини смыт его кровью. Теперь Афина не будет мстить другим членам
моей семьи или людям Трои. – Париса кое как подняли, и мама с печалью посмотрела
на нас по очереди. Она сразу поняла, что, между нами, не будет мира. Приам же
глубоко вздохнул.

- Я осознаю твои
благие намерения, но ты нарушил мою волю и поднял руку на брата. Я изгоняю тебя
из Трои на три с половиной года и лишаю титула наследника. Тебе вновь придется
заслужить мою благосклонность сын. И тебе придётся примирится с Парисом, когда
ты вернешься. Я не могу потерять никого из моих сыновей. Ни самого любимого, ни
вновь обретенного. Ступай Гектор… Завтра ты должен покинуть стены Трои. – Я видел,
как тяжело ему далось это решение, но воины меня отпустили. С ощутимым трудом снова
поднимаюсь и нахожу силы поклонится отцу.

- Как пожелаешь
отец… - Вижу, как вдалеке стоит царь Сарпедон и распахнув глаза ест оливки.
Киваю ему, и у него вырывается смешок. Да. Наверное, осознает, как удобно получилось,
что я уже завтра вместе с ним поеду в Ликию. Остальные утирают пот от лицезрения
разборок между царевичами и богинями и потихоньку начинают оживать. Ну
разумеется. Все ведь уже успели хорошенько выпить вина перед всем произошедшим.
Когда же я пошел к выходу вдруг тот самый воин, которому я дал по лицу первым
вышел.

- Я буду
сопровождать царевича Гектора в его путешествии. – Это был тоже относительно молодой,
но могучий воин, который участвовал юношей еще в походе Эсака и был настолько
талантлив, что его приняли в гвардию Приама.

Я помнил его…
Полидамант. А ведь мы почти ровесники. Он старше всего на полтора года. Отец хмуро
кивнул снова, и воин подошел ко мне. У него была тяжелая гематома на лице, но
держался он стойко и поклонился мне. И надо отдать должное, братья так и не
попытались схватить меня сами. Более того сразу как все решилось Агафон и Деифоб
подхватили меня под плечи и помогли выйти. Я сразу отдал приказ братьям
готовится собирать войско. Мы идем в Ликию. Как и планировали. Они отправились вперед,
а до дома мне помог добраться Полидамант. Вообще я был удивлен. С чего он
вообще решил отправится со мной.

- Почему ты решил
идти со мной? – Едва я пересек порог дома, как ко мне выскочила Андромаха и
хоть она все еще сильно нервничала, но сразу начала вокруг меня хлопотать и заставила
служанок принести воды чтобы смыть кровь от разбитой брови и довела меня до
подушек, куда заставила опустится. Удивлен… Не думал, что она так быстро и четко
будет действовать. А уж с какой серьезной мордашкой она стирала кровь с моего
лица. Полидамант же хмурился и думал, как ответить на мой вопрос.

- Мне удалось
достигнуть всего, что позволяло мое положение низкородного воина. Я не
простолюдин, но мой род беден и лишен почти всей милости со стороны царя и его
семьи. Служба в войске Эсака была моим шансом, но его убили. И все же в бою я
проявил себя лучше всех юношей. С самого детства я готовился к тому, чтобы
стать воином. Подобно вам Гектор я отдавал всего себя службе и подготовке. Это
и помогло тогда еще юноше выжить в бою с Ахейцами. И там, где остальные лишь
говорили вы делали мой принц. Я мечтаю стать военачальником и с вами моя мечта
может стать реальной. И я буду служить вам верой и правдой господин. –
Продолжаю смотреть на него пристально и решаю все же дать шанс. Тем более, что
у него полное снаряжение и бронзовые доспехи, плюс боевой опыт. Если сможет
следовать нашим правилам, то пусть. Хорошие и талантливые воины всегда нужны.

- Хорошо. Но ты обязан,
как и все пройти проверки нравственности при вступлении в мой отряд. Пока мы
будем идти ты будешь постоянно под бдительными глазами сослуживцев и, если не
подойдешь, я отправлю тебя обратно. – Он кивнул.

- Как угодно
господин. – И вот он наконец снова кланяется и уходит. Я же перевожу взгляд на
свою новоявленную жену и серьезно задумываюсь. Она мой задумчивый взгляд снова
восприняла с легкой опаской, но заботится продолжила. Тяжело вздыхаю, а она с
осторожностью обтирает мокрым куском ткани мою бровь. Вот же скотина… Даже
убегая, умудрился все-таки неприятно поранить. Похоже в сосуд попал. Ладно. Что
мог я сделал. Все равно друзьями мы бы не стали. Перевожу опять взгляд на
напряженную Андромаху.

- Что же ты так
меня боишься… - Вот вроде и веду себя совсем уж прилично и ни в коем разе не
хочу обидеть эту кроху, а она все равно шугается каждого моего движения. Аж
замерла от моего вопроса.

- Твой царственный
отец купил меня для тебя… В соответствии с законом ты мне отец и почтенная
мать. Мой брат и мой же супруг. Ты все для меня теперь и я принадлежу твоему
дому и тебе. – У меня же вырывается усталый вздох.

Ладно… Похоже из-за
того, что ее род довольно близок по духу грекам, она воспитана больше в их
традициях. У греков же власть мужа над своей женой абсолютна. Не говоря уже о
других неприятных вещах. В Трое с этим все же было сильно лучше. Минойская
культура и в целом Анатолийский уклад жизни накладывают свой отпечаток. Разумеется,
в отношении рабынь это не работает, но вот в рамках закона и «граждан» уже ситуация
лучше, чем в Греции. Не говоря уже об Афинах, где женщины сейчас натурально
закрыты в домах и ходят в парандже на праздниках. Но ничего. Я искренне
постараюсь стать для нее хорошим мужем раз уж отец устроил этот брак. Благо я
уже натренировался на Кассандре и знаю, как будучи настолько старшим и
монументальным нужно вести себя с юными девами. Кладу ей руку на макушку и чуть
поглаживаю вьющиеся волосы. Замерла, но покорно принимает ласку.

- Не бойся. Я же
обещал, что не обижу тебя. Все в Трое знают, что моему слову можно верить. – И хоть
она снова кивает, но все еще волнуется. Ничего… Со временем привыкнет. А я
постараюсь чтобы ей было как можно легче. Но одна проблема осталась. И я обязан
ее как супругу уведомить. Ну и выделить хотя бы десяток бойцов в охрану. – Я
сильно повздорил с отцом, и он изгоняет меня с моим отрядом на три года. Все
это время я проведу в жаркой Ликии и буду помогать царю Сарпедону чтобы
упрочить наш союз. – И тут эта откровенно зашуганная девочка резко подняла
глаза.

- Я отправлюсь с
тобой. – Снова удивленно моргаю и смотрю на это чудо. – Я только стала твоей
супругой и обязана сопровождать тебя если в родной дом тебе нет хода. Мой дом там,
где ты. И если Приам изгнал тебя, то я должна быть изгнана с тобой. Таков
обычай. – Снова устало вздыхаю и запрокидываю голову назад.

- О боги… Это
военный поход. Туда отправляюсь я и мои воины. И ты будешь там только мешать и
создавать для меня лишние проблемы. – Но Андромаха решила не сдаваться и явно «собирается
быть хорошей женой».

- Раз ты идешь к Сарпедону,
он предоставит тебе покои в своем дворце. Там я и буду жить и встречать тебя
после изнуряющих битв. Ты не берешь с собой ни слуг, ни рабов, оставляя всех на
хозяйстве. Я уже говорила с Иокастой, твоей старшей служанкой, и Кассандрой. Пока
ты был на пиру, я как супруга осваивалась в твоем доме. И даже если будет
тяжело идти туда я выдержу, но не брошу тебя в изгнании. – Теперь у меня вырывается
уже не усталый вздох, а обреченный стон. И она решила меня добить. – Кто еще в
походе будет зашивать твою и твоих братьев одежду? Кто будет встречать тебя после
тяжелых боев лаской и заботой? – Чуть морщусь, но все же признаю. Некоторое
здравое зерно в ее словах есть. Да и есть минимум несколько причин, почему мне
все же придется ее взять с собой.

В Трое остается Парис,
которому я сломал лицо. А пока меня целых три года не будет, Андромаха будет
совершенно беззащитна. Не знаю, насколько он подлый, но с учетом того, что он
уже относительно скоро украдет жену царя Спарты вместе с его казной, проверять
я этого не хочу. Людям свойственно срываться на тех, кто не может себя защитить,
но связан с тем, кто причинил боль. Не просто так самый древний из мстительных обычаев,
обычай кровной мести. И, пожалуй, это главная причина. Я не хочу оставлять эту
зашуганную девочку в городе с человеком, которому недавно бил рожу и не могу ее
защитить от последствий. Но есть и другие. В частности то, что эти три года она
будет окончательно формироваться как женщина и, если я хочу действительно
крепкую семью, с обоюдной верностью и хотя бы какой-то симпатией, мне нужно
быть рядом. Чтобы она ассоциировала свое благо со мной. Если бы это была
помолвка, я бы просто провел «душевный разговор» с ее отцом, и чтобы он был с
моей будущей супругой помягче если не хочет разозлить меня. А он не хочет меня
злить, ведь мои полторы сотни тренированных и элитных воинов сильнее чем его
три.

Так что она бы
подросла и не была бы так испугана от того факта что ее, четырнадцатилетнюю
девочку продали за один день здоровенному мужику, которому она дай бог по
живот. Да у меня руки раза в полтора толще чем ее ноги. Что тут еще говорить. В
ее восприятии я натуральное чудовище. Эх… Ну отец… Ну удружил. Впрочем ладно.
Теперь он благодаря заключенным договорам сможет запустить руку в дела моего «дражайшего
тестя» по самый локоть. А значит он как минимум прикроет наши границы от плохо
организованных налетчиков Ахейцев. И судя по тому, что Андромаху купили без
разведения длительных политесов, от Эатиона нужно только это. Остальное уже не
важно. Тем временем пока я размышлял сама девочка постепенно нервничала все
сильнее. Все же то, что она хоть и согласно закону, но перечит мне ее явно угнетало
и вызывало опасения. Да и… Десяток бойцов мне все же полезнее будут в бою, а не
держа мой же собственный дом в оцеплении на случай желания Париса отомстить.

- Хорошо. Я возьму тебя
с собой. Но в походе не перечить, с воинами моими стараться не
взаимодействовать и когда мы прибудем ко двору Сарпедона, будешь жить в отведенных
покоях. – Сосредоточенно кивает. Сарпедон наш верный союзник. Все же они с
Приамом уже немало крови пролили вместе. Так что он будет охранять честь моей
жены также бережно как уже своих близких женщин. Но на всякий случай по началу кто-то
из моих братьев будет все равно приглядывать. – Чудно… - Потихоньку поднимаюсь
и чуть потягиваюсь.

И почти сразу слышу
тихий щелчок позвонков. Блядь… Все-таки удар богини в полной форме и без
попытки закосить под смертную оказался действительно опасным. Интересно как
вообще кто-то из смертных умудрялся ранить Ареса? Это чудовище же должно быть
раз в пять опаснее меня. Впрочем, он вроде действительно там был в обличии
смертного. Так что не с богом во всем своем величии там бились. Ладно. Бой план
покажет. Неторопливо иду к себе и устало плюхаюсь на постель. Последний день я
проведу в мягкой кровати у себя дома. С завтрашнего дня начнутся суровые будни
походов. Но ничего. Верные братья и воины будут со мной. И мы точно справимся
со всеми угрозами. Так под тяжелые мысли я потихоньку проваливался в дрему, но
из нее меня вырвало ощущение прижавшегося к спине теплого тела. Распахиваю
глаза и замираю, но чувствую, как моя юная жена дрожит… Эх… Это будут тяжелые
три года. Но ничего. Справлюсь. Справлюсь и вернусь в родной город с триумфом,
а моей жене, когда она расцветет еще будут завидовать. Угу. Надо только
подождать и дожить…