Предупреждение: это изначально не планировалось, поэтому этого предупреждения нет в основной шапке, но пропишу сейчас — далее Альбус и Скорпиус будут тестировать открытые отношения. В основном все будет за кадром (где-то с кем-то пообжимались, а потом пришли и обменялись впечатлениями), а к концу поймут, что не их тема, то есть, в финале будет жестко и строго СкорпиАл. Я подозреваю, что тема может быть чувствительной, так что лучше я обозначу, но обещаю вообще с этим бережно и обоснованно, буду благодарен за доверие 🖤

— Регина позвала меня на свидание, — сказал Скорпиус. — В Хогсмид. На выходных.

Альбус отвернулся от хорька, устроившегося у него на животе, и перевел взгляд на Скорпиуса.

Он смотрел на складки полога над ними, избегал прямого контакта с Альбусом. Но не потому что хотел сосредоточиться на разговоре, как бывало у Альбуса, ведь чужой взгляд часто его сбивал, а потому что… столкнулся с какой-то эмоцией?

 — Пойдешь? — спросил Альбус.

Скорпиус не повернулся к нему, но его взгляд на секунду перескочил на Альбуса, и обратно — на ткань полога.

— Не знаю, — громко сглотнув, ответил он.

Краем зрения Альбус увидел, что Кварк открыл пасть, и поспешил повернуться к нему, чтобы не пропустить умилительное зрелище маленького зубастого зевка. Он не удержался и сунул туда палец, чтобы сымитировать, как будто бы хорек не просто зевнул, а разинул пасть, чтобы укусить.

— Сходи, если она тебе нравится, — сказал Альбус, улыбнувшись замешательству Кварка.  

Скорпиус опять сглотнул, но ничего не ответил.

И еще долго потом не говорил. 

Но со временем его молчание начинало казаться громким…

Альбус снова посмотрел на него, и в этот раз Скорпиус не отвел взгляд.

— Ты что, совсем меня не ревнуешь? — подняв брови, спросил он.

А.

Вот в чем дело.

Остановив импульс сказать: «А куда ты денешься?», Альбус решил перевести все в более понятное для него поле — изучение.

— А ты хочешь, чтобы я ревновал? — уточнил он.

Какая-то… бесполезная эмоция? Или Альбус просто невдуплил?..

— Ну, знаешь, было бы неплохо! — почти обиженно воскликнул Скорпиус, перевернувшись на бок, чтобы лучше видеть Альбуса.

Альбус поднял хорька повыше и тоже повернулся к Скорпиусу. Кварк теперь лежал как бы «в объятьях» расслабленных рук.

— Но я тебе доверяю, — попытался объяснить Альбус. — И я верю в нашу связь. Она крепкая.

Сейчас он не чувствовал какой-то явной угрозы или агрессии, но не мог избавиться от ощущения, что ему нужно оправдываться.

Скорпиус растерянно заморгал.

— Я… просто я… — начал он, но осекся.

— … иногда совсем не понимаешь меня, — продолжил за него Альбус.

Скорпиус поджал губы и… кивнул.

— Прости, — выдохнул он.

— Ничего, — ответил Альбус и добавил более шутливым тоном: — Можно подумать я вас дохрена понимаю!

Уголки губ Скорпа дрогнули, но он все равно выглядел напряженным, шутка не помогла разрядить атмосферу до конца.

Альбус нахмурился, пытаясь понять, в чем прикол этой гребаной ревности и почему всем так хочется, чтобы их чуть-чуть ревновали.

— Все дело в… демонстрации, да? — спросил он. — Когда ты говоришь, что любишь, ценишь и уважаешь — это просто факт. Он есть и существует. А ревность нужна, чтобы показать силу этого факта, так?

— Ну, когда ты так все разбираешь, это перестает звучать романтично, — надулся Скорпиус.

— Вы сами эту систему придумали, — парировал Альбус. — Я не виноват в том, что она звучит нелогично.

— Она звучит нелогично, потому что это вообще не в поле логики, — объяснил Скорпиус.

Он говорил мягко, но было видно, что ему не нравится разжевывать то, что и так понятно.

Нет, даже не понятно, а ощутимо. Всем, кроме Ала. Он прогулял урок, на котором это всем рассказывали, как жить эту жизнь, понимать все намеки с полувзгляда и импровизировать в хаотичных незнакомых ситуациях.

Об этом он и сообщил Скорпиусу.

 — И все равно: ты даже сейчас пытаешься анализировать, — заметил он, потянувшись к волосам Альбуса. — Иногда просто надо… чувствовать.

Он сказал это вкрадчивым шепотом, одновременно заправив прядку за ухо Альбуса.

Губы сами собой растянулись в улыбке.

Альбус любил четверг по многим причинам — это «легкий» день, всего лишь две пары: История магии и Древние руны — раз. 

Между парами у него было окно, плавно перетекающее в обед — два.

У Скорпиуса тоже была пауза в расписании, только побольше. На Историю он не ходил, поэтому вообще мог все утро проваляться в кровати и пробудиться только к Рунам.

Эти полтора часа, когда у их соседей была то ли Травология, то ли что-то еще, они могли проводить тут вдвоем — это три.

Кварк громко зевнул и почесался с характерным звуком.

Ладно, втроем.

Кот Бархат муркнул, когда перевернулся на другой бочок на кровати Октавиана.

Вчетвером.

Альбус улыбнулся. Против такого сопровождения он не возражал.

Он довольно потянулся, выпрямляясь и разминаясь. День обещал стать хорошим, как и все-все четверги в этом учебном году.

Еще и собрание «Кракена» вечером — тоже приятный бонус.

Был…

Силия внесла правки, и вчера Альбус со спокойной душой перебросил все Джесси на проверку. Он даже особо вникать не хотел, просто нашел взглядом измененные строки, увидел, что выглядят они иначе, при этом объем не слишком изменился, все должно было вписаться — и ладно. Пусть идет дальше по конвейеру, уже не было времени на глобальные изменения.

Силия попыталась завести разговор о статье для будущего выпуска, но Альбус с плохо скрываемым раздражением сказал, что занят сейчас своей статьей, от которой у него только план и структура, а сроки уже поджимают.

Конечно же, ее глаза погрустнели и покрылись этим влажным блеском, и пришлось резко смягчаться, пояснять, что нет смысла запускать новый цикл и с головой погружаться в него, пока этот еще не завершен. А потом в разговор вмешался Марс, чтобы уточнить что-то по клише, которое он готовил — и это дало Альбусу возможность соскочить и переключиться на другие дела.

И вот хрен поймешь — это Силия на него так реагирует из-за их контекста, или просто сама по себе такая? В конце концов, обстоятельства тоже не самые комфортные, первая статья, новый коллектив, еще въехать надо, рамок и требований многовато…

С другой стороны, Присцилла как-то быстрее встроилась. Хотя пришла чуть позже Силии, но свой первый гороскоп подготовила на одном дыхании, пусть и с косяками, и пришлось там еще отношения с ней выяснять, потому что они друг друга недопоняли, но все равно по итогу все вышло довольно уверенно и ловко.

Вот и думай теперь, как новичков встраивать, если теперь не можешь отделить одно от другого…

Альбус тряхнул головой, отгоняя посторонние мысли. Сейчас он со Скорпом, и это все куда важнее двух девчонок, которые по итогу могут даже и не выдержать их темпов в долгосрочной перспективе.

— А если я правда пойду, тебя… э-э, не поплавит? — вдруг спросил Скорпиус.

Ал взял паузу на размышления.

— Мы договорились, что я — твой главный партнер. У нас с тобой есть время, где только мы и никто не может туда влезть. То, что происходит между нами — наше. Пространство, отношения, секреты, время, — перечислил он. — Когда меня может поплавить? Когда что-то из наших договоренностей нарушится. Вот тогда мне будет плохо, вот тогда я начну ревновать, вот тогда я начну психовать.  

Ну, по крайней мере Альбус представлял ревность как-то так. Когда у тебя чего-то нет, и ты видишь, что твой человек получает это в другом месте, не согласовав с тобой. Или это опять слишком «логично» и сухо?..

Скорпиус тяжело вздохнул.

— Да не хочу я, чтобы тебе было плохо! — простонал он, нахмурившись. — Какой же ты упертый дромарог, я не могу…

Альбус уже тоже начал терять терпение от бессмысленности разговора и закатил глаза от бессилия.

— Я много раз говорил, что люблю тебя, — заявил он. — Если что-то изменится, я тебе сообщу.

— Я знаю, что любишь!

— Ну! И?

— А хочу чувствовать!

Альбус шумно выдохнул через нос. Скорпиус сделал то же самое.

Они напряженно смотрели друг другу в глаза, пытаясь продавить, и сейчас Альбус чувствовал себя достаточно правым и уверенным, чтобы выдержать чужой взгляд.

Эти гляделки так бы и продолжались, если бы шумно не выдохнул уже Кварк — как уставшая старушка, кряхтящая перед тем, как встать. Смешной звук мигом разрядил атмосферу, и вот уже оба, и Альбус и Скорп заулыбались во все зубы.

Альбус переложил хорька себе за спину, чтобы не мешался, и пододвинулся поближе к Скорпиусу, боднул лбом его плечо.

— Просто для меня любовь — это понятность и стабильность, — шепотом объяснил он. — А эмоции… они, ну, как бы…

— Хаотичны? — подсказал Скорпиус, зарывшись пальцами в его волосы. — Непредсказуемы?

— Да. А иногда даже разрушительны…

Скорпиус долго молчал, обдумывая его ответ, а потом уточнил:

— Даже… твои собственные эмоции?

Альбус вздохнул.

— Особенно мои собственные эмоции.

И вновь — молчание, но теперь уже не гнетущее, не громкое. Скорпиус просто обдумывал его слова, не пытаясь подловить, подколоть.

— И что там у тебя за буря внутри?

Альбус дернул плечом.

Парадоксальным образом, это было как раз тем, что нельзя объяснить. Это что-то, что нужно ощущать, и Альбус чувствовал, что оно может оказаться слишком объемным и масштабным — не только для него, но и окружающих.

— Думаешь, не осилю? — с улыбкой в голосе спросил Скорп, перекатив между пальцами мочку уха Альбуса.

— Не знаю, — честно ответил Альбус. — Вот это как раз и пугает.

Он прижался к Скорпиусу еще плотнее, перекинул через него руку, провел носом по его плечу.

Может, он сильно катастрофизирует. Может, это просто он, Альбус Северус Поттер, не способен выдерживать такой накал, а для других это так — побухтел, побузил и пошел дальше. Черт его знает, но наверняка проверять не хотелось.

— Я просто не верю, что такой милый и добрый человек, как ты, может там чего-то… не знаю, что ты там себе воображаешь, — сказал Скорпиус и чмокнул его в макушку.

— Если вам сложно со мной, когда я спокоен и собран, то представь, что будет, если мне башню сорвет? — пробормотал Альбус.

— Так, может, не надо доводить до сорванной башни?

Альбус прикусил губу.

— Может, — признал он после долгой паузы. — Но я не очень представляю, как это организовать.

Со всеми этими требованиями, бесконечными домашками и нагнетаниями перед итоговыми экзаменами…

Записывайте! Этот вопрос может быть в письменной части!

И самое обидное, что Альбусу остро и искренне хотелось эти знания поглотить!

Один из главных парадоксов его жизни: его амбиции и жажда знаний как будто должны были достаться другому человеку — активному, гибкому, ловкому. Тому, кто не зависает на одном месте, прыгает по верхам, не пытаясь пробурить насквозь в неописуемую глубину.

Хочется много, а сил и времени мало. Профессор МакГонагалл и профессор Вексли в один голос твердили в прошлом году после СОВ, что не нужно ему столько предметов, и это же повторили в сентябре этого учебного года. Но Альбус просто не смог выбрать нелюбимый предмет…

Со скрипом отказался от Астрономии, но только потому что она рушила ему порядок — среди рутины и привычки, где все учебное происходит утром и днем, и только одна практическая Астрономия, как апендикс, торчала посреди недели вечерней парой — во время, когда у студентов должно быть свободное время. Понятное дело, что в телескоп днем не попялишься, но эта одна выбивающаяся пара просто не дала бы ему нормально жить.

Альбус не представлял, как Скорпиус вообще выдерживает. Да, у него супер-свободное утро, и движуха начинается после обеда — все сдвинуто как раз ближе к Астрономии, чтобы день не разбивался на два, но…

Блин, либо все дни должны быть вечерние, либо все должно быть утром! Четкие границы, ты отсидел все пары — свободен (ну, условно свободен, домашку-то никто не отменял) и потом не сидишь в томительном ожидании, когда там уже последняя ночная пара, настолько сконцентрировавшись на ожидании, что ничего другого полезного делать не можешь. А Скорп еще умудряется тренировку через раз перед Астрономией ставить!

И это из них двоих Альбус считается странненьким…

— Не знаю я, как правильно, — проворчал он. — Меня не проинструктировали…

Скорпиус фыркнул и вновь зарылся в волосы Альбуса.

— Да никто не знает, — сообщил он. — Все мы разбираемся по ходу дела.

Альбус решил, что не хочет продолжать эту тему, хотя на языке вертелась парочка аргументов: они говорят одновременно об одном, но о разном. Просто смысла нет, если ты с этой панической растерянностью не сталкивался, то и не поймешь…

— Сходи на свидание, если хочешь, — вернулся он к изначальной теме. — Развеешься хоть, отдохнешь. А то я вообще увяз в делах, и на этой неделе надо уже запускать печать, не успеваю ничего…

Альбус до сих пор не знал, каким чудом он пережил вторник после бессонной ночи, проведенной над домашкой. Кое-как выкрутился, вовремя вякнул с места на Защите, получил баллы для Слизерина, но к Трансфигурации уже сдулся и клевал носом, все объяснения МакГонагалл проскользили мимо, как нюхлер по льду, и потом пришлось нагонять все вечером.

Скорп сжал пальцы и тяжело вздохнул.

— Угум, — отозвался он.

Что-то не очень-то радостно звучит…

— Или не иди, — добавил Альбус. — Я на выходных в редакции буду, заходи к нам.

— Я… я пока не знаю, — вздохнул Скорпиус. — Не понимаю, хочу я или не хочу…

Альбус снова боднул его плечо лбом.

— В любом случае буду рад, если заглянешь. Даже после свидания, — сообщил он. — Только ее туда не приводи, пожалуйста. Не люблю посторонних в редакции.

Тем более на печатном этапе, где нужно внимательно вчитываться в текст, делать макет, собирать литеры в формы, потом опять проверять, нет ли где ошибки или перевернутой вверх ногами букв…

Скорпиус снова издал какой-то странный звук, как будто из шарика воздух выпустили. А еще Альбус чувствовал, что он какой-то… деревянный?

— Ты меня как будто специально с ней сводишь, — произнес он ровным голосом.

Слишком ровным. Чересчур ровным. Напряженно ровным.

— Ну, Регина довольно… эффектная, — Альбус дернул плечом. — Предполагаю, что ты можешь хорошо провести с ней время, закрыть все те штуки, которые я тебе дать не могу, ну и там… ты понял, — неловко закончил он.

Может, Альбус много чего не понимает в этой жизни, но одно он уяснил точно: он не тот тип партнера, с которым ты мурлыкаешь двадцать четыре на семь, слипаешься в поцелуе, блокируя другим проход на уплывающую лестницу, или ищешь уже хоть какой-нибудь чулан для метел, чтобы уединиться.

Он не страстный, не кокетливый, не игривый, не…

Ладно, хватит уже это отрицать: несексуальный он — вот вообще!

Ну не надо ему столько, ну не хочется ему всего и сразу, ну не может он в спонтанность!

Все так любят шутить над этими чудилами, у которых даже секс внесен в их календарь, и Альбус никак не мог понять, что там такого странного: то, что ты заранее настроился и создал настроение? То, что у тебя все необходимое под рукой и ты успел подготовиться? То, что ты сделал остальные дела, и твой тревожный рой мыслей не отвлечет тебя в самый пиковый момент?

Сами вы странные, еще и прячетесь плохо. Альбус таких вот страстно-импульсивных по пять раз за ночь из разных подсобок вытаскивает, когда ходит патрулировать. Профессорам, конечно, не сдает, но провожает взглядом весьма неодобрительным — и не за сам факт связи, а за то, что даже не додумались заглушить свои охи и ахи, разносящиеся эхом даже через стенку.

— Да я… мне не особо-то много и нужно, — сказал Скорпиус, прижав голову Альбуса к себе. — Просто с тобой время как-то проводить…

Это ты, Скорпиус, сейчас так говоришь.

Пойдем просто погуляем! Даже заходить никуда не будем, никаких толп!

А потом — ой, нет, у меня же чернила вчера пролились, давай, все же, дойдем до Хогсмида? Я быстро зайду, куплю и выйду, честно-честно!

Погоди-ка, там в «Трех метлах» что-то интересное, давай туда? На секундочку! Посмотрим и сразу же свалим, ладно?

По пути, естественно, они еще кого-то встретят, этот кто-то начнет болтать или увяжется за компанию, и Скорп будет с ним обсуждать все на свете, а Альбус уныло тащиться рядом и мечтать о том, чтобы его шумоподавляющие наушники материализовались на его ушах сами собой…

Альбус пытался объяснить, что все эти секундочки и минуточки потом дорого ему даются, особенно спонтанные. Уж если хочешь в Хогсмид, давай запланируем и пойдем в Хогсмид. Альбус хотя бы блокнотик с собой возьмет, и шумодавы, и оденется как-то поудобнее, и поест перед выходом, чтобы голодным в очередях не стоять…

Но едва ли удалось. Скорпиус понимал концепт усталости от супер-насыщенного дня, когда ты посетил слишком много мест или увидел слишком много людей, но не догонял, что Альбуса и коротенькие беседы хрен пойми с кем выносят в ноль.

Что ж, если нужно объяснять, то не нужно объяснять, пожалуй. Надоело уже чувствовать себя виноватым, потому что не совсем-то вписываешься в норму…

— Да я же хожу и ворчу постоянно, — с тяжелым вздохом напомнил Альбус. — Мне то солнце светит, то свитер колет, то разговор за соседним столиком мысли путает. А так ты сходишь с кем-то адекватным, кто каждого громкого вскрика не пугается. Разве это плохо?

— Ну ворчишь и ворчишь, может, мне нравится, что ты ворчишь, — фыркнул Скорпиус.

— Осторожно, мистер Малфой. Все ваши слова могут быть использованы против вас в пылу ссоры, — пошутил Альбус.

«В пылу ссоры», наверное, слишком громкие слова для тех маленьких противоречий, которые всегда решались простым разговором, но даже там Альбусу, можно сказать, прилетало за то, что слишком уж точно воспроизводит, кто там что сказал и когда.

Он понимал, что это может выглядеть как мелочность и дотошность, но на деле он… блин, ну он просто хорошо запоминал события! Не со зла, не специально, оно само так получалось…

Скорпиус мягко взял его за подбородок, побуждая Альбуса поднять голову.

— То есть, если в будущем я посмею наехать на твое ворчание, ты мне сразу же это припомнишь? — с улыбкой спросил он.

— Ага, — Альбус кивнул и подвигал бровями. — А еще напомню, что я предупреждал, и что ты переспросил, так что точно все друг друга услышали и зафиксировали происходящее.

— О нет. И у меня не получится съехать? — ахнул Скорпиус.

— Без шансов.

— Кошмар.

— Угум.

Оба прыснули, а потом Скорпиус сделал рывок и быстро чмокнул Альбуса в нос.

Альбус довольно прищурился и повторил за Скорпиусом, а заодно еще навалился на него сверху, придавив к кровати.

— Просто иногда у меня ощущение, что ты меня стесняешься, — прошептал Скорпиус, откидывая пряди со лба Альбус. — То ли прячешь, то ли… не знаю.

Альбус вздохнул.

Опять эта тема…

— Не прячу, — повторил он то, что произносил уже много раз. — Просто не вешаю на нас вывеску.

Если ты сын Гарри Поттера, у тебя будут совсем другие представления о приватности…

— А почему ты Силии не сказал, что занят? — поднял брови Скорпиус. — Мне кажется, это вообще сразу все вопросы сняло…

Альбус нахмурился. Ему в целом не особо нравилась эта тема про публичность и непубличность, а теперь еще туда эта девчонка проскочила, усилив дискомфорт в несколько раз.

Да и какие вопросы это бы сняло? Силия же поинтересовалась у Альбуса, как он относится к ней, а не есть ли у него кто-то там.

Он спросил об этом у Скорпиуса вслух и, не дожидаясь ответа, выпалил, пока мысль не убежала:

— Когда ты говоришь, что занят, это как бы… в общем, ты не на тот вопрос отвечаешь, разве, нет? Человек же может решить, что все могло бы получится, ответная симпатия есть, но — какая жалость — уже все места заняты, ожидайте следующего рейса, увидимся позже.

Скорпиус поджал губы и прищурился, обдумывая версию Альбуса.

— Слушай, ну… я бы, наверное, отвалил и ничего не ждал, — сказал он. — Но да, я понимаю, о чем ты. В этом что-то есть.

Ну слава Мерлину! Хоть тут они совпали, не пришлось пускаться в длинные объяснения…

— О том и речь. Если человеку все равно требуется проговорить, что вам с ним не по пути, то зачем ему там рассказывать всякое, что его не касается? — спросил Альбус. — Это не ее гребаное дело, встречаюсь я с кем-то или нет.

— Просто это обычно смягчает отвержение, — попытался объяснить Скорпиус. — У человека есть… эм-м, причина? Ну, чтобы не замкнуться на мысли, какой он там плохой и ужасный, что его не выбрали. Просто объект его любви и страсти не доступен, ну и нечего страдать — живем дальше.

— Угум, и ждем, пока они там не разойдутся, — мрачно предположил Альбус. — Мне Алекс рассказывала, что один из ее друзей такое проворачивал. Вроде как просто дружил, а по факту оказалось, что как стервятник чесался рядом. Наблюдал и выжидал.

Вообще Алекс чего только не рассказывала. Альбус долго тогда не понимал, почему она выбрала его, учитывая ее огромный круг о-о-очень многообразных людей разной степени открытости, общительности и всего такого. Но ей вот почему-то понравился он — закрытый мрачный крендель.

Позже через ее рассказы он узнал, как вообще бывает — и чего только люди не вытворяют. Во всем этом хаосе Альбус показался ей единственным стабильным и устойчивым столбом, за который можно зацепиться, и тот небольшой период, когда они встречались, стал для нее тихой гаванью.

Удивительно, что несмотря на некоторую импульсивность и гриффиндорскую взбалмошность Алекс, Альбус как-то легко во все это втянулся. Никакого напряжения, все понятно, все прозрачно, все прямо. А потом они разбежались так же, как до того сбежались — без обид, без интриг, без херни.

Алекс немного заземлились, успокоилась, нашла баланс, а Альбус наоборот выглянул из своей раковины и убедился, что за пределами «Кракена» и клуба плюй-камней есть что-то еще — и оно не обязательно должно его выжигать. 

Кстати, к плюй-камням он так и не вернулся…

— Не думаю, что Силия из таких, — сказал Скорпиус, вернув его в реальность.

Альбус снова пожал плечами.

— Не знаю я, из каких людей там она, но, повторюсь, это не ее дело. — отрезал он. — Не хочу делиться личным ни с ней, ни с кем-либо еще. Мое. Не дам.

Для убедительности он даже покрепче сжал Скорпиуса в объятьях, чтобы подчеркнуть слова действием.

— Твое-твое, — Скорпиус даже и не думал сопротивляться. — Просто на секунду мне подумалось, что ты меня к Регине отправляешь, чтобы подозрения разбавить. Ну, насчет нас с тобой.

Альбус фыркнул.

— Я никогда не отрицал, что встречаюсь с тобой, — сказал он. — Просто прямо никто не спрашивал.

Кроме Розы. Она единственная честно спросила, а Альбус честно ответил.

— Вы что там, обжимались, что ли? — выдала она однажды своим обычным «наезжающим» тоном.

Да даже если бы они съехали с темы, там все равно было бы видно — Скорпиус весь раскраснелся, его галстук болтался как попало, и Альбус знал, что сам выглядел не лучше. Потом он обнаружил, что пропустил пуговицу на рубашке. 

— Что?.. — озадаченно спросил Скорпиус, опешив и от тона, и от вопроса Розы.

— Да, — сказал Альбус.

— Кру-уть, — ответила Роза и протянула Альбусу кулак, а он стукнул об него своим кулаком.

А Скорп посмотрел на них, как на двух инопланетян, словно они там не кулачками ударились, а вытащили наружу щупальца и переплелись ими.

Вот они со Скорпиусом с прошлого года вместе, и хоть бы кто спросил!

Альбус решил, что не обязан обслуживать чужое любопытство. Парни из спальни сами все видели, им не требовались отдельные объявления.

Хьюго узнал от Розы, но Альбус понимал, что не будь они на разных факультетах и курсах, Хью мог бы сам подойти и уточнить, просто до Розы добрался быстрее. Ну, или Роза до него…

С Роксаной, Люси и Луи они хоть и семья, но не особо-то близки — каждый занят своими делами. С кузинами Альбус разве что на собрании старост пересекался, а что насчет Луи… кажется, они на каникулах в гостях у бабушки и дедушки контактировали чаще, чем за все школьное время вместе взятое.

Что касается Лили… она просто знала.

Она всегда все знает. Альбус понятия не имел, откуда у нее столько инсайдерской информации. Лили доставала ее из своих рукавов даже не стесняясь, не пряча стыдливо, как крапленую карту, нет, она просто переворачивала стол, вываливая все, что ей известно.

— У мадам Хуч мигрень, Тристан Риджвуд вынудил Нору Хьюз уйти из команды, Люси рассталась с Лоренсом, а ты встречаешься со Скорпиусом,— объявила тогда Лили.

И это случилось буквально через пару дней, после его первого со Скорпом свидания. Они сами там еще толком ничего не решили, а Лили уже знала.

Да откуда, блин? Через Карту Мародеров такое не вычислить. Ну, ладно, то, что они со Скорпом ходили, едва не слипнувшись в одну точку, наверное, по Карте как раз проглядывалось замечательно, но про мигрень Хуч откуда она узнала-то?

Этого Альбус не знал, но то, что Амита проверяла некоторые сплетни через Лили, говорило само за себя.

Ладно, справедливости ради, многие сплетни, которые Альбус слышал от Лили, не всегда добирались до широкой публики сразу. Ей как будто было важно просто владеть знанием, а не нести его дальше. И если оно так, то Альбус это уважал.

— Подружек Джеймса чуть ли не на атомы разбирали, когда он начинал с кем-то встречаться. Кто они, какого происхождения, каковы их намерения… Нам точно эта грязь не нужна, — произнес Альбус, возвращаясь к теме.

— Нам? — поднял брови Скорп.

Альбус вздохнул.

— Мне, — признал он, опустив ресницы. — Прости...

Скорпиус ничего не сказал, но опять зарылся пальцами в волосы Альбуса, и так он понял, что может продолжить разворачивать свою мысль.

— Поверь, это мне дорого обходится. Это совсем не то же самое, когда твои однокурсники обсудили твою неудачную стрижку между собой, — попытался объяснить он. — Как только что-то попадает в газеты — все. Вокруг будет только шум, суета и пиздец. Это очень тяжело выносить даже когда ты привык к постоянному вниманию, а если уж это новое неизведанное поле...

Альбус поймал странную мысль, что если бы Скорп прожил это на своей шкуре хоть один раз, ему бы вообще не потребовались объяснения. Но, с другой стороны, желать ему страданий, только потому что сам не можешь подобрать нужные слова...

— Летом после матча, когда Джеймс… в общем, когда все случилось, — Альбус с трудом проглотил ком в горле, и сделал паузу, прежде чем продолжить: — Скитер воспользовалась, что мама не в редакции, а на нервах, занята всем этим, и… ну, написала ту хрень. И никто ее не остановил. Это было ужасно и совершенно неуместно. В моменте у нас не было времени и сил, чтобы вникать, но когда возникла эта пауза ожидания, когда непонятно будет, выкарабкается Джеймс или нет, и тут эта статья…

Альбус помотал головой, пытаясь отогнать это липкое ощущение, попытавшееся захватить его внимание.

Если он зациклится, ему опять начнет чудится больничный запах…

— Мне жаль, — Скорпиус нахмурился и нежно провел указательным пальцем по носу Альбуса. — Это было… подло.

— И я не хочу, чтобы с нами сделали бы что-то подобное, понимаешь?

— Ну, возможно, ты прав, да… — начал было Скорп, но Альбус не дал ему договорить.

Сам переполз повыше и ткнулся губами в щеку Скорпиуса, а потом добрался до его уха и выдохнул:

— Мне жаль, что я не могу закрыть все твои... м-м, потребности? — Альбус не понимал, правильное ли выбрал слово, но, тем не менее, решил продолжить: — Я могу что-то сделать?..

Что угодно, Скорп, серьезно, но только не это. Любые компромиссы, обо всем договоримся, но только без публики в их спальне.

Альбус уже давно выучил: чем суетливее движение, тем хуже. Если кричишь о своих чувствах на всю улицу, это само по себе привлекает внимание. Если что-то панически прячешь, дергаешься, отпрыгиваешь, то… тоже привлекаешь к себе внимание. Это как со шпаргалками. Достать ее ты, может, и сумел, даже списать с нее умудрился, а вот не дергаться от каждого шороха, рефлекторно сжимая ладонь и пряча ее под стол, потому что профессор в твою сторону подышал… в общем, так все и палятся.

— Я слышу, что ты хочешь больше. Что тебе чего-то не хватает, — шептал Альубс. — Просто не знаю, что мне с этим делать...

Скорп вобрал в легкие воздух и изогнулся под ним, наверное, реагируя не щекочущее чувство возле уха.

— Ты и так многое делаешь, Ал, — тихо сказал он, скользнув рукой к затылку Альбуса. — Я знаю, как ты стараешься…

— Угум…

Он спустился ниже и потерся носом об шею Скорпиуса, от чего тот хихикнул, а потом опустил руки и поскреб Альбуса под лопатками.

Альбус был готов начать мурлыкать, настолько все эти почесухи его нежили, заставляя растекаться лужицей по матрасу. Ну, или по Скорпиусу, как вот сейчас…

Но Скорпиус ерзал под ним… м-м, явно с другим настроением?

Альбус вздохнул и немного отстранился, чтобы увидеть его лицо.

Да, точно, как только они пересеклись взглядами, Скорпиус облизал губы, а его зрачки расширились, как у охотящегося зверя.

Понятно…

— Хочешь? — спросил Альбус, не в силах отвести взгляда от потемневших глаз.

Скорпиус громко сглотнул и нервно кивнул. Альбус почему-то залип на том, как перекатился его кадык.

Так, ладно. Пара еще идет, но скоро кончится. На обед можно сразу не бежать, но сходить поесть надо будет, иначе Руны он просто не высидит. Альбус сегодня пропустил завтрак, чтобы подольше поспать, а потом забил на перекус, спеша сюда к Скорпиусу после Истории магии…

После оргазма хочется валяться еще как минимум час, так Альбус с этим мимо, а вот Скорпиус…

— Ал… — выдохнул Скорп, снова облизав губы.

Да, можно сосредоточиться на нем.

Скорпиус все еще был в пижаме — забавный контраст на фоне полностью одетого Альбуса. Но еще забавнее стало, когда Альбус расстегнул его пижамную куртку, открывая торс, чтобы сразу припасть губами к ключице.

Скорпиус снова простонал его имя, и от этого звука руки Альбуса покрылись мурашками.

Ему захотелось вновь испытать это ощущение, поймать эту медленно плывущую волну восторга, когда с губ Скорпиуса вновь сорвется стон.

— Ал…

Да, вот оно!

Альбус улыбнулся и сполз еще ниже.

Если мягко провести по ребрам, едва-едва касаясь, Скорпиус хихикнет, потому там ему всегда щекотно.

Да!

Бледный живот втянулся, а Скорпиус хмыкнул и помотал головой, как пес, отряхивающийся от воды.

Смешной такой…

Альбус тоже хихикнул, растянул губы в улыбке, а потом снова погладил торчащие ребра.

— А-а-ал! — уже почти с возмущением протянул Скорпиус, снова мотнув головой.

Соблазн продолжить был велик.

Серьезно, Альбус мог бы вечность наблюдать, как Скорпиус краснеет, хихикает и извивается, пытаясь то ли уйти от прикосновения, то ли подставиться под него, потому что ему одновременно и приятно, и слишком щекотно.

— Все-все, не буду шалить, — пообещал он, теперь уже чмокнув Скорпиуса в живот.

Скорпиус снова втянул его — тут ему тоже бывает щекотно, но уже не так интенсивно. Однако даже так наблюдать за Скорпиусом было интересно и любопытно.

Какое следующее действие Альбуса сорвет с его губ стон?

Поцелуй куда перехватит дыхание Скорпа?

А что такого можно сделать, чтобы вновь услышать свое имя, произнесенное на выдохе?..

— А-ал!..

Рукой, значит, да?..

Скорпиус подался бедрами вперед, когда Альбус коснулся его члена через штаны и сжал ладонь.

Если Скорпиус и хотел вновь позвать Альбуса, то сейчас вышло не очень — звуки смешались — выдох, шипение сквозь зубы, громкий глоток. Его кожа раскраснелась, он часто моргал, то закрывая глаза, чтобы насладиться прикосновениями, то наоборот распахивая, чтобы убедиться: да, с ним это все происходит по-настоящему. Это не сон, не бред и не морок.

Альбус дернул за резинку пижамных штанов Скорпа и чуть оттянул ее пальцем вниз.

— Хочу до тебя дотронуться, — прошептал он, а когда осознал, что контекст может не считываться, поспешил добавить: — Ну, в смысле, я…

Скорпиус перебил его и заверил, что понял все с первого раза.

Альбус уже решил не тратить время на заявление, что привык постоянно переводить и расшифровывать свои намерения. В целом, здесь и сейчас все было понятно. 

Спустить штаны вместе с трусами, нащупать бутылек смазки в щели между матрасом и изголовьем, проверить чары тишины на пологе…

— Ал…

Мерлин, его самого немного повело от этого звука.

Альбус закрыл глаза и шумно выдохнул, потому что впечатления становились слишком интенсивными, слишком сильными. Даже если он не прикоснется к себе сам, может кончить от одного только зрелища…

Он уронил голову на грудь Скорпиуса, но немного сдвинулся, чтобы не поддаться соблазну потереться об него бедрами.

Каждое его движение рукой вытаскивало из Скорпа все новые и новые стоны.

— А-ал…

Длинные…

— А… Ал!

Короткие, прервавшиеся из-за тяжелого дыхания…

— М-м, еще!..

Молящие…

— Да-да, здесь!..

Направляющие…

В какой-то момент в ушах зашумело, даже звуков стало слишком много, и мозг перестал их обрабатывать. А может, это Скорп уже потерял способность связно говорить…

Внизу живота тянуло, и дыхание сбилось. Сердцебиение ускорилось в разы.

Он не увидел, не услышал, а почувствовал, когда Скорпиуса догнало. Он резко подался бедрами вперед, и накрыл руку Альбуса своей, прижимая ее к телу.

Шум прибоя стал стихать, и Альбус услышал, как Скорпиус тяжело дышит.

Он распахнул глаза и приподнял голову. Взгляд тут же упал на приоткрытые увлажнившиеся губы. Альбус улыбнулся и клюнул Скорпиуса в уголок рта.

Скорп улыбнулся в ответ и снова помотал головой. Альбуса всегда умиляло, когда он так делал.

Скорпиус погладил его ладонь и повел руку дальше, пройдясь по запястью Альбуса, перескочив на предплечье, плечо…

— А ты? — спросил Скорпиус, кивком головы указав вниз. — Хочешь?..

Да.

Но нет…

Альбус нахмурился и надул губы.

— Мне уже скоро идти, — пожаловался он. — Не успею в себя прийти.

Скорпиус тоже нахмурился, выставив вперед нижнюю губу, копируя выражение лица Альбуса.

— М-м-м-м! — протянул он, как грустный щеночек.

Альбус почувствовал, как губы сами собой растягиваются в улыбке.

— Прости-и, — выдохнул он. — Давай вечером, ладно? Или у вас сегодня тренировка?

— Сегодня очередь Гриффиндора. Да и я решил уже сильно своих не гонять на этой неделе…

Альбус кивнул. Логично, следующими играют гриффиндорцы и рейвенкловцы, так что команда Скорпиуса могла позволить себе небольшую паузу — особенно после победы.

— Хочу сегодня все свои хвосты нагнать, — поделился Альбус. — Неделя какая-то дикая и хаотичная, мозг не отключается, а я…

Он прикусил губу и растерянно заморгал, пытаясь подобрать правильные слова. Как-то он слишком много болтает про свою занятость и это вот все. Наверное, Скорпиус хотел бы сосредоточиться на том, что между ними?..

Альбус склонился к уху Скорпиуса и шепнул:

— Хочу сконцентрироваться на тебе, а не на всей этой херне.

Скорпиус заерзал под ним и схватился за плечи Альбуса.

— Просто тоже хотел сделать тебе хорошо… — пробормотал он.

Его пальцы забрались под воротник Альбуса и погладили шею, надавили на позвонок, разминая, и одновременно лаская, и…

— Мне хорошо, — сказал Альбус, когда сумел справиться с интенсивностью ощущений.

На какой-то миг они выбили его и спутали все мысли.

— Да?

— Да. Мне нравится смотреть, как ты балдеешь.

Скорпиус хмыкнул.

— Так и мне тоже, дурачок, — с усмешкой произнес он, обхватив ладонями щеки Альбус. — Мне тоже нравится, когда ты кайфуешь.

— Ну вот вечером и посмотришь, — Альбус игриво подвигал бровями. — Если оба будем в адеквате…

Скорпиус тихо засмеялся.

— Вот этого уже мы вряд ли можем друг другу пообещать, — сказал он и снова провел указательным пальцем по носу Альбуса.

Альбус поморщился и клацнул зубами, изображая зверька, преследующего «злую» руку.

Скорпиус тут же одернулся и шутливо охнул. 

— А ты игривый сегодня! — с улыбкой заметил он. — И хищный…

Хищный. Да уж…

Альбус мотнул головой, отгоняя от себя эту мысль.

— Уже правда пора идти, — с сожалением вздохнул он. — Пока со всего замка все на обед не сбежались…

Первые пятнадцать-двадцать минут в Большом зале еще нормально, но когда все дотягиваются с разных концов замка, начинают обмениваться новостями друг с другом, греметь вилками, чавкать, хрумкать, причмокивать губами…

Ну, можно еще подождать конца, конечно, но там уже со столов все самое вкусное сметут — и эти крошки вообще не стоят того, чтобы из-за них опаздывать на пару.

Скорпиус тоже вздохнул, взлохматил Альбусу волосы и кивнул, мол, иди.   

Альбус клюнул его в подбородок и заставил себя подняться. Если бы он не сделал это усилие, просто остался бы лежать и нежиться здесь, в объятьях Скорпиуса.

Жаль, что для преподавательского состава это не считается легитимной причиной пропуска занятий…

— О! Ал! — окликнул его Скорпиус, когда Альбус завис перед зеркалом, поправляя галстук и воротник рубашки. — Забыл тебе отдать…

Альбус кинул взгляд через плечо и увидел, что в руках у Скорпиуса то ли фантик, то клочок бумажки.

— Текстура красивая, подумал, тебе понравится, — сказал Скорпиус.

Он лениво потянулся и поднялся с кровати, подошел к Альбусу и протянул руку.

Да, фантик.

— О-о-о, и еще шрифт крутой! — протянул Альбус, разглядывая обертку. — Спасибо!

Он разгладил фантик, аккуратно сложил и положил его в карман.

— Достойно твоей «мусорной» коллекции? — хмыкнул Скорпиус.

— Прекрасно туда впишется, — заверил его Альбус. — Уже, кажется, знаю, в какой коллаж его вклеить. Летом я у Лили сорвал этикетку с новой мантии, там тоже текстура классная, и по цвету она вроде как почти…

Наверное, он так и продолжил болтать про все свои этикетки, бирки, фантики, куски оберточной бумаги, вкладыши и наклейки от бананов, но в спальню вошел Рави, что-то с возмущением прокричал, размахивая руками, и сбил Альбуса с мысли.

— …и тентакула опрокинулась и попыталась выползти из горшка!..

По обрывкам мата, перемешанным с именами некоторых их однокурсников, стало ясно, что на Травологии что-то случилось.

— И сестрица твоя, главное, стоит и угорает! — сообщил Рави, указав пальцем в Альбуса. — В теплице полный пиздец, а эта ржет!

— Роза? — поднял брови Альбус.

— А ты что? — спросил Скорпиус.

— А я рядом стоял угорал, — пожал плечами Рави, а потом широко усмехнулся и добавил с горящими глазами: — Классный урок! Десять из десяти!

Скорпиус и Альбус переглянулись. Альбус поднял брови, а Скорп улыбнулся и мягко качнул головой.

Они уже оба знали, что на перемене перед Рунами услышат еще одну интерпретацию этой истории, но уже от Розы.

Уж кто, а она приукрашивать умеет — вся в дядю Рона. В процессе рассказа Розы окажется, что тентакула еще поползла по потолку, стала обстреливать студентов шипами, все спрятались под огромным столом, и только сиятельный «профессор Невилл» что-то такое сделал — и это что-то немедленно усмирило бешеную тентакулу, она свернулась, как котеночек и замурлыкала.

— Уже не терпится… — шепнул ему Скорпиус, чтобы Рави не услышал.

— Ага, — закивал Альбус. — Она уже там наверняка репетирует…

Скорпиус фыркнул и быстрым шагом направился к шкафу, растеряв всякое желание собираться медленно и неторопливо, как он обычно это делал, чтобы успеть настроиться на предстоящий день. Услышать историю из уст Розы оказалось важнее красоты и эстетики, и Альбус прекрасно его понимал.

А что? Для семикурсников в Хогвартсе не так уж и много развлечений…