Varezhka Lo, CHS777, Милина Лобко, werisitiv, Валерия Каулюте, werisitiv, Wandering Siren, Катерина и Alma T., дорогие, отклик к прошлой главе просто сумасшедший! Большое вам спасибо!!

......................................................................................

Сделал наконец-то полную картинку всего 7 курса, светлым подсвечены те, кто посещает уроки Хагрида в этой главе:

ГЛАВА 14. Чужие секреты

Альбус зарылся носом в перья и обхватил руками большую мощную шею гиппогрифа. Старичок уже, сильно старше Альбуса, но зато уже не такой гордый и агрессивный, как молодые особи. Правда, без приветственного ритуала с поклоном он к себе только Хагрида подпускал, так что совсем уж фамильярничать с ним не вышло бы.

— Хороший, — пробормотал Альбус, пропустив перышки между пальцев, — красивый…

Был бы тут Скорпиус, не согласился бы с Альбусом. Гиппогрифов они проходили и раньше, когда Уход за магическими существами еще был в списке обязательных предметов для всех. У Скорпиуса (как и у его отца, как оказалось) случались какие-то столкновения с гиппогрифами, но никаких подробностей Альбусу выжать не удалось. Он подозревал, что некий гиппогрифий эксцесс произошел на гонках крылатых существ, которыми увлекалась мама Скорпиуса.

По учебному плану они должны были возиться с драморогой. Зима в дромарожьем цикле — самое подходящее время, когда уже нет никаких брачных игрищ, но и потомство пока не родилось, а значит, взрослые особи не станут нападать на все, что может показаться им угрожающим (когда же есть детеныши, угрожающим кажется все на свете, и так не только у дромарогов). Но у дромароги, которую выходил и вырастил Хагрид, случился какой-то сбой. То ли она приболела, то ли захандрила, но алгоритм взаимодействия оказался одинаковым для всего: не взаимодействовать с ней вообще. Оставить в покое и дать ей переболеть или перехандрить.

Когда Хагрид объяснил это все в начале урока, Альбус подумал, что был бы готов отрастить такие же щупальца возле рта и покрыться бурой непробиваемой кожей, если бы это гарантировало, что от него тоже отстанут хотя бы на пару дней.

В итоге они разбрелись по разным загонам, чтобы помочь Хагриду с теми существами, которым требовался особенный уход, где младшекурсники легко могли набедокурить, травмироваться самим или навредить животному.

Альбус и Роза пошли к гиппогрифам, их тут как раз было двое. Старый гиппогриф Махаон, с которым сейчас стоял Альбус, и молодой резвый Вертихвост — ему-то Роза и пыталась почистить копыта на задних ногах.

— Хвостик! — звала она. — Хвостик, ну пожалуйста!

Вертихвост, полностью оправдывая свое имя, молотил хвостом, пытаясь отогнать Розу, как назойливую мошку. Ему не очень нравились подобные процедуры, и давался он только потому что его птичьего интеллекта хватало, чтобы оценить выгоды и удобства от всего этого ухода. Но не показать свой характер он просто не мог.

Махаон фыркнул, наблюдая за Розой и Вертихвостом, и это почти было похоже на человеческое фырканье, по которому легко считывалось его отношение к наглому юнцу.

В очередной раз, когда Вертихвост попытался лягнуть Розу ногой, она подняла руки в примирительном жесте и отступила назад.

— Хорошо-хорошо, отдохни, — произнесла она, — второе копыто почистим позже.

Роза подошла к Альбусу и Махаону.

— А ты знал, что раньше его звали Клювокрылом? — спросила она, осторожно коснувшись перьев Махаона.

Альбус поднял брови и посмотрел на Махаона.

— Погоди, это… тот самый? — удивился он. — Которого твоя мама и мой папа?..

— Спасли, угум, — кивнула Роза. — Возможно, поэтому он тебя сразу легко принял — ты же на дядю Гарри похож, а я на маму не особо-то.

Хм, действительно — было такое. Много лет назад, когда они только-только познакомились с гиппогрифами — еще до того, как начались уроки по Уходу. Альбус и Роза заходили к Хагриду на чай, так что получили доступ к некоторым зверям раньше, чем остальные.

— Да не особо-то и похож, — буркнул Альбус.

— Внешне — похож, а внутренний мир гиппогрифы вряд ли могут глубоко проанализировать, — парировала Роза.

— А откуда ты знаешь, что это тот самый Клювокрыл? — перевел тему Альбус.

О похожести-непохожести с папой говорить не особенно-то хотелось.

— Хагрид когда-то рассказал, — пожала плечами Роза, а потом понизила голос: — Когда вы со Скорпом только-только сошлись и искали любой уединенный угол, чтобы там в нем слипнуться, мне было скучно, так что я часто сюда к зверью приходила, и мы с Хагридом много болтали о всяком.

— Черт, — Альбус зашипел сквозь зубы, — прости. Я в начале отношений всегда слишком… увлекаюсь. Забываю вообще про весь мир вокруг.

Так было и с Алекс, и потом повторилось со Скорпиусом, так что Альбус предполагал, что это скорее системное.

Роза вскинула брови.

— Э-э, ладно? — протянула она. — Я вообще не туда акцент ставила, но… спасибо.

— Может, и не туда, но все равно как-то… — Альбус дернул плечом, не зная, какие слова подобрать, в итоге закончил вообще другой фразой: — Забивать на друзей нехорошо.

Роза усмехнулась.

— Вот есть люди, которые никогда не берут на себя ответственность даже там, где объективно облажались, а ты умудряешься наваливать на себя то, что вообще-то считается нормой, — сказала она. — Всем влюбленным интересно только с теми, на кого указывают их члены. Или… что-то там еще.

— Любой существующий набор гениталий, — подсказал Альбус, улыбнувшись.

— Во-от, поэтому ты и редактор, — кивнула Роза. — Я бы просто написала «стояк», и нас всех закрыли бы после первого же выпуска.

Альбус фыркнул и снова пропустил сквозь пальцы перышки Махаона.

— Мы отвлеклись, — напомнил он. — Мы говорили про Клювокрыла.

— Точно! — обрадовалась Роза, а потом тут же сникла: — А о чем там было-то?..

Альбус только открыл рот, чтобы ответить, а Роза уже сама сообразила и соотнесла.

— А, ну да. Сириус.

Они оба вздохнули одновременно.

И вновь все вернулось к теме, которую они обсуждали по дороге на урок…

Эта вся ситуация с Региной и тем, что она успела разглядеть в его голове, случилась так резко и внезапно, что Альбус никак не мог все нормально переварить и осмыслить. Да и еще к тому же она вытянула наружу то, о чем он долгое время старался даже и не думать…

Альбус осмотрелся по сторонам, убедиться, что никто из однокурсников не греет уши.

Все были заняты своими зверями. Белинда и Химена вычесывали гриву единорогам, Алиша возилась с фвуперами, Йенн и Мартин играли с шишугами, Вилфорд снимал бородавки с большой пурпурной жабы, а Томас и Октавиан приводили в порядок гнезда Дириколов.

Можно говорить спокойно.

— Я не думаю, что Регина успела что-то прям понять, но… из-за того, что я стал ее прогонять, могла запомнить, что это какое-то болезненное воспоминание, — рассказал Альбус.

— Мне кажется, она мало что могла понять, — рассудила Роза. — Если бы кто-то возраста наших родителей увидел воспоминание, еще срастил бы, но нашим ровесникам глубоко изумрудно на то, кто такой Сириус Блэк.

Хотя Альбус точно знал, что рядом никого, все равно ему почему-то захотелось зашипеть на Розу. Он с трудом удержался.

А вот Махаон, наоборот, громко щелкнул клювом и повернул голову к Розе, видно, узнав в произнесенном имени какие-то знакомые звуки. Роза потрепала его рядом с крылом.

— Скучаешь по нему? — спросила Роза, непонятно, к кому конкретно обращаясь.

Альбус сглотнул.

Об этом он старался не думать, и даже ту книжку по анимагии, которую обнаружил в Выручай-Комнате пару недель назад, читал очень медленно, буквально по крупицам, опасаясь неподъемного наплыва чувств.

К тому же он никак не смог бы объяснить это Скорпиусу. Слишком уж… слишком. Начиная с того, что он вообще знаком с человеком, которого смогли вытащить из Арки смерти, продолжая тем, что годами вынужден был скрывать информацию о работе любимого дядюшки [5], и заканчивая существованием… ай, ладно.

Все. Надо успокоиться и не плодить в своей голове сущности.

— Да, бывает временами, — хриплым шепотом признался Альбус. — Но вряд ли сильнее, чем папа.

— Сириус там, где должен быть, — вздохнула Роза.

— Только жаль, что это не здесь, — ответил Альбус и мотнул головой: — Не хочу об этом сейчас, если честно.

— Угум, — Роза кивнула. — Ну, я папе напишу все равно. Чтобы знал обстановку и все такое.

— Про Отдел тайн я вроде тоже… там все урывками появлялось, и как-то… ох, не знаю, — Альбус схватился за переносицу. — Там не звучало никаких прямолинейных и однозначных заявлений, что вот Рональд Уизли работает невыразимцем. Но как будто бы из отрывков… можно собрать и догадаться? Или… или это я так думаю, потому что это знание во мне, а значит, знаю, где и что искать?..

— Скорее всего, так и есть, — сказала Роза. — Насколько могу судить по твоим словам, Уоррингтон нахватала разных образов, они там все у нее перемешались, часть она забудет, в чем-то засомневается, что-то перепутает, но прям вряд ли соберет всю историю. Это иногда и со своей памятью сложно проделать, а уж с чужой — тем более.

Альбус отвел руку от лица и уставился на Розу во все глаза.

— Как ты… можешь быть такой спокойной? — удивился он.

Не нужно глубоко разбираться в политике, чтобы понять одну вещь: союз Министра магии и невыразимца выглядит очень подозрительно. И плевать, что работа дяди Рона связана с временными аномалиями, которые нужно затыкать, чтобы время не уплывало и не ломалось. Люди даже не дослушают до этого уточнения, сразу впадут в панику: это точно какая-то подстава, заговор и афера.

А если эту новость возьмется кто-то вроде Риты Скитер, так там точно половина фактов удобненько опустится, а самое тревожное усилится и подчеркнется.

Альбус ненавидел Скитер всей душой, но не мог не признавать ее способности: мало кто так способен манипулировать информацией, и самое неприятное то, что… у этой жучихи многому можно научиться. Если пересилить свое раздражение, пока читаешь…

Как только маме удается работаться с этой стервой?..

— Ну-у-у, — протянула Роза и пожала плечами, — во-первых, ты подробнее пересказал, что она там видела-слышала, и теперь это схватка не с тревожными фантазиями, а конкретным событием. А во-вторых… для нас давно не новость, что такой риск существует. Аварийные протоколы уже продуманы.

А.

Вот оно что.

Черт, точно, у Альбуса как-то вылетело из головы, что речь вообще-то идет о Гермионе Грейнджер. А уж она не была бы собой, если бы не придумала сценарии для выхода из всех прогнозируемых кризисов.

— В этом плане твоя мама — мой кумир, — признался Альбус.

— В плане планов? — ухмыльнулась Роза. — Ой, нет, это вообще не мое. Подробные протоколы сводят меня с ума.

А вот Альбуса они успокаивали…

Есть люди, которые хорошо импровизируют просто по своей природе. Быстро выхватывают нужные детали, собирают в одну картинку, придумывают способ, как что-то вычудить — и это работает как-то само собой. Папа, мама, Джеймс, Лили, Роза, Хьюго, дядя Рон — вот они как раз такие. Интуиция сама ведет их, и обычно все получается.

Альбус не всегда справлялся с импровизацией, но если что-то выходило, то только благодаря всем тем мыслям из разряда: «А вдруг случится вот это ужасное и нежелательное событие?». Но загвоздка в том, что эти мысли нужно думать заранее, до того, как все случилось.

А когда что-то все же происходит, чаще всего оказывается вообще не таким страшным, как Альбус себе навоображал, и потому решение как-то быстро собирается по частям из разных планов. В этом смысле он ощущал невероятное родство с тетей Гермионой, хотя по крови они вообще никак не были связаны.

— Мне нравится иметь несколько вариантов, придуманных заранее, а потом на месте их пересобирать и комбинировать, — рассказал Альбус. — Так я себя увереннее чувствую. С нуля в абсолютно незнакомую ситуацию прыгать сложно и страшно.

Роза фыркнула.

— И это говорит человек, который с первого раза сумел вытолкнуть легилимента из своей головы, — сказала она. — Да и не просто вытолкнуть, а еще и в его голову забраться. Вообще-то это непросто, Ал!

О, кстати. Еще одна тема, которую он хотел обсудить с Розой.

— А насколько ты… э-э, в теме? — спросил Альбус. — Папа чему-то учил?

— Защищаться только умею. Ну, про атаку я в теории немного знаю, но как-то… не довелось, короче, — пожала плечами Роза.

Махаон задрал заднюю ногу, напомнив о том, что его копытца тоже требует чистки и обработки, и Альбус немного отвлекся на него.

Забавно, что Вертихвост, заметив действия Махаона, захотел тоже продемонстрировать, какой он важный и ничуть не хуже старика. Он вернулся к Розе и принялся бодать головой ее руку, напоминая, что вообще-то она не закончила с другой ногой.

— Что, мой хороший, созрел? — спросила Роза, потрепав его под клювом, и потом ласково протянула: — Созре-ел.

Как только Альбус и Роза устроились и приноровились с чисткой, возобновили разговор.

— Когда она залезла ко мне в голову, то словно… растерялась, что ли? — рассказал Альбус. — У меня создалось ощущение, что Регина ожидала какую-то другую картину. И еще спросила, не легилимент ли я.

— Если бы был им, то не пустил бы изначально.

— Вот она то же самое сказала через секунду.

Роза нахмурилась, но было не до конца понятно, дело ли в теме разговоре или усилиях, которые она прилагала, чтобы справиться с ногой Вертихвоста.

— А как там вообще все выглядело? — спросила она. — В твоей голове?

Пыхтя над чисткой копыт, Альбус описал Розе пространство своего разума, сравнив его с печатной комнатой в редакции «Кракена», рассказал о погоне, которую устроил Регине, а когда речь зашла о лисе…

— Э-э… что? — перебила Роза. — Какая еще, к черту, лиса?

Альбус растерянно заморгал.

Реакция Розы указывала на то, что это явно что-то ненормальное, выходящее за рамки известной ей информации.

Сердце тревожненько заколотилось от нехорошего предчувствия.

— Ну… черная, — ответил Альбус, и уточнил: — Чернобурая.

Роза отпустила ногу Вертихвоста (тем более что тот опять начал показывать характер) и уставилась на Альбуса во все глаза.

— Вообще там никакие звери бегать не должны, Альбус, — заявила она, уперевшись руками в бока. — Я могу чего-то не знать, конечно, но…

— Она вступилась, когда Регина начала рыться в слишком личном и секретном, — перебил ее Альбус. — Может, это такая защитная реакция? Все-таки это форма моего Патронуса.

Роза вздохнула.

— Без понятия, если честно. Папа концентрировался на прикладных навыках, когда нас с Хьюго учил. Да и то не уверена, что он сам прям досконально всю теорию тоже знает. Нахватал рабочих инструментов — и побежал дальше по делам, сам знаешь, какой он.

Да, это похоже на дядю Рона…

— А если с другой стороны зайти? — спросила Роза. — Может, дело в том, какие вспоминания Уоррингтон затронула? Может, лиса просто вылезла из какого-то эпизода прошлого?

Альбус перевел взгляд на заснеженные ели, пытаясь сфокусироваться на вопросе.

Если и был какой-то момент в его жизни, когда некая чернобурая лиса как-то серьезно и заметно заняла собою все внимание и пространство какого-то воспоминания, то сейчас Альбус не мог представить ничего конкретного.

Ну вот тут возле леса иногда какие-то животные выбегали — ежи, зайцы, лисы, один раз даже волк показался, но сразу же скрылся, но все это воспринималось каким-то фоном, а не прям… событием.

— Лиса выпрыгнула, когда дело дошло до семейных тайн, — сказал Альбус. — Прорывалось воспоминание, как родители обсуждали новость о работе твоего папы. Ну, помнишь, когда наши семьи еще немного… э-э, недопоняли друг друга, — осторожно уточнил он, не зная, как назвать то напряжение между Поттерами и Грейнджер-Уизли. — А мы с Джеймсом и Лили подслушивали это все. Я сразу понял, что это за воспоминание и в какой временной промежуток Регина залезла. А потом, когда я услышал голос Сириуса… короче, тогда лиса и выпрыгнула. Вроде.

Альбус нахмурился, вдруг осознав, что уже запутался в порядке событий.

Черт, Роза права — скорее всего, Регина если там что-то и увидела, то вот точно так же могла все спутать, и потому на выходе не собрать ничего вразумительного.

— А Сириус там ничего не говорил про… всякое там? — спросила Роза. — Ну, про то, откуда он тут взялся и тому подобное?..

Из-за клятвы о неразглашении она не могла произносить некоторые вещи, связанные с работой папы прямолинейно и четко, так что приходилось общаться полунамеками. Но за все годы они уже приноровились и нашли свою схему: Роза пыталась задать Альбусу направление нейтральными формулировками, он начинал много спрашивать и уточнять из того, что понял, а потом следил за ее реакцией, потому что порой клятва не давала даже сказать «да» или «нет» на угаданное, и приходилось вылавливать все микродвижения бровей, перескочившего куда-то взгляда, дрогнувших ресниц, громкого сглатывания и всего прочего.

— Он сказал, что его Джеймсу я бы понравился, — рассказал Альбус. — Но в этом воспоминании он сказал именно «Джеймс», а не «твой дедушка» или что-то такое. И про Арку не было слов, и как там в ней ему ощущалось — ничего. Я запаниковал уже на нейтральной фразе, видимо…

Роза активно закивала.

— Ну и хорошо, если так. Из таких отрезков невозможно собрать что-то адекватное.

— А если… если можно? — хриплым шепотом спросил Альбус, вновь посмотрев на Розу. — А вдруг именно Регина сможет срастить все факты?

Какое-то время Роза молчала, осмысляя его вопрос.

— Ну, Уоррингтон далеко не дура, надо признать, — произнесла она. — Но даже если она что-то прям вычислит, то… ай, Ал, ну как-то решится это! Мое семейство и не из таких передряг выскакивало. Обсудим с родителями план отступления на выходных и вместе поймем, как быть.

В конце реплики она поморщилась и махнула рукой.

Если бы кто-то другой вот так отмахнулся от Альбуса, он мог бы даже и обидеться на него (или сделать выводы), но с Розой это сработало ровно противоположным образом.

Альбус тысячу раз видел, как эта девчонка умудрялась выкрутиться, проскочив по касательной какого-то пиздеца, и знал, что это не бравада.

Это — опыт.

А опыт Розы Грейнджер-Уизли указывал на то, что уж она-то обязательно со всем справится…

К тому же разговор помог. По дороге сюда, пока Альбус выгружал на Розу всю информацию какими-то вспышками и отрывками, его местами потряхивало, но чем дальше он заходил, тем больше это собиралось в какую-то структуру. Теперь он действительно видел, что Регина могла выйти из его головы с очень неточными и обрывочными сведениями, которые можно расшифровать только в контексте.

Хотя совсем, конечно, волнение не ушло, но здесь уже Альбус надеялся, что разговор с папой и дядей Роном поможет разрулить остатки нервяка.

— Знаешь, с удивлением сегодня обнаружил, что я ревнивее, чем о себе думал, — перевел тему Альбус, вспомнив, как сумел загнать Регину в угол. — Даже с трудом могу поверить, что мог быть… таким.

Вот эту часть битвы разумов пересказать оказалось сложнее — из-за смущения. Причем Альбус даже не до конца понимал природу этого дискомфорта: дело ли в том, на каком воспоминании Альбус загнал Регину в угол? Или того, что он потом с ней там делал?..

А вот Розу его рассказ ничуть не смутил.

— У-у-у, обожаю, когда ты злишься! — протянула она и ехидно захихикала. — Особенно, если ты разносишь не меня, а кого-то другого.

— Не понимаю, как такое может нравиться…

Альбуса раздражали чересчур наглые, грубые и агрессивные люди. Кто-то мог считать такое поведение признаком силы, а вот Альбусу скорее хотелось поморщиться и поскорее выйти из комнаты, где обитали подобные личности. 

В какой-то мере Роза подходила под это описание, но это единственное исключение из правил, скорее подтверждающее правило: нужен огромный список нюансиков, чтобы это сбалансировать. И у Розы он был.

Если же ты не способен регулировать свои эмоции, как с тобой вообще можно взаимодействовать?

— Да легко! — отозвалась Роза. — Помнишь, как в «Докторе» было? Демоны бегут, когда хороший человек идёт на войну [6]. Как раз прелесть в том, что ты долго можешь давать шансы и не идти на конфликт — пока вдруг гиппогриф под водой не свистнет. И если ты начинаешь на кого-то наезжать, значит, он довыпендривался и абсолютно заслужил весь тот ад, который ты на него обрушишь. И смотреть на это торжество справедливости… ух-х!

Скорее уж торжество злорадства…

— Думаешь, Регина прям заслужила? — вздохнул Альбус.

— Так ты по ней и не особо-то и проехался, — пожала плечами Роза. — Я знаю, что ты можешь куда жестче, и что она вообще легко отделалась. Но это тебя прям довести надо. Зато наблюдать за этим одно удовольствие!

— И у тебя уже куплены билеты в первый ряд? — со смешком спросил Альбус.

— Не-не-не, вот здесь бы я предпочла отползти подальше и с оминоклем взирать издалека, — отрезала Роза. — Одного укуса было достаточно, спасибо. Урок усвоен.

Альбус притворно клацнул зубами.

— А вот нечего лезть на мою территорию, — сказал он, а потом добавил: — Во всех смыслах. Черт, теперь надо будет держать в голове, что… надо все держать в голове. То есть, держать саму голову. Разум. Все это… тут.

В итоге Альбус просто постучал по виску, зная, что может не договаривать — Роза и так поймет, о какой защите идет речь.

— Знаешь, кстати, что забавно? Твой разум уже организован и имеет свою структуру.  А у людей, которые не владеют легилименцией и окклюменцией, на самом деле в черепушке мешанина полная. Воспоминания вспыхивают сами собой, и чем больше на них завязано эмоций, тем легче их выхватить в этом потоке. Они как бы… громче звучат? Ну, это то, как папа объяснял, сама-то я не пробовала, — рассказала Роза. — Так вот, привести в порядок мысли — это как раз один из навыков защиты. Если ты знаешь, что в твоей голове есть и где оно лежит, куда легче это охранять. А у тебя уже все упорядочено. У твоих мыслей и воспоминаний есть свое место.

Это… интересная подробность.

— Я так понимаю, у каждого человека свой особенный порядок, да? — уточнил Альбус. — В моей голове все предстало, как расширенная редакция. Как что-то ценное и дорогое мне.

А у Регины вон вообще в голове огромная костюмерная…

— Вот тут я не могу сказать точно. Это может быть связано с каким-то событием или местом, а может отражать то, как ты… думаешь. Осмысляешь, запоминаешь. Как ты устроен, в общем.

Так, сегодня у Альбуса точно будет, о чем подумать перед сном — куда эффективнее, чем считать прыгающих лунтелят.

— Все начиналось с литер в ящиках, которые требовалось достать, а потом появлялись голоса, — рассказал Альбус. — И только потом — образы. Но даже они проступали, словно сквозь дымку.

— Хм-м, интересно, — Роза заправила торчащие прядки под шапку, — у меня немного иначе все.

— А как у тебя?

— Более… ассоциативное. У меня в голове огромный-огромный дедушкин гараж с разным хламом, и каждая вещь к чему-то отсылает. К примеру, сегодняшний день я, вероятно, запомню через заколки Урсулы или алебарду, которая ударила Риджвуда.

Альбус кивнул, и сразу понял, что Роза говорила о гараже дедушки Артура со всеми его маггловскими вещицами. Насколько Альбус знал другого дедушку Розы и Хьюго — Алана Грейнжера — тот собирательством не особо славился.

Да, в голове Розы, наверное, ориентироваться проще, потому что предметы сразу видны, но и одновременно тяжелее, потому что их… много. Сложно сконцентрироваться и выхватить что-то одно.

— Папа сказал, что мой разум похож на его, только чище и аккуратнее, — фыркнула Роза. — Более упорядоченный, а у него там совсем бардак.

Губы растянулись в улыбке.

— От вашей семьи подобных навыков вообще как-то… не ожидаешь, — заметил он.

— От моей семьи вообще много чего не ожидаешь, — хмыкнула Роза. — Но это даже хорошо. Самый лучший удар — неожиданный.

Не то чтобы Альбус собирался кого-то бить, но сам принцип в нем отозвался. Чем меньше о тебе известно, тем больше пространства для маневра.

Кстати, как раз в их дуэли с Региной это и сработало на руку…

— Получается, я первым делом запоминаю… слова? — спросил Альбус, вернувшись к изначальной теме. — Ну, или информацию. А потом уже она обретает подробности — кто ее сообщил, каким голосом, с каким выражением лица и все такое?

— Очень хорошо рифмуется с тем, какой ты сам по себе человек.

— Э-э, да?..

— Ну смотри, ты же часто перебираешь интерпретации, анализируешь, рассматриваешь с разных углов, так? — спросила Роза. — И воспоминания у тебя в голове не лежат, как что-то готовое и сформированное. Это даже не свитки с текстом, не книги, не блокнотные записи, не альбомы с колдографиями. Это железные буквы, которые можно пересобрать, поменять местами, соотносить с другими буквами, чтобы сгруппировать слова и предложения. Это буквально отражает твое мышление — как ты иногда можешь свести в одну систему какие-то совершенно несвязанные вещи, а потом вдруг оказывается, что между ними действительно все это время была связь. Получается, атрибуты твоего разума более мобильные и гибкие, чем просто ассоциации с вещами или образами. Думаю, это охренеть, как круто! — подвела итог она.

А вот Альбус, кажется, забыл, как моргать.

— А Регина сказала, что я психопат, — зачем-то сказал он.

— Если бы ты был психопатом, ты бы всех этих зверей, — Роза обвела взглядом все пространство перед ними, — мучил и калечил, а не чмокал в клювики, рискуя лишиться носа.

Альбус улыбнулся.

— И воздыхательницу эту психопат как минимум бы выгнал из редакции, чтобы не мешала и не бесила, а как максимум использовал бы в… не очень хороших вещах, — добавила Роза, вспомнив о Силии. — Так что Уоррингтон либо просто в сердцах бросила, либо не знает значения терминов. Не обращай внимание.

— Да мне, честно говоря, все равно, что она там обо мне думает, — вздохнул Альбус. — Главное, чтоб язык за зубами держала и не лезла ко мне.

— Если не хочет, чтобы ты ее секреты растрепал, то и она твои придержит, — Роза подтянула шарф повыше, чтобы спрятаться от разгулявшегося ветра. — А, кстати, ты успел там что-то у нее выхватить ценное?

— Меньше, чем она у меня, но… кажется, кое-что очень личное выловить смог, — сказал Альбус. — Пока не буду рассказывать — даже вам со Скорпом. Не хочу быть первым, кто нарушит наше «ядерное» соглашение.

К тому же ему самому требовалось переварить то, что Регина, по сути… почти призналась Скорпиусу в любви?

Любопытно, что сам Скорп ничего об этом не сказал Альбусу. Но тут могло играть то, что Скорпиус относил это событие к разряду чужого секрета, а не своего. В этом смысле Альбусу нечем крыть, у самого уже насобиралась коллекция чужих тайн.   

Ветер сдул с сугробов верхний слой снега. Альбус и Роза повернулись спиной к ветру, чтобы это все не полетело им в лицо.

— У нее в голове огромная костюмерная, кстати, — сказал Альбус. — Или гардеробная. Много-много стоек с одеждой, но воспоминания появлялись не от прикосновения, а от запаха.

— О-о, это интересно! — оживилась Роза. — Наверное, она из тех, кто хорошо помнит, кто во что был одет и всякое такое. Я на такое вообще внимание не обращаю никогда.

Альбус закивал.

Как только Роза высказала это замечание, он тут же вспомнил о Лили — она тоже очень хорошо запоминала цвета кофточек, юбочек и всего прочего.

— Я понял. Это как определять сезон сериала по прическе какого-то героя, — сказал Альбус.

— Да-а-а! Точно!

— А запахи, как я понимаю, у многих людей воспоминания запускают?

— Угум, у меня точно бывает такое. Хотя в моем мыслехранилище сортировки по запаху нет, и в твоем, подозреваю, тоже, — ответила Роза. — Возможно, Уоррингтон просто очень к запахам чувствительна, вот оно так и записывается у нее. Или это способ кодировки такой, как дополнительный слой защиты воспоминания. Хрен знает, не специалист в этих делах.

— И тем не менее, ты знаешь больше нас, — заметил Альбус. — Уверен, если бы Регина напала на тебя с такой многоходовочкой, едва ли что-то смогла бы… да даже вон о твоей семье что-то раскопать.

— О семье не смогла бы.

Альбус поднял брови.

Прозвучало слишком… конкретно.

— Клятва о неразглашении? — понизив голос, спросил он. — Она в том числе и компрометирующие воспоминания может защитить?

У Розы едва заметно дрогнули уголки губ — и этого хватило, чтобы Альбус засчитал это за утвердительный ответ.

Альбус тоже улыбнулся ей и кивнул, дав понять, что все понял.

— А ты никогда не хотела рассказать все Скорпиусу? — спросил он. — Про папину работу и… все остальное.

Конечно, сама Роза не смогла бы этого сделать, но Альбуса ничего не связывало, кроме личного желания и лояльности, и он мог бы рассказать все по ее первой просьбе — если возникнет такая необходимость. Они когда-то говорили про это: у Розы мог появиться парень и, к примеру, если у них там все серьезно и надолго закрутится, что аж к свадьбе будет идти (в каком-то далеком будущем, разумеется), то именно Альбус и введет в курс дела этого бедолагу, чтобы знал, в какую семью он вступает.

— Когда-то хотела. Потом перехотела. А сейчас даже и не знаю…

Альбус уже собирался было спросить, что заставило Розу засомневаться и перехотеть, но порыв ветра ударил так сильно, что чуть не сбил с ног. Альбус сделал неловкий шаг и напряг ноги для более устойчивого положения.

Сквозь завывание ветра они услышали клич Хагрида — тот звал всю группу в дом, чтобы ребята укрылись от метели.

Помогая друг другу с тем, чтобы загнать зверей в их жилища (гиппогрифы и единороги справились сами, а вот более мелких животных требовалось перенести, чтобы их не снесло бурей), вся группа потянулась к домику Хагрида.

Внутри Белинда и Химена уже набирали чайник, а Вилфорд отряхивал свою мантию от снега, зажав под мышкой банку с бородавками.

Вместе с Альбусом и Розой в дом заходили Мартин и Йенн, а спустя какое-то время в двери влетели Алиша, Томас и Октавиан.

— Профессор Хагрид сказал поставить… а, вы уже, — сказала Алиша, водрузив на нос очки, которые только что протерла.

— А сам он где? — спросила Химена.

— Пошел проверять все вольеры, — ответил Томас вместо Алиши. — А нам всем приказал здесь укрываться и не геройствовать.

— Ну, Хагрида так-то ветром не сносит, как нас, — фыркнул Йенн, потирая замершие руки.

Они повесили мантии и куртки на крючки возле входа, а потом расселись по свободным местам. Габариты полувеликанской мебели позволяли кое-где умещаться даже по двое — Альбус и Роза как раз и взобрались на один стул. По высоте он был для них, как барный, Альбус мог полностью выпрямить ноги.

— Надеюсь, распогодится, — вздохнул Октавиан, отодвинув занавеску, чтобы выглянуть в окошко.

— Надеюсь, нет, — фыркнул Йенн, — не хочу на Трансфигурацию.

— Не хочу на Трансфигурацию, но хочу на тренировку, — сказал Томас и возвел глаза к потолку, словно обращаясь к кому-то свыше. — Пожалуйста, пусть распогодится только к вечеру!

— Не забудь про подштанники, — посоветовал Йенн, — мои вчера с меня смеялись, а потом все примерзли к метлам. 

Он выразительно уставился на Розу. 

— Ой, иди ты, Фредерикс, — фыркнула Роза, — подштанники у тебя в штанах, понял? 

— Где им и место! — развел руками Йенн. 

Их перепалка вызвала у всех улыбки и смешки. 

Альбус покачал головой, вспомнив что перед парой по Защите Роза как раз-таки подтвердила правоту Йенна насчет утепления жизненно важных мест, но, когда тот сам начал об этом хвалиться, пошла в наперекор из вредности. 

— А я бы лучше сразу две пары по Трансфигурации отсидел, и вашу, и свою, чем эти дуэли дурацкие, — мрачно отозвался Октавиан, вернувшись к изначальной теме. 

Из-за того, что некоторые предметы относились к списку обязательных для многих профессий, почти все студенты продолжали их изучать после СОВ. Чтобы поженить все разношерстные расписания старшекурсников, приходилось разбивать их уже не по факультетам, как раньше, а по «классическим» группам, как в маггловских учебных заведениях.

Октавиан, к сожалению, попал в другую группу по Трансфигурации. Альбус с радостью променял бы Риджвуда и Дженкинса из «своих» на Октавиана и, например, Валентину или Химену, которые попали в другую группу.

— Точно! — Алиша довольно хлопнула руками по коленям. — Рассказывайте, что там у вас было сегодня!

Альбус решил не участвовать в пересказе и потянулся к рюкзаку, чтобы вытащить оттуда шумоподавляющие наушники и заодно поискать себе какое-то дело, раз уж судьба подбросила ему паузу.

Амбушюры плотно прилегли к ушам, а все звуки словно вынесло за толстую бетонную стену.

Альбус дернул собачку на рюкзаке, чтобы больше его раскрыть и увидеть содержимое.

Повторить материалы по Трансфигурации? Перечитать эссе по Нумерологии? Или?..

О!

Между книгами он нащупал листы со статьей Силии и подумал, что в целом может и сейчас пройтись с правками, чтобы потом себе освободить вечер.

Боковым зрением Альбус видел, что ребята общались и активно жестикулировали, пересказывая события урока Защиты от Темных Искусств для той части группы, которая не выбрала эту дисциплину после СОВ. Рядом ерзала Роза, она тоже участвовала в разговоре и что-то время от времени вкидывала.

Итак, типы привязанностей…

Альбус подложил под листы учебник по Трансфигурации, нашел в пенале механический карандаш (к счастью, внутри уже был стержень, не пришлось заправлять на весу) и погрузился в чтение.

Альбус поднял брови. Это попытка пошутить или просто не очень удачная формулировка с вылезшим личным отношением?..

Он пометил отрывок вопросительным знаком, решив, что позже сформулирует правку нормально.

Так-так, к слову «амбивалентный» точно нужно сноску с пояснением, не самое оно употребляемое…

Альбус подчеркнул слово и нарисовал рядом с ним звездочку.

Или у этого типа есть другое название? Тревожно-избегающий или как-то так? Кажется, ему что-то уже попадалось такое. Надо будет проверить…

Альбус не охотился за зубодробительными терминами, и всем авторам говорил, что не стоит избегать сложной лексики, особенно, если по контексту можно догадаться, что оно примерно означает (в конце концов, как еще людям узнавать новые слова?). Но если у какого-то явления было более простое и распространенное название, то лучше выбрать его. Вот здесь как будто бы тот случай?..

Ай, опять канцеляриты!..

Является, характеризуется, соответствует…

Сами по себе слова не самые плохие, но, когда идут друг за другом сплошным потоком… короче, бесит.

А фразу «характеризуется проявлением хронической тревоги» сразу можно заменить на «проявляется как хроническая тревога».

Силия писала довольно плотно, почти не оставляя пространства между строками, и Альбус пожалел, что не взял с собой стикеры для заметок. Хотя он умел писать довольно мелко, но едва-едва сумел втиснуть свою правку.

Ну здравствуйте, а остальные что, не нуждаются?

Альбус даже скользнул взглядом вверх, в уже прочитанные им типы, чтобы проверить… ага, да-да — вот оно.

Значит, надежные у нас скучные, про амбивалентных можно насыпать отстраненных канцеляритов, зато про тревожных какая лирика пошла!

Любимчик вспрыгнул на пьедестал настолько очевидно, что у Альбуса даже проскочила мысль дать Силии совет сбросить весь балласт и сосредоточиться только на своем.

О том, как тяжело жить с таким типом, как это ощущается изнутри, всякие там преодоления, бла-бла-бла… 

В правильной обертке может выйти очень личный и крутой текст, но тут, конечно, нужно быть готовым к некоторому уровню откровенности. Толкать к такому начинающую писательницу, у которой за плечами пока только одна публикация… рискованно.

Альбус отвернулся от текста и перевел взгляд на ножку стола, сконцентрировавшись на следах зубов и царапок, оставленных разными животными (он надеялся, что животными, а не студентами, хотя от некоторых там гриффиндорцев можно было ожидать всякого). Ему нужно было обдумать все варианты.

Он чувствовал, что акцент на одном «любимом» типе может хорошо сработать при нужной огранке, но… черт, это ж сколько возни и внимания надо будет вложить!

Будь на месте Силии Амита или Роза, Альбус вообще ни секунды бы не сомневался. Даже, наверное, для Присциллы он смог бы найти нужные слова, если бы она взялась за такую задачку. Но здесь?..

Если он угадал, и все это Силия действительно писала о себе и через себя, то любая его правка в тексте только про тревожных может уколоть и ударить, как критика  лично нее самой, а не текста, стиля и посыла.

В том варианте статьи, где написано о всех типах понемножку, замечания раскидаются равномерно…

Но тогда Альбусу нужно будет указать на то, что личное отношение Силии торчит, как ботва от морковки…

Альбус фыркнул — его взгляд как раз скользнул к корзине с овощами, стоявшей под столом, отсюда и влезла внезапная ассоциация с морковкой.

Он почувствовал толчок в бок и повернулся к Розе, чуть сдвинув наушник с уха.

— …и она ему такая: «Ваша дуэль окончена, мистер Риджвуд», — Роза изобразила Грейвхолт, но, почувствовав на себе взгляд Альбуса, повернулась к нему, и спросила обычным тоном: — Ой, Ал! Я тебя задела?

Она извиняющее коснулась его локтя.

Альбус улыбнулся уголками губ и мотнул головой.

— Ничего, — сказал он.

Роза отразила ему улыбку и повернулась обратно к группе.

— Так вот, видели бы вы его лицо! — продолжила Роза. — А потом еще Дженкинс начал тявкать со своего места!..

Так-так, а что там Дженкинс?

Альбус стянул наушники, оставив их на шее, решив, что ненадолго может и включиться в общую беседу — внутренняя крыса сплетен возжелала подробностей, а точнее, другой оптики от остальных ребят.

Оказывается, пока он вчитывался в статью, чайник уже успел закипеть, и многие уже сидели с чашками чая в руках, а другие ждали, пока подоспеет следующая порция кипятка.

— Мне кажется, Дженкинс только хуже сделал, — произнес Мартин. — Да и Риджвуд меньшей бы кровью обошелся, если бы сам признался, что поспешил и недооценил обстановку — так бы он показал, что понял ошибку и выучил урок.

О, интересно. Мартин озвучил как раз те мысли, которые возникли у Альбуса после дуэли Рави и Тристана.

— Я, кстати, уверен, что профессор Грейвхолт Рави победу засчитала, чтобы на реакцию Тристана посмотреть, — сказал Томас, обхватив чашку двумя ладонями. — Всем очевидно, что это случайность, а случайности она не поощряла никогда.

Альбус об этом не задумывался, но вдруг понял, что Томас попал в точку.

— Ты прав, дуэль Коры и Эмили почти вся состояла из случайностей, и обе в итоге ушли в минус, — вмешался Альбус. — И на прошлом дуэльном уроке Ник напутал что-то в формуле. Грейвхолт ему не засчитала, хотя это отвлекло Эвана, и Ник какое-то время перехватил лидерство.

— Вот-вот, Альбус подтверждает! — закивал Томас.

— Моргановы бананы, как у вас это все в голове помещается? — спросила Белинда. — Пока Альбус не сказал, я ничего из прошлых дуэлей не помнила. А должна была, потому что Ник потом несколько дней нам с Рави ныл, что его обделили баллами!

— Так логично же, психика вытеснила нытье Ника, а вместе с ним и причину нытья — дуэли! — вставила Роза. — Если б не ныл, все бы запомнилось!

— О нет, нытье Ника стирает мне… эту, как ее, — Белинда защелкала пальцами, делая вид, что вспоминает слово, — картошку.

Раздались смешки, и Альбус тоже улыбнулся. Он предчувствовал, что Белинда не удержится от шутки, и порадовался, что не ошибся. 

— Знаете, мне для будущей профессии возня со зверьем вообще не нужна, но душой я тут отдыхаю, — вдруг сказала Белинда, окинув взглядом каждого по очереди. — Вот в такие моменты особенно это чувствую, когда за окном метель, а мы тут чай пьем и болтаем. 

Альбус активно закивал. 

— У меня та же ситуация. Целых два академических часа в неделю, когда мозги не кипят. 

— А ты куда после школы? В журналистику или около того? — спросила Белинда. 

— Журналистика, издательство, полиграфия — что угодно, лишь бы это касалось текстов и печати, — перечислил Альбус. 

— Ха, коллега, — хохотнула Белинда. — Тебе, как и мне, тоже хогвартская программа уже не нужна, а как-то найти способ в нишу просочиться, да? Только я рассматриваю все, что приблизит меня к сцене — хоть на актерское пойти, хоть барменшей в стендап-клубе, но я туда. 

О, интересно… зачем тогда Белинда выбрала Защиту от Темных искусств, если для нее этот предмет не имеет смысла?

Внутренний ехидный голос тут же пошутил про то, что Белинда должна примкнуть к искусствам, а не защищаться от них, но Альбус не успел произнести этого вслух.

— Так чего вы тут вообще забыли-то? — фыркнул Йенн. — Это же вообще за ТРИТОН можно не переживать, а просто сразу пойти в свою сферу. 

— В смысле, а диплом? — спросила Алиша, блеснув стеклами очков. — Все равно должен быть запасной план, а без бумажки никто тебя никуда не возьмет.

— Да и для общего развития тоже полезно, — добавил Томас. 

— Вы бы знали, сколько лет мама пытается как-то реформу образования протащить для таких случаев, как у Ала и Белинды, — вмешалась Роза и вздохнула. — Всегда есть кто-то, кто хотел бы поступить в маггловский университет и ему нужна узкая программа, а не просто обзорная история, как на Маггловедении. Еще бывают какие-то смешанные специальности, и тоже… ай, — Роза махнула рукой. — Короче, статистически вас слишком мало, чтобы делать для вас слишком много, так что за эту идею никто никак не возьмется. 

— Угум, некоторые после выпуска должны еще маггловскую школьную программу догонять, — кивнул Альбус, вновь посмотрев на ножку стола, чтобы сосредоточиться. — Где-то есть пересечения. Например, где-то физика и математика с Трансфигурацией перекликаются, и основы анатомии здесь же какие-то есть. Латынь мы еще немного изучаем. История магии как-то может закрыть часть историко-культурологических фрагментов, но с остальными гуманитарными науками точно есть сильный разрыв. 

— Как раз наш с тобой случай, — ухмыльнулась Белинда, запустив пальцы в волосы и взлохматив их. — А вы тут за ТРИТОН переживаете еще, пф-ф! 

— Психически здоровый человек творческую профессию ни за что не выберет, — пошутил Альбус. — Абсолютно нулевые гарантии, что ты не умрешь под мостом. Но не заниматься своим делом ты просто не можешь. 

— Да-а-а, — мечтательно протянула Белинда. 

Какое-то время никто ничего не говорил, а потом голос подала Алиша: 

— Тогда… зачем это все? — спросила она, посмотрев сначала на Альбуса, а потом на Белинду. 

— Таков путь, — пожав плечами, сказала Белинда, а Альбус закивал, соглашаясь. 

— Я бы сошла с ума от тревоги, — покачала головой Алиша. — Как-то это… не знаю даже. 

Альбус мог поклясться, что из вежливости она не назвала вслух выбранный ими вектор «неразумным», «бесполезным» или «ненормальным».  

— А мне кажется, это очень круто и смело — следовать за мечтой, полностью отдавая отчет, что путь может быть тернистым или вообще никуда не привести, — тряхнула головой Химена, от чего кудрявая челка закрыла ей глаза на мгновение. 

— Везет тем, у кого интересы и хобби совпадают с классическими уважаемыми профессиям, — ухмыльнулся Томас, стрельнув взглядом сначала в сторону Октавиана, а потом и Мартина. — Вот им не надо объяснять и оправдывать свою страсть к целительству, спасательству, преподаванию и всему прочему. 

— Зато на таких работах ответственности столько, что там без страсти и помешанности к делу не выжить, — парировал Мартин. — Целители и авроры буквально за чужие жизни отвечают, а преподаватели… 

— …вообще психи, — перебила Роза, вызвав у всех смешки.

— Кстати, что-то профессора Хагрида давно не видно, — вспомнила Химена. — Может, нам стоит проверить?.. 

— Все в порядке, он у вольера с драмарогой, — сообщил Октавиан, стоявший у окна. 

Йенн в один прыжок оказался рядом с ним и, чуть не сбив с ног Вилфорда, кинулся к окну, чтобы проверить Хагрида. 

Вилфорд, стоит от отметить, даже не дернулся рефлекторно, пытаясь отшатнуться от Йенна. Удивительная реакция самоналожившегося Петрификуса Тоталуса. Застыл, как палка, воткнутая в землю, и только через пару секунд он вспомнил, что нужно отпить из чашки, которую он держал в руках. 

— О! Идет сюда! — объявил Йенн.

И правда, не прошло и минуты, как дверь в хижину отворилась. Внутрь залетел рой снежинок. Порыв ветра подхватил дверь и столкнул ее со шкафом, стоящим возле входа, Альбус зажмурился из-за громкого хлопка.

Вошел Хагрид. Комки снега налипли на его волосы и бороду, смешавшись с сединой. Хагрид держал края куртки так, словно прятал что-то за пазухой — и действительно, едва Альбус напряг слух, то расслышал мяуканье.

— Низзлы все померзли, — пробасил Хагрид, распахнув куртку, — бедолаги…

Бедолагами низзлы вовсе не выглядели. Они вальяжно спрыгивали на пол, тут же начав тянуться и зевать, и ни один зверь не казался хоть немного напуганным или нервным. 

Только один, совсем маленький, вцепился Хагриду в жилет, испугавшись новых запахов и звуков. Хагрид легонько похлопал его по спинке, а потом обхватил его тельце пальцами, отодрал от себя и передал Октавиану, который уже стоял рядом с протянутыми руками.

— Вы как тут, отогрелись хоть? — спросил Хагрид. — Чайник?.. 

— Уже поставили, — отчиталась Химена и добавила: — Дважды. 

— Эт правильно, да, — закивал Хагрид и побрел к своему креслу. — Брунгильда что-то совсем плоха, не нравится мне это…

— А в чем может быть причина? — спросила Алиша. — Может, ей климат наш не подходит?

— Да не, драмороги они это… как его… адаптивные, — объяснил Хагрид. — Что ливни, что песчаные бури — их шкура все выдержит. Но сердца у них тонкие, ранимые. Что-то здесь ее тревожит, тоскует Брунгильда… 

— Может, ей одиноко? — предположил Мартин. — Скучает по тому драморогу, которого в заповедник увезли? 

— Может быть, да, — Хагрид тряхнул косматой гривой, — по бедному нашему Гильгамешику скучает… 

В отличие от Брунгильды, которую Хагрид выходил, драморог Гильгамеш вырос в дикой природе, и на территорию Хогвартса его занесло совсем случайно — его оседлал тролль и пригнал сюда. А с людьми Гильгамеш почти никогда не соприкасался. Как только стало ясно, что этот драморог может представлять опасность для студентов, встал неудобный вопрос, как с ним тут быть. Ну, и пока он решался, Брунгильда и Гильгамеш успели тут… закрутить небольшой драморожий роман. 

— А пока непонятно, будет у них потомство или нет? — спросил Томас. — Просто, если да, то сбои в настроении могут быть и от этого? Или так только у людей?..

Забавно, что в этот момент он посмотрел не на Хагрида, а на Октавиана. 

— А неизвестно, — сказал Октавиан, поглаживая спинку прижавшегося к нему низзла. — Почти все задокументированные наблюдения велись издалека. Мы знаем про циклы, питание, повадки, но оценить настроение дромарога через взгляд в оминокль… все равно что гадать по кофейной гуще.

— Эй, я бы попросила, — выставила указательный палец Алиша, — гадать по кофейной гуще тоже надо уметь! 

Альбус почувствовал, как рядом заерзала Роза.

— Ну это точно не сложнее, чем изучать драморогов, — сказала она. 

О нет, нельзя дать перевести разговор в очередной спор о полезности-неполезности Прорицаний… 

— Будет здорово, если именно мы через общение с Брунгильдой что-то новое о дромарогах и откроем, — вмешался Альбус, надеясь, что вектор беседы сместится обратно. — У нас довольно редкая возможность, надо признать. Благодаря тому, что профессор Хагрид нашел ее еще маленькой. 

Фух, вроде получилось… 

Ребята подхватили тему, и даже Роза мигом переключилась, принявшись расхваливать Хагрида (от чего у того, кажется, немного увлажнились глаза). 

Альбус ничего не имел против дискуссий, даже если они переходили на повышенные тона (уже привык к постоянным спорам Розы и Скорпиуса), но урок дуэлей выжег его в ноль, и он предпочел бы, чтобы все осталось так же тепло, спокойно и расслабленно, как было до этого. 

Как оказалось, этого хотелось не только ему… 

— По сравнению с уроками Грейвхолт, здесь вообще тишь, — произнес Октавиан. — Если бы Защита не была обязательным предметом для целителя, я бы…

Он сам осекся и помотал головой. 

— Да, с профессором Поттером мне как-то тоже было спокойнее, — сказал Томас, бросив короткий взгляд на Альбуса. — Но Джеймсу он, конечно, нужнее, чем нам. Надо принять неизбежное и как-то этот год перетерпеть. Мне тоже не все в Грейвхолт устраивает, но материал она сдает… эффективно. 

За те секунды, пока Томас говорил, Альбуса успело прокатить от мелькнувшей внутри вспышки гнева до мгновенного остывания. Он порадовался, что дослушал Томаса до конца, не успев ничего рявкнуть, о том, что у отца вообще-то есть дела поважнее, чем обслуживание комфорта и настроения своих студентов. 

Хотя разогнавшаяся кровь так и продолжила стучать в висках и после того, как он подавил внутри себя этот неожиданный импульс. 

Ладно, не неожиданный… В этом учебном году Альбус уже наслушался подобных комментариев. Да, никто не хотел сказать ничего плохого, это все можно было бы счесть комплиментом, если бы папа умотал куда-нибудь на курорт или снова вернулся бы в Аврорат. 

Альбусу тоже очень не хватало здесь папы — и что теперь? Он же не жаловался! Так какого черта он обязан выслушивать это нытье? Не нравится Грейвхолт — напишите петицию, соберите подписи, поплачьте! Хогвартс — это место чудес и возможностей! 

Хорошо, что к ногам подошел один из низзлов и принялся тереться о штанину. Альбус всунул листы со статьей в учебник с Трансфигурацией, переложил его на стол, а потом наклонился и поднял низзла, усадив к себе на колени. Роза тут же протянула низзлу руку, чтобы тот ее понюхал, и когда контакт между ними состоялся, тоже принялась его гладить. 

Семикурсникам явно стоит выдавать таких вот мохнатых в качестве эмоциональной поддержки, особенно перед контрольными и экзаменами…

 — Эт что же, вам совсем не понравилась идея с полосой препятствий? — спросил Хагрид. — Профессор Грейвхолт так старалась, эх!..

Стоп, что?..

— Мы не знаем ни о к… — Альбус почувствовал ощутимый толчок в ребра от Розы, а потом увидел распахнувшиеся глаза Белинды, и мигом сообразил: — Не знаем, как к этому относиться.

— Да-да, пока еще слишком ошарашены новостью, — протараторила Роза.

— А вы что думаете, профессор Хагрид? — спросила Белинда.

Альбус заметил, что у Белинды и Розы появился этот намекающий взгляд — и они смотрели на Мартина, Томаса и Октавиана по очереди, почти не моргая, сцепив зубы и сжав кулаки, готовые в любой момент послать шепотом того придурка, кто не считает намек и ляпнет что-то не в тему, провалив всю операцию по добыванию информации. 

Томас нервно провел по волосам, зачесывая их назад, а вот Мартин сразу включился в игру:

— Да, кстати, вам бы понравилось такое проходить, профессор? 

— Или это все-таки перебор? — добавил Томас. 

Хотя ему потребовалось больше времени на формулировку, но Альбус подумал, что Томас задал самый правильный вопрос. 

Если перевести на человеческий: насколько вся эта затея — пиздец? Выжившие предполагаются или уже можно завещать свои конспекты младшим сиблингам и кузенам? 

Октавиан хоть и не участвовал в импровизированном расспросе, но что-то в его обреченном виде подсказывало Альбусу — он все понял. 

Алиша переглянулась с Хименой, и та просто пожала плечами. К счастью, обеим хватило мозгов не вмешиваться. Йенн же больше был занят строительством башенки из кубиков сахара и, кажется, пропустил последние пару минут беседы мимо ушей. А тем временем Вилфорд… оставался Вилфордом. Все так же стоял с чашкой чая в руках и банкой жабьих бородавок под мышкой.

— Еще спрашиваете! — хохотнул Хагрид, положив руку на живот. — По лесу бродить и загадки разгадывать всяко веселее, чем перьями в классе скрипеть, ага? Я же прав, да? 

Мартин зашипел сквозь зубы, а Октавиан нахмурился и прикрыл глаза, смиряясь с судьбой. 

— Ну-у, — протянул Томас. 

— Смотря с какой стороны посмотреть, — несчастным голосом добавила Белинда, почти сорвавшись на писк. 

— Вот и я думаю, — кивнул Хагрид, — главное, чтобы попался нормальный напарник. В хорошей компании любой путь нипочем! 

Ага, значит, это не та полоса препятствий в «армейском» смысле, где нужно колдовать у всех на виду, а злой орущий командир орет над душой, держа в руках секундомер? Скорее это… серия квестов? Да и еще в небольшой группе? В лесу? 

Да это же… 

— Опасненько, — равнодушным тоном прокомментировал Йенн, которого полоса препятствий никак не касалась. 

— Угум, и нервненько, — добавила Белинда, поджав губы. 

— Я бы выразился иначе, — послышался обреченный голос Октавиана, — скорее это…

— Великолепно, — в один голос выдали Альбус и Роза. 

Они тут же повернулись друг к другу, чтобы убедиться в единстве своей оценки.

И да, Альбус увидел на лице Розы отражение собственного восторга. 

А вот остальные одногруппники по классу Защиты уставились на них с разной степенью удивления — от легкого недоумения до священного ахуя. 

— Это ж не надо будет в классе сидеть ерзать, вчитываться в задания, ломать голову над формулировками… — протараторила Роза.

— …Бродить в лесу совсем одним… — мечтательно вздохнул Альбус.

— …Лучшая проверка знаний, посмотреть, каков ты в деле, а не в этом дурацком классе… — продолжила Роза.

— …Никаких толп, никаких пристальных взглядов…

— ...Все равно что в маленьком локальном Турнире Трех Волшебников поучаствовать…

— ...Только ты, твой напарник и лес… 

— Угум, и никто не услышит твоих криков, — мрачно пошутила Белинда. 

— Вот именно, никто, — Альбус улыбнулся. — Никто не вмешается и не влезет не в свое дело… 

— Дык профессор-то Грейвхолт вмешается, если что не так пойдет! — пробасил Хагрид. — Она ж согласовывает каждый шаг и каждую загадку! Профессор МакГонагалл не разрешила бы иначе, вот что я вам скажу! 

Отлично, значит, задания хотя бы будут выполнимыми. Правда, от Грейвхолт можно любого подвоха ожидать… 

Например, сложность может оказаться не в самих квестах, а в неких дополнительных условиях, которые добавят остроты. Из разряда того, что за всю полосу можно будет использовать ограниченный набор заклинаний. Или напарники будут друг к другу привязаны. Или… 

Перед глазами встал образ Ящика раздора. 

Да, вот это тоже весьма вероятно — студентам вряд ли позволят самим разбиться на группки. И еще там могут быть какие-то правила, чтобы было выгодно выслеживать и выбивать соперников за дополнительные баллы или еще какие бонусы… 

В общем, у Грейвхолт полно способов, как усложнить им жизнь.

И все-таки… лес и квесты! Квесты и лес!

Альбусу уже не терпелось обсудить это с Розой и Скорпиусом, высказать свои предположения, чтобы потом проверить прогнозы. Наверное, Грейвхолт протолкнет эту штуку вместо их промежуточного экзамена в конце семестра. Просто так организовывать подобное — слишком затратно для обычного урока.

Но с одним наблюдением он не мог ждать, хотелось сообщить о нем немедленно.

Альбус наклонился к уху Розы:

— В начале урока Грейвхолт сказала, что у нее были на нас другие планы, — прошептал он, — наверное, хотела как раз про это рассказать.

Роза повернулась к нему и широко улыбнулась.

— Точно! — одними губами сказала она и… подвигала бровями.

Это намек на… их недавний разговор о памяти? Если да, то гипотеза Розы о том, как Альбус запоминает и хранит информацию, получила еще одно подтверждение.

— Прошу прощения, — наконец-то заговорил Вилфорд, чем привлек к себе всеобщее внимание, — а куда я могу поставить банку?

Альбус поднял брови.

Какой… своевременный вопрос.

— Ты так и стоял с ней? — фыркнул Йенн. — А что раньше не спросил-то?

Вилфорд моргнул, обрабатывая вопрос, а потом ответил:

— Не хотел вас перебивать.

— Ой, кажется, мы слегка заболтались, — хихикнула Химена и повернулась к Хагриду: — Профессор, нам нужно что-нибудь?..

— А, сидите, — махнул рукой Хагрид. — Метель все равно сейчас половину зверинца усыпит. Отдохните, а то все бледные и дохлые. Куда это годится?

Альбус растянул губы в улыбке и заметил, что другие ребята тоже не смогли сдержать приподнятого настроения.

Приятно, что хоть один преподаватель не пытался накидать сверх того, что и так с трудом давалось, а заботился о самочувствии своих студентов.

Иронично, что по сути это и было смыслом урока Ухода за магическими существами в каком-то смысле: оценивать состояние, а потом вмешиваться туда, где есть четкий дефицит, и не трогать то, что само по себе работает — ну, только с животными.

Вилфорду наконец-то указали, куда ему поставить банку, а Альбус и Роза дождались своего чая. Метель за окном все еще гуляла, то и дело ударяясь в окно так, что стекло начинало дребезжать в раме.

Низзл уже полностью переполз на колени к Розе, подставив свой живот под ее руку.

Альбус решил, что у него точно есть несколько свободных минут, так что раскрыл учебник по Трансфигурации и продолжил чтение статьи Силии.

Где он остановился? А, да, тревожные цветочки…

Альбус отставил чашку с чаем и перечитал этот спорный абзац еще раз. И снова у него возникло желание намекнуть Силии сосредоточиться на одном типе.

А заодно и последить за частотой использования слова «настоящий». Настоящие чувства, настоящая преданность, настоящие переживания…

Можно подумать, у других нет никаких «настоящих» проявлений чего бы то ни было…

Альбус вздохнул, покачал головой и перевернул страницу, чтобы дочитать статью до конца. Мало ли, вдруг это только начало не задалось, а дальше все окажется равномерным?

Точно, да, еще же избегающий тип. Если Альбус правильно помнил, они вместе с тревожным довольно часто собирались в классический союз двух полудурков, пьющих друг у друга кровь.

Интересно, а сколько здесь науки и сколько диванной поп-психологии? Не в статье Силии, а в самой этой классификации.

Альбус мотнул головой, осознав, что уже во второй раз начинает один и тот же абзац, параллельно думая какую-то мысль. Его взгляд скользил по буквам, не узнавая их, и только когда Альбус вернул обратно наушники, наконец-то смог вчитаться.

Брови дернулись, когда он дочитал до «…предпочитает спокойствие и ценит свои личные границы».

Как будто бы это больше к первым — надежным относится? Ладно, надо сначала всю картину оценить…

Но чем дальше Альбус читал, тем больше у него появлялось… вопросов. И мыслей. И… подозрений.

Извините, а какого черта?..

Что за?..

Альбус почувствовал, как в висках застучала кровь.

«…в тайне надеется, что его спасут».

О, правда?

Палец нажал на кнопку механического карандаша.

— Эй, Ал?..

Дайте угадаем — спасителем обязательно должен быть тревожный цветочек?

— Альбус?

Только он, и никто другой покажет свою «настоящесть» — и чары отвержения развеются, ага?

Перед глазами что-то замельтешило, и Альбус быстро заморгал.

Как оказалось, это Роза пыталась привлечь его внимание, махая рукой перед его лицом.

Он спустил наушники на шею и посмотрел на Розу.

— У тебя стержень убегает, — сказала она, вернув руку на животик низзла.

И только после ее замечания Альбус понял, что все это время вдавливал кнопку механического карандаша, из-за чего стержень практически весь уже вылез наружу.

К счастью, почти мало из группы обратил внимание на щелкающие звуки — только Октавиан вопросительно поднял брови, а Мартин подозрительно прищурился.

Альбус аккуратно потянул за стержень, стараясь его не сломать, полностью вытащил его наружу и засунул его обратно в трубку, прятавшуюся под кнопкой, чтобы «перезарядить» карандаш.

Роза бросила быстрый взгляд на листы пергамента и вновь взглянула на Альбуса, как бы спрашивая: «Что там?».

Альбус вздохнул.

— Возьмем Скорпа и пообедаем где-то отдельно? — попросил он шепотом.

— Без проблем, — таким же тихим голосом отозвалась Роза.

Альбус отложил механический карандаш и перебрал пальцами шерсть на мохнатом брюшке низзла.

Этот день еще не успел толком начаться, а уже накидал столько событий…

Честно говоря, Альбус не очень верил, что обеденного перерыва хватит, чтобы все это переварить.

......................................................................................

[5] Некоторые мои постоянные читатели уже начинали догадываться и строить предположения в комментариях, и вот наконец-то я могу подтвердить: да, фанфики «Выпускайте Кракена» и «Магазин времени не работает» — это одна Вселенная! Для недавно присоединившихся: в «Магазине» раскрывается предыстория о работе Рона в Отделе тайн, если вам захочется больше подробностей про это. Читать можно в любом порядке, до или после «Кракена», параллельно с ним или как угодно, это самостоятельные произведения с отсылками друг на друга — здесь я по ходу текста еще дам те подробности, которые будут нужны для понимания всех важных пересечений.

[6] Цитата из британского научно-фантастического сериала «Доктор Кто».