— Мои внутренние часы сбились, — простонал Рома, — я забыл, что оно уже…

Гарик бы обреченно вздохнул, если бы в троллейбусе осталось хоть немного кислорода, но воздух кончился, когда на прошлой остановке сюда ввалилась толпа беснующихся и галдящих детей. Среди копошащейся нервной кучи дергающихся конечностей и прыгающих кепочек проглядывались две совершенно очумевшие женщины во флуоресцентных жилетах — сопровождающие.

Школьной формы ни на ком из ребят не было, вся одежда яркая и пестрая. Летняя.

— Каникулы, — озвучил Гарик.

— И не у нас! — жалобным тоном отозвался Рома. — Почему каникулы не у нас, Гар?..

Потому что мы выросли, Ром, хотел сказать Гарик, но двери троллейбуса с громким шипением открылись и ударили его по локтю.

Вошли контролеры и внесли с собой в троллейбус еще больше суеты.

В другом конце салона кто-то грохнул кулаком по компостеру, Гарик не разглядел, но по протяжному «мужчи-и-и-и-ина-а-а» одной из контролерш догадался, что какой-то заяц поспешил отталониться, воспользовавшись всем этим хаосом.

— А мы?..

— Да, — Гарик не стал дожидаться конца фразы и показал Роме пробитые талончики.

— Угум.

Если пару остановок назад Гарик жалел, что они с Ромой не успели присесть, то сейчас радовался этой нише между дверью и задней стенкой — там было слишком тесно для дополнительной сидушки, но достаточно просторно, чтобы встать вдвоем.

Дети лезли и щемились куда угодно, игнорируя только этот тайничок.

— Школьный лагерь, видимо, — сказал Гарик.

— Видимо, — согласился Рома. — Поверить не могу, что нас это тоже ждет…

Только теперь развлекать и веселить будут не их, а они. Все, кайфушки кончились, как и каникулы.

Ладно, каникулы в их жизнях еще остались, но сократились — и существенно. Иди попробуй дожить до них…

Зачетная неделя в самом разгаре, после нее экзамены, а следом практика — как раз в лагере. Да и не в школьном, когда ты утром пришел и вечером ушел, нет, речь шла про классический загородный лагерь с лесом, кострами, комарами и чем-то там еще — Гарик точно не знал, только догадывался.

Дядя жмотился брать дополнительную путевку на своего «любимого» племянника, а тетя не хотела заморачиваться с льготными бумажками, чтобы Гарик мог поехать туда за полцены, а то и вовсе бесплатно.

Это и нервировало больше всего. Гарик уже понял концепт «работающей на тебя» зачетки и ухватил автоматы почти по всем предметам, поэтому сессия в целом его не волновала. А вот чего ждать от лесного лагеря?..

— Я вот только в таком был, — тихо сказал Гарик, указав подбородком на малышню, — в школьном. А лесной…

— Ой, не прибедняйся, зато ты в Англию ездил! — фыркнул Рома.

Ездил. По той программе оздоровления всяких «бедовых» детей, начиная с сирот и заканчивая «чернобыльскими». Но повезло только один раз, потом родственнички разобиделись, что принимающая Гарика семья покупала вещи и игрушки только ему одному. Тупые англичане не подумали, как же будет обидно бедному Данику получить всего лишь четыре подарка от двоюродного брата!

— И от Англии я знаю, чего ожидать, — парировал Гарик. — Там руль с другой стороны и дожди идут. И сов очень много.

— Хотя ты сто раз мне рассказывал, но я все равно представляю, что все там носят фраки, цилиндры и монокли. Даже совы.

— Я ездил в Англию, а не в «Монополию», Ром, — улыбнулся Гарик.  

— Знаю-знаю, просто не понимаю, почему ты так волнуешься. Ты аж в другую страну ездил! Да и то не ездил, а летал — с пересадками! И ничего, не боялся же? — спросил Рома и, не дождавшись ответа, продолжил: — А в лагере менталитет тот же, язык учить не надо, песни все наши, котлеты в столовке вкусные, глядишь, мы с тобой еще умудримся отдохнуть или…

— Матвей! Матвей, слезь! — вдруг рявкнула женщина во флуоресцентном жилете. — Слезь немедленно!

Абсолютно все пассажиры обернулись на голос, Гарик и Рома тоже.

Оказалось, какой-то шкет повис на поручнях, как на гимнастических кольцах, да и еще пытался ногами пнуть другого ребенка.

Бабка, стоящая в дверях со своей торбой, принялась отчитывать, но почему-то не малого, а воспиталку:

— Смотрите за своими детьми!..

— А вы не лезьте, женщина!..

Бабке кто-то поддакнул, а к громкой воспиталке присоединилась ее коллега. Тут-то и стало ясно, кто здесь настоящая хабалка…

— …или нет, — закончил свою мысль Рома. — Ну, зато вот так возить их не придется.

— Не придется? — с надеждой спросил Гарик.

В школьном лагере их постоянно возили то в кино, то в парк, то в краеведческий музей. Кино еще ладно, там хотя бы фильмы разные, а в парке работало только колесо обозрения, остальные аттракционы застыли в состоянии вечного ремонта. Про музей же их маленького городка и говорить нечего — буквально. Гарик уже даже знал, в каком месте свой экскурсионной речи работница музея пошутит, драматично понизит голос или задаст наводящий вопрос — так много раз это слышал.

— Не-а! — успокоил его Рома, и тут же обломал: — Зато надо будет следить, чтоб не утонули, не сбежали, не убили друг друга, не…

И Рома принялся перечислять, что еще могли выкинуть эти мелкие черти. Гарик не сомневался, как минимум половину из перечисленного Рома проворачивал сам.

А может, неизвестность — это не так уж и плохо?..

— Матвей! — снова рявкнула воспиталка.

Гарик аж вздрогнул.

Тот самый шкет уже пытался высунуться в приоткрытое окно. Его дернули за штаны и затащили обратно, а какая-то женщина перегнулась через сидения со своего места и задвинула окно до конца.

Это вызвало всеобщее негодование:

— Да душно же!..

— …Откройте!..

— …Продует!..

— Матвей! Уймись! 

— …Пробейте, а?..

Троллейбус резко затормозил на светофоре. Гарик качнулся, и, если бы Рома его не придержал, мог бы больно удариться ребрами о поручень.

— Норм? — спросил Рома.

Если не считать трепещущего в груди сердечка, то все в порядке, Ром.

Гарик, конечно же, не стал произносить этого вслух, а только кивнул другу.

Духота, казалось, усилила громкость голосов. Уже непонятно было, спорят ли люди о форточке или неугомонный Матвей нашел себе новое приключение. Гарик шумно выдохнул и вытер пот со лба.

Когда водитель объявил, что следующая остановка — «Дом Друку», Гарик предложил выйти и дойти до студенческой поликлиники пешком.

И по закону жанра…

— Дети, выходим!!!

Гарик усмехнулся и помотал головой.

— Все-таки в кино этот выводок везли, — хмыкнул Рома, когда они выбрались наружу и отделились от толпы детей, которую воспиталки безуспешно пытались построить и пересчитать.

Хотя троллейбус освободился, они решили обратно не запрыгивать. На улице хотя бы дышалось нормально, а в тени и вовсе чувствовался легкий ветерок.

— Кажется, всегда, в каждой группе есть один такой Матвей, который всю душу вытрясет, — заметил Гарик. 

— Это потому что имя выебистое. Чем оно пафоснее, тем характер ужаснее: или у ребенка, или у родителей. 

Гарик нахмурился. 

— Да у тебя один из братьев — Чарли! — воскликнул он. — Я даже в Англии ни одного Чарли не встречал, а тут!.. 

— Поверь, я знаю, о чем говорю. Выебоны в имени — выебоны по жизни. 

Видимо, есть какая-то черта, которую видят только свои. Со стороны Гарик ничего особо странного в Чарли не замечал. Ну ящерок разводит себе там где-то, ну делает это слегка незаконно (кажется), ну и что! 

— Я честно забыл, что уже лето, — задумчиво произнес Рома. — Для меня как будто бы оно не наступило, пока ты еще учишься.

— Интересно, как ты себя в лагере будешь чувствовать…

— Да вот тоже интересно, — Рома сунул папку с их справками под мышку. — Думаю, это ощущение зависит от того, как сильно я напрягаю мозг. Может, в лесу я расслаблюсь и растворюсь в атмосфере каникул. А может…

— Охренеешь и устанешь так, что весь август лежать будешь?

— Ой, Гар, не нагнетай! — махнул рукой Рома. — Разочароваться в преподавании ты всегда успеешь, успей ты им насладиться хоть немного!

— Я тебе верну твои же слова, когда какой-то шкет попытается утопиться в луже, — пообещал Гарик.

— Ну давай, если не забудешь! — с вызовом ответил Рома, но тут же смягчился: — Слушай, ну правда! Местами будет стрессово и волнительно, где-то мы там недоспим чего-то, какой-то казус раз или два ну то-о-очно случится…

Рома замолчал, как будто бы хотел выдержать театральную паузу, прежде чем продолжить.  

— Но? — подсказал Гарик.

— А никаких «но», — дернул плечом Рома. — Пиздец нам.

Гарик фыркнул.

— Только ты можешь меня успокоить так, чтобы я еще больше занервничал.

— Да не парься! Ну случится что-то — разберемся. В первый раз, что ли?

Вот именно, что не в первый! И сколько еще вопросов осталось незакрытыми, нерешенными! Взять хотя бы тот случай на даче…

Охренительное решение, Ром, забыть, замолчать и сделать вид, что ничего не было!..

— Я был на всех сменах всех лагерей в области, я все там знаю, — напомнил Рома. — Если где запутаешься, я помогу и подскажу.

— Я уже запутался, — пробормотал Гарик.

— Чего?

Гарик прокашлялся и сказал громче:

— Запутался. Куда дальше идти?

— А! Э-э-э… туда?

Нет, не туда. Но Гарик промолчал, решив играть эту роль потеряшки до конца.

Все-таки, что плохого случится, если он проведет со своим лучшим другом чуть больше времени?

Ничего. Максимум — не успеют сегодня закрыть медосмотр. Гарик знал, что есть вещи и пострашнее.

Например, неизвестность.

И непонятность.

И лагерь.

Но это не точно, пока Ромка Ласков где-то рядом, а летние каникулы еще впереди.