Следующая станция нигде: AO3 или FICBOOK

Никогдажды: AO3 или FICBOOK

Читать в Google Документах: ✏️ ССЫЛКА

Если верить календарной сетке между тридцать первым октября и двадцать пятым декабря пятьдесят пять дней, но все ощущения говорят, что Хэллоуин и Рождество разделяет всего неделя, ну, максимум две.

Интересно, почему оно так кажется? Разве общая сонливость и медлительность из-за короткого светового дня не должна тормозить все, в том числе и время?

— Гарри, дорогой, передай, пожалуйста…

Гарри выполнил просьбу Молли и снова уставился в окно на падающий пушистый снег.

На улице было пасмурно, и уже вечерело, но все равно белизна пейзажа била по глазам и отпечатывалась на сетчатке. По крайней мере, подкатившие к уголкам глаз слезы хотелось объяснять как-то так — не себе, а тому, кто заметит и спросит, что это с ним.

— Хочешь выйти прогуляться? — тихо спросил Рон, хрен знает откуда возникший.

Гарри аж вздрогнул от неожиданности.

Но вряд ли это Рон так тихо подкрался, скорее это сам Гарри отключился от происходящего вокруг.

— Не особо, — хриплым голосом сказал он и нахмурился.

— Ладно, — отозвался Рон. — А чего хочется?

Гарри поежился и обхватил себя руками.

— Не знаю, — соврал он. — Настроения нет болтать, прости…

Гарри вышел из гостиной, там было слишком людно — аж четыре человека, ну куда это.

Он фыркнул с самого себя.

Старые ступеньки скрипели у него под ногами, и сам дом тоже скрипел. Это такая черта Норы, чем выше ты поднимаешься, тем больше ощущаешь сходств с дрейфующим на волнах кораблем. От сильного ветра верхние пристройки точно немного шатало, Гермиона жаловалась, что в комнате Рона у нее особенно кружится голова, а иногда даже тошнит.

А вот ему нормально.

Гарри зашел в комнатушку Рона и плюхнулся на кровать. Магией они немного ее расширили, правда, чары приходилось часто обновлять, иногда они рассеивались к утру, и Гарри с Роном просыпались от жары, как две вспотевшие слипшиеся ложечки.

Гарри поджал колени и обхватил их руками. Уставился взглядом в стену.

Даже дурацкие постеры напоминали ему о доме…

Когда Гарри вернулся сюда, сам удивился, насколько точно там скопировал некоторые постеры Рона — даже склеенные уголки скреплялись такой же изолентой или скотчем, после того, как сквозняк от перестилания постельного белья сносил плакаты со стен. 

Хотя там он не помнил Рона, пока тот сам к нему не явился, но, видно, в подсознании что-то осталось, сработали какие-то ассоциации с близкими людьми. От Рона, к примеру, помимо плакатов «Пушек», Гарри достался еще и яркий цветастый плед, парочка карточных игр и комиксы про Мартина Миггса. А от Гермионы — книжки и письменные принадлежности.

И носки. Там Гарри не осознавал, откуда в его комоде столько уродливых кривеньких пар, пока не увидел, как одним вечером Гермиона уселась за вязание. Она уже не вкладывала в это никаких высоких планов по освобождению домовых эльфов, просто разгружала мозги после работы, а Гарри все удивлялся, насколько эта сцена блеснула ярким отражением, казалось бы, из прошлой жизни.

Наверное, в его случае это и правда можно было назвать прошлой жизнью…

Гарри застонал. Опять все его мысли уходили туда. Он вроде как ожидал этого, но как-то вот готовился, что стриггерится об Хэллоуин, все-таки вот она — дата смерти его родителей.

И на удивление… не ебануло. Возможно, эмоциональный опыт, который он реально помнил (сам, без помощи дементоров) играл больше роли, чем объективные факты. А Хэллоуин для Гарри все же ассоциировался с той дурацкой стычкой с троллем, с легендарным включением смекалки Рона и с началом их дружбы с Гермионой.

Но это Гарри понял сейчас, а в моменте…

Да, пожалуй, он слишком расслабился. Решил, что достаточно исцелился, что нашел в себе не только силы, но и ярое желание двигаться дальше, не оглядываясь на прошлое, и… вот он здесь.

Его подставило Рождество, хотя, черт возьми, это же было так логично!

А с другой стороны… ну что бы он сделал? Как бы он подготовился к этому упадку? Дух Рождества достал бы Гарри везде. Украшенные улочки, светящиеся витрины, прохожие, несущие елки к себе домой…

Нет, от этого не спрятаться.

Гарри поежился. Дужка очков врезалась в висок, а край свитера задрался и теперь ему дуло в поясницу, но сил приподняться и поправить одежду у него не было. Даже не сил, а… желания?..

Ну вот, он снова скатился в это состояние, когда ничего не хочется. Башня упала и придавила к земле…

Гарри закрыл глаза.

Через стены и пол была слышна какая-то суета — бодрая и хаотичная, как всегда тут и было раньше. Пока Гарри валялся в коме, у них у всех появилась фора, чтобы успеть пройти все стадии, на которых застрял сейчас он.

И это радовало, но… не от чистого сердца. Не в такие моменты, когда хотелось разделить всю эту херню хоть с кем-то, но так, чтобы человек чувствовал то же самое здесь и сейчас. Самое ублюдское в этом желании то, что о таком невозможно признаться. Звучит так, словно ты желаешь своим друзьям и близким всех страданий на свете.

Скрип половиц и звук шагов. Гарри узнал поступь Рона, тяжелую и медленную, немного ленивую. Он что-то насвистывал под нос.

Но все оборвалось, когда Рон подошел к двери. Гарри слышал, как он завис в коридоре, словно не решаясь войти.

Шаг, еще шаг и еще, но… отдаляющийся? Он передумал?..

Пока Гарри гадал, Рон вдруг передумал передумывать и вернулся обратно, но уже быстро.

Дверь приоткрылась.

— Гарри? — спросил он. — Идешь ужинать?

Честно? Не особо-то хотелось. Но надо...

— Угум, — отозвался Гарри, даже не пошевелившись.

Рон какое-то время стоял, громко дышал, а потом направился к Гарри.

Край матраса прогнулся, а задравшийся свитер наконец-то поправили, пояснице снова стало тепло.

— Захандрил? — тихо спросил Рон, почесав Гарри между лопаток. — Или...

Он не договорил, но Гарри понял.

И Рон был прав, но признаться в этом...

Мерлин, после всех тех месяцев, когда он вытягивал Гарри, выслушивал, терпел каждый срыв и наконец-то помог вырулить в какое-то подобие ремиссии, а оно... опять?!

— Башней придавило, — все-таки выдавил из себя Гарри.

— Ну… это должно быть достаточно ожидаемым событием, — пробормотал Рон. — Но мы оба не из Рейвенкло…

Гарри хмыкнул.

Он открыл глаза и бросил взгляд через плечо.

— Мне правда казалось, что я уже поправляюсь, — признался он. — Пока не выпал снег, все было достаточно… нормально.

Рон тяжело вздохнул и помотал головой.

— Ты уже знаешь, что я тебе скажу.

Гарри поджал губы и отвернулся обратно к стене.

— Знаю.

Не требуй от себя слишком многого. Как есть, так есть. От себя не убежишь.

Гарри был благодарен Рону, что тот не стал повторять это по сотому кругу. К тому же он знал на своем опыте, что все это — правда.

— Я могу принести еду сюда, — предложил Рон.

— Да нет, я… я сейчас, — язык с трудом шевелился во рту. — Просто нужно собраться с силами…

Рон наклонился и боднул головой плечо Гарри.

— Ладно, — ответил он.

Находись кухня на верхних этажах, куда пришлось бы подниматься, Гарри точно бы так и не собрался. Спускаться вниз все же легче — во всех смыслах.

Он опоздал на ужин, все уже собрались и давно ели. К счастью, его появление не стали никак комментировать и подчеркивать, разве что Рон передал ему тарелку, а Молли предложила картошечки, пока ее не смели.

Гарри уныло кивнул и принялся катать еду по тарелке, чтобы изобразить какое-то подобие на здоровый аппетит.

Главное, не смотреть по сторонам, ожидая, что вот-вот его спалят — тогда точно спалят. Он эту схему уже обкатал на своих родителях много-много раз, выучил, как изображать нормальность, чтобы никого не беспокоить.

— ...серьезно, еще одна доебка, и я решу, что из меня так взятку выбивают.

— Джордж! Не выражайся за столом!

— Ну могу встать и выразиться не за столом!

Джинни хихикнула, Рон фыркнул, Артур предупредительно кашлянул. Был бы тут Перси, точно бы пождал губы и поправил на носу очки.

— Вполне может быть, — Чарли же был сосредоточен на разговоре, а не эмоциях: — Одному моему знакомому пришлось окно в лавке забетонировать, потому что инспектор никак не мог внятно объяснить, что там с ним делать, почему оно опасно и кому мешает.

— И как?

— А никак, — пожал плечами Чарли, — в итоге попал за то, что не согласовал строительные работы.

— Мда-а, — протянул Рон, подперев ладонью щеку.

— Вот тебе и мда! — отозвался Джордж. — Запоминай, братец, если дойдешь до реализации своей булочной — готовься к проблемам.

— Можно подумать, вы там прям готовились...

— Не готовились. И это помогло. Знай я заранее, сколько там подобной херни, вероятно, забил бы на все еще на начальном этапе, — объяснил Джордж.

— Вот я тоже такая, мне лучше не знать заранее и охренеть уже в процессе, — вмешалась Джинни. — Когда все горит, нет времени на переживания, просто затыкаешь дыры и все.

— Да, я тоже импровизирую лучше, — согласился Чарли. — А вот Билл точно хотел бы быть готовым.

— Угум, и Перси туда же, — закивала Джинни. — Кажется, у нас это все через одного передается... А ты, что? Признавайся!

Джинни указала вилкой в Рона.

— Я бы предпочел не сталкиваться с проблемами вовсе, — фыркнул Рон. — Но если уж выбирать, то... наверное, тоже импровизация и спонтанность? Что думаешь? — спросил он, повернув голову к Гарри.

— Ну-у, — протянул Гарри, не ожидавший, что его втянут в разговор. — Наверное.

Вернее, знать-то заранее всегда хочется, но что делать потом с этой информацией — хер знает. Озвучивать эту мысль Гарри не стал, вся энергия ушла на пережевывание тех крошек, что он умудрился в себя-таки запихнуть.

— Это вы, ребята, по молодости так, — улыбнулся, Артур, — с годами уж точно начинаешь ценить предсказуемость...

Потом Гарри слегка потерял нить разговора, организм как будто выключился, подсознание уснуло или куда-то вылетело, взгляд залип на стакане с тыквенным соком.

До Рождества чуть больше недели, а Гарри вот уже так подкосило, а дальше что? Будет хуже? Лучше? Может, через пару дней он будет вспоминать сегодняшний вечер, как точку стабильности и нормальности — настолько дальше все пойдет по ужасному сценарию? Или наоборот, сейчас немного поболит, а к праздникам стабилизируется?

Вот это Гарри точно хотел бы знать заранее. К черту эти спонтанности и внезапности, ну сколько можно-то…

Так, все! У него есть субъектность, и он сам может создать себе настроение! Прибило и прибило, с кем не бывает!

Гарри помотал головой и выпрямился, не разрешая депрессивному эпизоду ссутулить ему спину.

— …зато ты любимым делом занимаешься, — произнес Рон. — Это тоже не каждому выпадает такое.

— Ну, одному тянуть это все, оказалось, не так беззаботно и весело, а Фреду… — Джордж прервался и кашлянул.

Гарри сам в голове достроил окончание фразы.

Фреду повезло, что он всего лишь погиб, а не разбирается сейчас с бухгалтерией, инспекцией и налоговой.

— У Фреда там тоже магазин приколов, — произнес Гарри.

Как и всегда, он осознал, что ляпнул не сам, а по реакции всех присутствующих. Все смолкли, все замерли. Джинни не донесла вилку, просто застыла, приоткрыв рот.

Под столом Рон толкнул коленом его ногу, но сейчас Гарри не мог повернуть голову и посмотреть на него, потому что взгляд приковался к Джорджу.

Тот тоже пялился на Гарри. Ни одна эмоция не проявилась на его лице.

— Что, реально? — спросил он после долгой паузы и хмыкнул. — И как оно там?

Гарри сглотнул.

— Я… я не знаю, — признался он. — Не был там. Но мой папа был в восторге, постоянно там что-то заказывал. И дедушка тоже.

Рон снова толкнул его ногой, мягко, не больно, но настойчиво.  

— Реально? — повторил Джордж.

Его брови поползли вверх.

— Угум…

Гарри наконец-то смог оторвать от него взгляд и осмотреться.

Ох, черт…

Он сглотнул и обхватил себя руками. Чертовы эмоции вновь вернули контроль над степенью сутулости…

— Простите, зря я ляпнул, — с трудом выдавил он, теперь уже избегая любого зрительного контакта. — Не знаю, что это я…

— Да нормально…

— Не переживай…

— Ну-у-у, бывает…

Содержание одно, но форма другая. Они все сделали вид, что все в порядке, но Гарри слышал и надлом в голосе, и краем зрения видел дрожь и нервозность.

Рон снова коснулся его коленом, но в этот раз не толкая, чтобы привести в чувство, а просто… просто — просто.

Гарри прикусил губу и украдкой посмотрел на него.

Обеспокоенность, не осуждение. Но едва ли это помогло…

Охуенно, Поттер, испортил настроение не только себе, но всем присутствующим.

Повисшая пауза и напряженность казалось густой, тяжелой, неподъемной. Звон стекла, скрежет приборов об тарелку, скрип стульев — все эти маленькие незаметные звуки сейчас выкрутили на полную громкость. Гарри вспомнил, что после смерти Седрика первые несколько дней в Большом зале была такая же атмосфера…

— Простите, — повторил он. — Я не успел отфильтровать мысль, которая ударила мне в голову.

Возможно, Гарри бы выдержал это, если бы не увидел, как у Молли заблестели глаза от подступающих слез. Или как Артур прикрыл ладонью рот, уставившись в пространство перед собой.

В горле встал ком, а в носу защипало.

Гарри еще раз извинился, резко встал и поспешил прочь отсюда, боясь, что он все ухудшит, скажет что-то такое, что окончательно все разрушит.

В прихожей он влез в свои ботинки и торопливо накинул на себя куртку. Собачка молнии никак не желала всовываться, а потом вовсе заела, зажевав ткань.

Гарри зарычал и просто запахнул куртку руками.

Неважно, главное, свалить…

Улица встретила его этим странным временем суток, когда уже достаточно темно, чтобы пытаться искать, например, упавшие в снег ключи, но в то же время достаточно светло, чтобы ты шел без какого-то дополнительного освещения. Но Гарри знал, что через десять-пятнадцать минут уже будет совсем-совсем темно. 

Входная дверь за спиной распахнулась.

Рон.

— Не иди за мной! — рявкнул Гарри, но потом выдохнул и поспешил смягчиться: — Пожалуйста. 

Рон замедлился, но все-таки сделал пару шагов навстречу к Гарри.

— Уверен? — уточнил он. — Ты как бы слегка…

Он сделал странный жест, который толком никак нельзя было прочитать. Как будто невидимую лапочку вкрутил или что-то такое.

— Я не… я ничего не сделаю, ничего не вытворю, просто… мне просто надо побыть со своими мыслями, — объяснил Гарри. — Ладно?..

Рон нахмурился и сглотнул, но, к счастью, не стал спорить.

— Хорошо, — сказал он. — Только не влипни в неприятности.

Я уже влип. Но вслух Гарри не стал этого говорить.

В проходе за спиной Рона уже заплясали тени, кто-то собирался выйти посмотреть, что там у них происходит, поэтому Гарри поспешил аппарировать прочь.

* * *

Он несколько раз переносился… куда-то. Просто в какие-то точки, пришедшие ему в голову. Никакой системы, никакого смысла, одни лишь попытки найти место, где ему не будет настолько тошно от самого себя.

Но, блин, от себя не убежишь. Как и не убежать от своего желания оказаться дома.

В Годриковой впадине снега оказалось больше, чем было у Норы, причем такого, белого, пушистого, прям… открыточного. Но тут и ветер дул сильнее, конечно…

Очутившись здесь, Гарри понял, что больше не хочет хаотично метаться по стране то туда, то сюда. У него даже сердцебиение немного успокоилось, хотя Гарри долго проторчал у ограды, не решаясь пойти дальше. Здесь, на дорожке под фонарем ему стало более-менее спокойно. Объективно, понятно и предсказуемо.

В сентябре они с Роном какое-то время занимались этим домом. Починили крышу, вставили окна, выдворили всю живность, выбросили мусор и все, что невозможно было восстановить и починить. В общем, вывели дом из аварийного состояния, ну и закрыли все возможные щели, чтобы туда не залетали птицы.

При этом жить там точно пока нельзя, ну, разве только нет другого выбора. Если вспомнить тот год, когда они с Роном и Гермионой жили в палатке, пусть и со всеми удобствами, то вот как будто бы в доме, пусть и заброшенном и пустом, все равно было бы комфортнее. Наличие фундамента и крепких стен все же дает некоторую опору…

Гарри осмотрелся по сторонам, возможно, ожидая, что появится кто-то и остановит его, а может, боясь, что как раз никто не остановит. Он застрял на том месте, где Рон нашел его в мире мертвых, только по ту сторону ограды. Да, вон там стоял телескоп, а рядом складной столик с фонариком и записями…

Забавно, погода и время суток тоже примерно совпали. Гарри провел пальцем по кромке забора, разрубая полоску снега. Рон так делал в их первую встречу. В день, когда они познакомились во второй раз.

Набрав воздуха в легкие, Гарри все же решился войти во двор. Каменную дорожку завалило снегом, ему пришлось протаптывать себе тропинку. Снег забивался в ботинки, которые Гарри так и не зашнуровал, когда выбежал на улицу.

Перед входной дверью он снова завис. Вдруг накатило осознание, что он никогда еще не приходил сюда один, с ним всегда кто-то был рядом.

Черт, а если триггернет? И никто даже не знает, где он…

Хотя… Ну, Рон найдет, всегда находит, в конце концов, у него же есть делюминатор.

Гарри решительно тряхнул головой и снял запирающие чары с двери.

Темно. Последние дни дома, когда Гарри осознал, где он находится, и вспомнил, почему он туда попал, было примерно так же. Даже странно, что он не замечал этого раньше. Возможно, его душа в тот момент была совсем в другом состоянии, пока не пришел Рон и не перевернул все с ног на голову.

Рука сама потянулась к выключателю в коридоре, просто потому что привыкла его искать, но дом сейчас не был подключен к сетям, поэтому ничего и не случилось.

— Люмос.

Освещая себе путь, Гарри прошел вглубь коридора и первым делом зарулил в гостиную. Там оставались какие-то огарки свечей еще с сентября, когда они с Роном наводили порядки.

Так пусто и голо…

Мебели почти не было. Остались какие-то объекты из прочных материалов — книжные шкафы, несколько стульев, журнальный столик. А вот все мягкое: диван, подушки, кресла, увы, повредились совсем уж беспощадно, можно даже сказать сгнили.

Металлические элементы тоже преимущественно выжили, те же бра на стенах хоть и не работали, но внешний вид какой-никакой сохранили. Каминная решетка выдержала проверку временем, вся эта каминная утварь, чтобы угли шевелить — тоже.

А еще…

Зеркала.

Даже деревянные рамы каким-то чудом сохранились, причем в довольно неплохом состоянии. Сами зеркала помутнели, словно копотью покрылись, но Гарри и Рону удалось их оттереть… когда пришла Гермиона и сказала, как это можно сделать.

К тому моменту они уже справились со своим страхом смотреть в отражения, хотя Гарри заметил, что Рону до сих пор это дается тяжеловато. Он мог находиться в помещении, где есть что-то отражающее, но всегда отводил взгляд.

Гарри так и не понял, что ему делать с этим домом. Дочинить все, сделать ремонт и въехать? А ему нормально вообще будет, не разъебут ли его воспоминания?

Дочинить, сделать ремонт и сдать? Или продать? А сможет ли Гарри терпеть чужих людей в своем пространстве? Тем более с такой-то историей…

Превратить это все какой-то музей? Тот же аргумент, что и в прошлом пункте — чужаки тут не нужны.

Или… дочинить просто, чтобы он был в достаточно адекватном состоянии? И уже решить по ходу дела?

Гарри ни один из вариантов не нравился, и, хотя последний создавал ему больше пространства и возможности для маневра, но в то же время нерешенность этого вопроса тоже беспокоила, вызывая неприятные эмоции.

Не зная, куда себя применить, Гарри просто стал шататься по дому, надеясь, что что-то придумается и найдется. Если и не найдется дел, то в голове появятся какие-то мысли.

И они появлялись — странные. Вроде многое из оставшегося узнавалось и помнилось, но все равно казалось, что эти предметы как будто немного не отсюда. Ну, или… или это он не отсюда. Вернее, он попросту не там…

Краем зрения он заметил какое-то шевеление в коридоре.

Неужели они с Роном не забили какую-то щель, и сюда вновь проникли птицы?..

Гарри долго водил палочкой перед собой, заглядывал в углы, осматривал все места, где потенциально могли быть птицы или мыши.

Вроде как ничего…

Он сделал несколько шагов назад. Пылинки кружились вокруг искорки Люмоса. Между перилами дрожала паутинка. Гарри снял ее пальцами.

В животе вдруг что-то сжалось и скрутилось в комок, а по спине пошел мороз.

Кто-то смотрит ему в спину.

Он не понимал, откуда возникло это чувство, но он знал, что не ошибается…

Зеркало. Оно же как раз на стене за ним…

Гарри сглотнул.

Если ощущения его не обманывали, и из зеркала реально кто-то смотрит, то самое страшное, что он может там увидеть — это Смерть. Так что в целом…

Он выдохнул, опустил взгляд и стал медленно поворачиваться. Ему подумалось, что если предстоящая картинка будет меняться постепенно, то он испугается не так сильно…

И вот он повернулся. Осталось только поднять голову, посмотреть вперед и увидеть…

Ничего.

В смысле, вообще ничего.

Сердце замерло на пару мгновений, а потом заколотилось, как ненормальное. Кровь застучала в висках, но Гарри был благодарен этим ощущениям, потому что иначе бы он решил, что его нет.

Как и не было его отражения в зеркале…

Там отражался коридор, перила, немного виднелся светильник на стене, но самого Гарри и рядом не стояло. Как будто он надел на себя мантию-невидимку и забыл об этом.

Все его нутро кричало, что нужно немедленно свалить отсюда или позвать кого-то, хотя бы просто наколдовать Патронус, но Гарри не смог сдвинуться с места, пустое зеркало одновременно ужасало, и гипнотизировало его, словно втягивало, звало…

И вдруг!

Гарри вскрикнул и отшатнулся, ударившись лопатками об перила.

В зеркале что-то проскочило, из одного конца коридора в другой, прямо к входной двери.

Легкие сжало от ужаса, колени дрожали, сердце застряло где-то в глотке.

Пиздец…

Пиздец!

Не может быть!

— Пап?.. — хриплым голосом спросил Гарри.