Гарри моргнул. И еще раз моргнул.

Что?..

— Руководить… Авроратом? — неверяще переспросил он.

Стоп, как… почему?!

Авроратом. Руководить. Ему.

В двадцать семь. Руководить.

Что.

— Подумай пока, взвесь хорошенько, — сказал Робардс вроде как спокойным рассудительным голосом, а потом гаркнул в своей обычной манере: — Рассчитываю на тебя, Поттер!

Гарри успел поймать себя, до того, как произнес бы дежурное: «Да, сэр», что можно было бы трактовать, как угодно.

— Сэр, — произнес Гарри, коротко кивнул, и дождавшись ответного кивка, развернулся, а потом и вылетел прочь из кабинета.

Руководить. Авроратом.

Да в смысле?..

Гарри осмотрел отдел, окидывая взглядом всех присутствующих коллег.

Да ну, блин, нет. Быть не может.

Как минимум Праудфут старше и опытнее Гарри раза в три.

Долиш — так себе человечек, зато подлизывать умеет.

Сэвидж — импульсивный, всегда рвется в бой, но зато правда горит своей работой.

Уильямсон — ближе к аналитику, чем к борцу на передовой, но для руководителя как будто это как раз подходящее качество…

Остальные старше Гарри всего на несколько лет, как тот же Амброуз, но даже среди них можно было выделить кого-то, если так уж критично и принципиально поставить кого-то «свеженького» и молодого.

Робардсу предложили должность Главы всего Отдела магического правопорядка, и тут не нужно быть особо прошаренным, чтобы понять: Авроратом должен рулить лояльный ему человек.

И вот тут уже у Гарри не срасталось.

Он никогда не выпрыгивал из штанов, никогда не озвучивал, что у него есть какие-то виды, симпатии и амбиции.

Оставьте в покое и дайте делать свою работу — вот его главный принцип.

Совершенно обычный. Гарри не отсиживался в стороне, но и не гнался за статистикой. Люди должны чувствовать себя защищенными, а не запуганными постоянными проверками всего и вся или показушной суетой, когда обычный патруль превращается чуть ли не в театрализованное представление.

Если только Робардс не предложил остальным, и один за другим, один за другим отказались… осталось единственное объяснение.

И Мерлина мать, как же ему не хотелось в него верить!

— Мальчик, блядь, который выжил, — процедил Гарри себе под нос.

И вот ты вновь оказался в этой точке, Поттер.

Думал, о тебе наконец-то забыли? Перестали воспринимать, как инфоповод?

И ведь второго мая впервые за столько лет его не дернули читать речь, ограничились просьбой просто поприсутствовать наравне со всеми — вот Гарри и расслабился. Тогда ему правда показалось, что инерция его славы наконец-то перестала раскручиваться, огромный снежный ком остановился — сам.

Достаточно было не вовлекаться в журналистские игры, ничего не комментировать, и просто скучно жить. Ходить есть в одни и те же кафешки, выбирать книги, рассматривать метлы, и всем надоест читать, сколько шариков мороженого он обычно берет и с каким они вкусом, потому что это станет супер-предсказуемо.

В прошлом году Гарри психанул, купил себе несколько одинаковых футболок, толстовок и штанов, а потом ходил в «одном и том же», чтобы на всех колдофотках выглядеть одинаково. Это усложнило репортерам жизнь: их задачей стало не только запечатлеть Гарри, но и что-то еще, указывающее на актуальность снимка.

Постепенно от него отстали, и Гарри немного успокоился.

Ну вот расслабился — получай.

Гарри резко опустился в свое рабочее кресло и вытянул ноги. Руки сложил на животе, а голову откинул назад.

И ведь после той спонтанной миссии Гарри только и делал, что слышал от Робардса упреки — куда полез, зачем всех за собой потянул, почему от целителе  свалил. Робардс однозначно не был доволен его работой, и еще пару дней назад Гарри даже поймал себя на мысли, что за июль все его надбавки пойдут туда, где темно и полно ужасов.

Гарри Поттер — новый руководитель Аврората. Если порыться в истории, наверняка еще окажется, что самый молодой. Или один из, но и этого хватит, чтобы раздуть целую историю.

В двадцать семь, блядь, лет…

Ну куда ему?

То, что он справился с Волдемортом, не означает, что он и лидер-то хороший. Как раз наоборот: всю дорогу он постоянно замыкался, убегал и стремился все сделать сам, стараясь никого не подставлять. И хотя жизнь тысячу раз подтвердила ему, что без помощи других он бы давно лежал в Годриковой впадине, сожранный Нагайной или на дне озера, задушенный медальоном-крестражем, все равно до конца эта вся хрень так и не вытравилась.

Обратиться за вторым мнением? Пф-ф, он что, лох что ли?

Гарри фыркнул и выпрямился, усевшись уже нормально.

Вот так вот не спрашиваешь ни у кого ничего, а потом оказывается, что всю жизнь на корточках сидел неправильно! 

Но тот факт, что ты осознаешь свою прошлую ошибку, совсем не значит, что ты легко и быстро научишься не наступать на одну и ту же сломанную ступеньку в лестничном холле Хогвартса…

* * *

Дурацкий Робардс с его дурацким предложением засел у Гарри в голове на весь этот дурацкий рабочий день. Только дома, когда обстановка сменилась, Гарри смог немного переключиться. Тогда-то он и обнаружил напряжение между бровей. Оказывается, весь день он проходил нахмуренным. И когда Гарри это понял, стал замечать и другие симптомы — сжатую челюсть, боль в плечах, и… звериный голод. За всеми этими думами он забыл поесть.

Может, все-таки перекусить перед их с Роном… ужином?

Мда, теперь он и в мыслях опасается называть это свиданием…

Гарри покачал головой и усмехнулся.

После того случая, когда сорвалось празднование его дня рождения, Рона слегка перемкнуло, и он стал побаиваться «планировать вслух».

— Вселенная не должна знать, что все серьезно и значимо, — объяснял ему на днях Рон. — Нельзя показывать Вселенной, что у тебя есть большие ожидания и планы. Нужно притвориться, что тебя это все не волнует. Получится? Круть. Не получится? Ха, а я так и знал, что ты готовишь мне подставу, тупая Вселенная!

И после своей последней фразы, Рон стал испуганно стрелять глазами из стороны в сторону, как будто опасался, что нечто немедленно выпрыгнет на него из-за угла и поразит молнией.

Выпрыгнула только кошка Качельки, но не на Рона, а на мотылька, залетевшего в открытое окно.

В целом, Гарри мог его понять. Сам он тоже так порой «ссорился» со Вселенной…

— А если Вселенная притворяется, что не видит, как ты притворяешься, потому что она не просто хочет обломать тебя, нет, она хочет, чтобы ты искренне верил в контроль над ситуацией, а вся эта твоя многоходовочка — часть ее дьявольского плана?  — спросил Гарри.

— Тш-ш-ш, — зашипел Рон. — Ну ты что ей подсказываешь-то?! 

В общем, с подачи Рона они перестали называть какие-то штуки «громкими» заряженными словами.

Гарри вздохнул.

Наверное, рана еще слишком свежа. Рон сильно переволновался, когда Гарри пропал, кажется, по нему последствия даже ударили сильнее. Сам Гарри свое сотрясение спокойно отлежал, все его синяки и ссадины быстро залечились, только что бессонница вернулась…

— Я знаю, что сам себя накручиваю, но… мне не по себе, что история повторится: мы всего напланируем, а там все перевернется с ног на голову, — Рон тер пальцами виски и хмурился, как от головной боли, а потом распахнул глаза и спросил с наездом: — Я твой праздник вообще знаешь как отметить хотел? Знаешь?!

Да знал Гарри, знал. Рон уже раз сто рассказал ему, что он там собирался для Гарри устроить.

Ладно, может, и не сто, а двести…

— Ужин, пирог, подарки, кроватка, — перечислил Гарри, загибая пальцы.

Конечно же, за словом «кроватка» стояло кое-то еще. Ну, вернее, предполагалось, что оно будет стоять…

— Вот-вот! И такой облом! Я что, зря бантик повязал?

Стоп. Про бантик в предыдущих версиях ничего не было…

— Бантик? — удивился Гарри. — Какой бантик?

Может, он прослушал?..

— Не какой, а где, — сказал Рон.

— И где?

Рон хищно улыбнулся и подвигал бровями.

— Ах, тако-ой бантик, — с нажимом произнес Гарри.

Зная Рона… блин, да не было бы там никакой эротики, они бы оба просто ржали полвечера. Но в этом-то и заключалась вся прелесть: Гарри хотел бы провести свой день рождения таким образом, даже если бы ничего и никуда у них там не зашло.

Шутить, смеяться, обниматься, делиться мыслями, дремать… а что еще надо?

И плевать, если бы этот день оказался похожим на предыдущие, ничем особо не выделяясь…

В общем-то, с таким настроением они и договорились готовиться к сегодняшнему вечеру.

Разбили обязанности: Рон должен организовать еду, а Гарри — пространство.

— А если ты опять наготовишь, а я…кхм, задержусь? — спросил Гарри.

— Боишься, что я тогда навсегда заброшу готовку? — хмыкнул Рон. — Ну давай я тогда закажу где-то что-то и много, ну и притащу. Если ты… задержишься, я… ну, просто поем.   

— Ага, а я тогда приберусь в гостиной и постараюсь там какой-то атмосферности нагнать, — придумал себе занятие Гарри.

И не только в гостиной…

— А если я… задержусь? — спросил Рон.

— Ну посижу тогда в чистоте! — закатил глаза Гарри. — Да и ты потом вернешься не в наш обычный свинарник!

Так они и начали вдвоем играть в эту игру: демонстрировать Вселенной, что они не обломаются. Кто-то из них поест, а кто-то не будет беситься из слоев пыли, кошачьей шерсти и заляпанных зеркал.

Мерлин, хорошо, что голос тети Петунии нудел в голове Гарри только про факт бардака, но не ушел в ту крайность, где у чистоты есть стандарт — и он нереален, недостижим.

Хотя у Гарри был момент, когда его легко могло бы туда бросить. Он тогда еще был в терапии, успел это отловить и поднять вопрос, как раз припомнив тетку.

И как оказалось, дело там было совсем не в чистоте, а в контроле.

Моя жизнь в полнейшем хаосе, я не понимаю, что мне делать, так пусть хоть краны начищенные блестят — вот как это работает.

Интересно, что тетю Петунию так триггерило? Гарри как-то пытался восстановить события у себя в голове, а потом понял, что почти не помнит своего детства — кроме каких-то ярких моментов, которые ему Снейп выдернул из памяти на тех недоуроках по Окклюменции.

Но если рассуждать логически, скорее всего тетя боялась его проявлений магии и рисовала себе ужасные сценарии, как его стихийная магия разносит там весь дом.

Кошмар? Кошмар! Что тогда подумают соседи?!

Гарри усмехнулся собственному отражению в зеркале над камином, которое как раз домыл. Бытовые заклинания, конечно, сильно облегчали работу. Даже жалко, что в Хогвартсе им так мало внимания уделяли. Если бы не советы Молли, они бы тут с Роном вообще жили бы, как в гиппогрифьем загоне…

Кошка Качельки уже охотилась на щетку, сметающую с дивана ее же шерсть. Вот он — круговорот волосни в природе…

Ну, пусть уж лучше на щетку охотится. Если она опять начнет гоняться за метелкой от пыли, все вазы, статуэтки и канделябры опять полетят на пол.

И наконец-то появился повод шторы новые повесить. Уже давно лежали, а никак руки не доходили заняться этим…

Гарри подвинул журнальный столик к дивану и разбросал по полу подушки, которые принес из других помещений. Спасибо всем их бывшим девушкам, что когда-то пытались оживить этот дом. Ни Гарри, ни Рон вряд ли стали бы в это погружаться, а девчонки, каждая по-своему, внесли сюда какой-то уют.

Без Гермионы у них бы не было такого количества сменного постельного белья, без Джинни все диваны и кресла так бы и стояли в отвратительном состоянии с осыпающейся от старости обивкой, а без Падмы не было бы столько подушек, пледов, подсвечников, штор и этого всякого декоративного.

Если бы у Гарри со Сьюзен продлилось все подольше, наверняка и она бы тут порядков навела, но они слишком мало провстречались, Гарри просто не успел ее ни разу сюда привести.  

Даже та последняя ебанутенькая Рона и то ковров каких-то натащила. Потом забрала, правда…  Хотела таким образом «выйти в ноль», ведь ее «инвестиции» в Рона не окупились.

Совершенно отбитая. Даже Панси Паркинсон в школьные годы такого не выкидывала…

Ну, теперь-то, видимо, все. Надо самим без девчонок учиться тут уют поддерживать и создавать. Если у них с Роном все перерастет во что-то большее, конечно…

Сердце как-то неприятно затрепыхалось, и Гарри поморщился. Он понимал, что скоро они не смогут избегать этой темы, кто-то точно поднимет вопрос про статус их отношений, но…

Тут как с этой дурацкой Вселенной. Только покажешь ей, что для тебя это важно, так все точно пойдет по одному месту.

Ну, или они с Роном просто два инфантила. Вероятность этого не равна нулю.

Гарри вытаскивал из канделябров старые огарки свечей, когда услышал суету в прихожей. Буквально через пару секунду в дверном проеме оказался Рон.

Гарри успел заметить на его лице тень беспокойства, которое тут же сменилось широченной улыбкой.

— Головастик! Ты дома! — объявил он.

— Как видишь, — сказал Гарри и фыркнул. — Порядки вот навожу…

Рон какое-то время смотрел на него, как будто не верил, что он здесь, и только когда Гарри кашлянул, тряхнул головой, сбросив наваждение, и начал осматриваться.

— Ничего себе ты тут это!.. — он, видно, забыл слово, поэтому несколько раз щелкнул пальцами. — Атмосферно!

— Сейчас свечи зажгу, и тогда вообще красота будет, — Гарри демонстративно постучал палочкой по канделябру. — Еда?

— Да, там в пакетах, — Рон склонил голову влево. — Слушай, я быстренько сбегаю в душ, ладно? А то на меня сегодня раза три пациенты наблевали…

Гарри прыснул и кивнул.

Сам он после работы уже успел ополоснуться, чтобы «закончить» в голове рабочий процесс и запустить следующий, свиданочный, как бы поделив свой день на два.  

— Иди, я там пока все подогрею и разложу по тарелкам, — озвучил он, а потом добавил вдогонку, когда Рон уже заскочил на лестницу: — Не забудь бантик!

— Ха!  

Рон убежал (кошка Качельки решила, что он удирал от нее, поэтому погналась за ним, как за огромной мышью), а Гарри взялся за дело.

Вот все-таки правильно они разделили обязанности, потому что Рон… принес всего понемногу.

Хочешь острого? Пожалуйста!

Сладенькое? Вот оно! 

Голоден настолько, что тебя насытят только горы мяса? И это взял!

Гарри даже мог представить, как это было: Рон зашел в одну кафешку, заказал там что-то навынос, и пока это готовили, пошел в соседнюю кондитерскую уже за сладеньким, и тоже там что-то заказал, а потом повторил еще пару раз с другими заведениями поблизости.

Если бы Гарри поставили отвечать за еду, они бы до сих пор тупил, выбирая, где лучше чего взять или вообще приготовить.

Он просто ненавидел выбирать, что поесть. Иногда Гарри намекал Джорджу, что готов проспонсировать изобретение какого-то батончика или жижи, которую можно просто проглотить, напитаться всеми необходимыми элементами, и ни о чем не думать. Проблема в том, что Гарри не мог объяснить, почему это прикольно. Просто полезное Джордж делать не станет никогда в жизни.

А жаль. С его мозгами можно было столько всего наизобретать…

Те же блевательные батончики, оказалось, применяли даже в Мунго, когда нужно было вызвать рвоту у пациента. Рон рассказал, что для этих целей вообще-то есть заклинание, но от него пищевод сильно потом дерет. А батончик надкусил, «излился», водичкой рот пополоскал — и гуляй.  

Сверху был слышен шум воды, и доносящиеся звуки успокаивали Гарри. В этом всем было даже больше уюта, чем во всех начищенных за последний час деталях интерьера.

Дома есть близкий человек, сейчас он вернется с слегка завитыми от влаги волосами и будет пахнуть химозным кокосом…

— Мря-яу!

И кошка глупенькая скрипучая тоже имеется…

Гарри наколдовал клубочек ниток и зачаровал его, чтобы тот скакал на одном месте, как попрыгунчик.

Качельки тут же втянулась в игру…

— Смотри-ка, она уже совсем тут освоилась, — озвучил Рон, свесившись с перил.

Гарри задрал голову вверх. Рон стоял там в одном полотенце. И да, его волосы и правда немного завились от влаги, как Гарри и воображал.

— Ага, — кивнул Гарри. — Одевайся быстрее, а то съем все без тебя!

— Может, лучше съешь меня? — хохотнул Рон.

— А это на десерт уже!

Рон хмыкнул и заверил Гарри, что постарается пошустрее. А потом добавил:

— Без бантика будет быстрее!

Ну дурак дураком…

Но Гарри совсем не возражал.

Клубок ниток подпрыгнул слишком высоко и завис в воздухе. Качельки с возмутительным скрипучим мявом забрала все внимание на себя.

И правда освоилась, дуреха. Они даже не заметили, как это произошло, просто в один день кошка пряталась под шкафом, а уже через несколько часов бесоебила, запрыгивая на дверные косяки. Но если попросить Гарри назвать, какой точно это был день недели, вряд ли он вспомнит.

Он вернулся в гостиную, уселся на пол, облокотившись спиной на диван, и принялся гипнотизировать взглядом все тарелки с разнообразием еды.

Живот уже там в крендель сворачивался от голода, и даже голова немного начала кружиться. Соблазн что-нибудь надкусить был огромен…

Рон точно не обидится, если Гарри что-то умыкнет, но все равно хотелось дождаться его, чтобы все было правильно. В конце концов, он в каком-то смысле должен Рону нормальный ужин без драм и пиздеца…

— Ну какова красота! — прокомментировал Рон, возникший в дверях. — Выглядит очень аппетитно!

Он лениво прислонился плечом к дверному косяку.

Гарри поднял на него взгляд.

— Еда тоже ничего так, — вдруг добавил Рон и тут же захихикал.

— Иди сюда уже! — Гарри цокнул языком и закатил глаза. — Я голоден, как все три головы Пушка!

Рон, к счастью, не стал его мучить. Несколько мгновений — и вот он уже плюхнулся на подушки рядом с Гарри.

— Даже огонечки есть, — улыбнулся он, быстро тронув пальцами пламя свечи. — И вообще душевно все так…

За окном как раз тихо зашуршал дождь, как будто специально подгадал.

Еще и Рон оказался таким уютным в своей клетчатой рубашке…

— Можно для полного погружения еще и камин зажечь, — подвигал бровями Рон.

Только не камин! Еще чего не хватало!

— Задохнемся тогда от духоты, — фыркнул Гарри. — Лето все же…

— Ага, только странное какое-то лето. То жара, то ливни, то опять жара… бред, а не погода, скажи же?

Гарри кивнул и перевел взгляд на журнальный столик. 

— Ты прям целый пир нам организовал, — прокомментировал он.

Гарри едва ли не ляпнул что-то про деньги и то, не сильно ли это по карману Рона ударило, но успел себя затормозить. Для Рона тема денег все еще оставалась больной, пусть он уже давно зарабатывал сам — и довольно неплохо для молодого мужчины.

Ну, на вкус Гарри. Последняя бывшая Рона была совсем другого мнения…

Ладно, сейчас это неважно.

— Я ужасно голоден! — пожаловался Гарри, пытаясь понять, чего он хочет первым делом. — Давай уже, ну?

Столько всего — и оно так вкусно пахнет!

— Чего это ты? Обычно это я вечно голодная мантикора, — хмыкнул Рон. 

— Да так, забыл пообедать, — махнул рукой Гарри.  

Рон тут же посерьезнел.

— Случилось что-то? — обеспокоенно спросил он.

Блядство!

Именно сейчас у него выпало из головы, что Рон его как облупленного знает, и, естественно, ему известно, что Гарри «забывает» про приемы пищи только на каком-то лютом нервяке.

С Роном как будто бы можно было обсудить Робардса и его внезапное предложение, но сейчас совсем-совсем не хотелось про это. Они здесь для другого, пошел этот Аврорат к черту!

— День загруженный, — вздохнул Гарри. — Не хочу сейчас обсуждать работу. Потом расскажу, есть там одна штука, но… ай, короче! Если я опять про это думать начну, только настроение испорчу.

Рон пожевал нижнюю губу.

— Но в целом там… э-э, в общем, никаких серьезных неприятностей, не?

— Нет. Все в порядке, можешь не беспокоиться.

Рон все равно смотрел на него с какой-то настороженностью, и Гарри пришлось подлизаться — приблизиться, боднуть лбом его плечо, а потом чмокнуть в уголок рта.

— Самое главное, что никто из нас сегодня… кхм, не задержался на работе, — прошептал Гарри.

— Это да, — выдохнул Рон. — А то меня что-то потряхивало сегодня и…

Он осекся, помотал головой и пробормотал что-то вроде «неважно».

— Триггернуло? — спросил Гарри. — Можешь не вдаваться в подробности, если не хочешь. Я так… чтобы понимать контекст.

Рон сглотнул.

— Да, в памяти всплыло кое-что. Но я справился. Все в порядке. Сейчас все в порядке, — сделал акцент он.

Ясно, томительное ожидание и тревога, что все обломается подняли что-то из тех лет при Волдеморте. Гарри знал, что это может быть что угодно: и радио с плохими новостями, и день, когда они в плен попали, и битва за Хогвартс — там полно эпизодов, способных испортить настроение как минимум или загнать обратно в депрессию как максимум.

— Вот и у меня что-то вроде того, — решился признаться Гарри. — Неприятненько, но вывозимо.

Интересно, а когда-нибудь их перестанет вообще корежить? Или даже спустя лет двадцать-тридцать может что-то внезапно выпрыгнуть?

Ай! Толку-то думать об этом сейчас?

Гарри так и не смог определиться, чего он хочет больше, поэтому решил пойти по принципу шведского стола — накидать в тарелку всего и сразу, оставив на потом только сладенькое.

Рон вытянул свои длиннющие ноги, устроив под журнальным столиком, а свою тарелку держал на весу. Гарри же скрестил ноги и уселся, согнувшись над столешницей.

Вот вроде они и раньше ужинали, сидя вот так же на полу возле журнального столика, но сейчас все точно ощущалось иначе. И дело совсем не в свечах и приятном полумраке вечера, который усилила августовская пасмурность за окном. Впервые Гарри заметил это на том пикнике после первого поцелуя, и чем дальше, тем больше усиливалось ощущение отличия от всех прошлых ужинов.

Гарри много думал об этом и, кажется, наконец-то докопался до причины.

Маски.

Им больше не нужно было ничего из себя строить. Давить улыбки, шутить, если нет охоты, говорить, когда хочется помолчать и переварить события сегодняшнего дня.

Как будто бы тот пробный поцелуй «по приколу» показал им обоим, что можно приоткрыться друг другу еще больше — и просто быть не самой гиперактивной и бодрой версией себя.

Молчание не вызывает тревогу, нейтральное выражение лица не кажется отстраненным, а спокойный и слегка монотонный голос — холодным и презрительным.

Можно быть сонным, можно быть грустным, можно быть даже злым — и тебя выдержат.

— С тобой даже молчать уютно, — прошептал Гарри, когда прожевал кусочек говядины. — Нет ощущения, что нужно немедленно чем-то забить паузу.

— Зачем забивать паузу, когда можно забивать живот, — фыркнул Рон, наколов маленькую помидорку на вилку. — Но вообще да. Когда с людьми работаешь, хочется отдыхать без людей. Вернее, без этой кучи условностей, которые там предполагаются. Ну типа эти всякие…

— Я понял, — улыбнулся Гарри и озвучил свои недавние мысли: — Строить из себя ничего не надо.

— Да-а-а-а, — протянул Рон. — Не то что бы я из себя что-то строил в твоей компании, но… не знаю, в последнее время стал чувствовать себя еще свободнее, как будто. Понимаешь, о чем я?

Мерлин, у него тоже так…

От этого осознание в груди разлилось тепло и сердечко приятно затрепыхалось, как купающаяся в луже птичка.

— Понимаю. И разделяю.

— Да?

— Угу-у-ум! — Гарри тоже кинул в рот помидорку.

— Круть! — подвел итог Рон.

Вот! Вот оно! Обменялись мнениями и продолжили есть! Без херни, без еботни!

Ну не прелесть ли?

В гостиную зашла кошка. Чтобы не отбиваться от стаи, съела с рук Рона что-то, что кошки обычно не особо-то едят. Потом она пыталась стащить что-нибудь лапкой, и это выглядело супер-умилительно.

— А с другой стороны, — вдруг заговорил Рон, когда Качельки все-таки стянула кусочек курицы, — может же и долбануть в другую сторону. Ну, когда люди якобы друг друга так хорошо чувствуют, что им не надо ни о чем говорить, а потом — раз, и не совпали какими-то взглядами на жизнь. И не догадались обсудить. Или забыли, как это делается. Мы же такие чувственные, такие все из себя на одной волне! Читаем мысли, слиплись своими ментальными щупальцами!

Гарри фыркнул, но только потому что Рон смешно разглагольствовал.

— Не-не-не, разговаривать нужно, — согласился он. — Я плоховат в этом, до сих пор хреново формулирую свои мысли и чувства, но полезности не отрицаю.

Ага, особенно на фоне того, что они оба продолжали откладывать разговор про статус их отношений.

— Мы с тобой за разговоры сейчас топим, а сами-то… — Рон вздохнул с грустной усмешкой. — Мда. И вот где грань?

Гарри пожал плечами.

Еще они оба сегодня смолчали о том, что случилось с ними в течение рабочего дня. Гарри о Робардсе, Рон там о своем чем-то. Вроде как это объяснимо: никто из них просто не хотел портить атмосферу свидания, но…

Рон вот правильно уточнил. Где грань?

— А с третьей стороны, — решился заговорить Гарри, — может, какие-то процессы и не стоит торопить? В том смысле, что… мы ведь оба понимаем, что в комнате есть взрывопотам. Ты знаешь, что я знаю, а я знаю, что ты знаешь. И еще мы знаем, что нас обоих из-за этого мантикорит и корежит на каком-то уровне. Значит, обоим есть, что терять, обоих волнует плюс-минус одно и то же, оба видят потенциальные последствия, и как бы… может, на сегодняшний день этого пока достаточно? Признать проблему, озвучить, а потом… смотреть, как оно идет?

Рон задумался, уставившись в потолок.

— Хм-м-м, возмо-о-ожно, — протянул он, постучав себя костяшкой по подбородку. — Ну или мы с тобой два инфантила, выучивших красивые слова, которыми прикрываем свою собственную ссыкливость.

— Во-о-от! Видишь, как круто мы совпадаем! — съязвил Гарри.

Забавно, что Рон выбрал то же самое выражение, которое Гарри у себя в голове пару часов назад.

— Да-а, — со смешком в голосе отозвался Рон, а потом резко посерьезнел: — Но да…

Гарри не знал, что еще сказать, поэтому тоже взял тарелку в руки, подсел к Рону и прислонился к нему боком настолько близко, что, если бы захотел, мог бы положить голову к нему на плечо.

Такой план, несомненно, был, но сначала хотелось доесть.

Дождь за окном усилился. Отсюда не было видно неба, но в комнате вдруг стало еще темнее, и Гарри сделал вывод, что над домом нависла какая-то большая громадная туча. Штора возле открытой форточки стала сильнее трепыхаться.

— А ты замечал, что звук дождя похож на звук, когда еда на сковородке жарится и скворчит? — вдруг спросил Рон. — Я как-то раз услышал и теперь не могу расслышать.

Гарри повернулся ухом к окну, даже задержал дыхание, чтобы ничего не перебивало звук.

— Черт! И правда! — воскликнул он. — Ну спасибо, испортил для меня дождь!

— Испортил? — поднял брови Рон. — Или наоборот… возвысил?

Гарри прыснул.

— Может, мы давно все в аду, и звук дождя — это так просто шкворчит котел, в котором мы кипим?

Рон растерянно заморгал, а потом ухмыльнулся.

— А неплохо для ада. Я думал, будет хуже!

Ну, в конце концов, кто-то же должен быть оптимистом в группе, правильно? Видит Мерлин, Гарри совсем не помешает капелька позитива во всей этой суете…

— Кстати! — вспомнил Рон. — Амброуза выписали! Завтра, думаю, уже выйдет на службу.

— О! Здорово! — обрадовался Гарри, а потом осознал, чем это грозит: — Черт, наверняка ведь в бар всех нас потащит…

— О-о-ой, да, — поморщился Рон. — Но ты же как-то раньше выкручивался, да? Ну, когда ребята звали…

Гарри вздохнул.

— Так-то да, уже вызубрил все возможные отмазки, но… это ужасно выматывает. Иногда просто хочется, чтобы тебя услышали без тысячи оправданий, почему ты не можешь или не хочешь пить. А я последние дни какой-то вареный и не особо чувствую в себе запасов сил на споры.

Рон зашипел сквозь зубы.

— Ну ты помни, что в случае чего — я подстрахую, ага? — спросил он. — В смысле, могу и дернуть, якобы срочное семейное дело, а могу и тебя пьяненького от фонарного столба отодрать и домой притащить.

— Срочное семейное дело? — поднял брови Гарри.

— Ой, а то люди не знают, что ты давно часть нашего уизлевского клана!                                                                                                                      

Вроде это само собой давно предполагалось, но слышать это каждый раз было приятно.

Гарри сказал об этом вслух.

Рон хмыкнул, отставил свою тарелку на стол и приобнял Гарри за плечи.

— Я представить не мог, что так все сложится, когда вломился к тебе в купе, — с довольной широкой улыбкой сообщил он. — Думал просто познакомиться, ну и там в школе потом здороваться — и это был самый позитивно-реалистичный прогноз, который проскочил у меня в голове.

Гарри тоже улыбнулся.

— Мой позитивно-реалистичный прогноз был в том, что в Хогвартсе я смогу начать заново без Дадли и его дружков над душой. А уж на то, что я сам смогу завести столько друзей... возможно, подсознательно я надеялся, но не хотел... как бы слишком в это верить, понимаешь?

— Чтобы не обломаться? — уточнил Рон и, дождавшись кивка Гарри, протянул: — Мда-а...

Да, охранительное поведение, и что? Можно подумать, в одиннадцать лет у тебя дохрена инструментов, чтобы справляться с обломами! Или в тринадцать. Или в пятнадцать. Или в семнадцать...

Гарри осмотрелся по сторонам. Дом напомнил об одном из самых больших обломов в его жизни. Те несколько минут, когда они стояли возле Гремучей ивы с Сириусом, и тот предложил Гарри жить с ним, когда с Петтигрю там все утрясется.

После этого мечтать уже ни о чем не хотелось примерно никогда...

Гарри мотнул головой, отгоняя эту мысль. Сейчас важно другое — быть здесь в моменте, с человеком, с которым тебе хорошо. Мечты, может, и не особо надежны, но конкретный Рональд Билиус Уизли, почесывающий тебе плечо — очень даже.

Отставив тарелку, Гарри немного развернулся, чтобы было удобно прильнуть к Рону и ткнуться носом ему в шею, втянуть в себя его запах (все еще химозный кокосик), услышать громкий смешок у себя над ухом…

— Еще раз с праздником, — по голосу Рона было слышно, что он улыбался.

Праздником?

Сердце на секунду екнуло, потому что первая мысль была о Робардсе и его предложении, а потом Гарри быстро сообразил, что Рон никак не мог бы об это узнать, и до него дошло, о чем все это было.

День рождения. Они ведь его сейчас переотмечают нормально…

— Да. Спасибо, — выдохнул Гарри.

Рон чуть-чуть дернул плечом, наверное, ему было щекотно. Гарри не удержался и подул на его шею уже специально.

— Ай! — Рон захихикал и чуть-чуть отстранился, чтобы заглянуть Гарри в глаза: — Хулиганим?

Губы сами растянулись в улыбке, и Гарри довольно кивнул.

Волосы упали Рону на лицо. Гарри поднял руку и отбросил с его лба пряди.

— Мне нравится с тобой вот так дурачиться, — признался Гарри. — Глупо флиртовать, похабно шутить… оно получается как-то… естественно, что ли?

—  Ты уже это говорил, — прошептал Рон, прищурившись.

— Да? — удивился Гарри. — Когда это?

Рон пожал плечами.

— В какой-то из дней, когда очень жарко было, — произнес он, а потом добавил, нахмурившись: — Вроде…

— А, — Гарри кивнул. — Возможно. Повторяюсь, значит…

Рон прыснул и мотнул головой.

— Значит, правда так думаешь, — сказал он. — Я тоже с тобой чувствую… вот как будто наконец-то полочку свою нашел, знаешь? Там стоял, тут лежал, и вот наконец-то — оно. Все там само собой как-то происходит, а я при этом не в ахере, как обычно.

Гарри снова потянулся к его волосам. Они уже нормально лежали, не закрывая от него лицо Рона, но все равно хотелось их гладить, накручивать и заправлять за ухо.

Еще и этот пасмурный полумрак вместе создал какой-то дополнительный слой ощущений, потому что взгляд то и дело залипал на танце теней, когда ветер из открытой форточки колебал пламя свечей.

— А ты не задумывался, почему мы… почему с тобой раньше… не это вот все? — неловко спросил Гарри. — Или это не сработало бы?

— Думал, но… хрен знает, — ответил Рон. — Может, это как эффект первой парты? Типа с нее легче всего списать, потому что профессор коршуном следит за теми, кто там подальше зашился, а ты так… в легком размытии?

Как всегда, аналогии Рона своей абсурдностью били точно в цель.

Гарри не удержался от усмешки.

— Ну, ты хотя бы на каких-то парней еще заглядывался, а я вообще в сторону и не смотрел, — сказал он, а потом, увидев, как высоко подскочили брови Рона, поспешил добавить: — Осмысленно.

Ну кто ж знал, что подмечать чью-то симпатичность — не совсем гетеро-фишка? Пока Рон не поднял эту тему, Гарри честно думал, что у всех так, люди просто отмечают, что кто-то выглядит привлекательно. Ну есть же какие-то общепринятые стандарты красоты, в конце концов!

— Даже удивительно, как один поцелуй может столько всего поменять, — проворчал Гарри, опустив взгляд в пол. — Я еще уснул, блин, как дурак…

Рон тихонько рассмеялся и чуть подтянулся, чтобы возвыситься над Гарри и суметь чмокнуть его в макушку.

— Просто ты расслабился, — шепнул он. — С твоим-то стилем жизни это как раз то, что…

Он прыснул, не договорив, но Гарри пробил шутку.

— …целитель прописал? — хмыкнул он.

— Да-а-а!..

Гарри сполз ниже и почувствовал, как Рон тут же уложил подбородок на его голову.

Мерлин, как хорошо-то…

Желудок полный, на душе наконец-то спокойно, дождь снаружи шкворчит, как масло на сковородке, кошечка Качельки вылизывается, разместившись в одном из кресел…

А еще теплые крепкие руки Рона обнимали и прижимали его к себе…

Пальцы осторожно подцепили край кофты, приподняли, погладив поясницу…

Гарри выгнулся от щекотки и хихикнул, а потом сам потянулся к пуговицам на рубашке Рона.

Хотелось уже его раздеть и раздеться самому, прижаться кожа к коже и... что-нибудь еще. Там в процессе понятнее будет, а пока Гарри хватало и этой фантазии, чтобы распалиться.

Они много раз видели друг друга без одежды, они даже, блин, принимали душ вместе, слипнувшись там, как две лапшинки на дне дуршлага (да, это сравнение тоже придумал Рон), но теперь оно ощущалось как-то по-особенному, по-другому.

Сейчас не нужно было думать ни о чем побочном, не переживать из-за синяков или общего состояния. Гарри мог трогать, мог разглядывать, а мог даже лечь бревнышком, получив все внимание и ласки на свете. Он просто откуда-то знал, что Рон ему ни в чем не откажет.

Но когда Гарри уже добрался до нижних пуговиц, Рон вдруг схватил его за запястье, побуждая остановиться.

— Гарри? — как-то чересчур серьезно позвал он. — Прежде чем мы продолжим, я должен кое в чем признаться…

Что там такое? Он передумал? Ебанутенькую свою встретил? Или?..

— Не смог.... наколдовать бантик? — догадался Гарри.

Рон надул губы и скорчил капризную гримасу.

— Не получилось, — проскулил он и принялся жаловаться: — Я там на ножке стула проверил, так оно чего-то так сжало, что теперь мой шмоточный стул теперь слегка трехногий, в общем…

Зато почти получилось, блин, разыграть Гарри!

Дурак!

Гарри прервал этот поток болтовни радикально — приблизившись и поцеловав.

Рон по инерции попытался что-то договорить ему прямо в рот, но быстро переключился, приоткрыл губы и обхватил ладонями лицо Гарри.

А потом…

Гарри с силой вцепился в его ляжку, помогая Рону перекинуть через себя ногу. Он уселся на Гарри сверху, и его ладони скользнули вниз, погладив шею, и легли на плечи.

— Тебе не тяжело? — жарко прошептал Рон, когда они разорвали поцелуй.

Гарри громко сглотнул и покачал головой.

— Пока нет…

Речь отказала, его просто почему-то потрясло само это положение и то, как это, черт побери, горячо и крышесносно.

Рон возвышался над ним со своим ростом и широкими плечами, при этом сидел на ногах Гарри, ерзал, прижимал его голову к груди, и это было так… так…

Ну, короче это… как его…

Сумасшедшее смешение ролей перевернуло все в его голове, поразив неожиданным открытием: можно быть сильным, и уязвимым одновременно.

Охренеть…

Гарри расстегнул последние две пуговки и распахнул рубашку, сразу же провел руками по голым бокам Рона, залипнув взглядом на том, как втянулся его живот от щекочущего ощущения.

Рон лениво улыбнулся и зачесал пальцами рыжие пряди, упавшие на лоб, а потом…

Гарри охнул, когда Рон потерся об него, одновременно и дразнясь, и обещая, и как будто ускользая, но чтобы снова вернуться и сделать это восхитительное движение.

Весь жар, концентрирующийся то в висках, то в груди, то в ладонях, устремился в одно место.

Гарри схватил Рона за бедра и сам приподнялся, чтобы вновь об него потереться.

Рон засмеялся тихим скрипучим смехом и, обняв Гарри за шею, спросил, опалив горячим дыханием:

— Точно норм? Я так-то тяжелый…

По правде, ноги немного стали затекать, но Гарри сейчас куда важнее было выбраться из штанов самому и вытащить Рона из его джинс, о чем он и сообщил вслух.

Хотя это скорее было похоже на требовательный рык, наверное…

Сначала ко всем чертям отправилась рубашка Рона. Гарри сглотнул, залипнув взглядом на том, как она соскользнула с плеч, открывая бледную кожу — и ему захотелось проследить кончиками пальцев контур спиралевидных шрамов, оставшихся после Отдела тайн.

В этом была своя странная эстетика. Умом Гарри понимал, что это шрамы, это появилось на коже Рона через боль и травму, но слишком уж они не были похожи на что, ни на какие рубцы, которые Гарри мог бы где-то у кого-то увидеть. От шрамов Рона не хотелось отворачиваться, наоборот, они словно гипнотизировали и притягивали взгляд к себе.

А на левом плече след от расщепа. Если бы Гарри сам там не присутствовал, решил бы, что этот шрам — часть этой спиралевидной композиции, ее продолжение. Да уж, Рону тоже здорово досталось по жизни…

Гарри не удержался и припал губами к левому плечу Рона. Там уже явно давно не болело, но все равно хотелось как-то… в общем, хотелось сделать это, просто так, блин!

— От тебя все еще кокосом пахнет, — поделился Гарри, потеревшись носом о плечо.

Рон что-то профырчал и запустил пальцы в волосы Гарри, погладил, перебирая пряди, а потом скользнул к шее.

По спине поползли мурашки. Гарри приподнял голову и посмотрел на Рона. В полумраке его глаза казались совсем темными.

Рон перевел дыхание и приблизился вплотную к лицу Гарри, провел носом по носу Гарри, а потом поцеловал.

Гарри не удержался от стона. Ему уже было жарко и душно, а от прикосновения к губам его совсем уж перегрело и обдало жаром.

Он сам схватился за край своей кофты и потянул, а Рон, не разрывая поцелуя, опустил руки вниз, погладив костяшки пальцев Гарри, а потом перехватил у него край. Пришлось оторваться от Рона, чтобы снять все до конца. Гарри быстро снял очки, а потом поднял вверх руки, позволив Рону стянуть с него кофту через голову.

Забавно, только что Гарри умирал от жары, но под пристальным взглядом Рона почему-то поежился и задрожал. Как-то вдруг это оказалось слишком волнительно.

— Вроде не в первый раз, а почему-то нервничаю, — прошептал Гарри, водружая очки обратно на нос.

— Почему это? — спросил Рон, с нежностью погладив Гарри по щеке.

— Не знаю. Может, потому что это все… слишком важно?

Рон часто заморгал, а потом сглотнул.

— Ну вот, теперь и я нервничаю! — проворчал он, перекатив между пальцев сережку Гарри.

— Не надо. Это я просто… в такие моменты ранимее, чем обычно показываю.

Рон кивнул и прислонился лбом ко лбу Гарри, а потом погладил его по плечам.

— Я тоже из этих, — шепнул он и быстро чмокнул Гарри в уголок рта. — То ли романтик, то ли невротик…

Или и то, и другое…

Насчет самого себя Гарри не мог сказать наверняка. Просто это… отличалось от того раза, когда они в жару валялись и ныли. Рон и тогда был нежен, внимателен, но сама ситуация казалось легкомысленной, а сейчас…

Наверное, это как в душе, когда Гарри временно потерял слух после миссии. Контекст другой, но ощущение волнующихся мурашек, бегающих по позвоночнику очень похожее. Только теперь Гарри чувствовал еще и возбуждение.

И Рон тоже…

Гарри опустил ладонь и коснулся его через штаны.

Рон подался бедрами вперед и шумно выдохнул. Гарри заметил, что на секунду он втянул живот.

Рыжие волоски, ведущие к поясу так и притягивали внимание, и Гарри пришлось заставить себя поднять голову и посмотреть на Рона.

— Можно? — спросил он, стрельнув взглядом вниз.

— Нужно, — ухмыльнулся Рон. — Если ты хочешь…

Губы растянулись в улыбке, Гарри довольно прищурился.

— Хочу, — прошептал он. — Направляй меня, если что, ладно?

— Да, — выдохнул Рон. — Ты тоже…

Вот так, черт побери, должен был пройти его день рождения! Если бы Гарри не был занят стягиванием штанов с себя и Рона, он бы сейчас проклинал Аврорат, внезапную миссию, Робардса и свою инертность, из-за которой его в этот чертов Аврорат вообще понесло.

Но сейчас у него было другие приоритеты, и весь мыслепроцесс кончился примерно в тот момент, когда они с Роном разделись полностью, и все ощущения обострились в несколько раз — запахи, прикосновения, тихие стоны…

Рон снова уселся на него, только в этот раз положил голову на плечо Гарри. Несмотря на то, что Рон был сверху, но Гарри чувствовал, что весь контроль сейчас в его руках.

Кхм, точнее, руке…

Он просунул ее между их телами, пытаясь обхватить оба члена, а Рон, тихо постанывая, подавался бедрами вперед, создавая дополнительное трение.

Весь его мир сузился только до них двоих, ничего вокруг не существовало. Гарри даже перестал слышать скворчащий дождь, потому что Рон был рядом и тяжело дышал, порой срываясь на стоны-всхлипы, и из-за близости, казалось, его голос усилили Сонорусом.

Внутренности словно вскипятили изнутри, кожу на щеках кололо маленькими иголочками.

Рон уже опирался руками на диван позади Гарри, чтобы двигать бедрами быстрее. Гарри решился ускорить движение рукой.

Рон что-то прорычал и вцепился зубами в плечо Гарри.

Гарри вскрикнул от неожиданности, потом сам же и рассмеялся — ему понравилось это ощущение. Рон расслабился и уже плохо себя контролировал, значит…

Да, вот оно…

Рон задрожал в его объятьях и громко выдохнул. Гарри почувствовал, как ему на ладонь брызнула сперма.

Все это вызвало новый импульс жара, устремившейся вниз. Тихие стоны Рона еще эхом стояли в ушах Гарри, когда он коснулся себя.

Рон гладил его по спине и плечам, выводя какие-то невидимые узоры на коже, и это было одновременно и так нежно, и так возбуждающе…

И когда он почувствовал, когда Рон коснулся губами рядом с тем местом, где недавно укусил, Гарри словно зарядом тока прошибло.

Он зажмурился и плотно-плотно прижался к Рону, когда оргазм догнал и его.

Сердце колотилось, как ненормальное, кровь стучала в висках. Все звуки на какой-то миг пропали, Гарри даже собственного дыхания не слышал. Его словно из тела выбило, и, если бы не растекающееся в нем ощущение усталости и сонливости, Гарри вполне мог бы что-то такое заподозрить.

Слабость в руках не позволила Гарри с силой сжать Рона в объятьях, как ему очень хотелось, его хватило только на то, чтобы кое-как обхватить его руками и откинуться назад, оперевшись на диван.

Из него вырвался смешок, и Рон тут же отреагировал, подхватив его смех.

Как же хорошо-то, Мерлин…

Пахло и дождем, и едой, шампунем Рона. Из окна дул свежий приятный ветер, время от времени поднимая штору.

Веки беспощадно слипались, и мир перед глазами стал перетекать в какую-то сюрреалистическую жижу.

Неужели он наконец-то нормально захотел спать?

— Р-рон? — заплетающимся языком позвал Гарри.

— М-м-м? — довольно протянул он и немного отстранился, чтобы посмотреть Гарри в глаза. — Что? Спать?

Неужели Гарри наконец-то воздалось чем-то хорошим за все страдания в жизни?..

Он нахмурился и выпятил нижнюю губу, надеясь, что Рон прочитает это без слов: «Я так расслабился, что могу уснуть в любой момент, но я не хочу, чтобы свидание когда-либо кончалось».

— Если хочешь спать — спи. Еще насвиданимся с тобой, — лениво произнес Рон, съехав с бедер Гарри немного вбок, чтобы перенести вес с его ног.

Ого, они и правда немного онемели…

— Прсти... — пробормотал Гарри, оперевшись на локти, чтобы взобраться на диван.

Конечно же, его тело тут же завалилось на бок, а глаза сами собой закрылись. Ноги начало покалывать от поступающей туда крови.

— Да перестань. С твоей бессонницей надо ловить каждый момент.

Сказав это, Рон чем-то тряхнул в воздухе.

Гарри приоткрыл один глаз.

Плед.

— Угум….

Рон произнес очищающие чары, убрав с кожи следы их недавнего «приключения», а потом накрыл его пледом.

Гарри слышал, что он там с чем-то возился, наверное, одеваясь. Через пару мгновений ощутил, как Рон снова устроился на полу возле дивана — совсем-совсем близко, не касаясь Гарри, но как будто находясь где-то в границах его магнитного поля, ауры или еще чего-то там.   

— Может, оно все это время лечилось поцелуями и сексом? — тихо предположил Рон.

Если и так, то Гарри давно бы «вылечился» в прошлых отношениях. Но язык уже не поворачивался, чтобы это сказать.

А потом другая мысль выпрыгнула на первый план.

Секс. Пусть пока только дрочка, но ведь… ведь это уже было прям по-серьезному?

Будь у него силы и энергия, Гарри, возможно, и охренел бы, но сейчас ему не хватало слов, чтобы назвать свои чувства.

Ладно, это можно обдумать и позже, в более стабильном состоянии, когда мозг не будет пытаться отрубиться в любую секунду.

Рон прав: надо спать, если спится.

Последнее, что Гарри почувствовал, как Рон аккуратно взялся за дужки очков, снял их и, судя по звуку, положил их на журнальный столик.

* * *

Странно, только что же был дождь?..

Гарри вытянул руку, закрываясь от палящего солнца.

Снова он тут — в ухоженном садике с бегающими туда-сюда кустами. Он уже был здесь, но место все еще пыталось его запутать, меняя местами декорации, как будто бы не до конца признавало и хотело выдворить отсюда.

Но сейчас Гарри знал: здесь он должен искать не выход, а подход.

— Привет? — спросил он, вытянув шею и привстав на носки. — Ты еще здесь? 

Никто никак не отреагировал, как какое-то чувство подсказывало Гарри, что он здесь не один. За ним точно кто-то наблюдал, и этот взгляд жег, оставляя след на коже. Интуиция Гарри всегда срабатывала в такие моменты, но обычно он мог уловить и источник взгляда. Сейчас же сад его путал…

— Можешь не показываться, если не хочешь, — сказал Гарри. — Просто так поболтаем.

Он задержал дыхание, стараясь вслушаться в происходящее вокруг. И, кажется, среди тихого шелеста листвы он слышал какое-то… сопение? Шевеление?

— По какой-то причине я все время оказываюсь здесь. Хочу понять, почему меня кидает сюда. А кроме тебя тут поговорить не с кем.

Да, вот она — тень! Возле дерева, но не там же, где Гарри ее увидел впервые, а немного ближе к кустам — она как будто готовилась в любой момент прыгнуть и скрыться в зарослях.

— Ну, или ты можешь позвать кого-то, с кем я мог поговорить?

В прошлый раз тень среагировала именно на этот вопрос, и Гарри рассчитывал, что снова услышит похожий ответ.

— Лучше не надо, — тяжело вздохнула она.

В прошлый раз Гарри предположил, что взрослые у этой тени чем-то заняты, но сейчас в голову пришла другая версия.

— Тебе… э-э, влетит? — он старался говорить настолько мягко, насколько мог. — Будут неприятности?

И снова тяжелый вздох — и он оказался красноречивее всех возможных объяснений.

— М-м, ясно, — Гарри засунул руку в карманы и опустил взгляд. — Тогда не нужно.

Он разглядывал свои кроссовки и лихорадочно думал, как продолжить разговор, чтобы не показаться тени какой-то маньячиной. В целом-то этот ребенок все делал правильно, опасаясь его, и даже если его родня обращается с ним не лучшим образом, то хотя бы мерам безопасности научило.

Тень не доверяла незнакомцам — и если на секундочку забыть, что обычно всякая насильственная угроза в сторону детей исходит, как правило, из близкого круга и друзей семьи, то она в целом готова к этой жизни.

Все идеи, которые приходили в голову Гарри, все равно так или иначе создавали странную ситуацию.

Начнешь говорить, что тень правильно делает, что опасается незнакомцев — выглядит как манипуляция: похвали, ослабь бдительность и подберись. Так-то ты, малыш, все правильно делаешь, но я-то не они, мне ты можешь доверять!

Ага, и как ему потом различать, кто там зловреден, а кто нет, если у понятного правила вдруг появляются непонятные исключения?

Самое адекватное решение тут — пригласить сюда взрослых, но тень не хотела к кому-либо обращаться.

Может, просто спросить дорогу и самому обратиться к семье тени, как бы «мимо» него, чтобы их там никак не связали?

Мда, невесело, конечно…

Гарри набрал в легкие побольше воздуха и… сел на землю. Это была единственная здравая идея — показать тени, что он намеренно поставил в себя такое положение, которое может дать ей фору на побег, если она почувствует себя в опасности.

Тем более он знал, что его внешний вид сейчас не совсем в его пользу — все черное, в ушах серьги, цепи и заклепки на джинсах, громоздкие кроссовки, в общем, так себе тип непонятный. Вроде без сильного ухода в какую-то крайность, но все равно Гарри понимал, какие эмоции может вызывать у слишком цивильных и нормальных людей.

— Я не понимаю, что я тут делаю, — рассказал Гарри. — Уже не в первый раз сюда попадаю и… как будто Вселенная хочет, чтобы я решил тут какой-то вопрос. Но я пока не понимаю, какой.

Тень долгое время молчала, а потом произнесла:

— Я не знаю, сэр.

Гарри прикусил губу.

— Ну, вероятно тебе и не нужно это. Все-таки, это мой головняк, а не твой…

Не известно, что именно в словах Гарри сработало, но тень наконец-то решилась показаться.

Да, ребенок — парнишка, на вид шесть-семь лет, худенький, невысокий и…

Гарри нахмурился. Почему-то взгляд не мог долго сфокусироваться на лице мальчика, как будто бы на него наложили чары, отвлекающее внимание. Гарри видел его, понимал, что это именно пацан, видел отражение эмоций в мимике, но едва взгляд переползал на другую деталь внешности, разум стирал предыдущую.

Но этот эффект прокатывал только с лицом. Все остальное Гарри видел и обрабатывал — и его не совсем устраивало то, что он видел.

Потому что у мальчика были разбиты и расцарапаны коленки, ниже на щиколотке виднелись синяки, как будто кто-то пинал его по ногам, а безразмерная одежда висела мешком, не скрывая, а подчеркивая худобу.

— Ты в порядке? — аккуратно спросил Гарри. — У тебя тут ранки и ссадины…

— Ерунда, — отмахнулся мальчишка и бросил нервный взгляд через плечо. — Заживет.

— Уверен? Я мог бы помо…

— Не хочу никаких проблем, — с неожиданной твердостью произнес мальчик.

Гарри сглотнул.

— Ладно, — он поднял руки в примирительном жесте. — Извини, не хотел лезть не в свое дело.

— Угум, — мальчик, кажется, сам немного удивился направлению разговора.

Он снова повернулся, чтобы посмотреть, не подкрался ли кто с другой стороны.

Кого этот паренек так высматривает? Кого боится, чего опасается? 

Уже как будто за присутствие тут Гарри малому могло влететь.

Гарри еще раз осмотрелся. Сад немного подуспокоился, больше не меняя местами объекты, кусты пока вроде не собирались перебегать.

И тут до Гарри дошло: паренек испуганно не на дом смотрел, откуда потенциально могла высунутся его строгая мама, проорать что-то в окно или даже самой выйти, чтобы разобраться.

Нет, мальчик определенно опасался кого-то в зарослях. Они выбивались из общего вида, спорили с аккуратностью садика.

Сначала Гарри подумал, что там начинается соседский участок, и тогда это объяснило бы опасения мальчика — какая-то злая тетя могла накричать на тебя за то, что твой мячик залетел в ее двор.

Но потом он подметил другое: слишком уж кусты высокие и торчащие для садика. Больше походило на то, что участок граничил с лесом, и у хозяев этого дома банально не было разрешения, чтобы что-то там срубить или подрезать — отсюда и такой контраст.

— Там кто-то есть? — спросил Гарри.

Мальчик повернулся к нему. Громко сглотнул и… кивнул.

— Он опасен?

— Н-нет, — мальчик помотал головой и нервно обхватил себя руками. — Главное, не попадаться на глаза…

Из-за его позы Гарри теперь видел еще и локти парнишки — и они тоже были ободранные.  

Это он такой неуклюжий сам по себе или кто-то «помогает» неуклюже падать и чесаться обо все углы? И учитывая то, что мелкий не хотел неприятностей, попасться кому-то на глаза и хоть как-либо напомнить о своем существовании… мда.

Может, Гарри закинуло в этот сад снова, чтобы он помог мальчику? Выслушал? Забрал отсюда?..

Какой-то же смысл у этого должен быть! 

Иначе получается, что он…

БА-БАХ!!

Гарри ошалело приподнялся на локтях и осмотрелся, не понимая, где он находится.

Темнота, свечи и… Рон на полу. Он сидел на подушках в одних только трусах и рубашке — расстегнутой. Наверное, накинул на плечи, чтобы не замерзнуть.

Сверкнула молния за окном, а потом спустя две-три секунды прогремело так громко, что Гарри аж вздрогнул.

— Бля, ну я даже окна закрыл! — вздохнул Рон, пересекшись взглядом с Гарри. — Видно, гроза где-то над…

Молния вновь сверкнула, и на этот раз даже какой-то свист и хлест был слышен, и только потом оглушающий гром — и все это перебило конец фразы Рона.

Гарри опустил голову обратно на диван и подтянул съехавший плед повыше. 

Он поймал странное чувство дежавю, что его словно специально что-то выдергивает из его повторяющегося сна, как было с дверью в Отдел тайн.

Но грозу никто подделать не смог бы, это так просто совпало.

Гарри поежился. Несмотря на то, что Рон все-таки закрыл окна, в помещении резко похолодало. У Гарри даже нос немного шмыгал. Тогда он и осознал, что так и лежит без одежды под одним только пледом.

— Гд моя дежда? — пробормотал он.

— Замерз?

— Угум...

Рон помог ему с поисками и натягиванием части одежды (от штанов Гарри отказался), а потом погладил по голове.

— Ты хоть немного поспал, Головастик?

Молния сверкнула так ярко, что Гарри ее «увидел» даже через закрытые веки. Снова громыхнуло.

— Ну та-ак, — протянул он и поморщился. — Сон не досмотрел...

Язык еще немного заплетался, а глаза открывать не хотелось. Да и как-то случайно удалось найти удобное положение, и Гарри не хотел шевелиться, чтобы это не потерять.

— Долго я спал?

— Минут сорок. Может, час, — сказал Рон. — А что снилось?

— Да не знаю, сад какой-то странный и там пацан... — Гарри нахмурился, когда понял, что его описание не передает главной сути странности: — Мне уже когда-то снилось это, и тоже что-то как будто прервалось на важном. Не знаю...

— Мне повторяющиеся сны не снятся. Ну, или я просто не запоминаю...

Гарри улыбнулся и приоткрыл один глаз. Рон сидел на полу перед диваном, и его лицо было совсем недалеко — можно вытянуть шею и чмокнуть в уголок рта. Но Гарри было слишком холодно и лениво, чтобы вылезать наружу...

— Я запоминаю, но потому что… сам знаешь, — вздохнул он. — Иногда мое подсознание пытается сказать что-то, до чего я мозгами допереть никак не могу.

Вот как с гномами было. Гарри приснился тот сон, а через несколько часов Рон ненароком расшифровал, что это за хрень была.

Рон пересел чуть ближе и согнулся, чтобы его лицо оказалось на уровне лица Гарри, совсем-совсем близко.

— А прикол, если ты не спишь нормально, потому что не хочешь что-то узнать и неосознанно саботируешь?

Гарри почувствовал, как его брови улетели в космос.

— Слушай, это… терапия терапией, но тебе не кажется, что уже не надо настолько глубоко копать? — со смешком в голосе сказал он.

Гарри все-таки высунул руку из-под пледа, чтобы откинуть прядку со лба Рона.

Рон фыркнул, но под руку тем не менее подставился.

— Хрен знает. Я тоже иногда думаю, что уж перегибаю, а потом оказывается, что реально сам себя наебывал.

— Ну, наебывать себя — это святое, — согласился Гарри.

Он опустил руку, хлопнув ее по дивану. Слишком уж разомлевший был, чтобы держать ее в воздухе.

Вновь сверкнула молния, но гром уже не пытался ушатать окна силой звука. Гроза постепенно отползала от них.

— Залезай ко мне, а? — предложил Гарри. — А то никак согреться не могу…

Он лукавил, конечно. Просто хотелось поваляться и пообниматься с Роном, продолжить свиданку там, где на него обрушился внезапный приступ сонливости.

— Ну ты жопа хитрожопая, — хмыкнул Рон. — Побатониться просто хочешь, ага?

Гарри подвигал бровями и ухмыльнулся. Глупо отрицать очевидное…

Он приподнял плед, запуская туда прохладный воздух и мигом вскочившего на диван Рона. Он возвысился над Гарри на вытянутых руках, а потом наклонился, быстро чмокнув в подбородок.

Гарри обхватил его руками и притянул к себе. Места на диване было мало для них двоих, поэтому Рон немного лежал на Гарри, навалившись на него сбоку.

— Во-от, другое дело, — довольно заключил Гарри.

Пусть тесно, пусть они стукались тут друг об друга локтями-коленями, зато от такой близости сердечко счастливо трепыхалось и пело.

Рон тоже улыбался и чуть ли не мурлыкал.

— Прикинь, первого сентября будет шестнадцать лет, как мы с тобой дружим, — вдруг сказал он.

Гарри заморгал, мысленно пересчитав даты. Не потому что не доверял расчетам Рона, а просто… число казалось слишком уж нереальным.

— То есть, наша дружба уже может пойти на шестой курс в Хогвартсе? — хмыкнул он.

— Ага, инферналов проходить, — вкинул Рон, расплывшись в широченной улыбке. — И зелье удачи варить. Единственное, что я помню оттуда, если честно…

— Ты хотя бы что-то из программы помнишь, — вздохнул Гарри, — я с того года помню только свои встречи с Дамблдором, вылазку за медальоном, предательство Снейпа и...

Он умолк, потому что одно из воспоминаний вдруг стрельнуло так, что кровь в висках зашумела.

Скримджер и его предложение петь восхищенные оды Министерству.

Как интересно все закольцевалось...

— Ну да, про то, как ты Снейпу нагрубил помнить всяко веселее, — сказал Рон, пытаясь разрядить атмосферу.

Гарри пожевал губу и перевел взгляд с потолка обратно на Рона.

— Хочешь, расскажу секрет? — спросил он.

— Пф-ф! Спрашиваешь! — фыркнул Рон и тут же потянулся к щеке Гарри: — Ой, я тут чуть-чуть плюнул на тебя...

Гарри улыбнулся. Комментарий Рона немного снял остроту и волнение перед тем, как он собирался объявить кое-что важное.

— Робардс предложил мне должность Главы Аврората, — на одном дыхании выпалил Гарри.

Обычно подвижная мимика Рона вдруг подвисла, сдав свои полномочия напрочь.

Гарри следил во все глаза, надеясь по реакции Рона понять, как такое предложение может звучать со стороны, когда ты не внутри ситуации.

Вдруг это Гарри сам себя накрутил…

— Вау, — наконец-то выдавил из себя Рон. — Это... ого.

Гарри молчал, ожидая продолжения. Пока недостаточно...

Рон выглядел скорее удивленным, но личной оценки в его словах или мимике Гарри еще не уловил.

— В двадцать семь лет, ха? — спросил Рон, уголок его рта дернулся. — Ну-у, канон...

— Канон? — не понял Гарри.

— Ну, ты типа первый человек, который выжил после Авады Кедавры — и это в первый год жизни. Самый молодой ловец — в одиннадцать. Мне продолжать?

— Да не, не надо, — вздохнул Гарри. — И так понятно.

— Хорошо, — Рон кивнул. — А то у меня кончились аргументы, и я запутался в датах...

Гарри фыркнул.

Но отношение Рона так и не было понятно. Никакой лютой враждебности или беспокойства, но и поздравлять он спешил. Хотя Рон обычно самым первым радовался за Гарри, и неважно, приобрел ли он там новую метлу или получил большую премию.

— Что думаешь? — спросил он, стараясь звучать и выглядеть нейтрально, чтобы Рон не построился под него настроение.

Рон привстал на локте и подпер ладонью щеку.

— Слуш-ш-шай, — прошипел он сквозь зубы, — ты не подумай, не хочу как-либо обесценить твои заслуги и вложения, но как-то это… типа выборы Министра скоро, все начинают какие-то мутки, чтобы перепрыгнуть на должность повыше, и как-то вот оно… э-э, понимаешь к чему я веду?

Гарри осознал, что все это время у него была сжата челюсть и после замечания Рона напряжение разомкнуло.

— Ну слава Мерлину, — выдохнул он, — я не сумасшедший…

— Фух, — Рон тоже выдохнул, — не хотел тебя обидеть как-то или что-то такое… В Мунго просто все больше об этом говорить начинают. Мои старшие коллеги рассказали, что кто-то из кандидатов всегда цепляется к целительской системе, вот мы там языками чешем, как там чего может стрельнуть…

Гарри кивнул.

— Вот меня сразу в холодный пот и бросило, — поделился он. — Мощное ощущение какой-то подставы, но потом я подумал, что могу себя накручивать, потому что ответственности боюсь или чего-то там еще.

Рон положил палец между бровей Гарри и попытался разгладить морщинку

— Вот уж чего, а ответственности ты точно никогда не избегал, — заметил он. — Так что если тебя корежит, то из-за чего-то другого.

— Думаешь?

— Если бы ты был рад предложению, ты бы мне еще несколько часов бы о нем рассказал, — отчеканил Рон, как будто сдавал материал строгому преподавателю. — Пообедать забыл. В детектива вон со мной играешь…

— Детектива?

Рон убрал руку от лица Гарри и просто прямо посмотрел на него, не моргая, как будто говоря: «Ну ты совсем за идиота меня держишь?».

Гарри тоже уставился в ответ, но проиграл — у Рона все-таки было много братьев, чтобы практиковаться в гляделки всю свою жизнь.

— Прости, — выдохнул Гарри. — Профдеформация, видимо…

У него иногда и правда проскальзывало, что он начинал общаться с людьми, как будто они на допросе. Гарри ожидал, что собеседник должен выложить максимум, а сам он при этом будет отмалчиваться, съезжать и отвечать вопросами на вопросы.

Только вот Рон в бывшем тоже аврор и все эти приемчики знает…

А еще, зараза, наблюдательный — и это то, что было его личной роновской стратегией. Придуриваться, хихикать, вызывать доверие и расположение, и вот уже ты в ловушке легкомысленной и глуповатой доброжелательности, теряешь бдительность, палишься, болтаешь лишнее, а Рон, как псина сжирает каждый неосторожно озвученный факт и потом вдруг выдает по памяти почти дословно все твои слова.

Недооценил меня? Решил, что я глупенький и несуразный? Ну, а я и не обязан оправдывать твои ожидания, бро!

Серьезно, лучший напарник на свете. Как же его в Аврорате порой не хватало…

Гарри чуть-чуть развернулся, чтобы было удобнее перекинуть через Рона руку.

— Не знаю, что делать. Пока не понимаю, стоит ли оно того или лучше в это все не лезть.

— А чего тебе самому хочется? — спросил Рон, забравшись пальцами за воротник Гарри.

— Чтобы оставили меня в покое.

Рон прыснул.

— Ну, канон, — сказал он.

Мда уж, канон. Прям канонище.

А можно ему какой-то другой путь героя? Роль третьестепенного персонажа, который просто вовремя дал кому-то из главных героев кабачок — и на этом его миссии все?..

Гарри озвучил свои мысли вслух, и Рон захихикал.

— Поверь, третьестепенным быть тоже не всегда приятно, — сказал он с ухмылкой. — Но с другой стороны… можно делать, что угодно. Все равно никто не заметит.

Рон говорил легко, но Гарри почувствовал нотку горечи в голосе.

Он прикусил губу и подвинулся так, чтобы оказаться возле уха Рона.

— Я замечу, — прошептал он.

— Ну, справедливости ради, для тебя я и не был третьестепенным, — заметил Рон, и в его голосе слышалась улыбка. — Всегда где-то в начале списка приоритетов. Ну, сразу после Волдеморта, конечно…

Гарри не удержался от смешка.

— Уделал, — признал он.

В целом, быть первостепенным героем для кого-то важного и близкого, может, и не так плохо…