1 июня 2008 года, воскресенье.
Тайная база «Дача», бывший бункер «Гидры».
Максим Феникс, бывший полковник ВДВ, а ныне восемнадцатилетний парень с грузом знаний и опыта, превышающим его биологический возраст в несколько раз, стоял в эпицентре внимания. Комната отдыха их секретной базы «Дача» была заполнена до отказа. Вокруг него, словно созвездие экзотических и могущественных женщин, расположились его призванные соратницы. Каждая из них была личностью, легендой в своем мире, и теперь – частью его новой, невероятной жизни. Хелен Парр, чья трагическая гибель оставила в его душе незаживающую рану, но чье присутствие ощущалось в решимости оставшихся. Миранда Лоусон, еще одна потеря, напоминающая о хрупкости даже самых сильных. Но сейчас здесь были живые, дышащие воплощения силы и красоты: Эмма Фрост, его опора и возлюбленная, с ледяным спокойствием наблюдавшая за ним; клон-коммандер Джет, несокрушимый воин, стоящий чуть позади, словно тень своего генерала; Диана Принс, амазонка из Ада, чья благородная мощь внушала уважение; Кара Зор-Л, криптонианка с Земли-2, чья энергия и любопытство были почти осязаемы; фем-версия Тора, чья божественная аура и откровенный интерес к Максиму создавали вокруг нее почти электрическое поле; Ангела Циглер, гений медицины, чья забота распространялась на всю их разношерстную команду; Оливия Коломар, или Сомбра, мастер взлома, чьи глаза внимательно сканировали обстановку; Амели Лакруа, Роковая Вдова, чья смертоносная грация была почти гипнотической; Наташа Романова, Черная Вдова, чья шпионская выучка делала ее взгляд особенно проницательным; и даже Малефисента, могущественная фея, чье присутствие добавляло в эту компанию нотку темной, первозданной магии.
Все они, каждая со своей историей, со своими трагедиями и триумфами, ждали. Максим же смотрел на интерфейс системы, видимый только ему. Его палец завис над карточкой персонажа, переливающейся агрессивным красным цветом. «Омнимен». Женская версия. Нолани.
[Омнимен (Invincible) - Женская версия знаменитого вилтрумита Нолана Грейсона из вселенной "Неуязвимый". Данная версия Омнимена, Нолани погибла после изнурительной и трагической драки со своей дочерью Марией Грейсон (женская версия Марка). Характер персонажа: Мягкий, нежный, заботливый по отношению к тем, кого считает своими, но абсолютно жестокий и беспощадный к врагам Империи Вилтрум и тем, кто угрожает ее семье или планам. После призыва относится к Пользователю с глубоким дружелюбием, считает его отличным соратником по оружию и полностью доверяет ему свою жизнь. Проявляет чрезмерный любовный и сексуальный интерес, считая Пользователя своим мужчиной и отцом своих будущих детей с момента призыва. Знает о системе гачи и своем статусе призванного существа. Система убрала все отрицательные эффекты, связанные с преданностью Империи Вилтрум, и предоставила полный пакет документов и продуманную легенду для интеграции в текущую реальность. Внешность: От модели Bishoujo Mom (Juliette Michele) – высокая, статная, с развитой, но женственной мускулатурой, черными волосами и пронзительными глазами.]
«Что же... – пронеслось в голове Максима, пока он перечитывал описание в третий раз, – Это будет весело. Такая сила и мощь находится в выразительной, фигуристой и пышногрудой женщине. Она ещё считает меня "своим" мужем заочно и хочет от меня детей... Блеск. Просто блеск... Других слов нету, а если есть, то все матерные... И это мне надо выпустить в мир? Я же сбежать не смогу от неё, найдет где угодно же. Система любезно всем призванным женщинам выдаёт навыки "Любовный радар" и "Быстрая беременность"... Сссс... Вдох-выдох, Макс. Вдох-выдох. Работай носиком, думай головой. Главное – не спровоцировать ненароком. В конце концов, она же "мягкая, нежная, заботливая по отношению к тем, кого считает своими". А я, по идее, в эту категорию попадаю по умолчанию. Осталось только не вылететь оттуда с треском».
Тягостное молчание, наполненное ожиданием, прервала Кара Зор-Л. Её криптонская натура не слишком хорошо переносила затянувшееся бездействие.
– Долго еще будешь тянуть, а? – с нотками нетерпения в голосе спросила она, скрестив руки на груди. Её белокурые волосы слегка качнулись.
Максим перевел на нее взгляд, чуть прищурившись.
– А ты забыла, что было написано на карточке? – его голос был спокоен, но с легкой иронией. – Могу напомнить, если надо. Это не вас уже заочно и без вашего ведома поженили и ожидают от вас детей, а от меня. Поэтому дай собраться с мыслями и духом. Ответственность, знаешь ли.
Наташа Романова, стоявшая чуть поодаль и опиравшаяся плечом о стену, саркастично улыбнулась. Её рыжие волосы были собраны в тугой хвост, подчеркивая строгие черты лица.
– Перед смертью не надышишься? – её английский был безупречен, с едва уловимым русским акцентом, который она мастерски контролировала.
– Не то слово, 'товарищ', – произнёс Максим, и последнее слово прозвучало на чистом, идеальном русском языке, без малейшего акцента. Это было настолько неожиданно, что несколько девушек, знавших русский хотя бы на базовом уровне, удивленно моргнули. А вот Наташу это выбило из колеи гораздо сильнее. Её глаза чуть расширились, саркастическая улыбка застыла, а на лице на мгновение отразилось выражение, которое можно было бы описать как «синий экран смерти». Она слишком хорошо знала этот язык, эту интонацию, чтобы не понять – перед ней не просто американец, выучивший пару фраз. Это было что-то родное, глубинное.
Диана Принс, стоявшая с царственной осанкой, шагнула чуть вперед. Её темные волосы водопадом ниспадали на мощные плечи.
– Если что, я помогу тебе, Максим, – спокойно и добродушно сказала она, её голос звучал успокаивающе. Рука её привычно легла на эфес меча, висевшего на поясе.
– Ты не одна такая, подруга! – громогласно заявила Тор, подбрасывая свой верный Мьёльнир, который с глухим стуком вернулся в её ладонь. Её фигура, пышущая здоровьем и силой, излучала уверенность. – Я и мой молот будем рядом! Придём на помощь тебе, мудрец!
Максим криво улыбнулся, оценив их поддержку, хотя и понимал, что против вилтрумита даже их объединенная мощь может оказаться недостаточной, если дело дойдет до серьезного конфликта.
– Спасибо большое. Успокоили, – он снова перевел взгляд на системный интерфейс, на мерцающую красным карточку. Сделал глубокий вдох, выдох. – Хух. Призыв.
Последнее слово он произнес вслух, скорее для собравшихся, чтобы обозначить момент. И тут же система выдала новое уведомление, вспыхнувшее перед его мысленным взором.
[ВНИМАНИЕ! Все призванные женские персонажи без исключения автоматически получают способности: "Быстрая беременность", "Любовный радар".]
[Способности выданы из инвентаря Пользователя и настроены на него.]
«Вот же ж ты... заботливая, система, – мысленно выругался Максим. – Прямо как мать родная, внуками обеспечить спешишь».
Пространство в центре комнаты отдыха, прямо перед Максимом, начало искажаться. Воздух замерцал, словно раскаленный маревом над пустыней в полдень. Контуры предметов за этим искажением поплыли, цвета смешались. Затем, из этого вихря начала медленно формироваться фигура. Высокая, статная. Черные, как вороново крыло, волосы, собранные в строгий, но элегантный пучок, открывали точеные черты лица. Фигура была облачена в характерный бело-красный костюм с символом Вилтрумской империи. Она левитировала в нескольких сантиметрах над полом, прямая, как натянутая струна, с закрытыми глазами.
Наступила абсолютная тишина. Даже дыхание, казалось, замерло в комнате.
Нолани, Омнивумен, сделала первый, едва заметный вдох в этом новом для нее мире. Её ресницы дрогнули, и она медленно открыла глаза. Пронзительные, почти черные, они сфокусились на Максиме. Секунда, две, три… Молчание никто из присутствующих не решался прерывать. Напряжение можно было резать ножом.
И тут произошло то, чего не ожидал никто. Нолани, могущественный вилтрумит, существо невероятной силы, резко, но плавно опустилась на одно колено перед Максимом. Её голова была смиренно опущена.
Этот жест произвел эффект разорвавшейся бомбы.
Диана мгновенно выхватила свой меч, клинок тускло блеснул в свете ламп. Она напряглась, готовая исполнить свое обещание помощи.
Тор сжала рукоять Мьёльнира так, что побелели костяшки пальцев, и медленно, нервно начала вращать молот. Искры едва заметно пробегали по его поверхности.
Хелен Парр… если бы она была здесь, возможно, попыталась бы что-то предпринять своей эластичностью, но сейчас её место занимали другие.
Миранда Лоусон, если бы была жива, наверняка бы уже анализировала ситуацию с холодной точностью оперативника «Цербера». Вместо нее, Наташа Романова и Рейвен Даркхолм (Мистик) застыли, их тренированные рефлексы боролись с шоком. Они впитывали каждую деталь, каждый нюанс этого невероятного зрелища – призыва живого, разумного существа из другого мира, да еще и с такой реакцией.
Оливия Коломар инстинктивно шагнула ближе к Амели. Две бывшие оперативницы «Когтя», хоть и из разных итераций, чувствовали себя увереннее рядом. Их руки были готовы в любой момент привести в действие свои импланты или оружие.
Доктор Ангела Циглер замерла рядом с креслом, в котором сидела Эмма Фрост. Этот уголок казался островком ледяного спокойствия посреди бури эмоций. Ангела была готова немедленно оказать медицинскую помощь или тактическую поддержку, её взгляд метался между Нолани и Максимом.
Эмма Фрост, не дрогнув ни единым мускулом лица, продолжала сидеть в глубоком кожаном кресле. Её пальцы легко скользили по экрану планшета, где мелькали графики котировок акций «Старк Индастриз». Средства, выданные Максиму системой – один миллиард долларов – активно работали, скупая перспективные активы. Однако её периферийное зрение и телепатические способности были полностью сосредоточены на происходящем.
Клон-коммандер Джет, стоявший в паре шагов за спиной Максима, вернул свой характерный шлем с волчьим оскалом на голову. Его руки покоились на бедрах, рядом с кобурами его верных бластерных пистолетов DC-17. Он был готов к любому приказу своего нового генерала.
Кара Зор-Л, преодолев первоначальный ступор, стояла с гордо поднятой головой, но её сжатые кулаки выдавали внутреннее напряжение. Она воочию видела проявление силы, выходящей за рамки её понимания – силы, способной побеждать саму смерть и выдергивать существ из других реальностей.
Малефисента, напротив, откинулась на спинку кожаного дивана, и на её лице играла загадочная, почти довольная улыбка. Для неё, существу с многовековой историей и пониманием магии, это было захватывающее представление. Система, способная даровать невероятную силу через удачу, вырывать из объятий смерти, давать вторую жизнь… Это было нечто, что даже её могуществу было неподвластно. Опасности? Она видела, что у её нового… знакомого? Друга? Был путь отступления, если ситуация станет совсем безвыходной. Над вопросом их взаимоотношений Малефисента решила подумать позже, сейчас было слишком интересно.
Затишье продлилось, казалось, целую вечность, хотя на самом деле прошло не более двух минут. Наконец, Нолани медленно подняла голову, её взгляд встретился с глазами Максима. И теперь в её глазах читалось не просто уважение или покорность. Там плескалось безграничное, всепоглощающее обожание.
– Повелитель, – её голос, глубокий и мелодичный, но с нотками стали, нарушил тишину. Он был лишен той агрессии, которую можно было бы ожидать от вилтрумита, но в нем чувствовалась несокрушимая решимость. – Ты спас меня. Спас от вечного сна, от забвения, после предательства моей дочери, Марии. Она… она не захотела быть подле меня, не приняла наследие Вилтрума. Мой бывший человеческий муж… он отстранился, когда узнал правду о моей расе, о нашей миссии. Все, кому я доверяла, кого любила на той планете, отвернулись. Они убили меня сначала как личность, а потом… потом и физически. Когда я лежала там, в горах, истекая кровью, медленно умирая от множественных тяжелейших травм, нанесенных ею, моей собственной плотью и кровью… я молила. Молила любые высшие силы, что могли бы услышать, забрать меня оттуда. Я не ждала ответа, просто молила, потому что все, во что я верила, рухнуло в одночасье. Но мне ответили… Предложили шанс. Маленький, крошечный шанс, который мог бы дать мне новую жизнь, в новом для меня мире. Я согласилась, не раздумывая ни секунды. Я не могла отступиться от такого, никогда. И Ты пришёл за мной. Теперь… теперь я здесь, рядом с Вами. Я нужна Вам. Я чувствую это. Я стану для Вас мечом, если потребуется. Щитом, если будет нужно. И… и хорошей матерью для Ваших детей. Вы – всё для меня теперь. Вы – мой новый мир. Только прошу… молю Вас… – её голос дрогнул, в нем появилась отчаянная мольба, – не отворачивайтесь от меня. Я не вынесу этого. Мой муж.
С последними словами она снова низко склонила голову, её плечи едва заметно дрожали.
Присутствующие были в абсолютном шоке от этого потока откровений. Практически все здесь, за исключением, возможно, Эммы и Малефисенты, внутренне готовились к битве или как минимум к напряженному противостоянию с невероятно сильным существом. Ожидали чего угодно: агрессии, высокомерия, требований. Но не такого… всепоглощающего, почти фанатичного признания в вечной верности и любви, да еще и с такими далеко идущими планами.
– Нихрена ж себе… Вот это клиника… – не удержалась от комментария Рейвен Даркхолм, тихо пробормотав это скорее себе под нос, но в наступившей тишине её слова прозвучали достаточно громко. Её обычная маска цинизма дала трещину.
В тот же миг, когда слова сорвались с губ Мистик, голова Нолани резко вскинулась. Её глаза, только что полные обожания к Максиму, метнули в сторону Рейвен взгляд, полный ледяной ярости. Прежде чем кто-либо успел среагировать, вилтрумитка исчезла с места, оставив после себя лишь легкое смещение воздуха. В следующее мгновение она уже была перед Рейвен, её рука стальной хваткой сомкнулась на горле мутантки-метаморфа, поднимая её в воздух.
– Ты! – прорычала Нолани, её голос теперь действительно напоминал рык хищницы. – Ты, жалкое синекожее насекомое! Как ты смеешь так разговаривать в присутствии моего Повелителя?! Как ты смеешь оскорблять его выбор?!
Рейвен захрипела, её ноги беспомощно болтались в воздухе. Её кожа начала переливаться, меняя цвета и текстуры в панической попытке вырваться – на секунду мелькнуло лицо Страйкера, потом какого-то охранника, потом снова её синяя кожа. Её руки били по железной хватке Нолани, но безрезультатно.
События завертелись с калейдоскопической быстротой.
Кара Зор-Л, преодолев шок, с криком ринулась к Нолани, пытаясь разжать её пальцы на горле Рейвен. Её криптонская сила столкнулась с вилтрумской, но хватка Нолани не ослабевала ни на йоту.
Почти одновременно Диана, с боевым кличем, обрушила свой меч на руку Нолани, целясь в запястье. Раздался оглушительный лязг металла о невероятно прочную плоть – меч отскочил, оставив на коже вилтрумитки лишь едва заметную царапину, которая тут же начала затягиваться.
Тор метнула Мьёльнир. Молот, жужжа от силы, врезался Нолани в бок. Вилтрумитка пошатнулась, её хватка на горле Рейвен на мгновение ослабла, но она устояла, лишь злобно зыркнув на богиню грома. Мьёльнир, описав дугу, вернулся в руку Тор.
Амели и Оливия уже целились из своего оружия, но не решались стрелять, боясь задеть Рейвен или спровоцировать еще большую ярость. Джет вскинул свои бластеры. Малефисента с интересом наблюдала за разворачивающейся драмой, её губы изогнулись в хищной усмешке. Эмма оставалась невозмутимой, но её глаза холодно блестели. Ангела уже готовила свой Кадуцей, готовая исцелять раненых.
– Хватит, Нолани! – голос Максима прозвучал не громко, но твердо и властно, перекрывая шум начавшейся потасовки. Он не двигался с места, но в его голосе была та самая сталь, которую он демонстрировал в прошлой жизни, командуя десантниками. Он смотрел прямо в глаза вилтрумитке. – Отпусти её. Немедленно.
Взгляд Нолани метнулся к Максиму. Ярость в её глазах на мгновение смешалась с растерянностью и болью от того, что она, возможно, вызвала его недовольство. Секунду она колебалась, её взгляд метался между Максимом и задыхающейся Рейвен. Затем, с видимым усилием воли, она разжала пальцы.
Рейвен мешком рухнула на пол, судорожно кашляя и хватая ртом воздух. Её кожа быстро вернулась к обычному синему цвету. Кара тут же подхватила её, помогая подняться.
– Как прикажешь… мой муж, – тихо, но отчетливо произнесла Нолани, снова опустив взгляд. Её плечи поникли, словно из неё выпустили часть энергии. Она выглядела почти… виноватой.
Максим медленно выдохнул, стараясь сохранить спокойствие, хотя сердце колотилось как бешеное. Он сделал шаг к Нолани, затем к остальным, стараясь разрядить обстановку.
– Я понимаю, что тебе это не понравилось, – сказал он, обращаясь к Нолани, но так, чтобы слышали все. – Но здесь все – союзники. Не враги. Здесь не нужно ожидать удара в спину или оскорбления. Рейвен… она бывает резка на язык, но она одна из нас. – Он чуть мягче улыбнулся. – Кстати, добро пожаловать в наш мир и… в нашу семью, Нолани. Надеюсь, мы найдем общий язык.
Лицо Нолани медленно поднялось. Ярость исчезла, сменившись сначала удивлением, а затем – такой искренней, детской радостью, что это выглядело почти сюрреалистично на лице могущественной воительницы. По её щеке медленно скатилась одинокая слеза, оставляя влажный след.
– Ага, – счастливо, почти шепотом, выдохнула она, и её губы тронула робкая, но ослепительная улыбка. – Я… я дома.
Наташа Романова, которая все это время стояла, как громом пораженная, наблюдая за этой сценой, не выдержала и тихо, почти беззвучно, выдохнула одно единственное слово на русском, которое идеально описывало всю сюрреалистичность ситуации:
– Пиздец…
Максим, услышав её, не смог сдержать кривой усмешки. Он посмотрел на Наташу, и в его глазах блеснули знакомые ей ироничные искорки.
– Полный, – так же тихо ответил он ей на чистом русском, кивнув.
Кажется, адаптация нового члена их безумной команды обещала быть… интересной. Очень интересной. И потенциально очень разрушительной. Максим чувствовал, что его навыки дипломатии и управления персоналом в ближайшее время пройдут самую суровую проверку на прочность.