"Разбей лицо моему врагу!"
Продолжаю обзор сборника текстов коптской магии, поговорим о магических проклятиях. Первая мысль: как-то не по-христиански? Возможно, но все-таки, это самое начало распространения христианских принципов, а древняя магия и привычки не отпустят людей, принявших их, еще очень долго. Если поискать, то и в современном мире можно найти причудливые синкретические формы веры в добро и единого бога, сочетающиеся с обращениями к злым духам. Но не будем про современность, взглянем на древнюю историю.
Один из текстов с коптскими проклятиями представляет собой пергамент 10 века из кожи с 52 строками, 27 из которых – заклинание, обращенное к херувиму, прообразу ангела, с запросом на милость. Белая сторона, скажем так. Но есть и черная, оставшаяся половина, с магическими рисунками, изображающим 4 фигуры, восьмиконечной звездой и собственно, проклятьем:
«Отдайте пламя тех, кто сотворил себя, ярость палящего зноя, ненависть сокрушительного, 400 ангелов раздора и ненависти в лицо (имя). В тот момент, когда я напишу ваши имена и ваши фигуры и ваши амулеты на краю горшка, и подожгу под ним, пока он не разобьется, вы разобьете лицо (имя) в присутствии всего рода Адама и всех детей Зои: малых и великих, правителей, и властителей, и судей! В тот момент, когда они увидят лицо (имя), они возненавидят его и его речь. Лицо его не получит благодати, и дело его не будет праведно во веки веков! Да! Быстро!"
В отличие от более древних текстов, разбираемых ранее, в этом есть отличительная особенность – пропущенное имя. Что говорит нам о том, что это инструкция, переписанная вероятней всего с более раннего текста, но уже как шаблон, как записанное заклинание, в которое надо вставить имя проклинаемого. Кроме того, в пользу этой версии говорит и прямая инструкция, приводимая ниже по тексту:
«Напиши менструальной кровью на краю горшка. Положи горшок на бок. Помести на три сырцовых кирпича. Разожги под ним. Оливковую косточку добавь в огонь. Похорони на перекрестке дорог. Оно завершено».
Наконец, то, что текст принадлежит конкретному сборнику из 9 рукописей, принадлежащих по всей видимости одному автору, т.н. диакону Иоанну, владельцу «Гейдельбергского магического архива». В итоге эти детали и навели исследователей на мысль, что перед нами шаблон проклятья. Впрочем, весьма конкретный и, как это сказать, качественный.
Во-первых, фигуры. На них изображены чье-то лицо с подписью Бок, полная антропоморфная фигура с именем Барух и надписью на теле Оухумар, наконец еще две фигуры, одна с лицом, вторая то ли с птичьей, то ли собачьей головой. Предполагается, что это те самые страшные «они», к которым взывает проклинающий. Какие-то демоны или магики. Но есть также вероятность, что переписчик скопировал объект проклятья –того, кому предлагается «разбить лицо» в первой (или неизвестно какой по счету) версии текста. Несмотря на форму шаблона, такая вероятность остается.
Интересны и детали. 400 ангелов ненависти и раздора скорее всего являются просто магической формулой из серии «имя им легион», то есть пусть злой силы будет побольше. То, что у зла на службе есть падшие ангелы, тоже уже проглядывается мотив, хотя в более поздней версии христианства все-таки падшим останется только Сатана, а его бесы – никакие не бывшие ангелы. Пламя, жар – тоже явления как магические, так и сатанинские. Наконец, сама ритуальность – сначала написать имена и образы злых сил, потом накалить до раскола горшка, то есть «вдохнуть в демонов жизнь», призвать в мир живых. Кроме того, разбивание горшка по всей видимости символизирует и разбивание лица проклинаемого, то есть смерть. Нет, нет, это не кулаками, конечно. Разрушение образа в древнем мире означало именно гибель. Кто такой Адам понятно, кто такая Зоя – разбей мне лицо бог, не знаю, возможно, какое-то сюжетное имя из ранних версий христианских апокрифов.
Про менструальную кровь, наверное, понятно, а вот про три сырцовых кирпича и Иисуса есть очень интересная история. О ней в следующей серии.
