Время тянулось очень медленно, а отсутствие ресурсов лишало возможности для самореализации. Свои чаянья и надежды я связывал именно с этим рудником и тем во что он мог вырасти в будущем. Порой фонтанировал идеями, которые я считал вполне реализуемыми, но все они натыкались либо на отсутствие даже базовых материалов или знаний в очень узких областях.

Именно в тогда я нашёл отдушину в том, что в моём мире называлось программированием. Здесь же это была работа с священным бинарным кодом и построением связей с духом машины. Основной моей идеей было создание удобного инструмента, позволяющего работать с местными системами. Мне нужно было систематизировать язык, реализовать транслятор и отладчик. По сути реализовать то, чем я пользовался в своём мире, но несколько глубже и с особенностями.

Во-первых, нужен был язык программирования, который мог работать на нескольких уровнях. Переходить с высокого на низкий, предоставляя чуть ли не побитовый контроль над данными.

А во-вторых он должен был не через мерно выходить за нормы общепринятых правил построения программ и структуры кода. Поэтому я тратил свободное время на разбор чужого машинного кода и принципов по которым он работал или мог бы работать. Адская и неподъёмная ноша которая в крайне отдалённом будущем могла озариться светом истинного Грааля.

Но и это было не главным, корень всего заключался в необходимости внедрения многоуровневой системы защиты и самодиагностики от стороннего вмешательства, даже на тех уровнях вмешательство в которые мне казалось невозможным.

Именно этот набор требований формировал именно Грааль. Отсутствие хоть одного превращало его в полезный, но переусложнённый инструмент, которых я уверен полно в этом мире.

Пока, что я находился на уровне разбора чужих работ и пробы построения своих используя те принципы и методы, которые я смог подчерпнуть из них. На пути к Граалю и питал тайные, но тщательно лелеемые надежды на возможные откровение и пока еще неразвитый талант своей ученицы, ибо ноша казалась подъёмной.

Темпы накопления богатой породы понемногу, буквально по пол процента но росли. А ещё росли запасы переплавленного метала в чушках. Основная часть внутренних потребностей была реализована, а использовать достаточно мягкий метал в строительстве, не имея возможности его защитить от коррозии мне казалась расточительство и дурной работай. Хотя стоит отметить, что окислялся он гораздо медленнее, чем должен был. Но столбы с люмосами как и каркасы палаток уже начали медленно, словно неохотно, но вскрываться патиной ржавчины.

Но направлять рабочих в шахту, уже натасканных на манипуляции с печью и осовевшие порядок действий при литье метала, было жалко. Поэтому они занимались вплавлением железа в стандартные слитки Имперского образца. Металическая жаба особенно сильно стрекотала шестерёнками вспоминая, что технически это уже моё личное имущество, не подлежащие передаче представителя династии по установленным расценкам. И даже робкие мыли, что его ещё нужно реализовать отгонялись её манипуляторами как не существенные.

Конец четвёртого месяца выделился тремя событиями. Самым приятным стало заполнение всех переданных с орбиты клетей под руду. Это означало закрытие самой нормы. Теперь необходимо было покрыть 20% долга и последующая руда, которую мы успеем добыть до прибытия баржи пойдёт по повышенному коэффициенту. Порой я даже ловил себя на предвкушении всего того, что лежит в трюмах тяжёлого крейсера Торговца. В прошлый раз у меня был доступ к стандартным товарам, но возможно, что либо изменилось. В общем я ожидал и предвкушал.

Изготавливать клети из без углеродистого метала было боязно. Это являлось стандартным изделием и было отмечено соответствующим клеймом. Одно дело вещи, изготовленные сугубо для личного пользования, и совершенно другое изделия, которые уйдут в большой мир. Партия некачественных механизмов, даже если это клети может догнать и больно аукнуться даже спустя десятилетия, а возможно и сотни лет. Несмотря на всю медлительность бюрократической машины Империи, в её мощи и неотвратимость сомневаться не стоит. Огромный механизм Империи Человечества для своего движения порождал настолько невообразимые внутренние моменты сил, что они с лёгкостью перемалывали не только песчинки и мусор, но и целые группы шестерней, решившие остановиться или вращаться в противоположную сторону.

Вторым событием стала отправка первой экспедиции. Группа из пяти надзирателей и десятка наиболее лояльных каторжан, усиленных парой наёмных специалистов, должна была удалиться на юг от карьера на дневной переход и вернуться обратно. Помимо самой разведки местности они преследовали несколько целей. Наиболее важной и тайно был поиск следов беглецов. В текущих условиях я ожидал, что они настрадавшись вернуться мстить или просить пощады, и худшим вариантом был были бы из партизанских наскоков. Но время шло, а никаких признаков их близкого присутствия не было. Из этого можно было сделать вывод: они нашли удобное место способное их обеспечить или угрозу, которая смогла уничтожить всю группу, не оставив беглецам и шанса. В любом из вариантов необходимо было найти их или то, что от них осталось. Меньшими же по приоритетности, но не менее важными был сбор местной фауны и образцов геологии.

Конечно у меня не было познаний в этой сфере, как и специалистов геологов. Но это не отменяло потребности в сборе данных. Я собирался накипеть образцы и обработать их позже, хотя и удачу с нахождением явных проявлений руд или минералов тоже никто не отменял.

Экспедиция вернулась следующим вечером. Кроме заплечных мешков, набитых флорой и камнями, которые попались им по пути новостей не было. Новый рейд планировался через двое суток, но был сорван в виду общей эпидемии. Тот момент застал меня разбирающего замысловатую последовательность битовых команд для сервитора, оснащённого для погрузочных работ. Агнэлий ворвался в мастерскую без предупреждений и не успев отдышаться сразу выпалил.

- У нас проблемы! Большая часть каторжников слеги. Лагерь полон шепотков и пересудов! – закончив на одном дыхании он упёрся руками в колени и натужно дышал, пытаясь прийти в себя. Несмотря на достаточное время для адаптации, местная скудная атмосфера не поощряла резкие и интенсивные нагрузки.

- Вот держи, но вдыхай медленно, иначе упадёшь. – Я передал ему один из запасных баллонов с кислородом. С минуту я ожидал пока он придёт в чувство.

- А теперь ещё раз, но подробно. – Агнелий замешкался, и я поторопил. –Я жду! –

-Первые признаки начались ещё вчера, наверное. Головная боль, слабость, возможно диарея и рвота. Трудно сказать, мы не отслеживаем всех поголовно. Да и в принципе это нормально. Но сегодня эти симптомы проявились у большей части лагеря. И многим становиться хуже… -

- каково состояние надзирателей и наёмного персонала? – был мой следующий вопрос.

- В целом лучше, тяжёлых случаев вроде нет, но отдельные симптомы я точно видел. – он пытался вспомнить точно, но во всех его словах сквозила не уверенность.

- Причины прояснили? –

- Нет, всё только завертелось. Но… - он замолчал раздумывая говорить или нет. – лагерь полниться слухами, и в основная версия, что это кара Императора, за замурованного по вашему приказу проповедника его. – Агнелий было дёрнулся сложить Аквилу, но пол пути переборол себя.

Я барабанил по столу. Нужны решительные действия, прямо здесь и сейчас. Если это эпидемия, то начинать нужно было еще вчера, но кто виноват буду думать потом.

- Так слушай приказ. Волей Омниссии паникёров и подстрекателей расстреливать на месте. Собираться более чем по трое запрещено. Надзирателей и наёмных рабочих изолировать от технотрэлов. В нутрии создать отдельный изолятор для проявляющих симптомы. Работы прекратить. Здоровых трэлов отделить от проявляющих признаки болезни. Назначить помощников из легко больных. – Агнелий то кивал, то морщился.

-Что так и расстреливать, без суда, без следствия? –

- Да, нужно задавить зарождающеюся панику. Потеря десятка трэлов сейчас поможет сохранить сотни в будущем. – Хотя рациональнее было бы отправить их на сервитизацию. Это не только эффективно, но и наглядный пример для бунтовщиков. Но к сожалению, сейчас и в ближайшее время такими возможностями я не располагаю.

- Где Панна?-

- Она там, в лагере. Ведёт осмотры. – собеседник махнул рукой куда-то за спину.

-Идём и раздай все имеющиеся маски, наиболее ценным членам. Нельзя исключать никакой из вариантов. – Я запнулся от пришедшей мысли. – Вот еще, караульных на гребне усилить и круглосуточное дежурство у авто пушки. – это может быть диверсия извне промелькнуло голове, а, следовательно, нужно проверить воду и припасы, да выставить охрану, где только людей найти, чтобы закрыть все вероятные дыры.

Лагерь гудел как улей. То тут, то там попадались люди, выглядящие гораздо болезные обычного. Кто-то стонал, лёжа в палатке, держась за живо и скрючившись в позе эмбриона. Кто-то шатался, держась за голову. Но больше всего было криков и людей у отхожих мест. За это время мы приучили их не справлять нужду где попало, так ка за этот проступок следовало урезание пайки. Я потуже натянул маску и добавил подачу кислорода. Так себе защита, но хоть моральное успокоение.

Панна нашлась возле одной из палаток. Согнувшись над одним из страдальцев иньектором она брала образцы жидкостей. За её спинной грозной тенью маячил один из бывших матросов «Когтя».

- Есть результаты? – поинтересовался я подойдя со спины. Девушка даже не взрогнула, лишь покосилась недовольно.

- Результатов нет, почти нет. – Закончив свои манипуляции и убрав образцы в носимый контейнер свежее ответила более обстоятельно.

- У меня два варианта. Это может быть респираторное заболевание, но для него не характерна такая стремительность. Или же это отравление. Мой опыт специфичен, я бы сказала химические токсины, но тут им неоткуда взяться. Да и оборудования для подобных исследований у меня нет. – На последней фразе она недовольно прищурилась глядя на меня. Выглядело это обвиняющее, как будто это только моя вина, что она не может выполнять свою работу хорошо.

- Я уже распорядился взять под охрану провизию и воду. – я продолжал смотреть на неё сохраняя внешнею невозмутимость. А ещё поймал себя на мысли, что в последнее время она всё чаще меня провоцирует и с этим нужно что-то делать.

-Если это отравление, мы можем как-то локализовать источник отравы? –

-Я уже говорила, у меня слишком мало оборудования. Я и так делаю всё возможное. Если хочешь, можешь разбить источники на группы и испытать на здоровых. Методом проб либо найдёшь источник, либо исключишь это направление. – градус её раздражительности повысился. Я хотел еще поинтересоваться о запасах медикаментов, но остановился. Я и так знал, что их мало. Очень мало. И знание насколько именно, ничего не решит.

- Хорошо, я этим и займусь. – удаляясь я краем глаза видел её ошарашенное лицо. Похоже она не воспринимала свои рекомендации всерьёз, в отличии от меня. Её замешательство, отливалось лёгким теплом в груди.

Да по сути ставить опыты на здоровых людях, это не хорошо. Но на кону судьба всего лагеря.

К концу дня я полностью исключил питательный субстрат в бочках и всё больше уверился что проблема в воде. Опытная группа здоровых и тяжело больных закрытая в общей палатке показала, что воздушно капельным образом, это не передаться или срок развития значительно выше, что уже не вязалось с общей картиной.

Оставалось только вода, от значительного употребления которой становилось хуже все в опытной группе. К сожалению химикатов, для массовой очистки воды у нас не было. Для того, чтобы понять, что с водой можно было предпринять нужно было найти источник токсина. Так двигаясь от одного источника к другому я дошёл до одного из осушителей. У меня было две основных версии, это диверсия, в результате которой на оборудование установили дозатор подающий химикат или же вторая это утечка того же хладагента из камеры конденсации влаги. Всё же это оборудование на предназначено для создания питьевой воды. Конденсат должен был поступать в общий приёмник льяльных вод и оттуда сбрасываться или очищаться, в зависимости от объекта на котором осушитель будет установлен.

Внешний осмотр ничего не обнаружил, и я приступил к частичной разборке и диагностике. Сняв кожухи тоже ничего подозрительного не обнаружил. Пыль да грязи многовато. Как то я подзабыл за обслуживание этих агрегатов. Манометр давления хладагента показывал чуть выше нижней отметки нормы нормы. Этого хвати примерно еще год полтора интенсивной работы, а потом лучше заправить. Это, как и множество других мелких замечаний я отмечал мимоходом. Оставалось добрать до самих изолированных пластин радиатора, скрытых в самой глубине агрегата, чтобы окончательно убедиться в утечке хладагента.

И вот когда я вскрыл внешний кожух охлаждающей камеры и вскрылся истинный виновник проблемы. Всё внутренне пространство, как и сами пластины радиатора были покрыты красным налётом. Соскребав отвёрткой немного, поднёс ближе к глазам, чтобы рассмотреть получше.

На отвёртке были хорошо различимые водоросли. Очень тонкие и коротенькие, они сливались в одну бурую кашицу. Почему-то они выбрали своим местом развития именно холодильную камеру и не распространялись во вне. Вопросов было очень много. Это сезонное их развитие? Они выросли из флоры планеты или были завезены из вне? Как давно они тут находиться? Но похоже ответы на них я так и не получу.

Нужно было всё это чистить, замывать химией или кислотами. Наверняка остальные два осушителя находятся в таком же состоянии. Накопленные запасы воды нужно уничтожить и ввести временное нормирование воды. А ведь люди уже отвыкли от такого. И самое главное появиться ли эта мерзость снова и если да, то как быстро?

Следующим вечером состоялся совет малым кругом. Я, Панна, Агнелий, Берк. Думал пригласить кого из бригадиров, но отмёл эту мысль, у них еще не тот статус, чтобы приглашать их на подобные мероприятия. Меня бы просто не поняли. Хотя заметку о необходимости формировать социальные лифты сделал. Нужно повышать социальный статус особо полезных трэлов, но так что бы они не смогли быстро и легко распрощаться с нашим гостеприимством. Контракт на десять – пятнадцать лет выглядит вполне неплохо.

- За двое суток мы было расстреляно девять человек. Еще двум десяткам была урезана пайка до минимума. Распространение мэрских слухов и брожений практически остановилось. Хотя каторжане и недовольны возобновлением квоты на воду, но обсуждать это просто бояться. – Взял слово Берк.

- Боюсь всё уважение, которое вы и мы как часть властной структуры смогли заработать было практически обнулено. – Мрачно заметил Агнелий.

- Нам не нужно их уважение. Важна покорность и выполнение плана. Решительные действия — это истинная необходимость. – Вмешалась Панна.

-Раз уж ты заговорила расскажи, как у трэлов с здоровьем, когда можно выдавать наряды на работу в шахтах? Я думаю излишне напоминать, что именно от объёма добытого зависит наше будущее благополучие. – спросил я, отхлёбывая горячего рекафа.

- На завтра трэлов наберётся на две бригады, дня через два на еще одну. Остальные будут способны к труду в течении пяти семи дней. Замечу, что запас интоксикаторов, как и большей части расходных медикаментов показал дно. – я знал, что Панна немного лукавит. Я лично помогал ей формировать НЗ предназначенный для крайне узкого списка персон. Половина совета, в который не входили. - Двенадцать трэлов умерло от сильного и резкого обезвоживания, вызванного диареей и рвотой. Еще двое от аллергии на токсин, вырабатываемый найденной культурой водорослей. В целом ситуация стабилизирована, и я не прогнозирую ухудшений. - девушка перекинула ногу за ногу и откинулась на стуле, балансируя на двух ножках. Прикрутить их что ли намертво промелькнуло в голове. Но задал я другой вопрос.

- Что можешь рассказать по найденной культуре? –

- Водоросли. – Она пожала плечами, слегка потеряв баланс, но тут же его восстановив. – Мне не известна эта культура, да и не Биалогийс я что бы разбираться в подобном. Устойчива к слабым кислотам. Токсин вырабатывает, всего скорее во время цветения, которое происходит при температуре 0-5 градусов Цельсия, что не типично. Для ликвидации рекомендую высокие температуры, средние растворы кислот или щелочей. Сам токсин устойчив к нагреву вплоть до 108 градусов. – И как бы ставя току в своём докладе она села ровно, стукнув ножками стула об пол.

- То есть обычного кипячения недостаточно, даже если долго кипятить? – спросил Агнелий повернувшись к Панне. Но получил лишь уничижительный взгляд в ответ.

Выждав паузу и убедившись, что ответа не будет, пояснил.

- Кипение начинается при темепртуре 95, и достигает пика при 99. Для того что бы поднять температуру ещё выше, нужна замкнутая система и более продолжительный нагрев. Реализовать подобную систему при наших ресурсах затруднительно, но возможно. Ключевая проблема в эффективности конденсирования перегретого пара. У нас нет ресурсов для создания достаточно производительной и эффективной системы. Но небольшую установку для наших нужд я соберу. –

- Может стоит сделать скважину? – сбросил Берк

- К моему огорчению у нас только самые общие сведенья об окружающем пространстве. – Вообще складывалось впечатление, что Омегу 14 интересовала только возведение Обители, а на внешний мир он обращал внимание постольку поскольку. – Информации о залегании водоносных горизонтов у меня тоже нет. А без этого можно копать сотни метров вниз и не добиться результата. – я развёл руками. – Думаю регулярного контроля и чистки должно быть достаточно, чтобы не допускать развитие патогенной флоры или как минимум повышение концентрации токсина выше опасного значения. – на что панна только кивнула.

- Дальше, Берк, через три дня сформируй новую рейдовую группу. Цели не меняются. –

- Вы считаете, что они могли выжить? – скептически спросил Агнелий. Мы уже не раз с ним спорили по этому вопросу.

- Мне нужна конкретика. – Отрезал я. – Флору на изучение Панне, минералы мне на осмотр. – Обстоятельства требуют использовать любые доступные ресурсы, и вам уважаемый Херургенон придётся осваивать смежные направления при имеющихся ресурсах, как и всем нам. Составьте перечень оборудования я постараюсь вам помочь.

И опять жизнь начала входить с привычное русло. Только к обычной рутине добавилась и регулярная мойка осушителей. Кислоты, привезённые Панной неуклонно, заканчивались, а обычная чистка охладителя, без последующей замывки помогала всего дня на 3-4. Тогда-то у меня и стрельнула мысль про пустую породу. По сути это был несформировавшийся мрамор, а как следствие одна из разновидностей известняка. Из которого можно получить негашёную известь путём обжига. А вот уже раствор гашеной извести являться достаточно сильным щёлоком и его можно применять для замывки. Да и сама известь является отличным связующим материалом при строительстве.

Первые же опыты показали достойный результат. Правда для обжига пришлось отлить стальную ёмкость под размеры индукционной печи и подбирать режим, при которых метал разогревался, но не плавился.

Первая партия была сразу же залита водой и испытана на деле. Результат замывки оказался даже более длительный чем после кислот. И помимо этого я получил отличный строительный материал. В голове мелькали мысли про римский бетон, но конкретики никакой не было. Да и вариантов особо тоже. Крупна пустая порода, мелкая пустая порода вода и известь — это все ингредиенты, которыми я располагал. Ну еще мог отлить тонкие пруты для арматуры. Нужно было экспериментировать и подбирать всё методом проб и ошибок. Но перспективы в плане строительства это открывало значительные.

Следующим применением мои сил стал электроинструмент. Это был здоровенный перфоратор на треноге, который переключался как в режим сверления, так и в режим отбойного молотка. Эмалированной медной проволоки хватило всего на три таких монстрах. Потребляли по пять киловатт и весили около шестидесяти килограмм. Работать ими было возможно только с специального треножного лафета, зато теоретическая производительность просто закачаешься.

Я планировал сначала высверливать ряды отверстий, а потом разбивать соединяющие их перемычки. Последующая группа должна была подравнивать своды и стены, и выбирать относительно небольшие рудные карманы.

Но первое практическое применение заглохло минут через пятнадцать. Пыли этот инструмент производил на порядки больше, чем ручной способ добычи. К тому же пыль не только мешала техно трэлам, но и забивалась в сам перфоратор оседая на щётках и пробиваясь, через самодельны уплотнения.

Этот метод работ требовал не только изрядной модернизации подачи воздуха в шахту, но и создание вытяжной системы для удаления пыли в обход основных штреков. Именно тут я в первые и применил свой эрзац бетон.

От входа в штольню по нижнему левому краю мы заливали сдвоенный вентиляционный канал диаметром четыреста милиметров каждый из рукавов. Он отъедал вполне значимую часть пространства особенно там, где штрек не был расширен.

Технология была элементарная. Выставлялась металлическая опалубка в уже залитые отверстия вставлялось две труды, отполированные и промасленные, а сверху все заливалось раствором. Через сутки лёгкими постукиваниями и приворотом труб они извлекались и монтировалась новая секция. Такой раствор набирал твёрдость очень долго только на третьи сутки он переставал осыпаться, а более-менее твёрдым становился через две недели.

Верхний канал был приточный, а нижний использовался для удаления пыли непосредственно из места забоя. Для обеспечения работоспособности всей этой богадельни пришлось пожертвовать одним из ранее собранных перфораторов. Двухсекционная вытяжка работала как на обеспечение притока воздуха так и на удаление пыли.

К концу пятого месяца перфораторы всё же заработали. Увеличив выработку почти в два с половиной раза и при этом высвободив кучу народа из состава работающей бригады.

Я подбивал барыши, а точнее количество добытой руды, строил строительные планы и всячески мечтал о будущем, когда меня отвлёк мерзко пищащий когитатор Обители.

Что за ересь? Я конечно не дока в программировании свойственному архитектуре Механику, но с этим когитатором что-то не так, или нет?