После окончания боя никто не расслаблялся.

Люди воспринимали тишину как признак завершения операции. Скитарии — как смену задачи. Они не убирали оружие, не опускали стволы и не отвлекались на тела.

Первым делом я приказал проверить всех погибших и стянуть их тела в ближайшую расщелину

Это было неприятной, но необходимой процедурой. Во время штурма несколько тел рухнули так, что часть из них оказалась скрыта под навесами или каменными листами. Один из бунтовщиков мог притвориться мёртвым. Другой — сохранить оружие. Третий мог находиться в состоянии, которое обычный человек принимал бы за смерть.

— По одному, — я отдал распоряжение. — Оружие и вещи оставляем на местах. Сначала осматриваем, затем передвигаем.

Берк повторил приказ надзирателям.

Люди приступили к работе осторожно и неуверенно. Они старались не смотреть на лица убитых, но каждый раз, когда приходилось переворачивать тело, взгляд сам возвращался к чертам, которые ещё недавно принадлежали живому человеку.

Скитарии действовали иначе.

Тета 6 подходил к каждому телу, направлял сенсоры, фиксировал отсутствие движения и серцебиения, и переходил к следующему. Если рядом обнаруживался предмет, он отмечал его лазерным указателем. Не трогал, не отодвигал ногой, не пытался рассмотреть ближе — только регистрировал и двигался дальше.

За несколько минут Тета 6 составил карту всех объектов в западной части лагеря. Тета 16 проделал то же самое на востоке.

У людей на это ушло бы в несколько раз больше времени.

— Ликвидация живой силы противника подтверждена, — доложил Тета 6. — Один умер до начала штурма. Четыре тела подвергались посмертному повреждению. Следы отделения тканей не позволяют установить последовательность событий.

— Можешь определить, кого ели? — спросил Берк.

— Частично. Три тела имеют следы термической обработки. Два — следы разделки. Одно подвергалось употреблению в пищу после смерти. Ещё два объекта требуют анализа.

Одного из надзирателей стошнило прямо на труп.

Агнелий сплюнул в пыль.

— Надо было сжечь всё сразу.

— Нет, — ответил я. — Сначала оформление.

— Что именно ты собираешься документировать?

— Причины, по которым мы сюда попёрлись, всё увиденное и найденное. Даже если роду Меркантов плевать на произошедшее, есть силы, которым могут понадобиться эти записи. И нам лучше их иметь, ведь оправдания им будут не интересны.

В западном укрытии обнаружились следы не только голода. На стенах были нанесены символы, часть которых закрывали слои копоти и засохшей крови. Некоторые знаки были выцарапаны камнем, другие — острым металлическим предметом. На одном из участков поверхность стены покрывали отпечатки ладоней.

Я присел перед рисунком.

Ладони были разного размера. Большинство принадлежало взрослым людям, но среди них имелись отпечатки слишком длинных пальцев. На некоторых линиях сохранился тёмный блеск. Он не был похож на кровь. Скорее, на смесь золы и какого-то жирного вещества.

— Не касаться, — сказал я.

Берк уже поднял руку, чтобы отодвинуть один из обломков, но остановился.

— Что это?

— Понятия не имею. – я сплюнул под ноги

— Опять.

— Старший надзиратель, если я не замечаю ваши колкости и оппозицию прилюдно, это не значит что я собираюсь ей попустительствовать. Либо вы выполняете свои обязанности и несёте службу либо один из ваших подчинённых получит повышение. Надеюсь вы не сомневаетесь в моей способности и решительности продвигать решения которые я считаю необходимым.

Позади послышался сдавленный глоток и кашель вмиг пересохшего горла.

— Старший надзиратель Берк, установите внешний кордон. Никто из добровольцев не покидает долину без сопровождения.

— Они уже внутри.

— Тогда кордон проложите по краю лагеря.

— Если нужно будет выйти?

— Пусть докладывают. Словами и в штаны мне без разницы. Никто не возвращается к ровверу самостоятельно и моего распоряжения.

Всё это время я даже нес смотрел на него. Только звук удаляющихся шагов и отзвуки команд дали понять, что моё распоряжение начало выполняться. На какое-то время я привёл его в чувство. А продемонстрированная сила скитариев стоящих за моей спиной заставит его быть более предусмотрительным и обходительным.

Надзиратели выставили посты у северного и южного проходов, а отставные матросы заняли позиции на открытом восточном участке. Они не обладали точностью скитариев, но хорошо понимали, как держать оборону на тесном пространстве. Хотя по факту в ней уже не было необходимости.

Я направился к источнику.

Вода сочилась из трещины в скале и собиралась в неглубокой каменной чаше, естественного происхождения. Вокруг неё земля была вытоптана почти до голого основания. Несколько кустов росли прямо в грязи а, их листья были обкусаны. На ближайших ветвях висели полоски ткани — вероятно, остатки одежды, которые использовали для сбора воды.

В самой чаше плавали мутные хлопья.

— И они это пили? — спросил один из матросов

— Похоже на то.

— И выжили.

— Вероятно сначала воды была чистой и только потом насытилась органикой и отходами пищеварения.

У источника находились несколько вырезанных в камне углублений. В каждом лежали небольшие предметы: кусочки металла, обломки зубов, высохшие насекомые, куски ткани и мелкие кости. Всё это было выложено в определённом порядке.

Я не трогал композицию, но сделал несколько снимков.

— Ритуал? — спросил Берк.

— Возможно.

— Ты не можешь сказать точно?

— Я могу сказать, что предметы расположены намеренно и в этом просматривается логика. Этого достаточно.

— Для чего?

— Для того, чтобы вы не начали считать это безобидной детской игрой и помешательством буйных.

Берк замолчал. Для его миропонимания это было бредом и всё было сделано неправильно. «Щит не знания» в этом случаи работал против Империума и его жителей.

Обойдя источник по дуге подметил необычное. Следы в грязи перемешались, но некоторые сохранялись у северного камня. Там были отпечатки ног, коленей и ладоней. Судя по глубине, кто-то долго стоял на одном месте, затем опустился на колени.

На камне напротив источника символ повторялся снова. В его центре находилась неглубокая выемка. Внутри засохло тёмное вещество.

Я почувствовал неприятный зуд в висках.

Я не мог лагически объяснить, почему именно этот знак вызывал такую реакцию. Никаких звуков, запахов или видимых изменений не было. Просто возникало желание смотреть на него дольше, чем требовалось, соединить линии, понять их смысл.

Я заставил себя отвернуться. Грёбанная вселенная с её незаживающими язвами

— Тета 6.

Скитарий повернул голову.

— У источника обнаружены повторяющиеся символы. Нанести на карту. Не приближаться. На символах не фокусироваться.

— Подтверждаю.

— Тета 16, осмотреть западную стену лагеря. Ищи тайник, закрытую нишу или признаки недавней кладки.

— Приступаю.

Тета 16 двинулся вдоль камней, проверяя каждый участок сенсорами. В отличие от людей, он не пытался разглядеть тайник глазами. Сначала просвечивал поверхность, затем сравнивал плотность породы, температуру и отражение сигнала.

Я наблюдал за его действиями, когда услышал крик.

— Нашёл!

Это был один из надзирателей. Он стоял возле восточного укрытия, рядом с низкой кучей камней. В руках у него находился металлический ящик.

Я резко, до хруста в спине обернулся. Неприятное предчувствие и ожидание кольнуло сердце.

— Положи на землю. – я пытался контролировать голос и не сорвать на крик.

Надзиратель вздрогнул и чуть не выронил находку.

— Я только…

— Положи. – я пытался говорить мягко и вкрадчиво, как с неразумным ребенком.

— Он был под камнями. Я подумал, что… - Его глаза бегали и возвращались к ящику, парень совершенно не понимал, что он сделал не так и почему держит ящик в руках

— На землю! – не выдержав я всё же сорвался на крик.

Он подчинился, но уже у самой земли неловко дёрнулся, как будто обжёгшись. Ящик упал в пыль, крышка слегка приоткрылась.

Я подошёл, но остановился на расстоянии пары шагов. Тета 16 уже направлялся к ним.

— Никто не касается, —

Скитарий просканировал контейнер.

— Мталл. Органические остатки внутри. Низкая тепловая активность. Возможны химические соединения.

— Угроза?

— Неопределённо.

— Тогда вскрываем удалённо.

Тета 16 выдвинул из предплечья тонкий манипулятор. Крючок зацепил крышку, отступил на несколько шагов и потянул. Петли скрипнули. Крышка открылась.

Внутри лежали три тканевых свёртка, металлический цилиндр, несколько пластин с записями и маленькая книга.

Книга выглядела совершенно неуместно. Почему-то взгляд как бы не хотел останавливаться на ней и соскакивал на остальные предметы. Столь ценные и притягательные. И тем упорнее я пытался разглядеть её.

Она была сделана из тёмной кожи, потёртой и растрескавшейся по краям. Обложку стягивали две медные полосы, покрытые зелёным налётом. Ни на корешке, ни на лицевой стороне не имелось стандартной маркировки Адептус Механикус. Только в самом центре был выдавлен знак, напоминающий раскрытый глаз, заключённый в круг.

— Берк, отведи людей.

Книга лежала неподвижно. Но страницы под обложкой будто слегка вздрагивали. Сначала я решил, что это результат движения потоков воздуха. Но ветра не было.

Очень медленно, почти незаметно, верхний край обложки приподнялся. Будто демонстрируя и правоцируя.

В памяти сразу вспыхнули мысли о том что я знаю про хаос и то что он может даровать своим последователям.

Тета 16 мгновенно навёл оружие.

— Не стрелять, — сказал я – Просто, предельно аккуратно закрой крышку.

Книга снова замерла.

— Ты это видел? — спросил Берк.

— Да. – я сипло ответил, перебарывая наваждение

— Она двигалась!

Я медленно кивнул

— Книга?

— Я тоже видел. – отозвался один из надзирателей за моей спиной.

Никто не нашёлся что ответить.

Я приказал отойти ещё дальше. Затем передал по вокс-каналу:

— Агнелий, подгоняй транспорт.

— Понял.

— И передай на рудник: режим карантина распространяется на всю группу. Без исключения. После нашего возвращения руководство перейдёт к Панне. До окончания карантинных мероприятий.

В голове билось набатом. Не доверяй ей! Нет, нельзя. Она получит власть и не вернёт. Она предаст нас!

-Тета 6 доклад. Наблюдения. – мне нужно было срочно переключиться. Это всё козни варпа и наваждения. Да Панна порой бесила, но если не ей и Агнелию то, кому мне вообще доверять.

- Аномальное поведение не свойственное визуализируемой характеристики предмета. Незначительные отклонения в поведении сопровождающих лиц. Распознана единичная надпись. Лингва анализ - высокий Готик

**Геллар Кант.**

Я не понимал смысла. Но теперь было ясно, что управляющий не просто пропал, он готовил что то заранее.

Желание разобраться тихо скребло под черепом, а жаба напоминала про такие ценные и полезные вещи, которые может содержать ящик.

Но во мне всё сильнее крепло другое чувство. На хрен это всё и еретиков с их книгами и богатствами. Сжечь. Сжечь всё и развеять по ветру.

В это время надзиратель нашедший ящик начал кашлять.

Сначала тихо, затем всё сильнее. Он опустился на колено и прижал ладонь ко рту. Когда убрал руку, на перчатке осталась тёмная мокрая полоса.

— Всем отойти! —

Люди отступили, хватаясь за оружие.

Надзиратель поднял голову.

— Я… просто вдохнул пыль.

— Снимая маску! – голос раздался с боку и принадлежал Агнелию. Он как-то слишком быстро и незаметно появился тут, или же времени прошло больше, чем не казалось.

— Что?

— Маску снять! Выполнять!

Парень замешкался.

Его движения стали медленными. Не от слабости — скорее, от непонимания. Он будто не слышал приказа и пытался вспомнить, что от него хотят.

Берк двинулся к нему, но я остановил его.

— Не подходи.

— Он мой человек. – на этот раз в его голосе чувствовалась растерянность

— Именно поэтому не приближайся. – зло бросил я. Если он теперь вообще человек

Тета 6 направил на надзирателя оружие.

Надзиратель снял маску.

На коже вокруг носа и рта проступили тонкие серые линии. Они напоминали трещины, но располагались слишком равномерно. С каждой секундой линии становились заметнее.

Мужчина посмотрел на Жреца.

— Я слышу воду, — сказал он.

В долине было тихо. Источник находился в нескольких шагах, но его журчание почти не различалось.

— Ты слышишь источник? — тихо уточнил я.

— Нет. Другую воду.

— Какую?

Надзиратель улыбнулся.

— Глубже.

Его голос изменился. Он стал тише и одновременно плотнее, будто слова произносил кто-то ещё.

По спине пробежали мурашки. Я оглянулся, выискивая похожие признаки, но остальные выглядели всего лишь озадаченными.

Скитарий подошёл к надзирателю и перехватил его за плечо. Человек дёрнулся, но сопротивление было слабым. Его отвели к краю лагеря и усадили на землю.

— Я не заражён, — сказал надзиратель.

— Возможно

— Я просто устал. – его голос становился тише — Ты мне не веришь?

- Нет. Тэта 16 в зять под наблюдение – я указал на надзирателя. – В физический контакт не вступать. Диалог не вести.

Скитарий молча взял подопечного под прицел. Но надзирателя это совершенно не волновало он смотрел по сторонам, периодически останавливая взгляд пустых глаз на случайных предметах.

Работа неохотно, но разгоралась. Чёткая задача и контроль не оставляли места излишним мыслям. Тела, как и всё найденные вещи стаскивались в расселину. Обнаруженные символы уничтожались скитариями, зачастую пары их точных выстрелов было достаточно чтобы уничтожить любые признаки имевшихся надписей. А батареи не быстро, но можно было зарядить от бортовой системы роввера.

Добровольцы переносили тела и простые предметы. Они старались действовать спокойно, но страх постепенно овладевал ими. Каждый кашель заставлял остальных отступать. Каждый символ на камне вызывал напряжение в плечах.

Ролл отказался переносить одну из костяных связок.

— Это не тело, — сказал он.

— Поэтому и переносишь, — ответил Берк.

— Я не трогал ничего подобного за сорок лет.

— Тогда сегодня у тебя новый опыт.

Старый матрос посмотрел на связку, затем взял её двумя руками.

— Если оно начнёт говорить, я его брошу.

— Если начнёт говорить, кричи. – Зло пошутил Берк. Но как по мне это были вполне действенные рекомендации.

В конце осмотра остался металлический ящик, надзиратель, и расщелина, заваленная телами, останками и мусором

- Несите горелку и бак с прометием. Пора заканчивать. - Отдал я распоряжение

Первыми зажги трупы в расселине. Им не нужно было много топлива. Человеческая плоть на удивление неплохо горит. Стоит только обеспечить надлежащий жар. Да сжечь всё до пепла не получиться. Для этого нужна более высока температура и длительность её поддержания, но я рассчитывал спалить что сгорит, а остальное засыпать.

Но стоило сладковатому запаху палёного мяса расплыться над долиной как из ящика трижды донёсся глухой удар. Затем ещё раз.

Это было настолько неожиданно и страшно что буквально проковало взгляды всех присуцвующих.

На десяток секунд показалось что всё прекратилось, как ящик взял и перевернулся, будто невидимая рука ему плавно помогла. Изнутри донёсся слабый шорох.

Петля до этого надёжно зафиксированная откинулась и всё содержимое вывалилось в грязь.

На этот раз книга была раскрыта.

Её страницы зашевелились, словно под ними двигалось что-то тяжёлое. Обложка выгнулась, металлические полосы натянулись. Переплёт задребезжал.

— Там глубже. – зашептал стоящий на коленях надзиратель. Он восторженно смотрел на книгу, как будто увидел что то запредельно прекрасное

- Тащите примети. Живее! – вы панике выкрикнул я.

Обычные люди стояли недвижимы, как и я с трепетом и опаской разглядывая неведомое. На команду среагировали только скитарии.

Книга сразу же зашевелилась.

Внутри не оказалось обычных страниц. Между кожаными листами лежала плотная тёмная масса, покрытая тонкими белёсыми прожилками. Она напоминала одновременно мышечную ткань, корни растения и слипшиеся волокна бумаги. В глубине массы мерцали маленькие красные точки.

Страницы переворачивались с мерзким хлюпаньем. Обложка выгнулась, металлические полосы поскрипывали. По поверхности пробегали мелкие волны.

Тета 9 подскочил с горелкой и направил раструб на аномалию, но замер буквально на секунду.

В этот момент тёмная масса внутри книги сжалась и затем выбросила наружу несколько тонких отростков.

Этого было достаточно, скитарий среагировал на угрозу и окатил мерзость струёй горящего прометия.

Горелка выплюнула струю топлива, но воспламенение произошло не сразу. Будто нехотя топливо разгоралось, большей частью скатываясь по маслянистым страницам.

- Нет вы не понимаете! – надзиратель кинулся к еретической мерзости. В этот момент множество событий слились во едино.

Тета 16 прострелил колено надзирателя и тот упал плашмя.

Книга невероятным скачком вылетела из зоны огня по направлению к бегущему надзирателю, но была в полёте сбита выстрелом Теты 6. Последний скитарий опять обильно окатил книгу прометием и теперь, казалось, он горел более устойчиво.

Тёмная масса содрогнулась. От неё отделился клуб дыма, пахнущий горелой кожей и мокрым металлом. Отростки резко дёрнулись, но опали.

Заворожённый надзиратель полз к книге. Даже когда ему прострелили второе колено, он с невероятным упорством, не обращая внимание на боль и кровопотерю пытался двигаться вперёд.

Когда ему оставалось всего несколько метров, я выстрелом снёс ему голову.

Моя рука, сжимающая оружие безвольно висела вдоль тела. Я мог думать только о том, что это лучший для меня выход, ибо тянуть его в лагерь было нельзя. Ровно как и пристрелить без всяких объяснений.

Тёмная масса книги свернулась. Перепонки почернели, прожилки лопнули, а красные точки погасли одна за другой. Пламя поднялось выше, облизало остатки футляра и перекинулось на верхнюю часть книги.

Прометий горел ещё минут двадцать выжигая порчу до последней капли. А вмести с этим выжигая и что то внутри каждого из нас.

Солнце уже всходило над гребнем скалы, знаменуя победу и начало нового дня, дня в котором работа по очистке и сжигание нового трупа еще не закончены.