Интерлюдия

Где-то под поверхностью Жао-Аркад. Приёмные покои генерал-фабрикатора мира-кузни

Талус Меркант степенно шёл по коридорам вслед за сервочерепом. Тот постоянно отрывался вперёд и останавливался в ожидании своих подопечных. В эти моменты повороты его визора в сторону гостей можно было принять за нетерпение. Но вольный торговец шёл степенно, выказывая свою важность и значимость. Ему было не впервой играть в эти игры, и даже такие расчётливые и меркантильные существа, как шестерёнки, не смогли избежать дипломатии.

Его свита была до непристойности мала. Главный казначей и телохранитель. И если без первого ведение предметных переговоров было бы затруднительно, то второго он взял с собой больше по привычке или упрямству. Он сознательно пришёл сюда, вверяя свою жизнь гостеприимству хозяев. Ведь в случае агрессии даже крупный и тяжело вооружённый отряд не смог бы выбраться отсюда. Лабиринты туннелей и производственных цехов, отсекаемые мощными перегородками, а также скрытые туннели для переброски ударных соединений — это лишь там малая часть того, что смогли распознать его улучшенные ауспеки по пути сюда.

Сейчас он шёл по богато украшенным коридорам, которые пестрели золотом и орнаментом культа. Сервочерепа со свитками литаний шныряли под потолком, обрамлённым фигурными арками. А из динамиков едва слышно звучали литании и воззвания к Богу-Машине, создающие целостное неповторимое чувство, что ты идёшь навстречу чему-то действительно великому!

Но Талус не обращал на это внимания. Роскошь давно не трогала его сердце. Она была лишь инструментом и необходимостью поддерживать свой статус. А подобных приёмов он повидал немало! Что говорить, если ему приходилось держаться под псионическим ударом эльдарской ведьмы. Там он и лишился своего карманного «шизофреника». Но то, на что действительно стоило обратить внимание, — это некий свежий блеск всего. Складывалось впечатление, что помещения готовили хоть и тщательно, но относительно недавно. Не было ощущения, что здесь живут и за этим «домом» следят. Наряду с печальным состоянием орбитальной инфраструктуры это вызывало возбуждение и тревогу одновременно. Местный культ явно нуждался в его услугах, что поднимало его значимость и цену на эти услуги. Одновременно была тревога: сохранили ли они достаточно знаний и компетенций для ремонта и обслуживания его флота? Судьба загнала его в угол, и он пошёл ва-банк. Скоро он узнает, суждено ли его роду снова возвыситься, или он канет во тьму.

Карус Вой находился в переговорной. Этот блок помещений не эксплуатировался со времён падения последнего генерал-фабрикатора во тьму. В связи с этим его имя было вымарано из-за всех источников. И вот тысячелетия их мир раздроблён и управляется Советом глав храмов. И нет никого, кто мог бы занять этот пост. И даже он, с постоянно растущим и ширящимся влиянием может занимать эти помещения временно. Немало ресурсов было брошено на восстановление этого крыла — и всё ради одного гостя. Локум-фабрикатор изучил немало информации о вольных торговцах, дворянах и этикете, готовясь к этим переговорам. Анализируя эти знания, он нашёл ряд признаков схожими с текущим политическим состоянием на Жао-Аркад. Эти знания могли быть полезны при ведении переговоров в совете. Поэтому их приоритет был повышен с «ничтожного» до «заслуживает внимания».

Но основной базис его вычислительных мощностей был сосредоточен на переговорах с вольным торговцем. Они сидели за длинным массивным столом, по его краям, напротив друг друга. В оперативной памяти вдруг появились паразитные данные, что этот стол привезли первые колонисты с самого Марса и он является уникальной реликвией. К моменту, когда локум-фабрикатор закончил корректировку протоколов работы с памятью, прелюдия их разговора была закончена. Сейчас от него требовалась вся его производительность и внимание.

— Скажите, уважаемый локум-фабрикатор, а почему меня встречаете только вы? Да, я просил о как можно более неформальных переговорах, но, как мне известно, Жао-Аркад управляется советом?! — поинтересовался торговец.

— Я уполномочен Советом проводить эти переговоры. Мои права в рамках этого мероприятия крайне расширены, и я способен принимать практически любые решения, направленные во благо нашего мира и Омниссии.

Несмотря на многословность, жрец был сух и однотонален. Торговцу показалось, что тот ещё молод по меркам культа. Наверное, он едва перевалил за первую сотню лет, что немалое достижение для его возраста. Он уже потерял эмоции, но не осознал необходимость их эмуляции для эффективного манипулирования собеседником.

Торговец долго обдумывал, как будет вести столь значимые для него переговоры. И, в конце концов, пришёл к политике полной открытости, можно даже сказать, вызывающей открытости! Весьма непопулярная для него роль и тактика, но от этого его кровь только больше бурлила.

— Скажу прямо, несмотря на предварительные договорённости, ваш мир не внушает доверия. Меня мучают сомнения: сможете ли вы выполнить взятые обязательства? Ваша инфраструктура в упадке, по вашим запросам видно, что поставок давно не было или они сильно ограничены. А ведь корабли десятины приходят регулярно! — Каждое его слово было словно вызов, бросаемый в лицо оппонента. Если, конечно, то, что у него есть, можно назвать лицом, скорее механическая маска.

— Наша инфраструктура подготовлена для выполнения поставленных задач. Необходимый персонал заканчивает подготовку. Экспедиционный отряд для вашего флота заканчивает формироваться. Мелкие заявки вы можете разместить в нашей системе. Затребованный вами груз будет загружен сразу после начала разгрузки нашей заявки.

— Вы не могли произвести столько оружия так быстро! Вы совсем не боитесь, что за десятиной придут раньше? Или настолько уверены в своих силах? — в голосе торговца слышались нотки недоумения.

— Товар будет отгружен, наше слово нерушимо! Десятина, как и Империум, подождёт.

Эти слова набатом разошлись по помещению. У торговца застучало в висках, а в голове металось: «Крамола, крамола, крамола». Понадобилось несколько минут и вдох стимулятора, чтобы прийти в себя. «Такая верность торговому партнёру, наверное, даже неплохо», — подумал он нащупывая монструозный трёхзарядный револьвер. Резко достав его, он выстрелил, практически не целясь, от бедра.

Тяжёлая пуля разорвала голову его телохранителя, забрызгав его и ближайшие предметы содержимым черепушки. Ему было очень необходимо это сотрудничество, и он не мог рисковать. Казначей лишь отвёл взгляд от заляпанного кровью господина, установленный ему имплант гарантировал практически беспрекословную лояльность хозяину. В обмен он получал власть, статус и богатство, недостижимое для других.

— Я давно подозревал его в работе на Инквизицию, — бросил он своему оппоненту, который не дрогнул ни на миг. — А теперь давайте обговорим предметно по некоторым пунктам соглашения. — Талус Меркант улыбнулся обаятельной улыбкой проходимца, готового раздеть своего собеседника догола.

Лунный порт, главный ангар

Я вместе с учителем стоял на балконе, на высоте тридцати метров от пола, и наблюдал за процессией. Сквозь газоудерживающую мембрану сновали челноки и выгружали грузы и людей. Постепенно гостей становилось всё больше и больше, и постепенно они начали формироваться в колонну. В её начале были богато разукрашенные люди с надменными и аристократическими чертами лиц. Дорогие камзолы и оружие выставлялось напоказ. Дальше шли слуги вперемешку с рабами. Иначе резкий их перекос в одежде и её состоянии я не мог объяснить. Они держали различные предметы, также выставляя их напоказ. Нередко они были специально большего размера и снабжались крупными пояснительными табличками. Поэтому любой, кто умел читать, мог издалека ознакомиться с информацией, которую они несли.

А таких, нужно сказать, было немало. Вокруг искусственного коридора, разделившего порт на две примерно равные части, была толпа. Ближе всего находились наиболее достойные и важные члены культа. Можно сказать, что они формировали внутреннюю сторону коридора. Дальше шли шеренги скитариев внутреннего гарнизона, по крайней мере те, которых можно было выставить, не нарушая священные протоколы безопасности базы. Они все были вооружены до зубов, а элементы брони матово чернели под святыми одеяниями. За ними уже толпились адепты более низких ступеней и ученики с послушниками.

Казалось, что вся эта стена спокойствия сдерживала бушующее море жителей трущоб и более богатых кварталов. Технотрэлы забирались на штабеля с грузом, краны и подъёмные механизмы, они подсаживали друг друга — и всё для того, чтобы рассмотреть будущую процессию вольного торговца. Те, кто был выше всех, рассказывали и описывали то, что они видят. Иногда следовали выкрики, просящие пояснить, описать, уточнить, но они быстро затыкались теми, кто жадно ловил каждое слово от новоявленных дикторов, ловящих минуты своей славы. Если же диктор не справлялся или просто не нравился толпе, то его стаскивали, и на это место забирался новый кандидат.

Что занимательно, так это отсутствие краж груза, который практически был предоставлен на растерзание толпы. А редкие попытки наиболее наглых и отмороженных пресекались тут же, на месте. Идиотов просто забивала толпа очевидцев. Ведь они покусились не на груз, они покусились на право всех окружающих находиться и участвовать в таком редком и значимом мероприятии! Новенькое тут происходило редко и обсасывалось годами. Весь порт и прилегающие структуры можно было назвать тухлым болотом, варящемся в себе не годами и десятилетиями, а столетиями. А тут событие, достойное упоминания в хрониках! Многие будут рассказывать своим детям об этом дне, описывать и приукрашивать его.

Когда процессия двинулась и гомон толпы слился в один непрерывный гул, учитель заговорил:

— Что ты знаешь о варпе?

Учитель смотрел на шоу, происходящее внизу. Мне не хотелось выказывать свою осведомлённость, и я отделался расплывчатым ответом, как мне казалось.

— Варп — это иное пространство, сквозь которое прорывается пустотный флот. Он опасен и ужасен. Как и его обитатели. — На последней фразе меня проткнул внимательный и настороженный взгляд учителя.

— Ты слишком выделяешься! Да, твои успехи значимы, и они привлекли внимание адептов с Жао-Аркад. Как только служащие Префектуры Магистериум поймут, что их пытаются отвлечь, они вернутся к истоку и займутся тобой вдумчиво. И даже если Омниссия будет милостив к тебе и Префектум Магистериум будут слишком заняты, тебя заберут в один из храмов-кузниц. — Учитель вздохнул. — Твои достижения слишком неординарны, слишком заметны, слишком значимы. Ты почти за гранью дозволенного для высшего жречества. Но не обладаешь ни опытом, ни связями, ни влиянием. Тебе нельзя на планету, там твоя связь с варпом вскроется крайне быстро…

— Какая связь? — перебил учителя я. 

— Твоя стезя, которой ты идёшь, крайне стара, методик подготовки Рунных Жрецов почти не осталось. То, что сейчас практикуют, — это лишь осколки былых знаний. Большинство миров машин отказались или исказили этот путь. Твоя способность черпать знания от духов машин и понимать их чаянья — это и есть утерянный путь… — речь его становилась путаной и сбивчивой. Иногда он останавливался и спустя паузу начинал вещать более вразумительно. — Мы…. Я следил за тобой. В моменты прозрения и обращения к духам и Омниссии возле тебя происходят микропробои, которые не несут прямых деструктивных воздействий на реальность… 

Он сыпал терминами и данными, из которых я почти ничего не понимал. Понятно было лишь то, что за мной следили, как за подопытной крысой, и это мне не нравилось. Я страдал, карабкался вверх, надеялся на лучшую судьбу, и когда мне казалось, что вот она — жизнь, которую я смогу прожить, меня бросают вниз. Я стараюсь, поднимаюсь, но меня снова бросают в ещё большие пучины..

Мои размышления, как и диалог учителя, были прерваны рёвом толпы. Антигравитационная платформа с четвёркой закованных эльдар взмыла вверх. Она зависла так, чтобы её максимально было видно. На платформе мимо коленопреклонённых ксенонов прогуливался офицер. Жестикулируя вытащенным абордажным палашом, он подзуживал толпу. А толпа ревела, выплёскивая всю свою ненависть к богомерзким ксенонам. Замах — и офицер обезглавливает одного из пленников. Стоило только голове скатиться с тележки, как гвалт толпы начал сливаться в различимое: «Руби, руби, руби…» Когда последний ксенос пал замертво, толпа начала исходить воплями оргазма. Но как оказалось, это была лишь прелюдия. На небольшом очищенном пяточке погрузочный кран поднял клетку над головой. Даже мне с расстояния было видно, что обитатель клетки зеленокож. Он бился в приступе бешенства, пытался сломать, грыз клетку. Но чем выше его поднимали, тем больше он успокаивался. В какой-то момент он сменил тактику и начал дразнить всех окружающих. И этого ему показалось мало, тогда он задрал набедренную повязку и стал мочиться, пытаясь попасть на окружающих. 

Толпа всё больше сатанела! Если бы не стена спокойствия из служителей Омниссии, то люди бы ринулись вперёд и порвали его на клочья. И вот в какой-то момент двое скитариев с горелками обдали тварь пламенем. Этого слишком мало для смерти, но ксенос заревел и забился в клетке, пытаясь сбить пламя. Вместе с ним ревела и толпа: «Да, гори, жги, ещё!» — выкрики доносились отовсюду. Но чаще они сливались в один протяжный вой. Скитарии ещё несколько раз поддавали пламени, заставляя орка биться в клетке. Но когда тот начал выдыхаться, две мощные струи ударили в узилише и скрыли его из вида в сплошном столбе пламени.

От созерцания расправ меня отвлекло касание. Учитель протягивал мне нечто, напоминающее книгу.

— Возьми и будь с ней крайне бережен. В ней генетический замок, настроенный на тебя. Пергамент сделан из особого дерева, произрастающего на планете. Он сгорает, не оставляя следов, за считаные секунды. Вот этот механизм запустит встроенный пиропатрон. — Голос учителя сейчас звучал ровно и адекватно, несмотря на то, что он мне протягивал некую пародию на зажигательный фугас. — Мой друг, изучающий варп, к сожалению, не может присутствовать лично. Но он дал рекомендации и предостережения, которые тебе помогут, — Учитель похлопал по книге. Она выглядела бы обычно, если бы не большое количество металлических элементов. 

Я стоял ошарашенный, держа её на вытянутых руках, и не знал, что мне делать. Попытался перехватить её поудобнее, большой палец попал в ложбинку, и его прострелила резкая боль. Десяток секунд — и защёлка раскрывается. Не в силах бороться с нашедшим искушением, я раскрыл её. Я был готов увидеть непонятные письмена, написанные кровью, кабалистические символы и прочее, внутри себя задаваясь вопросом: хватит ли мне сил активировать защиту и сжечь её или я буду порабощён. 

Но всё оказалось куда проще. Обычный рукописный текст на готике, изредка снабжаемый пояснительными зарисовками. И самое главное: не было ни шёпота, ни зова. Это была самая обычная книга. Насколько обычной может быть книга, поясняющая базовые принципы варпа и работы с ним.

— Завтра ты покинешь порт и направишься на флагман вольного торговца «Коготь». Записи о включении тебя в экспедиционный отряд уже сформированы. Оттуда тебя достать будет крайне затруднительно. Договор на услуги культа заключён на пять лет, за это время многое успеет измениться. Там ты будешь подчиняться магосу Миртару. Он знает о тебе и присмотрит. Знания, которые тебе переданы, двойственны, они способны нести как благо, так и боль. За тобой всегда будет присмотр, стоит тебе перейти грань — решение будет принято незамедлительно! — Он бросил взгляд на толпу, которая уже начала рассасываться. — Ступай, у тебя не так много времени. 

Защёлкнув книгу и спрятав её под мантией, я покинул балкон. Мне предстояло многое переосмыслить.