Думая над 22 второй главой медоеда я понял, что мне нужно немного отвлечься, привести голову в порядок. За этим зашёл на пинтерест, там листая ленту увидал арт с Риас и потёк! Понял, что вот это и есть моя вайфу (до этого жинкой была Наташка Романова). Тянет меня короче на сомнительных личностей, которых в фаноне обосрали с ног до головы и с головы до ног, но чего уж поделаешь. Вдохновение - оно такое, как муза прямо.

Аннотация: Что делать, если ты переродился в мире High School DxD, стал сыном Сазекса и получил силу Разрушения? Правильно — наслаждаться жизнью.

Ну, а мы начинаем!
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Глава 1 — Люблю лисичек, хоть убейте

Что за манеры у этих древних лис? Ты к ней со всем уважением, как полагается, а она сразу норовит перевести встречу в горизонтальную плоскость. Хотя… жаловаться-то грех.

Сижу себе в позе лотоса на подушке для почетных гостей, жду. Служанки-кицунэ уже который раз подливают мне саке, хихикают в рукава и стреляют глазками, я пробегаюсь по их знойным телам в ответ, одаривая девушек вниманием.

— Кай-сама! — раздаётся голос-колокольчик, который так переливается и обволакивает, что прямо ух!

Поворачиваю голову и вижу, как Ясака вплывает в зал, тут же следом кодла служанок мигом испаряется. И правильно делают, конкуренция с такой женщиной пустое занятие.

Золотистое кимоно, расшитое алыми кленовыми листьями, волосы цвета спелой пшеницы уложены в сложную прическу, а эти её лисьи ушки… м-м-м, чертовка знает, чем брать дорогого гостя.

— Рада видеть тебя в добром здравии, — она опускается, выгибает спинку и отвешивает церемониальный поклон. — Но, признаться, ты так редко балуешь меня визитами. Прошло уже так много времени, что я едва не начала забывать, как ты выглядишь.

— Две, — ухмыляюсь я. — Прошло всего две недели, Ясака. Не драматизируй так сильно, а то создаётся впечатление, будто мы век не виделись.

— Для ёкая и две недели срок немалый, — лиса выпрямляется и смотрит на меня в упор янтарными глазками. Уф-ф, аж до мурашек пробирает.

Ладно, этикет этикетом, но хватит уже этих азиатских церемоний. Поднявшись с подушки, я подаю ей руку, пальцы у неё тёпленькие, нежненькие и тонкие. Такими без зазрений совести можно и полюбоваться.

Мы проходим в приемную с панорамным видом на внутренний сад и здоровенным свитком «Путь Лиса» на стене. Двери за спиной закрываются, отрезая нас от лишних ушей.

И тут начинается настоящее шоу. Ясака замирает у окна, ловит мой взгляд и — хоп! — неуловимым движением плеч приспускает край кимоно. Ткань скользит вниз, обнажая изгиб шеи, ключицу и ровно столько упругой груди, сколько нужно, чтобы у молодого парня пересохло во рту, но чтобы он еще не начал пускать слюни, как прыщавый школьник.

Готовилась лисичка, как пить дать — готовилась!

— Господин, — взгляд её делается томным и шальным, а кончики лисьих ушек в нетерпении подрагивают. Никак у бедной лисички не получается скрыть радость встречи, — Ты наконец-то пришёл ко мне делать лисят?

Ага, размечталась. Старая песня о главном, но я всё равно усмехаюсь. Ну что ты будешь делать с этой девятихвостой провокаторшей?

Шагнув ближе, без всякого трепета опускаю ладонь на уложенную прическу и начинаю гладить, прямо по макушке да между ушами... мягкие, зараза. Сам чуть не заурчал, как кот от валерьянки.

— Это всегда успеется, милая моя, — елейным голосом говоря я, и ее левое ухо предательски дергается от моих прикосновений. — На этот раз я пришёл, потому что обещал поиграть с Куно. Как она, кстати? Жива-здорова наша бандитка?

Вопрос про дочь действует на неё как ушат холодной воды на раскаленную сковородку. Плечи, секунду назад выставленные напоказ, моментально прикрываются тканью. Ясака моргает, сбитая с хищного настроя на ласково-родительский.

Щечки вспыхивают румянцем, интересно, и куда только делась ретивая соблазнительница? Теперь передо мной стояла смущенная молодая мать.

Она не убирает мою руку со своей головы, наоборот поддается ей, трётся макушкой о ладонь, как ласковая кошечка, и тихо выдыхает:

— Растёт… не по дням, а по часам, в кого только такая непоседа? — ворчит женщина с умилением. — В ней столько энергии, что мне иногда кажется, будто я себе десять лет жизни обратно отматываю. В мои-то годы… Уж поверь, такого задора не было и близко. Вся сила — в дисциплине, а это мелкое чудо скачет по храму, хвостики дыбом, и попробуй её уложи спать! — жалуется Ясака, а сама продолжает ластиться, прижимается плечом.

Из воздуха, свиваясь золотистыми всполохами, появляются её пушистые хвосты. Один ложится мне на талию, другой оплетает бедро, и всё это с грацией удава, который решил не душить, а приобнять.

— И потому я здесь, — мягко улыбаюсь, и чтоб не упасть от всей этой мохнатой атаки, приобнимаю её саму за талию. — Выгуляю твою непоседу, а ты пока выдохнешь.

В ответ девушка весело смеётся и смотрит на меня снизу вверх. Девятый хвост обвивает мою ногу до колена, а Ясака медленно, демонстративно облизывает нижнюю пухленькую губу.

— Хорошо, но, — мурлычет она, чуть отстраняясь, чтобы я мог в полной мере оценить, как вздымается её грудь под шелком кимоно, — Может перед тем, как пойти поиграть с Куно, ты поиграешь и со мной?

Вот же ж лисий хвост тебе под ребро. Ну как тут откажешь? Тем более, Куно и правда подождет. Тут делов-то, всего и надо, что надавать под хвосты одной хитренькой особе…

Оставив главу ёкаев с блуждающей улыбкой на раскрасневшемся лице, я отправился к её дочери. Кажется, в этот раз я превзошёл самого себя! Не то чтобы хвастаюсь, но пару раз она всерьез переходила на родной язык ёкаев, а это, знаете ли, показатель. Зачет, Гремори, зачет.

Да-а, определённо, красиво жить не запретишь, не так ли? Но, скажите, кто-нибудь вообще задумывался о перипетиях судьбы? Вот и я не задумывался, пока меня не бабахнуло и не перекинуло в другое тело и мир, где демоны, ёкаи, падшие ангелы и прочая сверхъестественная чушь — настоящая реальность.

Будучи простым пареньком, я звёзд с неба не хватал, да и не собирался. Не то время было, чтобы о чём-то подобном грезить: жив и слава богу. Так что универ, подработка, первые свиданки с девчонками. Всё только-только начинало налаживаться: диплом на носу, подвернулась непыльная работенка, даже начал копить на тачку.

А потом — хлоп! И я уже Кай Гремори, первенец Сазекса и Грейфии Люцифуг, и моя новая реальность это буквально ад, такой краснючий и неприятный даже для демонов.

Родился на месяц раньше, чем тётя, но титул наследника утекает из рук к Риас, потому что она прямая наследница дома Гремори, а я сын Сазекса, который отказался от наследия, будучи одним из Владык.

Ну и ладно, мне не жалко. Быть корольком местного разлива — та еще морока, бумажки, церемонии, ответственность.

Нахрен надо такое сомнительное удовольствие, а вот бытие первым принцем, который ни в чем себе не отказывает… О, это я распланировал для себя с того момента, как только осознал расклад.

И, собственно, этим я и занимался последние годы, пожинал плоды. Всхожесть была отменная. Ясака лишь один пункт в длинном списке, но, пожалуй, самый колоритный. Древняя девятихвостая лисица, мать-одиночка, лидер ёкаев Киото. И в постели она горяча, как огонь. Без шуток, пару раз шерсть на хвостах искрила так, что я всерьёз забеспокоился, что мы спалим её поместье, хе-хе-хе.

А ведь занятно выходит. Прошлая жизнь, научила меня ценить момент, не откладывать всё на потом, не мяться в сторонке, пока другие срывают куш. Хочешь девушку? Подойди, улыбнись, будь чуточку наглее, чем позволяют приличия. Хочешь власти? Возьми и докажи что достоин. Хочешь эту конкретную лису вон в «той самой» позе? Да без проблем, только дай ей понять, что ты не просто так тут хвостом крутишь.

Эти размышления о бренности бытия и прелестях реинкарнации прерывает звук, от которого у любого за дверью дрогнуло бы сердце. Топот маленьких ножек, а после звонкий, девичий крик:

— Кай-нииии!

И тут же в проеме появляется снаряд. Золотоволосый, голубоглазый, с торчащими из-под челки лисьими ушками — точная копия матери, правда характером, видимо, пошла в какого-то совершенно бешеного предка. Куно берет разгон от алтаря и, не снижая скорости, влетает в меня с такой силой, что я, взрослый демон, всё-таки делаю шаг назад для равновесия.

Ручонки обхватывают меня за шею мертвой хваткой маленького бойца, ноги болтаются в воздухе. Девчушка одновременно визжит и смеется от радости.

— Обнимашки-обнимашки! — орет она мне прямо в ухо, и я, хохоча, наконец заключаю мелкую разбойницу в ответное кольцо рук.

— Ну, привет, рыжий тайфун. Я обещал с тобой поиграть, и Кай Гремори свои обещания держит. — Только, чур, дай мне хотя бы размяться, ладно? А то в прошлый раз ты меня чуть не загнала до полусмерти. Это я уже добавил про себя, а то нрав у неё бойкий, буду сначала бит, а потом уже и заобнимает как следует.

Куно вдруг замирает в моих руках. Её маленький носик, прямо как у матери, начинает дергаться и она принюхивается. При-ню-хи-ва-ет-ся, мать твою за ногу!

Глаза у девочки сужаются в щелочки, а ушки встают торчком, после чего эта пигалица ростом мне до пояса выдает таким подозрительным тоном, что любой следователь удавился бы от зависти:

— Кай-нии… от тебя пахнет Ока-сан.

Мысленно я отвешиваю себе крепкую затрещину, как есть дебил! Как можно было не подумать о такой элементарщине не подумать! Не очиститься после бурного секса перед тем, как идти к дочери любовницы… гениально, Кай, просто гениально, пятерка по конспирации.

«Пойти, утопиться в ближайшем пруду с карпами, что ли» — думаю, но внешне никак себя не выдаю, улыбка по-прежнему на месте, глаза честные-пречестные, как у пионера на линейке. А сам, потихоньку накладываю легкое плетение в виде очищения, базовый навык любого уважающего себя демона. Но обычное очищение это для обычных случаев, а тут нужна гарантия.

Так что добавляю в заклинание крохотную, буквально нано-щепотку силы Разрушения. Фирменный рецепт клана Гремори: если чистить, так до атомов. Теперь феромоны и запах уничтожены на субатомном уровне. Весь этот шлейф постельных утех и прочего испарились, не оставив и следа. Моя аура теперь стерильна и благоухает. Поди, унюхай что-то, мелкая.

Я поднимаю её на вытянутых руках, держу перед собой, как котенка за шкирку, и смотрю прямо в эти голубые омуты, полные детского недоверия.

— Думаю, тебе показалось, Куно-тян, — со снисходительной улыбкой старшего брата отвечаю я.

Она моргает, нюхает воздух еще раз. Хмурит бровки, да, маленькая кицунэ сбита с толку. Только что был запах и вдруг исчез, будто его и не было.

— Ну… наверное, — тянет мелкая неуверенно, но всё еще косится на меня с толикой подозрения.

Сработало. Фу-у-ух, выдыхаю. Чуть не спалился перед малышкой, а это был бы разговорчик. «Дядя Кай, а почему от тебя пахнет мамой?» — «Ну, мы, э-э-э, играли во взрослые игры». — «В шахматы?» — «Ага, детка, в шахматы. Мама ставила мне шах и мат, но я выкрутился». Бред, короче. Хорошо, что обошлось.

Зато теперь, когда угроза разоблачения миновала, Куно моментально переключается. У детей это быстро — бац, и уже нет никаких подозрений, никаких «почему от тебя пахнет мамой». Забудьте, всё, проехали. Её глаза, секунду назад сощуренные и пытливые, вдруг загораются азартным огнем. Ушки встают торчком, а хвосты начинают ходить ходуном.

— Давай играть! — взвизгивает она, и я понимаю, что всё. Сейчас начнется. — Играть! Играть!

— Во что на этот раз? — усмехаюсь, ставя её на пол. — Самурая и дракона? Или, может, в прятки? Я умею прятаться так, что даже твоя мама не найдет.

— Нет! — она замахала головой так, что косички захлестали по щекам. — Я придумала новую игру! Ты будешь принцем из подземного мира, а я — королевой ёкаев, и мы должны победить злого демона, который хочет украсть все сладости Киото!

В задумчивости приподнимаю бровь, принц из подземного мира? Злой демон, крадущий сладости? У этой девочки определенно талант к сторителлингу. Интересно, в кого?

— А злой демон — это кто? — интересуюсь я.

— Его никто не видел, — шепчет Куно. — Но у него вот такие большущие рога, красная шкура и пахнет от него так, что прямо фу-фу-фу!

— Ладно, — опускаюсь на одно колено и смотрю на неё максимально серьезно. — Как принц подземного мира, я клянусь защитить сладости Киото от злого демона. Веди меня, моя королева.

Куно вновь взвизгивает от восторга, хватает меня за руку и тащит куда-то вглубь своего дома.

***

Победив воображаемого демона и защитив воображаемые сладости, маленькая королева ёкаев, выдохшаяся в хлам, сидела у меня на плечах и дрыгала ножками. Золотистый хвостик болтался где-то за моей спиной, периодически щекоча шею.

— Кай-нии, а ты скоро вернешься? — спрашивает милашка, наклонившись к моему уху.

— Конечно, скоро, — киваю, придерживая её за щиколотки. — И знаешь что? В следующий раз я принесу тебе кое-что интересное.

— Что?! — громко восклицает Куно, хватая меня руками за подбородок.

— А вот это уже сюрприз, — улыбаюсь я. — Будешь хорошо себя вести и слушаться Ока-сан — узнаешь.

Куно надувает щеки. Ну прям вылитая мать, честное слово. Разве что у Ясаки такое выражение лица появляется, когда я отказываюсь от второго раунда. Потому спорить мелкая не решается. В конце концов, слово старшего принца Гремори — это вам не хухры-мухры. Я обещал поиграть — поиграл. Обещал подарок — значит, будет подарок. Может, притащу ей из ада какого-нибудь ручного цербера? Дети же любят собачек.

Когда мы прошли к выходу, то я увидел, что у ворот нас ждет лидер ёкаев. Уже переодетая в летнее кимоно небесно-голубого цвета и с распущенными волосами. Какая деловая колбаса, явно не хочет, чтобы я уходил.

— Куно, солнышко, — Ясака протягивает руки, и я передаю ей дочку. — Поблагодари Кая-нии за то, что поиграл с тобой.

— Спасибо, Кай-нии! — звенит малышка и машет мне ладошкой. — Приходи еще! — Ясака прижимает дочь к груди и смотрит на меня с благодарностью.

— Обязательно, — говорю я, глядя прямо на нее.

Затем ещё раз помахав на прощание рукой отхожу на несколько шагов, на свободное пространство между воротами и садом камней. Откровенно, телепортация на такие расстояния — та еще морока. Схему начерти, энергию влей… тьфу ты, магия преисподней!

Вспыхивает багровый круг с фамильной вязью рун Разрушения по внешнему контуру. Пространство вокруг идет рябью, воздух накаляется, и я делаю шаг вперед. Последнее, что вижу, как девочки машут мне на прощание.

Мир схлопывается в точку и разворачивается заново. Я стою в главном холле поместья Гремори. Знакомые своды, гобелены с гербом, и взгляд…

Грейфия Люцифуг, моя мать, стоит у основания лестницы. Серая горничная форма сидит на ней безупречно, серебристые волосы собраны в тугой пучок, руки сложены перед собой, а на лице ни толики эмоций.

Хотя нет, одна эмоция есть. Подозрение.

Мама смотрит на меня, я с упрямством осла смотрю на неё в ответ. Молчание затягивается, прямо-таки дуэль взглядов. Поскольку знаю, если дрогнуть под взглядом Люцифуг, она тут же поймет, что ты где-то накосячил, и тогда та устроит допрос: где был, что делал. А я ведь даже не косячил, ну, по крайней мере, ничего такого не делал, что могло бы навредить клану. Так что смотрю прямо, уверенно, даже с долей наглости.

— Что такое? — спрашиваю, и бровь приподнимаю точь-в-точь как она сама. Хорошая мина, выучил за эти годы.

Вместо ответа она делает шаг ближе, продолжая сканировать каждую складку на одежде, затем изгибает бровь.

— Опять? — произносит женщина, и в одном этом слове — океан смысла.

Но я не тушуюсь, снимаю плащ, перебрасываю его через локоть и смотрю на неё с ухмылкой, в которой читается всё, что я думаю по этому поводу.

— Да-да, так и есть. Я же демон, — говорю, и на последнем слове чуть растягиваю гласные. — Могу себе позволить.

— Из-за твоих похождений многие считают, что мы довольно тесно связаны с ёкаями из Киото, — отвечает маменька. — А это может не совсем благоприятно повлиять на политику.

Политика, куда ни плюнь везде замешана политика. И от отца слышал, и от матери, и даже от Риас, которая считает себя правой тыкать меня носом в клановые интересы. Слишком тесные связи с ёкаями — это подозрительно и может не понравиться другим Домам. Бла-бла-бла. Я-то знаю, что в ближайшем будущем, а канон почти что настал, тётка как раз учится на третьем году в академии Куо, будет всё иначе и союзы полетят рекой. Ангелы, демоны, падшие, ёкаи — все объединятся под единым флагом против зверя Апокалипсиса.

— Ну-у-у… давай я самолично на ваше собрание схожу и скажу, что они не правы, хочешь? — предлагаю я с широкой ухмылкой на лице.

— Пожалуй, тогда всё станет лишь ещё запутаннее.

Хм-м, а ведь не поспоришь. Я представил себя на собрании Домов, как выхожу на трибуну и заявляю: «Уважаемые лорды, мне нравится лидер ёкаев Киото, и вы все должны с этим смириться, потому что лисички это офигенно, а ещё мой батя — Сазекс Люцифер!».

— Ладно, — поднимаю я руки в примирительном жесте. — Понял, буду осторожнее.

— Будешь ли? — мамин голос звучит без капли веры. Не зря демон — умеет по-живому резать.