Одинокая слеза скатилась по щеке по проложенному пути. Всю дорогу я не видела и не слышала ничего, пребывая в каком-то странном состоянии. Шла вместе со всеми, монотонно перебирая ногами. Чиди старалась меня поддержать, но видя, что я ни на что не реагирую, решила оставить меня наедине с горем. За ночь мы перешли казавшееся бескрайним снежное поле, перед самым рассветом расположившись на отдых. Нас выставили вдоль ледяной стены, оставив под охраной зверей. Сами путники развели костры, расставили небольшие шатры и вальяжно расположились возле огня, поедая что-то ароматное и горячее.

До нас не доходило и капли тепла, только морозный ветер продолжал проникать под одежду. Понемногу я смогла собраться с мыслями. Нет, свыкнуться с тем, что мои родители мертвы, а меня саму волокут в неизвестном направлении, я была не в состоянии. Но мой мозг, переварив случившееся, начал лихорадочно искать выход. Надо бежать, но куда и как.

Вокруг поле, мы видны здесь, как на ладони.

- Ты как? – осторожно спросила Чиди, опускаясь рядом.

Я пожала плечами. Говорить не могла, рот все еще был связан, да и не хотела особо.

- Я понимаю.

Это были не просто слова утешения или поддержки. Подруга сама прошла через подобное. Ее родителей убили на глазах, а саму взяли в плен, уже во второй раз.

- Мне надо чуть больше времени. Я перережу веревки, и когда они уснут, мы сбежим.

Я удивленно посмотрела на нее.

- Помнишь, я украла у вас нож?

Я вяло кивнула.

- Так вот я успела забрать его, пока собирались. Но сама понимаешь, со связанными руками быстро не получиться, придется подождать.

В свете звезд блеснуло знакомое лезвие. Слабый свет надежды поселился где-то внутри. Еще есть шанс уйти от них.

А там пойду туда, куда хотел отец – к Хранительнице, может она сумеет помочь.

Или хотя бы даст совет, как жить дальше.

Чиди принялась сосредоточенно резать веревки, пока я прикрывала ее своим телом от остальных рабов. Всю дорогу и сейчас на меня продолжали коситься, не понимая, как я, будучи одним из врагов, стала одной из них. Ни жалости, ни сочувствия в их глазах я не замечала. Скорее это неуемное человеческое любопытство. Отвернувшись от них, я оглядела лагерь кочевников, уже доедающих и готовящихся ко сну. Откинув ткань у входа одного из шатров, показался человек. Он строго осмотрел своих подчиненных, а затем обратился к нам, приближаясь небрежной походкой.

Я насторожилась и, не оборачиваясь, толкнула локтем Чиди, привлекая ее внимание.

- Поняла.

Сзади послышалось шуршание, будто она что-то пыталась спрятать в складках одежды.

Человек подошел, осмотрел меня с горькой усмешкой, а затем резко поднял, больно дернув за локоть.

- Пойдем, с тобой хотят поговорить.

Меня отвязали от остальных и ощутимо толкнули в сторону шатра. Мелкими шагами я подошла ко входу, боясь даже заглянуть.

- Давай уже.

Грубый толчок, и я внутри. Здесь было тепло: маленький костер успел хорошо нагреть воздух. Свет от огня освещал внутренне довольно богатое убранство: небольшой стол из дерева, множество подушек разной величины и тахту, на которой расположился убийца моих родителей. Он лениво поедал жареную птичью ногу, а, завидев меня, мерзко улыбнулся.

- А вот и моя красавица. Здравствуй. Замерзла? Проходи, не стесняйся.

Я стояла, как вкопанная, прожигая его взглядом. Физически у меня совладать с ним не получиться, остается надеяться на свой голос. Но и рот я освободить не могу, руки мне тоже связали.

- Боишься меня?

Я постаралась передать всю ненависть через взгляд.

- Ох, какая суровая. Тем интересней.

Я опустила глаза, не желая больше участвовать в этом фарсе.

- Зря ты так смотришь, я ведь в жены тебя взять хочу, как полагается. Будешь в богатстве жить, как ни как за главного Охотника пойдешь. А если думаешь, что я такой злой да нехороший, так я напомню – тебя пока никто пальцем не тронул. Будешь себя хорошо вести – будешь, как царевна жить. Начнешь упрямиться – найду способ тебя угомонить.

Я продолжала буравить взглядом стену.

- Для чего я тебя сюда позвал? Ах, да, познакомиться поближе хочу. А для этого придется тебя развязать.

Я настороженно покосилась в его сторону.

- Смотри, что у меня для тебя есть.

Он достал откуда-то тонкий браслет, сделанный из черного камня. Бусины красиво переливались в свете огня.

- Если пообещаешь, не применять свою странную магию, получишь такую красоту.

Он что купить меня вздумал?! Да еще и за браслет?! Совсем головой об лед приложился! Я с гневом посмотрела на него, и снова отвернулась, на этот раз махнув волосами.

- Понял, побрякушки нам ни к чему. Не приучены к роскошным подаркам. Ничего. Я приучу. А пока вот моя вторая попытка – тебя покорить.

Он приблизился к одной из стен шатра и немного отодвинул ткань в сторону, впуская ледяной воздух. Закрепив ее так, чтобы было видно часть улицы, он самодовольно посмотрел на меня. Заинтригованная я несмело приблизилась к столь странному окошку, не понимая, что он от меня хочет.

- Смотри, кто там.

Я вгляделась в темноту, следуя указанному направлению. Чиди! Бедняжку отвязали от остальных и бросили к толпе мужиков, которые тут же подхватили ее и принялись перекидывать от одного к другому, хватая за все выпирающие места. Посмотрев на убийцу, я взмолилась одним взглядом, прося его прекратить это.

- Обещаешь слушаться? – вкрадчиво спросил он.

Я активно закивала головой. Сейчас не до собственной гордости, даже представлять не хочу, что с ней сделают, если начну качать свои права. Мужчина внимательно осмотрел меня с головы до ног, а затем медленно стянул кляп. Мы молча смотрели друг на друга. Крики девушки не прекращались, также как и шум толпы.

- Пожалуйста, остановите их. Я клянусь, я не буду использовать магию.

- Верю.

Он лишь махнул рукой, и девушку подхватили, посадив возле костра, но не отпустили.

- Отпустите ее, отправьте обратно к рабам. Они же слушаются Вас.

- Да, они сделают все, что я прикажу. Но она, - мужчина указал пальцем в сторону Чиди, - мой гарант, что ты не станешь вытворять чудеса. Пока посидит. Трогать ее больше не будут. Но если заерепенишься, или я почувствую, что ты вновь пытаешься подчинить меня… Ее пустят по кругу.

- Что это значит? – не понимая, спросила я.

- Разденут и будут оплодотворятт все, кому не лень.

Я со страхом посмотрела в ее сторону, с бешеной скоростью размышляя, как вытащить ее оттуда.

- Итак, начнем.

Мужчина прошел обратно, оставив окно открытым, и сел обратно на тахту. Приглашающим жестом, он указал на место, рядом с собой. Деревянными ногами я подошла к нему и опустилась на большие подушки.

- Ты, наверно, голодна. Ешь, все, что захочешь. А если надо – только скажи, приготовят и принесут.

- Спасибо, - тихим голосом произнесла я, косясь в сторону Чиди. – А можно ее тоже покормят?

- Какое у тебя доброе сердце. Ладно. Будешь отвечать на мои вопросы – она будет получать что-нибудь из еды.

Мужчина махнул сторожившему меня охотнику рукой. Тот поклонился и вышел, а через несколько секунд я увидела его за окном. Он сел рядом с Чиди, положив в тарелку горячее жаркое. В этот момент я почувствовала, как кто-то касается моих рук. Дернувшись, я посмотрела на убийцу, снимающего с меня веревки.

Он отбросил их в сторону и пододвинул ко мне блюда с разными лакомствами. Трясущейся рукой я потянулась к тарелке с овощами.

- Мой первый вопрос: как тебя зовут?

- Юндра.

- Необычно. Кто назвал?

- Хранительница.

- Вот как! – удивился он. – Я думал, вы жили одни.

- Так и было. Хранительница – оказалась ведьмой, именно она дала мне этот волшебный голос. Больше ее никто не видел.

- Хм, интересно.

Я продолжала посматривать в сторону Чиди, которую теперь кормили с ложки.

- Как же вы жили все это время?

- Мама по дому работала, а отец на охоту ходил.

- И где же он вам столько всего набирал?

- Я не знаю.

- Не люблю такой ответ.

- Он не брал меня с собой. На все месяцы я оставалась с матерью дома.

- Допустим, я тебе поверил, но ты ведь знала, что мы существуем.

- Вы имеете в виду племя?

- Да.

- Родители не говорили о конкретных людях. Просто рассказывали, как устроена жизнь на севере.

- И почему они сбежали, тоже умолчали?

- Да.

Мужчина тяжело вздохнул, попивая что-то терпкое из кубка. Я продолжала хрустеть листьями салата.

- Из племени с кем-то общались? – продолжил он.

- Нет. Я никогда никого не видела.

- Какой же твой отец все-таки остолоп. Скрыл от нас такое сокровище, как ты.

Он дотронулся до моих волос, перебирая пальцами несколько прядей.

- Так значит, ты можешь подчинить любого человека?

- Да. Наверно.

- Наверно?

- Из всех людей, с кем я общалась, были мои родители.

- Они были подвластны твоей магии?

- Да.

- Это хорошо. Это очень хорошо.

Тарелка с овощами опустела, и я неловко взяла кусок мяса, пытаясь унять плачущий желудок. Дождавшись, когда перекушу, мужчина наклонился ко мне и прошептал:

- Поцелуй меня.

Я резко отстранилась от него, смотря исключительно с презрением. Ни за что и никогда!

- А я напоминаю: ты обещала быть послушной, а иначе…

Он щелкнул пальцами, и за спиной послышался женский визг. Я обернулась, смотря, как Чиди схватили и начали раздевать.

- Нет, молю, я все сделаю, только не трогайте ее, прошу! – бросилась ему в ноги и схватила за край одежды.

Его довольное выражение лица было ударом похлеще кнута или палки. Но лучше я, чем она. Не могу слышать ее отчаяние и страх.

- Я все сделаю, клянусь. Прошу Вас, - слезы сами потекли из глаз.

- Не нужно плакать, просто исполни то, о чем попросили.

Поднявшись, я быстро приблизилась к нему и смачно поцеловала в щеку. Когда твою названную сестру разрывают на куски, собираясь изнасиловать, - не до медлительности.

- Это ты называешь поцелуем? Мне нужен настоящий.

Собравшись, я потянулась к нему, обхватив руками морщинистое лицо.

Постаралась сделать это как можно нежнее и чувственней, убирая подальше гордость и брезгливость. Крики Чиди вперемешку со всхлипываниями разрывали мне сердце. Оторвавшись от его губ, я продолжила умоляюще смотреть на него.

- Сойдет.

Он вновь махнул рукой, и охранник вырвал подругу из лап этих мерзавцев и посадил рядом с собой, накрыв сорванной шубой. Платье в некоторых местах уже потрескалось, волосы растрепались. Бедняжку всю трясло то ли от страха, то ли от холода. Так больше продолжаться не может, надо что-то придумать. Я опустилась на колени перед ним и поцеловала край одежды.

- Какая неожиданность! – воскликнул он. – С чего вдруг такое послушание?

- Господин, прошу Вас, сжальтесь. Я полностью в Вашей власти, я никогда не сбегу от Вас и не предам. Я исполню любой приказ, только скажите. Но молю – отпустите ее.

Его насмешливая улыбка разжигала ненависть внутри меня, но сейчас я не в том положении, чтобы выпустить ее. Надо спасать Чиди.

- Она рабыня. Завтра, когда мы приедем, ее продадут вместе с остальными на рынке.

Сглотнув подступающий страх, я произнесла:

- Я ведь стану Вашей женой, а, значит, весьма знатной особой, не так ли?

- Если будешь послушна.

- Конечно, господин, конечно, - я поклонилась и еще раз поцеловала край одежды.

- Продолжай, - довольно сказал он.

- Позвольте взять ее в служанки. Она будет еду мне готовить, платья шить, а когда время придет, то роды примет, и будет нянчить детей так, чтобы они Вас не отвлекали.

Он задумчиво смотрел на меня, затем взглянул в сторону окна. Я все это время не отрывала от него молящего взора. Вернувшись ко мне, он произнес:

- В служанки, значит? А ты в ответ станешь самой покорной?

- Да, господин.

- Ну, считай это моим свадебным подарком.

Он махнул рукой, подзывая охранника. Через несколько секунд тот привел дрожащую и напуганную Чиди.

- Позови переводчика, - приказал мой будущий супруг.

Охранник вышел, оставив нас в полном молчании.

- Я же забыл тебе представиться, - произнес мужчина. – Можешь, звать меня Ег.

Я склонила голову, продолжая сидеть возле его ног, как послушная собака. Вскоре вернулись мужчины.

- Переведи девчонке, что отныне она служит моей невесте. Должна выполнять любой ее приказ. Ослушается – отдам на растерзание тем мужикам.

Я медленно обернулась к Чиди, слушая, что говорят. Она кивнула и низко поклонилась: сначала Егу, потом мне.

- Сейчас вас проводят, - сказал он. – Помойтесь, переоденьтесь. Завтра с утра выдвигаемся.

Я спешно поднялась и вышла вслед за охранником, напоследок еще раз поклонившись. Нас отвели в отдельный пустой шатер, поставив бочку с теплой водой. Когда мы остались наедине, сразу же обнялись, рыдая на плечах друг друга, и не в силах сказать, хоть слова. Так прошло около часа. Наконец, оторвавшись, мы, не сговариваясь, разделись и опустились в бочку, смывая пот и грязь с тел.

- Так, значит, ты станешь его женой? – испуганно спросила она.

- Другого выхода нет. Я не хочу, чтобы тебе навредили.

- Ты сделала это ради меня?

- Они собирались тебя… у меня даже язык не поворачивается это сказать, и я не нашла ничего лучше, чем попросить тебя к себе в служанки. Прости, если это задело тебя? Ты же дочь вождя.

- Ты смеешься? Ты только что во второй раз спасла мне жизнь. Но что этот урод взял взамен?

Я опустила голову и прошептала:

- Полное послушание.

- Нет! – вскрикнула Чиди. – Нет, он ведь сделает с тобой все, что захочет.

- Пусть так, главное, что тебя не продадут на забаву другим.

Она кинулась ко мне, разбрызгав воду, и снова разрыдалась. Я продолжала сидеть, поглаживая ее одной рукой, в этот момент мне казалось, что жизнь закончена. Я отдала себя в полное владение, а проще говоря, потеряла. Покончив с умыванием, мы переоделись в чистое. Чиди достался наряд попроще, но теплый белого цвета. Он слишком ярко смотрелся на ее коже. Мне приготовили длинное платье, шубу с крашенным мехом, сапоги и разные украшения.

Все это было кричащего красного цвета, что вызывало у меня приступ тошноты. Но делать нечего. Я облачилась в рубашку для сна и легла на тахту.

Чиди, чтобы не вызвать подозрений, обустроилась недалеко на подушках. От дикой усталости, слишком ярких событий я быстро уснула и даже не заметила, как началось утро. Меня растрясла Чиди, бережно трогая за плечо.

- Юндра, вставай, нам приказано одеваться и выходить.

Я поднялась, все еще пребывая во власти сновидений. Потерла лицо, умылась холодной водой, убирая остатки ночи. Оделась в это противное и нелепое одеяние и вышла на свет. От такой яркости слепило глаза. И солнце, и снег, словно сговорились, мешая рассмотреть все вокруг. Из соседнего шатра вышел муженек, я тут же поклонилась ему.

Довольный, он зашагал отдавать другие поручения. Тяжело вздохнув, я обернулась к Чиди:

- Тебя никто не трогал?

- Нет, что ты. Особенно, когда узнали, что я знаю ваш язык, стали относиться как к обычной прислуге. Теперь все думают, что я твоя служанка, и обходят стороной.

- Хорошо.

- Юндра, - Чиди приблизилась ко мне максимально близко, шепча на ухо, - я клянусь, я найду способ вытащить нас отсюда.

Грустно улыбнувшись, я приобняла ее. Вскоре показался Ег на большом снежном барсе. Он протянул руку, помогая взобраться и усесться перед ним. Чиди же указали на повозку с остальными слугами.

Испуганным взглядом я проводила ее, заметив, что там сидели исключительно мужчины.

Но они лишь скользнули по ней равнодушным взглядом, занимаясь каждым своим делом. В довершении Ег прошептал мне на ухо:

- Не бойся, если я сказал, что ее никто не тронет – значит, не тронут.

- Спасибо, господин.

- Мне нравится, что ты быстро уяснила свое положение, но все же ты не рабыня и не слуга, а будущая мать моих детей. Поэтому обращайся ко мне по имени.

- Да, Ег.

Мы тронулись в путь небольшой процессией. За весь день мое тело успело замерзнуть даже в такой теплой одежде, а мышцы ныли от долгого сидения. К вечеру показались огромные скалистые горы с горящими внутри огнями.

- Вот мы и дома, - произнес Ег.