Содержанец — суровая профессия, где трудишься круглый год без выходных, но по крайней мере работать в основном приходилось по ночам. Поэтому просыпался я поздно. Прежде чем я открывал глаза, ремесленники и торговцы уже были на ногах и занимались своими делами. Первый прием пищи часто служил мне и завтраком, и обедом. Но всегда бывали исключения, и в этот день я выбрался из постели еще до восхода солнца.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я.

Арвин сидела, опершись на обеденный стол. С большим трудом она повернулась ко мне. Ее лицо было бледным. Алая принцесса-рыцарь страдала от похмелья. Когда она медленно подняла руку, у нее дернулись щеки.

— Нормально...

— Значит, тебе до сих пор плохо. Понял.

Я сел напротив и поставил на стол рядом с ее лицом чашку.

— Вот, выпей пока. Там фруктовый сок.

Арвин тихо меня поблагодарила и выпила подслащенную воду из чашки.

— Вкусно… — сказала она с облегчением.

Прошедшей ночью она участвовала в состязании по выпивке с главарем бандитов и, когда пришла домой, рухнула в кровать. Не переодевшись, конечно же.

Поэтому с тех пор я был очень занят. Напоил ее водой, затем снял с прекрасной принцессы-рыцаря одежду, усадил в таз, чтобы вымыть, а потом аккуратно и тщательно ее вытер и одел в чистое. Я не мог попросить кого-то другого выполнить такую тяжелую задачу. Пусть я единственный буду терпеть эту участь.

Разумеется, кроме этого я чистил ее вещи и подогревал воду, так что была и кое-какая рутина.

— Сегодня тебе лучше отдохнуть и прийти в себя. Ты ведь ничего не планировала? Если нужно что-то сделать, пусть этим займутся другие. Я передам любые твои указания.

— Вспомнила, — сказала она, допив вторую чашку воды с соком, — вчерашнего мужчину ведь звали Карлайл?

— Значит, ты не спала.

Я-то полагал, что в тот момент она была в отключке.

— Если не ошибаюсь, это рыцарский род этой страны, но мне показалось, будто он тебя знает. Ты с ним знаком?

— Знал лишь о его существовании. Вчера встретил впервые, — сказал я. — Он брат Ванессы.

Его полное имя — Винсент Барри Карлайл. Карлайлы были известной семьей королевских рыцарей королевства Рэйфиэль. Он был на два года старше Ванессы. Старший сын торговца произведениями искусства с малых лет демонстрировал превосходные физические данные и талант к сражениям на мечах. Было решено, что его следует отдать на воспитание дальним родственникам из семьи рыцарей, и так он и получил фамилию Карлайл, как однажды рассказала мне Ванесса.

— Первенца отдали другой семье?

— Видимо, искусство его не интересовало. К тому же они с отцом никогда особо не ладили, поэтому тот хотел, чтобы Ванесса вышла замуж за человека, который продолжил бы семейное дело.

Учитывая результаты, его план удался лишь наполовину. Дело прогорело, но Винсент сильно преуспел в своей новой жизни и всего в возрасте девятнадцати лет был назначен королевским рыцарем.

— Слышал, теперь он состоит в отряде рыцарей, защищающих столицу. Как думаешь, зачем он сюда приехал? Не похоже, что только ради того, чтобы навестить могилу.

Первый вариант, который приходил на ум, — он отказался от своего звания ради возможности отомстить. Но, судя по тому, как его провожали стражники, кажется, это был не тот случай. И я сомневался, что его сослали сюда по политическим причинам или в наказание за взяточничество. Учитывая его привлекательную внешность и рыцарский статус, можно было подумать, что за ним будут охотиться женщины, но и на похотливого типа он не походил. Казалось, его не особенно привлекли Арвин или Ноэль.

— Тогда, наверное, это связано с паладинами. — Арвин подняла голову и запустила пальцы себе в волосы. — Я слышала, сейчас они становятся активнее.

Благодаря своему статусу бывшей принцессы Арвин часто получала сведения из авторитетных источников.

— Кто это?

— Проще говоря, миротворческие силы короля Рэйфиэля.

Королевскую семью и аристократию уже давно беспокоила нехватка безопасности в Мрачном Соседе. Для них подземелье было золотой жилой, приносившей всевозможные диковинные и редкие сокровища, и им не нравилось, что поступающие оттуда прибыль и предметы неизбежно просачивались в подпольную среду, наполняя карманы преступных элементов.

— Это следственный орган, независимый от лорда этих земель. Стража будет продолжать патрулировать город как и прежде, но расследования преступлений — особенно торговли краденым, контрабанды и другой организованной деятельности — будут подпадать под их полномочия.

— Ха!

Бесспорно, звучало как те самые неосуществимые мечты, которые любят придумывать богачи. Начать хотя бы с того, что гарантированно ничего не получится. Увеличение числа людей не очистит город от пропитавшей его тьмы.

— Не будет этого. Все закончится тем, что они будут просто брать взятки, как наши дружелюбные, благонамеренные стражники. Я бы поставил на это.

— Ну же, дай им шанс, — грустно улыбнулась Арвин. — Надо радоваться, что здесь может стать безопаснее. Даже если меня уже поздно спасать от пороков этого города.

Конфеты, которые я давал Арвин, были с примесью «Отпустителя», запрещенного наркотика.

Я говорил ей, что добываю ингредиент для конфет у старого знакомого в городе. Если станет безопаснее, то преступность уменьшится. За торговлей наркотиками будут тщательнее следить, и найти источник будет труднее, чем раньше. Вот что имела в виду Арвин.

Даже та ситуация, которая порадовала бы большинство людей, приносила проблемы другим. Замечательно, что опять совершить ту же ошибку станет сложнее, но пока ей было слишком рано обходиться без подстраховки. Мы еще не достигли того этапа.

— Ничего страшного. Предоставь все мне. Тебе незачем беспокоиться.

Если она станет переживать, то это приведет к ухудшению ее состояния — подземельной хвори. Если она станет принимать много «Отпустителя», чтобы лучше справляться с этим недугом, то все наши труды пойдут насмарку. Дело не только в том, что это преступление: тем самым еще и сократится продолжительность ее жизни. Однако же поток тех, кто ищет наркотики, никогда не иссякал. Люди — глупый и слабый вид. Поэтому способ добыть еще «Отпустителя» был всегда.

Арвин сжала мою руку:

— Только не делай ничего слишком опасного. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты погиб из-за моей глупости.

— У меня нет такого намерения, — сказал я. — Не могу же я допустить, чтобы твой спасательный трос порвался первым. Так что я не стану умирать и уж точно не собираюсь позволить этому случиться. — Я сжал ее руку в ответ. Если я умру, то кто станет ее оберегать? — Даю слово. Я буду тебя защищать. Несмотря ни на что.

— Мэттью…

Ее взгляд потеплел, и она прикрыла веки.

От передней двери раздался стук. Как раз в столь значимый для нас момент. Ну что за бесцеремонность?

Я с досадой направился к двери. Так стучал только один человек. Открыв, я убедился, что это и в самом деле знакомое лицо.

— Большая беда, Мэттью!

Наверное, она сильно паниковала. Маленькое тельце Эйприл лихорадочно трясло от напряжения.

— Тебя вызывают эти люди, которых называют паладинами. Они хотят поговорить с тобой о Ванессе.

Она привела меня в оценочную контору в дополнительном здании гильдии авантюристов. В то самое помещение, которым пользовалась Ванесса, после ее смерти оно пустовало. Они должны были нанять нового оценщика, но столкнулись с трудностями при выборе кандидатов.

По другую сторону стеклянной перегородки сидели трое мужчин. Винсент посередине. Все трое были одеты в одно и то же — судя по всему, в форму паладинов. Почувствовав чье-то присутствие, я обернулся и увидел, что позади меня вдоль стены стоят еще четверо паладинов с копьями.

— Спасибо, что пришел. Прошу, садись. Располагайся поудобнее.

Несмотря на его слова, по манере было ясно, что это не дружелюбие. Еще больше страшась этой встречи, я сел напротив Винсента.

— Еще раз здравствуй. Спасибо, что вчера помог. Позволь снова представиться: Мэттью. Очень приятно. — Я протянул руку для рукопожатия, но, похоже, он не был расположен к подобным любезностям, так что я неловко ее убрал. — Слышал о тебе. Брат Ванессы, верно? Если хочешь побольше узнать о своей сестре, то, думаю, в кабаке тебе повезет гораздо больше, Винс.

— Винсент, — поправил он меня. — Называть меня этим прозвищем ты сможешь, когда мы узнаем друг друга получше.

— Да, конечно, сэр Карлайл, — сказал я, выпрямившись.

— Как я понимаю, вы с Ванессой были близки, — не стал тянуть время Винсент.

— Ну да, вроде того, — признал я. — Но мы не были любовниками. Скорее дружили.

В этом самом помещении мы много раз оставались наедине, и ни разу не поцеловались.

— Перейду сразу к делу. Есть ли у тебя какие-нибудь догадки, кто мог убить мою сестру?

Мои глаза чуть не вылезли из орбит.

— Слышал, это сделал кто-то из преступного мира, — сказал я.

— Согласно расследованию стражи, да. Но это лишь предположение, основанное на косвенных уликах.

Ее любовник, Стерлинг, ввязался в продажу наркотиков и тем самым нарушил местные порядки. Когда бандиты об этом узнали, в наказание они убили Стерлинга, и пока уничтожали и прятали улики, случайно столкнулись с Ванессой и убили ее заодно.

— Согласно отчету о результатах осмотра тел Стерлингу пронзили горло его собственным долотом, а Ванессу задушили, а потом облили маслом и сожгли.

— Жуткое дельце, — простонал я, подняв руку, чтобы потереть лоб. — Только дьявол сотворил бы такое.

— Но того, кто это сделал, до сих пор не нашли. Исполнитель пока неизвестен. Какая группировка это заказала, также неясно. Ходит много слухов, но все это одни лишь домыслы. Поэтому у меня возникла мысль, — прищурил глаза Винсент, — что здесь с самого начала не было замешано никаких криминальных лиц. Настоящий виновник — кто-то другой.

При вмешательстве банды преступников нет ничего удивительного, если след обрывается, а все улики оказываются уничтожены. Если убедить в этом вышестоящих, то можно удержать их на расстоянии или хотя бы отвести подозрения в другую сторону.

— Скажу прямо. Я приехал в этот город, чтобы арестовать человека, ответственного за убийство Ванессы, — объявил он. Его спокойное и веское заявление эхом раздалось по комнате.

— Не из-за миссии паладинов?

— Само собой, я буду восстанавливать и поддерживать безопасность города. Таков приказ его величества. Поиски убийцы Ванессы не противоречат этой миссии.

Значит, если найдешь убийцу, то в городе станет безопаснее, а? Немного жадничаем, да?

— Что ж, ответ на ваш вопрос — нет. Я понимаю ваши чувства и тоже хочу поймать убийцу. Но если это сделал кто-то другой, а не бандит, то я бы предположил, что, возможно, это связано с мужчиной. Все мужчины, с которыми она встречалась, были больными на голову. Если сам Стерлинг ни при чем, тогда это мог быть кто-то из ее бывших.

— А что насчет Дианы Кларк?

— Кто это?

Казалось, я слышал это имя, но вспомнить ничего не смог.

— Незадолго до того, как ее убили, Ванесса уличила ее в пристрастии к наркотикам.

Дошло. Так звали ту женщину, которая в ответ на сострадание Ванессы стала в безумной, отчаянной ярости размахивать мечом. Дэз скрутил ее и бросил в камеру, и это было последнее, что я о ней слышал. Вполне естественно, что после того, как ее прилюдно опозорили, она затаила бы злобу.

— Убийца — она?

— У нее есть алиби. В день происшествия ее держали в подвальной камере, а сейчас она в санатории.

— Где?

— Говоря проще, в учреждении для лечения наркозависимых.

У меня перехватило дыхание.

— Такие есть?

— Лишь временно. Паладины освободили часть своего учреждения, чтобы его разместить. В конце концов, одними жесткими мерами против наркоторговцев и зависимых никак не предотвратить их дальнейшее появление. Если все пойдет хорошо, то число зависимых в обществе должно уменьшиться.

— А-а-а.

Насколько я помнил, Ванесса ненавидела наркотики. Значит, таким образом он продолжал волю своей сестры.

— Что делают в этом санатории? Пичкают людей лекарствами, чтобы их вылечить?

— В основном предполагается удерживать их до тех пор, пока наркотик не выведется из их организма.

Что ж, тогда неважно. Я надеялся украсть их идею, если бы она чего-то стоила, вот ведь облом.

— Лекарская академия в столице королевства также исследует методы лечения. Я договорился, что если они найдут средство, то поделятся с нами.

— Звучит неплохо. Ванесса была бы очень рада.

— А если мне удастся арестовать ее убийцу, то ее душа будет спокойна.

— Безусловно…

Все это было очень интересно, но вот приспичило же мне взять и раскрыть свой поганый рот. Иногда меня тошнило от самого себя.

— Вернемся к теме разговора, никогда не знаешь, откуда могут появиться улики. Иногда самые незначительные забытые детали могут указать на истинный мотив убийцы, — произнес Винсент с хладнокровием охотника. — Поэтому спрошу еще раз: ты уверен, что больше ничего не припоминаешь?

— Если вспомню, вы узнаете первым, — ответил я, потягиваясь и вставая на ноги. — Это все, о чем вы хотели поговорить? Сообщите, когда соберетесь выпить. Желательно за три дня, чтобы я мог внести в свой график. Вы удивитесь, насколько я занятой.

— Говорят, ты был искателем приключений, Мэттью, — сменил он тему.

— Да, на востоке. Я там угодил в небольшие неприятности. Пришлось сбежать сюда.

У всех искателей приключений в прошлом были какие-нибудь грешки — у кого-то побольше, а у кого-то поменьше. Будь то долги или нелады с бандитами, Винсент не имел права привлекать меня к ответственности за преступления, совершенные на других землях.

— Слышал, ты отошел от дел. Ты не кажешься мне пострадавшим.

— На первый взгляд, может, и не кажусь. Но внутри я весь истерзан. Теперь я и вилку с ножом-то едва удержать могу, не то что мечом махать.

— И поэтому вместо того чтобы найти работу, ты тратишь свое время на пустые развлечения? Насколько мне известно, до того как нашел леди Арвин, ты слонялся по округе, живя за счет множества разных женщин.

— Я даю цель потерянным в жизни женщинам.

Тут имелось отличие, и ему не помешало бы его запомнить.

— И одной из них была Полли?

Я широко распахнул глаза.

— Вы о ней знаете?

— Мы давно знакомы.

Я вспомнил, что Полли с Ванессой знали друг друга много лет. Полагаю, логично, что Винсент тоже ее знал. Возможно, они дружили в детстве.

— Говорят, страсть между вами остыла.

— Поэтому она меня и бросила. Села в повозку, покинула город, и с тех пор я ее ни разу не видел.

— Но это тоже не вполне достоверно. За последний год один человек из твоего окружения исчез, а другой умер. Что бы это значило?

— Совпадение.

Либо оно, либо насмешка дурацкого путеводителя по жизни, именуемого судьбой.

Полли умерла в этом городе несколько дней назад, но ее неопознанное тело сбросили в подземелье. Скорее всего, теперь от нее даже костей не осталось.

— Ванесса очень сильно заботилась о Полли. Она писала мне о ней в письмах.

Я видел, о чем думает Винсент так ясно, как будто его голова была прозрачной. Он думал, что я убил Полли, а потом убил Ванессу, потому что она узнала об этом. Ого, а он близко подобрался к разгадке. Но только на семьдесят процентов. По этому пути к правильному ответу не придешь.

— Знаю, — сказал я. — Она сокрушалась, что не сделала для нее большего. Это по-настоящему тяготило ее разум.

Винсент замолк. Он так метко развивал мои высказывания, но теперь выглядел вялым и подавленным, как ребенок, которого отругали.

— Прекрасно, — сказал он, помотал головой и встал, тем самым обозначив конец нашей беседы. — Извини, что отнял у тебя время. Если что-нибудь выяснишь, пожалуйста, дай знать. Наш штаб расположен в северной части города, но я планирую также расставить посты. Поблизости от гильдии авантюристов тоже такой будет.

Я повернулся, чтобы уйти, и тут же заметил, как в меня летит нечто длинное и тонкое. Когда я понял, что это копье паладина, я уже вытянул руки, чтобы его поймать. Меня перевесило вперед и опрокинуло лицом в пол. Было чертовски больно, а копье оказалось невероятно тяжелым. Выглядело тонким, но внутри него, вероятно,  свинец или что-то вроде того.

— Ой, я сожалею. Думаю, у него рука соскользнула. Приношу извинения за моего человека.

Это было намеренно. Он велел им застать меня врасплох, чтобы проверить, действительно ли я так слаб, как утверждал.

— Если сожалеете, тогда уберите с меня эту проклятую штуковину.

По распоряжению Винсента паладин наклонился и одной рукой поднял копье. У него-то с этим никаких проблем не было, в отличие от одного содержанца.

— Еще раз приношу извинения. Я отчитаю за это своего подчиненного, — беззаботно произнес Винсент.

С ним стоило быть начеку.

Я вскочил на ноги, потирая предплечья в придавленных оружием местах. Я как раз клал руку на дверь, когда он окликнул:

— И последнее. Где ты был и что делал в ту ночь, когда убили Ванессу?

— Выпивал с Дэзом, а потом, кажется, бродил по улицам. Не помню точно где.

— Значит, Крашеный переулок ты не проходил.

Там жил Стерлинг, парень Ванессы. Ее дом находился неподалеку.

— Не думаю. Но я был пьян, поэтому мало что помню.

— А что насчет переулка Ядовитого Болота? — Он и это знал? А он раскопал уже куда больше, чем я себе представлял. — В этом районе часто торгуют наркотиками. Что тебе делать в подобном месте?

— Послушайте, я не сижу на наркотиках, если вы на это намекаете, — сказал я. — Кого угодно можете спросить, и вам расскажут.

Он покачал головой. Я подумал, возможно, Винсент наконец смягчится, но вместо этого он подступился ко мне с другой стороны.

— Судя по состоянию костей ее шеи, Ванессу задушил крупный мужчина.

— А может, женщина. Бывают же великанши и другие подобные им особы.

Винсент оглядел меня с головы до ног.

— Ты очень крупный мужчина, Мэттью.

— Ты и сам парень хоть куда, Винс. — Ростом он не сильно мне уступал. — Бывай.

На этот раз я все же вышел в коридор. Я пробыл там не так уж долго, однако чувствовал странную усталость. Я привалился к стене пустого коридора. Вскоре я таращился на свои руки.

«Что такое, Мэттью? Теперь чувствуешь сожаление?» — услышал я вопрошающий голос у себя в голове.

— Ха. Да ни за что.

Если бы та же самая ситуация возникла сотню раз, то все сто раз я поступил бы так же. Более того, в следующий раз я сделал бы лучше. Я бы душил Ванессу столько раз, сколько бы потребовалось. Все очень просто.

Некоторое время спустя паладинов официально закрепили за Мрачным Соседом. Винсент, страж королевской семьи, возглавил усилия по искоренению преступности в городе. Тут и там на углах улиц появились люди в форме паладинов. Одним из первых их шагов стала борьба с контрабандой наркотиков. Бравших взятки чиновников наказали. Даже с сомнительными религиозными группировками вроде «Великого Солнца» не церемонились.

Пока что они как будто добивались успехов, тем не менее результаты меня не удивляли. Все те, кого они ловили, были мелкими сошками, а по-настоящему крупную рыбу они поймать не могли.

Арестовали некоторых бандитов, но только рядовых членов. К руководству им было не подобраться. Верхушка подкупала даже аристократию. Таких было нелегко свалить.

И, что неудивительно, они не ладили с городской стражей. Я уже много раз видел, как они спорят. Дела шли не очень.

— Главный вопрос в том… что же старший братец будет делать дальше?

В ущерб себе сосредоточится на искоренении преступности? Или станет как все стражники брать грязные взятки, ограничит внимание мелкими торговцами и на этом закончит?

Я не мог сказать, какой исход лучше. Было разумным жизненным решением оставаться верным своему долгу и убеждениям, и так же было разумным карьерным выбором быть достаточно широкомыслящим, чтобы порой гнуть свою мораль, чтобы выжить.

Сегодня утром Арвин отправилась в подземелье. Взаимодействие группы становилось лучше, поэтому они были готовы возобновить прохождение подземелья всерьез. Она уходила сильно воодушевленной. Вернуться она должна была нескоро.

Она дала мне немного карманных денег, поэтому я как раз подумывал отправиться в бордель, когда к дому явились гости.

Я с опаской открыл дверь и, увидев, кто это, застонал.

— Здесь не игорный притон и не закусочная, господа.

В каком-то смысле они были моими знакомыми — усатый и смуглый стражники. Обычно они патрулировали улицы, но сегодня были одеты в форму паладинов.

— Вы сменили карьеру?

— Мы в командировке, — ответил смуглый. У него был сильно гнусавый голос, который я любил иногда имитировать. — Поскольку паладины усе приезжие, им нужны люди, знающие месдность, поэдому из городской сдражи одобрали несколько человек.

— Хотя размер жалованья не изменился, — фыркнул усатый. — А остальные стражники относятся к нам как к перебежчикам. Погляди на нас: бегаем по облеванному и пыльному городу в этих причудливых одежках. Чувствую себя клоуном.

— Соболезную.

Человеком внизу иерархии быть невыгодно.

— В любом случае у нас приказ сверху, Мэттью.

Они наставили на меня копья. Я поднял руки.

— Сэр Карлайл желает дебя видеть. Ды приглашен в главный штаб паладинов. Ды почедный госдь, — с жалостью сказал смуглый.

— Простите, я еще не подобрал платье. К тому же мне надо затянуть корсет.

— Не переживай. Сегодня бал-маскарад, и твой наряд — «Унылый и беспомощный альфонс».

Они ткнули меня в бок, поэтому пришлось пойти.

— Твой прекрасный принц ждет тебя. Лучше вспоминай, как танцевать вальс, пока есть возможность.

***

Здание паладинов располагалось в северной части города, недалеко от замка лорда. Изначально это была старая крепость, но для этих целей ее отремонтировали. Ворота спереди, казалось, имели одно назначение — выглядеть прочными. Войдя в каменное здание, мы спустились по лестнице. Видимо, там у них находилось помещение для допросов. Дверь была сделана из стали. Это был полуподвал, поэтому узкие зарешеченные окна под потолком пропускали сверху солнечный свет. Кроме стола и стульев, больше ничего. Винсент уже сидел на дальнем стуле. Еще четверо солдат стояли на страже позади него.

— Кажется, для развлечений на вечеринке это уже слишком.

Меня усадили напротив него. Еще забрали мои вещи и надели на запястья наручники. Нечего и говорить, что в своем нынешнем состоянии снять их я не мог.

Винсент проигнорировал мою шутку и положил на стол помятый документ. Я не узнал его, но догадывался, что там написано и чей это почерк.

— Ты был должен Ванессе денег?

— Так и есть, — признал я.

У меня не было причин лгать. Формальных договоров о займе не было, так что у Ванессы где-то должны были оставаться об этом записи. Если я просил ее одолжить денег, то обычно это случалось в оценочной конторе гильдии авантюристов, поэтому она хранила их там.

— Думаете, я убил ее, потому что не мог вернуть деньги? — По такой логике я бы уже раз тридцать убил Дэза. Конечно, если предположить, что он вообще может умереть. — Я у кучи людей занимал деньги и также время от времени их возвращал.

— Кажется, ты и правда понемногу возвращал часть тех денег. А потом сразу занимал еще, — произнес Винсент, постукивая пальцем по листу бумаги. — Ты говорил, вы с Ванессой не были любовниками. Означает ли это, что ты настойчиво ее добивался, но безуспешно?

— Ну, она была очень привлекательной женщиной. Неловко говорить об этом перед ее же братом, но были времена, когда я желал, чтобы мы были вместе. Но на этом все. Я же не какой-нибудь король с собственным гаремом. Никто не может трахнуть всех, кого хочет.

— Ты не испытывал удачу и не пытался настоять на своем?

— Только в своем воображении.

— Возможно, ты пытался принудить ее против ее воли и, когда она стала шуметь, схватил ее за горло, но слегка не рассчитал силу и убил.

— Это клевета. Оскорбление и для меня, и для Ванессы. Ты что, дрочишь, представляя, как умирала твоя сестра, больной ты извращенец?

Теперь я начинал злиться. Я знал, все это провокация. Он ждал, когда я впаду в бешенство и выдам свои секреты. Но имелись пределы.

— Арвин Мейбл Примроуз Мактарод, — сказал Винсент.

Я тут же ощутил холод внизу живота, как будто в него плеснули ледяной воды.

Он произнес:

— Твой взгляд сейчас изменился. До этого ты был таким равнодушным.

— Не желаю слышать ее имя из твоих уст. Это ее порочит.

— Когда мы впервые встретились, у вас были разборки с «Хищными птицами».

— Поторопитесь и отправьте уже этих ребят в тюрьму или на эшафот. Разве это не ваша работа?

— По правде говоря, я заметил, как ты защищал ее во время потасовки.

— Значит, ты не для того вмешался, чтобы уберечь от неприятностей добропорядочных граждан, а просто наслаждался игрой с нашими жизнями, вообразив себя богом, да? Хорошо, наверное, иметь такую работу, — сказал я.

Винсент проигнорировал мою провокацию. В его глазах вспыхнул интерес.

— В свое время я повидал множество содержанцев, но ты смотришь на леди Арвин безо всякого вожделения или жадности. Ты защищаешь ее так, будто живешь ради нее. Как отец или брат.

— Или парень, или муж. Забыл перечислить.

— Да, возможно, у тебя не было мотива убивать Ванессу. Но что, если это было ради защиты Арвин? На свете есть люди, которые не остановятся ни перед чем, даже перед убийством, чтобы защитить своих любимых.

— Ну ты и идиот, — хмыкнул я. — У Арвин с Ванессой ни разу не возникало никаких подобных проблем...

— Наверное, нет. Я определенно ничего подобного не нашел, — с легкостью признал Винсент. — Конечно, это не обязательно должно быть связано с деньгами или мужчинами. Но я тебе уже говорил: никогда не знаешь, откуда могут появиться улики. Иногда самые незначительные забытые детали могут в итоге указать на истинный мотив убийцы.

Он подал знак подчиненному. Тот скривился и выложил большую стопку бумаг. Толщиной она была примерно как словарь.

— Мы собрали перечень показаний о леди Арвин. Бесспорно, она довольно известна. Свои мнение и впечатления о ней выразило много людей. Большая часть, конечно, бесполезна, но я уверен, что среди них таится правда.

Поскольку ее очень хорошо знали, она привлекала много внимания. Возможно, кто-нибудь незамеченный увидел какой-то неподходящий момент или неприятную правду — прямо как я.

После того как я ничего не ответил, Винсент постучал пальцем по стопке бумаг.

— Позволь внести ясность: это только часть. Со временем будет все больше и больше. Ты точно можешь сказать, что с тех пор, как леди Арвин здесь появилась, не случалось совсем ничего неприглядного? Действительно ли она безупречна?

Вполне возможно, что кто-то узнал ее тайну. Но, может, он забыл об этом, или ему вообще было плевать, или он не так все понял, или просто не особо задумывался. Поэтому до сих пор у Арвин все было хорошо. Не было других таких, как Оскар, который лез куда не надо и пытался ее шантажировать.

Но если попросят высказаться, то этот человек может вспомнить. Да, почему принцесса-рыцарь оказалась в подобном месте? Что она там делала, если уж на то пошло?

Если бы кто-то явился требовать плату за молчание, то были способы это уладить. Но устранить десятки предполагаемых свидетелей невозможно. Никто не сумел бы сказать, какие ниточки приведут к правде и где они могут скрываться. И было слишком много неизвестных переменных, чтобы просто надеяться, что ничего не всплывет.

Если ее тайна выйдет на свет, то нам конец.

В горле у меня пересохло. Был ли какой-то способ преодолеть эту ситуацию? Хотя бы помочь Арвин? Я мотнул головой, и в поле моего зрения попали наручники. Твердые и холодные оковы, предназначенные для задержания преступников.

— В чем дело? Нервничаешь из-за наручников? Или вспоминаешь, как убил Ванессу? — спросил он, заметив мой взгляд. Винсент подался вперед, хищно впившись в меня глазами. — Что такое, Мэттью?

— Не задавай бессмысленных вопросов, Винс.

Мне было все равно, повесят меня или отрубят голову. Пусть делают что хотят. Я не собирался ничего говорить. Я унесу эту тайну с собой в могилу. Как только я принял решение, стало ясно, что нужно делать.

— Прежде всего, разумеется, я намерен защищать Арвин, — сказал я. — Если ее не станет, я останусь один. Как только это произойдет, будет лишь вопросом времени, когда я умру на улице. Поэтому у меня нет другого выбора, кроме как бороться с каждым, кто против нас, будь то бандит или еще кто. Не то чтобы я от этого в восторге.

Я точно не собирался ни с кем делить Арвин или кому-то ее отдавать — неважно кому.

— Разве это не долг каждого рыцаря — рисковать своей жизнью ради женщины, которой он служит? Ты так не считаешь? — спросил я.

Винсент тут же приобрел такой вид, будто проглотил что-то горькое. Он поперхнулся и, как мне показалось, попытался что-то сказать, но не издал ни звука.

В последовавшей за этим тишине меня тяжелым одеялом накрыла усталость. Я откинулся на спинку стула.

— Прости, что не оправдал твое страстное желание отомстить, но у меня есть очень важная обязанность — присматривать за домом… Думаю, мы уже достаточно поболтали, не находишь? А теперь выпусти меня отсюда. И отдай мой кошелек и все остальное. Ну знаешь, тот хрустальный шарик, что ты у меня забрал.

— Это настолько для тебя важно?

Винсент вытащил из кармана маленький полупрозрачный шар, «Временное солнце».

— Я слышал от работника гильдии авантюристов, что эта вещь досталась Ванессе от гильдии.

Его глаза горели гневом.

— Почему она у тебя?

— Ванесса отдала.

— Почему? Кажется, пользы от него никакой, и все же это подлинный магический предмет. Наверное, за него можно выручить хорошую сумму. Так с какой стати ей дарить его тебе, когда она уже одолжила тебе денег?

— Ее парень Стерлинг влип в неприятности с какими-то бандитами, а я ему помог. В знак своей признательности она вручила мне этот подарок.

— Доказать можешь? Кто-нибудь это подтвердит?

— Нет. Свидетелей не было.

Мы с Ванессой в то время были одни. Речь шла о поддельных монетах, и мы не могли затрагивать эту тему при других. А совершивший ошибку Стерлинг теперь был на том свете, поэтому не мог за меня поручиться.

— Ты же не намекаешь на то, что я убил ее, чтобы его украсть. Как ты сам сказал, он слабенький.

— А если намекаю? — Винсент сунул «Временное солнце» мне в лицо. Внутри полупрозрачной сферы висел символ бога солнца. — С чего бы еще тебе постоянно носить его с собой, если не потому, что ты последователь бога солнца?

— Нет! — закричал я, вскочив на ноги.

— Кажется, я попал в точку, — сказал Винсент, не сводя с меня холодного взора. — Какая секта? Платишь десятину «Великому солнцу»?

— Нет! Сказал же — нет! — взревел я, подавшись к нему — паладины бросились меня усмирять.

Винсент посмотрел, как я дергаюсь, оказавшись прижатым к полу, и сказал:

— Поклоняться богу солнца законом не запрещено. Но есть много тех, кто присоединяется к его пастве и совершает преступления во имя «откровений» и «солнечного дворца». В частности, «Великое солнце» в последнее время особенно жестоки.

Контрабанда наркотиков и оружия, контрабанда монстров в свитках и множество недавно произошедших похищений и убийств — все это их рук дело. Подставившие задницу дерьмовому богу солнца поистине были людьми другого сорта.

— И самое для них святое — это магические предметы с символом бога солнца. Они называют их реликвиями. Они сделают что угодно, чтобы заполучить реликвию в свои руки. Они даже ездят в другие города и совершают там убийства. Другими словами, — произнес Винсент, снова сунув мне в лицо «Временное солнце», — это становится мотивом для убийства. Такие, как вы, с радостью задушите женщину насмерть, лишь бы завладеть чем-то подобным.

— Прекрати нести чушь! — выкрикнул я. — Ладно, я тебе докажу. Наговорю об этом куске дерьма кучу гадостей. Если тебя такое устроит, я с особым наслаждением размажу по всему его храму свою мочу, дерьмо и блевотину.

— Даже если ты его сожжешь, это все равно ничего не докажет. Не в случае затмения.

— О чем ты вообще? — вопросил я.

— Не строй из себя дурака. Это одно из учений солнечной религии. «Солнце всегда на небе. Неважно, скрыто ли оно за облаками или его заслоняет луна, оно всегда рядом с нами, подобно тени». Благодаря этому учению вам позволено скрывать свою веру, чтобы избежать преследований, нет?

Тайные последователи, значит. Вот об этом не знал.

— Ну, это не мой случай. Никогда в жизни не стану поклоняться этому плешивому куску дерьма.

— Если настолько его ненавидишь, то зачем тебе это? Мог бы выбросить или продать.

— Если бы мог это сделать, моя жизнь была бы намного лучше!

— Хочешь сказать, этот предмет проклят? Никакого такого заклинания на него не наложено. Ты держал этот хрустальный шарик при себе по собственной воле. И ты убил Ванессу в первую очередь, чтобы его заполучить. Я ошибаюсь?

— Я не делал этого! Ничего из этого не делал!

Я попытался его выхватить, но меня опять удержали. Мою верхнюю часть тела прижали к столу, а двое мужчин держали мои руки.

— Получается, это и был твой настоящий мотив, — с некоторым удивлением сказал Винсент, поправляя смявшуюся одежду. — Уведите его. Я уверен, что если как следует надавить, то мы узнаем о множестве других совершенных им преступлений.

Он хлопнул в ладоши, и паладины поволокли меня прочь. Наблюдая, как Винсент вдалеке становится все меньше, я слабо улыбнулся.

Кто бы мог подумать, что когда-нибудь, защищая Арвин или нет, я признаю себя последователем бога солнца? Разумеется, мне было известно об упомянутых им деталях, касающихся «Великого солнца».

Если бы я просто сознался, то Винсент отнесся бы к этому скептически. Поэтому я все отрицал. И чем больше я отрицал, тем больше в нем крепла решимость добиться правды. Чем человек умнее, тем больше он будет убежден. Я увел его со следа Арвин, но сам при этом вляпался в кучу дерьма. Но все равно это лучший из двух вариантов.

Значит, Ванесса… такова твоя месть с того света? Если да, то это умный ход. Это была чистая агония.

За этим последовала ожидаемая череда пыток. Меня забросили в тесное помещение, после чего четверо человек били меня и пинали, тянули, швыряли, топтали, душили, колотили дубинками и хлестали плетьми. Даже после проклятия моя выносливость полностью сохранилась. Когда от скуки я пытался вздремнуть, это заканчивалось тем, что они обливали меня водой, орали и возили меня мордой об стену. Мне хотелось плакать.

К ночи я так ни в чем и не признался, и мужчины выдохлись. Меня бросили в подземную камеру, оставив лежать вниз лицом на воняющем ссаньем и дерьмом камне. Вскоре послышались шаги.

Я думал, это Винсент, но это оказался усатый стражник.

— Как ты тут поживаешь? — спросил он.

Я повернул лицо — единственное движение, которое я мог вынести.

— Это уже чересчур. Я слишком чувствителен. Еще немного, и кончу.

— Судя по голосу, с тобой все в порядке. — Стражник подошел к решетке и присел на корточки, чтобы взглянуть поближе.

— Чего тебе надо, продажная ты рожа?

— Не надо так. Я ведь помочь пришел. Смотри, вот твой ужин.

Через окошко в двери он просунул небольшой поднос с хлебом и водой.

— Надеюсь, там нет яда.

— Навряд ли. Но если есть, то что поделать.

Как любезно с его стороны. Но если бы он был по-настоящему любезен, то сперва предложил бы попробовать еду на яд.

— Чего ты от меня хочешь? Выпустишь меня?

— Этого не могу. Кажется, сэр Карлайл решительно настроен отправить тебя на эшафот. Если я подниму шум, чтобы тебя прикрыть, то тоже столкнусь с последствиями. — Ребром ладони он рубанул себя по шее.

— Жуткие вещи творятся, приятель.

— Ага, из-за этого все на взводе. Особенно мы, командированные.

Почти все стражники в этом городе брали взятки у криминальных авторитетов и богачей, закрывая глаза на их преступления и извлекая из этого выгоду. По их мнению, борьба Винсента с преступностью сокращала их потенциальную прибыль. Все равно что подмешивать в муку песок.

— Вот так он забирает деньги из наших карманов и начинает обустраивать какую-то ерунду под названием «санаторий». Ты правда думаешь, что нечто подобное сделает людей лучше? — издевательски сказал он и начал смеяться. Я смеяться не стал. — В общем, я бы посоветовал тебе сдаться, — добавил он, многозначительно дернув усами, — но если хочешь, то в зависимости от того, как все сложится, я мог бы передать сообщение. Все зависит от тебя.

Я понял, что он хотел сказать.

— Ты про то, что будет завтра на площади Ядовитого Паука?

— Ага.

— Какой поединок?

— Последний. Решающий бой.

— Тогда ставлю на Мудреца. Как по мне, Август лучше, но ему придется тяжелее. В прыжках и ловкости преимущество у Мудреца.

Это были клички бойцовых петухов. У меня хорошо получалось определять, какая из птиц сильнее, поэтому иногда я притворялся прогнозистом, давая советы по ставкам.

— Уверен?

— До смерти.

Усатый стражник выглядел серьезным, но в душе был ненасытным игроком. Большую часть своего жалованья он спускал на петушиных боях и игре в кости. Вот почему в своем возрасте он все еще занимал низкий пост патрульного стражника. Он потому так хорошо знал улицы, что сам ходил по ним, стараясь попасть на все азартные игры в городе.

Смуглый между тем был обжорой. Он ходил по разным торговым местам и предлагал так им называемые услуги защиты в обмен на еду. На это смотрели сквозь пальцы — до недавнего времени, — потому что он брал только мелкие сладости и закуски к пиву.

— Стало быть, мне сказать гному?

— Нет, этот коротышка… Эйприл, пожалуйста.

Дэз был славным малым, но не самым сообразительным. Его план по моему спасению сведется к тому, чтобы разгромить это здание. А Эйприл пойдет и поплачется дедуле. У старого главы гильдии авантюристов должно быть достаточно власти и рычагов давления, чтобы меня освободить. Мне очень не хотелось снова оказываться у него в долгу, но на этом мои варианты заканчивались.

— Не принцессе-рыцарю?

— Нет. Не хочу, чтобы она на меня кричала.

Я не сомневался, что она сразу же примчится, но сейчас она в подземелье, и ей опасно оказываться рядом с Винсентом. Весь смысл, ради которого я втянул себя в это дерьмо, сошел бы на нет.

— Скажи ей: «Какие-то злодеи держат славного братца Мэттью в плену, так что выручай».

— Так и передам, — ответил стражник и стал нетерпеливо взбираться по ступенькам.

Было ясно, петушиные бои настолько захватили его разум, что пришел он сюда только ради моего совета.

С подобными ему людьми в окружении оставалось лишь вопросом времени, когда паладины прогниют изнутри. Возможно, они уже прогнили. Интересно только, осознавал это надменный страж или нет.

С утра до ночи следующего дня меня допрашивали, пытали и вообще постоянно со мной возились. Делом бы лучше занялись.

На следующее утро, спустя несколько часов после восхода солнца, меня выволокли из камеры и привели в то же самое помещение для игр, где меня потчевали ударами и пинками последние два дня. На этот раз, однако, там присутствовал и Винсент. У него даже была дубинка — похоже, жаждал поучаствовать в пиршестве.

— Теперь ты готов признаться в своих преступлениях?

— Два с половиной года… — ответил я, вытерев лицо тыльной стороной руки и краем наручников.

— Что?

— Вот сколько прошло времени с тех пор, как мы с Ванессой познакомились. Говоришь, Ванесса то, Ванесса это, будто самый заботливый брат на свете, но за все это время она не получила от тебя ни единого письма. Даже после ее смерти ничего не пришло. От гильдии авантюристов ты должен был получить известие. Ты им даже не ответил, не говоря уже о том, что пропустил похороны.

— Тебя это не касается.

— Еще кое-что. Знаешь старушку по имени Аманда?

— Горничная Ванессы…

Она жила в доме Ванессы, но теперь поселилась у внука. Как-то раз я сходил ее навестить, и она со слезами на глазах сказала: «Если бы я только тогда не ушла, Ванесса бы не умерла».

— Она сказала, что, пока она горевала, явился мужчина, представившийся братом Ванессы, чуть ли не обвинявший ее в убийстве. Бедная старушка. Она до сих пор не оправилась от потрясения. Ты думал, твою сестру насмерть задушила сморщенная бабулька?

— Вижу, у тебя еще остались силы острить, — усмехнулся Винсент. — Это тоже одно из ваших солнечных учений?

— Вот мой ответ. — Я сунул средний палец прямо в его тупую физиономию. — Иди ты на хуй, поганый сестролюб!

— Я очень разочарован, Мэттью… — Дубинка в его руке скрипнула. — Похоже, нам все-таки не выпадет шанса вместе выпить.

Он отбросил треснувшую дубинку. Взамен он помахал у меня перед носом покрытым важными на вид печатями листком бумаги.

— Паладинам предоставлено право казнить преступников. Радуйся: ты станешь первым, кому мы окажем такую честь.

Вот это были совсем не радостные известия.

— В чем мое преступление? В том, что узнал, что ты влюбленный в свою сестру урод?

— Кража, убийство и поджог. Этого более чем достаточно, чтобы предать тебя смерти.

И моим мотивом было заполучить реликвию моего драгоценного бога солнца. Мне хотелось плакать.

— А доказательства?

— Кое-кто в то время видел неподалеку похожего на тебя человека. Алиби у тебя нет. И если ей дали снотворное, то ее мог задушить даже такой слабак, как ты.

— Значит, собираешься казнить меня, основываясь на таких шатких доказательствах? Полагаю, ты рад схалтурить, когда на кону не твоя собственная жизнь.

— Уведите его, — распорядился Винсент. Его подчиненные схватили меня за руки. — Казнь состоится через два дня. До тех пор молись своему богу в камере.

Меня заставили встать и потащили прочь. Два дня. Если хотя бы казнь станут проводить при солнечном свете, то у меня еще будет шанс что-нибудь предпринять.

От Эйприл до сих пор не было никаких вестей. Возможно, на этот раз дедушка не поддался ее уговорам. Год назад, когда произошел инцидент с похищением, было то же самое. Он отвернулся от проститутки и ее дочери, так что логично, что от никчемного жиголо он тем более отвернется.

Единственной моей надеждой оставался Дэз. Наверняка Эйприл ему уже рассказала. Паладины против него были ничто. Но если бы он помог преступнику сбежать из тюрьмы, то его самого заклеймили бы преступником. При всех своих недостатках он был семьянином с женой и ребенком, и я не хотел, чтобы ему пришлось пуститься в бега. Просто сохраняй спокойствие, Дэз.

Я как раз размышлял, какие у меня остались варианты, когда услышал голос:

— Прошу прощения!

Он доносился снаружи здания. Паладины с озадаченным видом подошли к окну, чтобы выглянуть на улицу.

— Прошу прощения! — снова крикнул голос.

В первый раз я счел это слуховой галлюцинацией, но теперь отрицать было невозможно. Только одна принцесса-рыцарь осмелилась бы требовать аудиенции столь громким голосом.

Внутри здания поднялась суматоха. Приближались шаги и голоса.

— Что такое? Что случилось?

Подчиненные Винсента бросились посмотреть, в чем дело. Они открыли дверь, чтобы выбежать наружу, но так же быстро чуть не ввалились обратно.

— Извините, — сказала она, проскользнув мимо них и быстро шагая к нам. — Я пришла забрать своего содержанца.

Но почему она здесь? До ее возвращения из подземелья оставалось еще немало времени.

— Жаль вас разочаровывать, но вам здесь не место. Пожалуйста, уходите, — попросил Винсент, сохранив хладнокровие перед внезапной гостьей.

Арвин не стала с ним спорить. Она прошла прямо мимо него и достала белую ткань, чтобы приложить к моей голове.

— С тобой все в порядке? Серафина тоже скоро придет. А пока тебе нужно потерпеть.

— Зачем ты здесь?

— Разве не очевидно? Чтобы забрать тебя домой.

Она отступила назад, вытащила меч и рассекла сковывающие мои руки кандалы.

— Уходим.

— Л-ладно.

Она потянула меня за руку, и я пошатываясь встал на ноги.

— Не так быстро, пожалуйста.

Естественно, на нашем пути стоял Винсент.

— Мы в Рэйфиэле. А не в вашей стране — которой больше даже не существует. Здесь у вас нет власти.

Арвин вытащила из кармана белый листок бумаги и развернула его, чтобы Винсент мог прочитать.

— Я одолжила это у гильдии. Свидетельство о передаче «Временного солнца».

Когда какой-нибудь предмет для оценки освобождался из-под контроля гильдии, то составлялся такой документ. Винсент скривился. Я не мог разглядеть со своего места, но не было сомнений, что если это подлинное свидетельство, то на нем должно быть имя Ванессы.

— В нем содержится описание признаков и свойств предмета, но никакого символа бога солнца там не упоминается. То есть в тот момент, когда его передали Ванессе, никакого символа на нем не было.

— К чему вы клоните?

— Когда в таком случае появился символ? Если вы не можете доказать, что это произошло до того, как он достался Мэттью, то ваше предположение, что он убил ее, чтобы заполучить символ бога солнца, не имеет оснований. Но, помимо этого, символ не имеет значения.

Выражение лица Винсента стало совсем кислым. Мало того что его логика оказалась разбита, так еще и сведения о его расследовании каким-то образом стали известны постороннему.

После этого Арвин достала небольшую книжечку и произнесла:

— Едва ли мне нужно говорить об этом ее брату, но Ванесса была очень организованной личностью. После инцидента с кражей вещей для оценки она вела подробные записи обо всех предметах. Вот здесь она тоже добавила строчку: «Подарок Мэттью».

— Но…

— Это определенно почерк Ванессы. Если у вас еще остались сомнения, то позже можете посетить гильдию авантюристов, чтобы изучить ее записи и убедиться.

Другими словами, Ванесса точно подарила мне «Временное солнце» по собственной воле, независимо от какого-то символа бога солнца. Неважно, появился он до или после того, как она мне его отдала, я никогда не совершал убийства ради этого символа.

— К слову, я выполнила все этапы для освобождения этого человека. Поэтому и сказала, что пришла забрать его домой.

Винсент приложил руку ко лбу. Он потерпел полное поражение. Но, к моему удивлению, выражение его глаз по-прежнему было вызывающим.

— И еще кое-что, — объявила Арвин, убрав документ. — Мактарод не пало. Оно вернется на свое прежнее место. Вернется.

— …

— Это все? С вашего позволения...

— Леди Арвин, — окликнул Винсент, стоило нам пройти несколько шагов по коридору. Слушать его было ни к чему. Только я собрался сказать, чтобы не обращала на него внимания, как до нас донеслась остальная часть его фразы. — Насколько мне известно, вы уже примерно год посещаете улицу Светляков.

Арвин остановилась. Улица Светляков располагалась в квартале удовольствий этого города. Кроме нескольких борделей, там были безграничные возможности купить наркотики.

Чуть больше года назад она и правда бывала в том районе.

— Разумеется, в этом нет ничего противозаконного. Вы вольны спать с любым мужчиной, с каким пожелаете. Например, с тем парнем рядом с вами.

— …

— Кажется, чаще всего вы посещали «Багряный Саркофаг» — а, но там ведь нет проститутов. В таком случае у вас были там какие-то другие дела?

— К сожалению, — медленно обернувшись, невозмутимо сказала Арвин, — я не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите.

— А, вот как. Приношу извинения, — произнес Винсент, учтиво склонив голову. — С нетерпением жду нашей следующей встречи.

Ничего больше не ответив, Арвин продолжила путь. Она взяла меня за руку и потянула за собой по пустому коридору. Наши шаги эхом отдавались от стен. Я сжал ее дрожащую руку в ответ.

— Знаю, для тебя это было то еще испытание, Мэттью, — наконец сказала она, когда мы вышли на улицу.

— Я думал, ты вернешься позже.

— Когда мы устроились на привал, прибыл гонец. Поэтому мы повернули обратно.

У гильдии авантюристов были гонцы, которые отправлялись в подземелье, чтобы оповещать членов гильдии о происшествиях. Усатый стражник рассказал Эйприл, которая пошла плакаться своему дедушке. А глава гильдии вызвал из подземелья Арвин, чтобы она вытащила меня из переделки. Таким мне виделся ход событий.

— Я услышала суть от того паладина. Он сказал: «Ваш тупой альфонс облажался и загремел в тюрягу, поэтому он плакал и умолял меня спасти ему жизнь».

Может, пара слов из этого были правдивы.

— Правда, я впервые услышала, что у тебя есть нечто подобное. — Арвин протянула мне «Временное солнце», которое в какой-то момент забрала. — Я думала, ты ненавидишь бога солнца.

— И сейчас ненавижу. — Даже слышать о нем не хотел. — Но теперь это память о ней, понимаешь? Не могу же я просто его выбросить.

— Понимаю, — грустно улыбнулась она.

— С другой стороны, этот кусок дерьма Винсент...

— Знаю. — Она отвела взгляд. — Наверное, услышал обо мне, пока собирал сведения о городских преступных группировках. Не волнуйся. Доказательств у него нет. Если будем молчать, он ничего не сможет сделать.

Тогда не смотри так испуганно, пока это говоришь. Наводит на мысли, что ты просто-напросто блефуешь.

— Если дойдет до самого худшего, я позабочусь, чтобы на тебя не пало бремя вины.

— Нет, погоди, я не...

— Хорошенько же тебе досталось, да? — внезапно сказала Арвин, решив закончить разговор.

Она достала чистую ткань и вытерла кровь и грязь с моего лица.

— Больно.

— Потерпи. — Она с жалостью взглянула на меня. — Знаю, тебе трудно пришлось, но пока придется смириться. Настанет день, когда с тебя снимут все обвинения.

Нет, Арвин, ты не понимаешь. Я сам виноват, что меня избили. Отчасти я был готов перевести все в шутку и простить их.

Но некоторые вещи не заслуживали прощения. Если бы они хоть кончиком пальца тронули Арвин, то кому-то из нас пришлось бы умереть. Даже будь это лишь угрозой, любой, кто хотел ей навредить, был моим врагом.

Прости, Ванесса.

Что-то мне подсказывает, что твой брат скоро присоединится к тебе.

На следующий день «Эгида» вернулась в Тысячелетие Полуночного Солнца. Уходя, Арвин выглядела обеспокоенной, поэтому мне пришлось чуть ли не выталкивать ее за дверь. Они уже достаточно отставали в своих походах, и я не хотел, чтобы из-за меня они и дальше задерживались. Да и остальные тогда возненавидят меня еще сильнее.

Кроме того, при ней будет сложнее устранить Винсента.

Еще одной проблемой, правда, было то, что он королевский рыцарь. Это не то же, что уличного головореза прикончить.

Если бы я просто взял и убил его, то паладины поставили бы на карту свою репутацию, чтобы поймать убийцу. Я хотел, чтобы по возможности все выглядело как несчастный случай. Поэтому для начала нужно было изучить схемы его передвижений.

Во-первых, жил он в общежитии поблизости от главного штаба паладинов, и большую часть рабочего времени проводил внутри здания. Изредка выбирался на патрулирование или аресты, но всякий раз его сопровождали подчиненные.

Когда по вечерам он заканчивал работу, то шел выпить. Проходил по безлюдной улице, выпивал пару кружек и возвращался в жилище. Чем больше я наблюдал за этим жестким, непогрешимым распорядком, тем очевиднее все становилось.

Это ловушка.

Вероятно, он полагал, что если свяжется с Арвин, то я начну действовать. Поэтому и нес перед ней ту чепуху. Хотя с ним больше никого не было, он вполне мог победить. Он пытался спровоцировать меня напасть на него, чтобы покончить со мной раз и навсегда. Вот же подлая крыса.

После того как осознал, что это подстава, я подумывал прекратить слежку, но в этот день все было по-другому. Когда спускались сумерки, он вышел на улицу и пошел необычным путем. Либо осознал, что все время ходить одной и той же дорогой слишком очевидно, либо поддался неожиданной прихоти. Я с большой осторожностью следовал за ним, пока мы не вышли на знакомую улицу — ведущую к дому Ванессы.

К тому времени, как на город опустилась ночь, Винсент, как и ожидалось, пришел к остаткам здания. Уцелели лишь фундамент и несколько обгоревших стен и столбов, остальное превратилось в груду обломков. Ходили слухи, их скоро уберут, чтобы построить новый дом. Возможно, он пришел найти что-нибудь на память о своей сестре. Он прошел несколько шагов по обломкам, присел и поднял обугленный обломок мебели. Я не видел лица, но все наталкивало на мысль, что в этот момент он с головой погрузился в эмоции.

Только я подумал, что могу убить его прямо сейчас, как услышал приближающиеся с нескольких сторон шаги.

Затаившись в тенях, я напрягся, решив, что это все же оказалось ловушкой. Из разных переулков появились несколько человек с клинками. Было их где-то десять. Их одежда различалась, но у всех лица закрывали маски, и они без колебаний бросились на Винсента.

Тот выглядел потрясенным тем, что его застали врасплох, но не испуганным. Он выхватил висевший на поясе меч, после чего развернулся и побежал прежде, чем его успели окружить.

— Стой! — крикнул один из людей в масках, пустившись вдогонку.

Его голос не походил на голос прожженного негодяя. Несся он с быстротой и решительностью боевого коня. Воспользовавшись численностью, они преградили Винсенту путь. Как только он остановился, они тут же взяли его в кольцо, успешно поймав в ловушку.

— Кто вы? Грабители? Или состоите в какой-то банде? — громогласно вопросил Винсент.

Взгляд его метался то влево, то вправо — похоже, он пытался занять их разговором, пока искал возможность спастись.

Повышенным тоном он явно рассчитывал привлечь внимание прохожего. Но в этом городе очень мало кто был настолько доброжелательным, чтобы рисковать шеей ради незнакомца. Совсем рядом стояло несколько домов, но ни в одном из них не было никаких признаков движения, хотя ночь только наступила, и никто еще не спал.

Один из людей в масках занес меч и издал совсем не напоминающий убийцу рев. Винсент отточенным движением отразил удар, после чего, не сбавляя скорости, отсек мужчине кисть. С брызгами крови она упала на землю. а ее владелец взвыл от боли и, баюкая руку, стал кататься по земле. Это дало Винсенту лишь очень краткую передышку, потому что второй и третий нападающий сразу бросились вперед. Винсент взмахнул мечом, пытаясь расчистить себе путь, но противники в масках действовали четко и не задумываясь. Когда один оказывался ранен, он тотчас отступал, давая другому нападающему выйти вперед и нанести удар.

Винсент отбивался изо всех сил, но положение его было незавидным. Как только его полоснули по руке и она начала кровоточить, его движения стали заметно скованнее. Скорее всего, долго он не протянет. Это был не просто преступный сброд, а опытные убийцы из какой-то группировки или обученные воины.

Если так пойдет и дальше, то он очень скоро лишится жизни в том же месте, где умерла его сестра. Наверное, сестролюбу это доставит столько удовольствия, что он кончит. Даже вмешиваться не придется. Без меня все сделают.

Прощай. Теперь я тот, кто разочарован тем, что нам так и не доведется вместе выпить.

Развернувшись, чтобы уйти, я осознал, что опять таращусь на свои руки.

Моя решимость не поколебалась. Я душил бы Ванессу столько раз, сколько бы потребовалось.

Искупление — это не для меня. Винсент был надменным, высокомерным засранцем. Если он исчезнет, я буду очень рад. Его смерть была на руку и мне, и Арвин.

Но этот момент и эти обстоятельства были, пожалуй, самую малость несвоевременными. Если Винсент, который стал нас подозревать, вдруг умрет, то что подумает Арвин? Это отличается от других случаев, когда я устранял проблему без ее ведома. Может, ее и растили беззаботной принцессой, но она не могла не обратить внимания на неестественную, но удобную смерть очень неудобного человека.

И это еще не все. Кем бы они ни были, убийцы явно не собирались обставить это как несчастный случай. Все паладины знали о наших с Винсентом терках. На этот раз меня арестуют по подозрению в его убийстве. К тому же если Винсент сейчас умрет, то временный санаторий прикроют. Возможно, ради будущего лучше позволить этому чахлому ростку надежды расти.

Так что я всего лишь просчитал выгоду и потери: мой долг перед Ванессой, вероятность, что Арвин узнает мою грязную тайну, моя собственная безопасность, санаторий и его метод лечения — просто та чаша весов, на которой лежало все это, чуть-чуть перевесила другую. Только и всего.

— Сюда! Сюда! Сэр Карлайл в беде! — зажав нос, чтобы изменить голос, закричал я. Это была моя особая имитация смуглого стражника.

Люди в масках обернулись. Встревоженными внезапным криком они не выглядели. Быстро переглянувшись, трое из них отделились и направились в мою сторону. Неужели моя игра их не одурачила? Пока я паниковал, они все приближались к моему укрытию в тенях. Ой-ей.

Я развернулся и побежал. Дважды свернул за угол, перепрыгнул через спавшего на улице пьяного и, убедившись, что Винсент и его противники меня не видят, достал из кармана полупрозрачную сферу.

— Сияние, — произнес я — «Временное солнце» испустило яркое свечение.

Троица в масках ненадолго замешкалась, но затем опустила глаза и продолжила на меня надвигаться. Придурки.

Нечего и говорить, что я мгновенно с ними расправился. Вдавил одному в лицо кулак, уклонился от меча другого и вытянул руку, чтобы сдавить ему горло. Когда последний застыл в нерешительности, я схватил его за голову и приложил ей об стену.

Убедившись, что они больше не двигаются, я пошарил в кармане, ища знакомую вещь — свисток. Обтер его рубахой и дунул.

Последовательность коротких свистков — такой сигнал использовала городская стража, чтобы вызвать подмогу.

Внезапно поднялся большой шум. Я вернулся на место происшествия и увидел, как мужчины в масках улепетывают прочь. Винсент в ошеломленном молчании смотрел им вслед, а затем упал на колени. Дышал он с трудом.

— Эй, давненько не виделись, — приведя себя в порядок, окликнул я.

Винсент попытался вскочить на ноги, но скривился и рухнул обратно.

— Не напрягайся. Скоро сюда должны прибыть патрульные стражники. Пусть они тебе помогут.

— Это был твой голос? И свист?

— Как знать.

Ответь я честно, это только создало бы еще больше проблем. Кроме того, я был скромным и сдержанным человеком. Я не ходил повсюду, хвастая тем, что кто-то у меня в долгу.

— Ты пришел сюда, не чтобы меня убить?

— Куда там, — отмахнулся я. — Я до сих пор мучаюсь от ран, которые ты с твоими коллегами мне нанесли. Ночью плохо спится, вот и вышел немного прогуляться, чтобы прийти в себя.

— Я тебе не доверяю.

— Доверяешь или нет — дело твое. Но, возможно, эта встреча была предопределена судьбой. Я собирался дать тебе предостережение. В обычной ситуации я бы взял довольно крупную плату, но можешь не переживать об оплате. Я уже получил от твоей сестры то, что мне было нужно.

Я отнял одну жизнь, и вот теперь одну спас. Если бы это сразу избавило меня от долга, то больше ничего не тяготило бы мой разум.

— Предостережение?

Я поднял палец, потому что оно состояло из двух частей.

— Первое: насчет только что произошедшего нападения. Это ведь работа твоих товарищей?

Они двигались как хорошо обученные бойцы. Даже мое превосходное подражание смуглому стражнику не оказывало сильного воздействия на тех, кто его знал. Они сразу признали, что это не его голос, и, не раздумывая, отправились меня убить.

— Есть какие-нибудь догадки? — продолжил я. — Впрочем, я уверен, что это сделали люди, которые подрабатывают беря деньги у преступного мира.

— Никто ничего подобного не делает… — сказал Винсент, неловко избегая моего взгляда.

Вопреки ответу, он, похоже, копался в глубинах своей памяти, пытаясь выстроить теорию, которая могла бы объяснить только что произошедшее.

— И второе, — сказал я, поднимая еще один палец. — Ты сказал, что прибыл в этот город отомстить. Это ведь ложь?

— Что? — сказал он охрипшим голосом.

— Тебя назначили рыцарем в девятнадцать лет, а значит, Ванессе было семнадцать. Тогда вас двоих постигла ужасная трагедия.

Крах семейного дела и падение их отца. Потеряв свое дело по торговле произведениями искусства, отец Винсента от тоски пристрастился к наркотикам и вскоре после этого стал неуправляемым. Винсент уехал к родственникам, а его мать из-за крушения семьи слегла. Поэтому Ванессе пришлось иметь дело с отцом почти в одиночку.

— Ванесса посылала тебе письма, но ответа не получала. С тех пор ты почти никогда ей не писал. Причиной, конечно же, было твое продвижение по рыцарской службе. Молодой человек, который надеется стать гордым и величественным рыцарем, не может допустить, чтобы стало известно, что его отец — наркоман.

— Замолчи.

— Твои соображения понятны. Когда перед тобой маячит крупное повышение, то не хочется, чтобы проблемный отец тянул тебя вниз.

Поэтому он игнорировал мольбы сестры. Он отрезал ее вместе со своим родным отцом. В итоге тот умер от наркотиков, а Ванессе, чтобы выплатить свой долг, пришлось устроиться на работу в гильдии авантюристов — пристанище идиотов и грубиянов.

— Было бы неплохо представлять, что дальше ты будешь жить долго и счастливо, вот только совесть тебе не позволяла. Ты по-прежнему чувствовал вину перед Ванессой.

Хотя у него была веская причина, факт оставался фактом: он бросил свою сестру. В глубине сердца Винсента тлело чувство вины. Он не мог встретиться с ней и извиниться, потому что они жили слишком далеко друг от друга, и Винсент был слишком занят, чтобы хотя бы связаться с ней. Их отношения отошли на второй план. Он не искал ее.

— В то время Ванесса была очень предана своей работе, но свободное время тратила на свидания с разными ужасными мужчинами. Оскар был наркоторговцем, а Стерлинг — бездарным художником. Наверное, она встречалась с ними только потому, что ты не был рядом и не направлял ее. Или, пожалуй, это ты так думаешь.

Может, половина вины за ее связи со всякой городской швалью и лежала на ее отце и брате. Другая же половина — ее собственные предпочтения.

— Но потом Ванесса умерла. И ты навсегда утратил шанс извиниться за свои поступки.

Быть может, если бы он тогда вернулся, то сумел бы обеспечить своему отцу действенное лечение. Возможно, им удалось бы сохранить семейное дело, а Ванесса привела бы в семью мужа, который стал бы преемником. Вместо того чтобы быть обремененной долгами и работать в гильдии авантюристов, она бы жила в покое и уюте, и сейчас была бы еще жива. Слова вроде «будет» и «возможно» со временем превращаются в «было» и «должно было быть». Все эти перспективы стали утраченным будущим, которое тяжким грузом осело на сердце Винсента.

Ванесса чувствовала то же самое. Она всегда терзалась чувством вины из-за того, что Полли стала проституткой, а потом и вовсе пропала. Брат с сестрой были странным образом похожи.

— Довольно.

— Чувство вины с каждым днем все росло. А затем возникла тема паладинов. Ты приехал в этот город, думая, что если будешь делать добро в том месте, где жила сестра, то частично облегчишь вину. Так ведь?

— Да что ты знаешь?! — закричал он, схватив меня за грудки и притянув к себе. — Как будто тебе хоть что-то известно! С чего ты взял…

— Может, твои глаза и выражают гнев, но в них нет огня.

Не потому, что он холоден и расчетлив, а потому, что у него никогда не было к этому никакого интереса.

— Даже твое стремление отомстить — всего лишь видимость, потому что ты хочешь сбежать от чувства вины. Ты ведь намеренно пренебрег теми складскими записями? Даже Арвин, которую растили избалованной принцессой, сумела их разыскать. Не может быть, чтобы ты упустил их из виду!

Без сомнения, складские записи, касающиеся ценностей, должны были проверить первыми. Вероятно, он выделил меня потому, что я был самым подозрительным и отлично подходил на роль виновного. Правду он не раскрыл. А с мотивом он определился, основываясь лишь на том, на что я сильнее всего отреагировал.

Винсент никогда не искал правды. Он лишь хотел прощения от сестры. Он хотел быть прощенным.

— Не делай свою работу из чувства вины. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Замолчи! — взревел он и в порыве ярости ударил меня по щеке. Я свалился на обломки и обгоревшие куски дерева, и Винсент запрыгнул на меня. Он схватил меня одной рукой за горло и занес другую.

— Ты убил ее! Ты убил Ванессу!

Я лежал лицом вверх на земле, и вскоре поле моего зрения перекрыли лицо Винсента и его кулак. Его красивые черты исказились и стали уродливыми. Казалось, будто он одновременно и плакал, и был в ярости. Я внезапно задумался: а как я выглядел в тот момент? Какое лицо видела Ванесса, пока жизнь покидала ее тело?

— Если тебе хочется так думать, то пожалуйста. Но отправка меня на виселицу не избавит тебя от чувства вины. Тебе нужно смириться с проблемой.

— Я сказал замолчать!

— Не лучше ли хотя бы раз сходить навестить ее могилу, вместо того чтобы возиться со мной? Ты ведь еще не ходил, да?

Кулак остановился прямо у меня перед глазами.

— Как ты узнал?

— Я ходил туда сегодня утром, и с прошлого раза ничего не изменилось. Во всяком случае, ничто не наводило на мысль, что ты там был.

Он спрашивал дорогу, так что наверняка хотел сходить, но почему-то до сих пор этого не сделал. Наверное, потому, что не мог собраться с духом — трус.

Винсент утратил силы. Я воспользовался возможностью и вывернулся из-под него.

— Прежде всего, тебе нужно заглянуть внутрь себя и встретиться с Ванессой и отцом. Отомстить всегда успеешь, — сказал я, поднявшись и отряхиваясь от пыли. Винсент больше не пытался на меня напасть. — Вот и все предостережение. Считай мой долг выплаченным.

Я повернулся к нему спиной и зашагал прочь.

— Куда ты идешь?

— Домой.

После того как на меня накладывали заклинания исцеления, чтобы помочь восстановиться, меня опять так избили, что начинало опухать лицо. Не хотелось добавлять еще хлопот Арвин.

— Бывай. Может, в следующий раз сведешь свои ночные прогулки к минимуму, — сказал я, помахав на прощание.

***

— А, вот ты где.

Некоторое время спустя я шел в разгар дня по улице Светляков, как вдруг меня кто-то окликнул — Винсент.

— Твоя ведь была работа?

— О чем ты?

— Помнишь, когда на днях на меня напали.

— А, ты про тот раз, когда ты набросился на меня, да, — сказал я, услужливо его поправив.

Почему-то Винсент меня за это не поблагодарил.

— Я арестовал тех, кто участвовал в нападении, — сказал он.

Нападавшие все же оказались членами паладинов. Не только городских стражников прикомандировывали к паладинам. Попадались среди них и рыцари, служившие лорду этого города. Все они были в подчинении у Винсента и королевских рыцарей.

Даже учитывая разницу в статусах их господ, они не могли радоваться тому, что пришел чужак, вторгся в их вотчину и взялся ими командовать. К тому же стало сложнее брать взятки и женщин у торговцев и бандитов как раньше. Даже самый последний человек захочет отомстить, когда у него отнимают его жалкое подобие гордости и достатка.

— Трое из участников нападения оказались мертвы, помимо тех, кого я сам зарубил. Каждого, судя по виду, забил кто-то со сверхчеловеческой силой.

На лице Винсента мелькнуло выражение ужаса. Он видел тела.

— А я тут при чем? Ты ведь знаешь, что я слабак, нет?

— Расследование выявило, что трое погибших были теми, кто побежал проверить тот странный голос. Затем раздался свист и появился ты. На простое совпадение совсем не похоже. — Винсент протянул руку и вцепился в мое плечо. — Невозможно иметь такое крупное телосложение и быть настолько слабым физически. Ты утверждаешь, что покалечился, но я не вижу в твоих движениях никаких нарушений. Я думаю, ты скрываешь силу.

— При том, что меня избивают и грабят уличные хулиганы?

— Думаю, ты бы сделал это ради леди Арвин.

Я хмыкнул.

— Я пришел в это место задолго до того, как здесь появилась Арвин. А меня уже избивали до крови и грабили столько раз, что и не сосчитать. Если думаешь, что я вру, то загреби парочку этих грубиянов и сам их спроси.

— У тебя есть товарищи...

— Да ну? Это какие же? Вспомни, группа Арвин в тот день была в подземелье, а Дэз по ночам работает в гильдии авантюристов. Больше никого нет.

Винсент замолчал. Похоже, он наблюдал за мной, проверяя, нет ли в моих словах лжи. Назойливый мелкий кровопийца.

— Кроме того, те люди пытались тебя убить. Зачем тебе бегать в поисках их убийцы? Есть ли вообще границы того, насколько далеко ты зайдешь ради других?

— Так устроен закон и порядок.

— Ну и замечательно.

Я этого не понимал. Я вырвал из его хватки свою руку, которую он отпустил легче, чем я ожидал.

— Теперь мне можно идти? Мне кое-куда нужно.

— Подожди, я еще не закончил с тобой… а? — Винсент вдруг развернулся к боковому переулку. — Эй, леди Арвин ведь еще должна быть в подземелье.

— Так и есть. Она собиралась вернуться сегодня вечером.

Он смотрел на женщину с длинными красными волосами, шедшую к нам спиной. Не успел я сказать и слова, как Винсент припустил за ней.

— Можно вас на пару слов? — почти торжествующе окликнул он, женщина обернулась. — А? — крякнул он.

Несмотря на похожие волосы и одежду, она явно была другим человеком. Ее лицо было довольно миловидным, но она совсем не походила на Арвин.

Хотя сначала он оторопел, Винсент быстро прочистил горло и блестяще вернул себе самообладание. Он снова выглядел как лидер паладинов.

— Кто вы? Почему одеты как Алая Принцесса-рыцарь? Это не может быть совпадением.

— А, это? Вы про мой рабочий наряд? — ответила она приторно-сладким тоном. — Вы ведь знаете, насколько популярна принцесса-рыцарь. Но заполучить ее никто не может. Поэтому клиентам особенно нравится, когда я так одеваюсь. — Она сняла парик, под которым оказались короткие черные волосы. — Мне говорили не выходить на улицу в этом наряде, но мой клиент ушел в спешке и кое-что забыл.

— Как долго вы этим занимаетесь?..

— Хм-м, чуть больше года. Помните, как принцесса-рыцарь разрешила тот инцидент с похищением? Вот примерно с тех пор. Если заинтересовались, то вам тоже стоит заглянуть в наше заведение. Оно чуть дальше по улице. Рядом с «Багряным Саркофагом».

Винсент с удрученным видом сказал ей, что она может идти. Как только женщина, одетая как Арвин, скрылась за углом, он повернулся ко мне и спросил:

— Ты знал об этом?

— Только ей не рассказывай, — сказал я с отвращением. — Если она узнает, что шлюхи скачут на мужских членах, одевшись как она, то здесь прольется кровавый дождь.

— Ты не думал заставить их прекратить?

— О, я им говорил. И они сказали: «Мы потеряем клиентов, так что можешь заплатить нам, чтобы компенсировать убытки». Только время зря потратил.

— Понятно. — Его голос выдавал сильную усталость. — Ты прав. Ничего хорошего из этого не выйдет. Кстати, когда еще раз появится возможность, я принесу леди Арвин должные извинения. Прости.

План сработал.

Разумеется, та дамочка была подставной. Мы заранее договорились, что она походит по улице в то время, когда Винсент будет патрулировать. Я уже какое-то время знал, что она работает в этом наряде. И хотя это было совершенно отвратительно, я радовался тому, что позволил ей жить на случай, если она вот так пригодится.

— Это все? Тогда я пойду. Не забудь извиниться перед ней как следует.

— Постой.

— Чего еще? — Я с раздражением развернулся.

Винсент неловко посмотрел в сторону, избегая моего взгляда.

— Я… ходил на могилу Ванессы.

— Ну и как?

— Не знаю. Но, кажется, в груди стало немного легче. — Лицо Винсента и правда выглядело посвежевшим — как будто он изгнал из разума какого-то духа и вновь обрел немного покоя. — Я поклялся перед ее могилой, что никогда не сдамся. Я непременно отомщу за смерть Ванессы.

— Как пожелаешь.

В общем, проблема осталась, но я мог с этим жить. На этот раз я оставил его в живых. Однако в следующий раз такого не будет.

Покончив с делами, я направился к гильдии авантюристов. Мои предыдущие планы немного нарушились, поэтому я собирался попросить помощи у Дэза.

— Что такое?

Возле дополнительного здания гильдии стоял шум. Почему-то его окружило множество авантюристов-мужчин с любопытными лицами. Если точнее, то, похоже, это была оценочная контора.

— Случилось чего? — спросил я ближайшего авантюриста. — Может, какая-то сногсшибательная блондинка трясет задницей у всех на виду?

— Именно так, альфонс, — сказал крепкий парень с гадкой ухмылкой. — Новая оценщица — чертовски привлекательная женщина, прямо как и предыдущая. И задница большая. Не очень похожа на твою принцессу-рыцаря, но все равно загляденье.

— Да?

Я невольно заинтересовался таким описанием. Пока заглядывал через головы зевак, выискивая ее, дверь здания как раз открылась.

— Ого.

У нее были золотистые и струящиеся волосы до спины, узкие голубые глаза, высокий нос и полные губы, прекрасно сочетающиеся друг с другом. Поскольку ее тело имело округлости, кулон с голубым камнем у нее на груди при каждом шаге подпрыгивал. Под ее черным жакетом было короткое красное платье, которое доходило ей лишь до середины бедра. Если бы она немного наклонилась, то можно было бы увидеть нижнее белье. Вид она имела совершенно непристойный. На руках у нее были белые перчатки.

Она держала небольшую деревянную шкатулку, видимо с каким-то предметом, который она оценивала.

Придурочные авантюристы тут же начали бросаться в нее пошлыми предложениями, но она от всех них уклонялась: «Может быть потом» или «Возможно, когда-нибудь». Видно, привыкла иметь дело с идиотами. Раз так, то она прекрасно тут справится.

Вдоволь налюбовавшись, я собрался уйти, как вдруг наши взгляды встретились.

— Эй, — заговорила она низким, но приторно-сладким голосом, проскользнув мимо зевак. — Ты ведь содержанец? Как там тебя звали? Марвин?

— Мэттью.

— Ах да. Прости, имена — не моя сильная сторона, — усмехнувшись, сказала она.

— Зовешь меня на свидание? Хочешь верь, хочешь нет, я очень занят, но ради тебя...

Я потянулся к ее плечам, но обнял лишь воздух.

— Да. — Я качнулся вперед, чуть не потеряв равновесие. Она нависла надо мной. — Меня зовут Глория. Хочу кое о чем тебя попросить. Пойдете со мной, мистер содержанец?