В каждом десятилетии, на которые делится история НБА, есть
одна-две, скажем так, особенные команды.

Они поражают воображение своей игрой — красотой, скоростью,
удивительными новыми тактиками, игровой страстью и куражом. На матчах этих команд всегда аншлаги. Зрители специально приезжают поглазеть на них из тридевятого царства. Детишки, увидев очередной полет Винса Картера или Джа Морэнта, наперегонки бегут записываться в баскетбольные школы. Я как-то уже поднимал тему внедрения и вовлечения: мол, с медийной точки зрения один условный Аллен Айверсон значит больше, чем десять Тимов Данканов — хотя, безусловно, не добьется и десятой части успехов Тима Данкана. Вот здесь
примерно та же конструкция.

Разумеется, такие команды заведомо обречены на неудачу. Они
слишком ярко горят и слишком быстро сгорают, их звездное вещество тратится с бешеной скоростью, термоядерные реакции раздирают их изнутри. А потом они лопаются. В лучшем случае красиво, с фейерверком, свадьбой, мордобитием и концертом Алексея Глызина; в худшем — просто медленно бесславно затухают, превращаются в коричневые карлики, холодные слепые пятна во вселенной.

Потом за дело берутся расчетливые прощелыги-вивисекторы
вроде Грегга Поповича. С ледяной улыбкой доктора Менгеле они начинают потрошить игровые модели своих неудачливых коллег, забирая все самое практичное и безжалостно избавляясь от романтической шелухи. Поскольку мы живем в эпоху постмодерна, то далее появляются прощелыги в квадрате, типа Стива Керра, которые, в свою очередь, тащат уже у Поповича. «Сперс»-2014 во всех смыслах разнообразней,
эффективней и рациональней, чем «Кингз»-2002, но почему-то в память сильнее западает именно команда Адельмана. «Голден Стейт» времен Дюрэнта — как «Малхолланд Драйв» Линча: один из самых совершенных фильмов, когда-либо созданных, идеальный во всем — но это не совсем кино, это вещь в себе, мыслительный эксперимент, который нужно повесить в рамочку, поместить в Эрмитаж и любоваться
каждый вечер.

Неудачники всегда нам ближе, чем совершенные, но
бесчеловечные механизмы. Мы восхищаемся теми, кто дошел до вершины Эвереста и успешно спустился, но наше сердце с теми, кто сорвался или просто повернул обратно, не дойдя ста метров до пика.

Самая эффектная команда девяностых, конечно же, тоже чуть-чуть
не дошла.

Надолго останавливаться на славном боевом пути команды
«Сиэтл Суперсоникс» в нашу задачу не входит: неактуально. Главные успехи франшизы, основанной в 1967 году, датированы концом семидесятых, то есть временами почти библейскими. Четыре года «Соникс» возглавлял Билл Расселл, при котором желто-зеленые были стабильными крепкими середняками — банальная история. Менее
банальным стал год, когда Расселл из команды ушел, а его место занял ассистент Боб Хопкинс — легенда студенческого баскетбола, но в масштабах НБА личность настолько непримечательная, что Гугл по этому запросу без тени сомнения выдает информацию про актера Боба Хоскинса.   

Хопкинс возглавил команду в сезоне-1977/78 и начал с лихого
результата — 5 побед в 22 матчах. Руководство «Сиэтла» перекрестилось,
отправило Хопкинса сниматься в фильме «Кто подставил кролика Роджера»… а, нет, опять перепутал, в общем, Хопкинса слили, а на роль главного пригласили Ленни Уилкенса.

Уилкенс для «Сиэтла» был фигурой культовой — еще на заре
существования франшизы он подвизался там в качестве играющего тренера. Ну то есть он натурально выходил на паркет, набирал свои стабильные 18-20 очков и 9-10 ассистов, ездил на Матчи всех звезд и при этом умудрялся полноценно руководить командой. Гвозди бы делать из этих людей! Однако прямо сейчас никаких подвигов от Уилкенса не требовалось: сезон уже был однозначно провален, и новому коучу
нужно было просто стабилизировать ситуацию и по возможности хотя бы попасть в плей-офф.

«Сиэтл» под началом Уилкенса слегка перевыполнил план: выдал
результат 42:18, в плей-офф прокатился по «Лейкерс», «Портленду» и «Денверу» и вышел в финал, где в семи матчах буквально на ленточке уступил «Вашингтону». Учитывая, что в штате Вашингтон располагается почему-то не «Вашингтон», а как раз «Сиэтл», это был в полном смысле вашингтонский финал. (Все это мне немножко напоминает родной Новосибирск, где есть улица Кирова, сад Кирова и музей
Кирова, и все располагаются довольно далеко от Кировского района).

После столь прорывного сезона от «Соникс» ждали
исключительно… хм. Ладно, на самом деле я знать не знаю, чего ждали от «Соникс» и воспринимался ли выход в финал как случайная флуктуация или закономерность, осложненная паршивым стартом сезона. Зарываться же в дебри тогдашней спортивной прессы ради этого как-то не хочется — в конце концов, мы в этом тексте хоть и будем говорить о «Сиэтле», но немного о другом «Сиэтле».

Так что просто зафиксируем факт: на следующий год после
выхода в финал «Соники» с заматеревшими Гасом Уильямсом, Деннисом Джонсоном и Джеком Сикмой не только повторили, но и превзошли — снова встретились в финальной серии с тем же «Вашингтоном», а затем в первый и [спойлер] раз вписали имя команды в историю, взяв чемпионский титул.

Великолепный век Уилкенса продлился недолго: уже в следующем
сезоне действующие чемпионы в финале Запада попали под каток «Лейкерс», где в том году дебютировал некто Ирвин Джонсон по прозвищу Мэджик. Начиналась эра «Шоутайма», и актуальными становились совсем другие люди и другие тренды. В «Сиэтле» закипали склоки, главный тренер рассорился с одним из ключевых игроков, Деннисом Джонсоном, и выпроводил его из команды. В сезоне-1980/81 «Сверхзвуковые» даже не попали в плей-офф; а в октябре 1983-го окончательно уставший от команды Сэм Шульман, который владел «Сиэтлом» все шестнадцать лет его существования, продал «Соникс» медиамагнату Барри Эккерли.

Вот это уже действительно важно, потому что именно в эпоху
правления Эккерли будут происходить интересующие нас события.

К тому моменту, как права собственности перешли к Эккерли,
«Сиэтл» являл собой зрелище не столько печальное, сколько бессмысленное. Это был худший сорт болотного дерьма — команда, балансирующая между полуфиналом конференции (как почти случайным потолком возможностей) и непопаданием в плей-офф. Редкие пики в первой десятке растрачивались на игроков уровня Дэнни
Врэйнса или Винни Джонсона. Тот, который «Что значит посмотри в собаке, Ави?», — это Винни Джонс, а этот Винни Джонсон. (Сам-то Джонсон по прозвищу «Микроволновка» был баскетболистом весьма приличным, одним из самых известных «шестых» в
истории, вот только раскрылся он гораздо позже — в чемпионском «Детройте»). Что же до игроков вроде Гэри Рэя Хукера — их, судя по всему, вообще брали чисто по приколу, ради фамилии.

В 1983 глава фронт-офиса Золли Волчок, при котором команда
взяла свои главные высоты, умудрился получить награду «Генменеджеру года», хотя «Соникс» были уже очень далеки от каких-либо высот. Судя по всему, награду Волчоку дали по совокупности преступлений, и даже не столько за спортивные, сколько за маркетинговые достижения. До работы в НБА он был крупным промоутером (не тем, которые стоят у метро с флаерами, качаясь на ветру с голодухи, а тем, которые занимаются организацией концертов «Битлз» и Элвиса Пресли) и с успехом
применял свой опыт, чтобы превращать НБА в тот самый шоу-продукт, каким мы его знаем сейчас.

Как бы то ни было, а награждение Волчока (Волчка?) стало
лебединой песней и для него самого как генменеджера — больше в НБА он не работал, — и для первой легендарной итерации «Соникс». Купивший клуб Эккерли без всяких сантиментов разогнал старую команду, поэкспериментировал с кандидатурой заслуженного деда Леса Хабеггера, а когда это привело к 31 победе за сезон — передвинул Уилкенса с поста главного тренера на должность генменеджера (с тем же успехом).
Перестановка кроватей в борделе особых
дивидендов не принесла: в плей-офф «Соникс» не попадали, единственной крупной удачей на драфтах стал выбранный в 1985-м Ксавьер Макдэниэл. Последними связующими нитями с великим старым «Сиэтлом» оставались Уилкенс и Джек Сикма; к 1987 году
никого из них в команде не осталось.

Междуцарствие заканчивалось. «Грин’н’голд» готовились
открыть новую страницу, которую должен был написать новый автор.

Имя ему было Боб Уитситт.