Лу Цянь откинулся на спинку дивана. Ситуация казалась ему настолько абсурдной и нелепой, что, не будь обстановка вокруг такой гнетущей, он бы точно расхохотался.

Он с сочувствием посмотрел на Сюй Яна. Этот человек в последнее время из кожи вон лез ради Ци Шаобая и его матери, за всё брался сам и контролировал каждую мелочь, даже на церемонии прощания стоял рядом, принимая соболезнования. Лу Цянь-то думал, что Сюй Ян уже успокоил Ци Шаобая и они во всем между собой разобрались, а оказалось — ничего подобного.

Ци Шаобай действительно твердо вознамерился «вернуть» ему Сюй Яна!

Хотя Лу Цянь и сам без понятия, что конкретно стряслось, сейчас стало очевидно: он понимает происходящее чуточку лучше, чем совершенно сбитый с толку Сюй Ян.

— В тот день, когда я подписал контракт, я заезжал в больницу проведать Сяо Ци. Ты тогда, кажется, о чем-то говорил в палате с его матерью, — не торопясь начал рассказывать Лу Цянь. — А Сяо Ци стоял в коридоре. Как только он увидел меня, сразу весь подобрался, буквально встал в оборонительную позицию. Он никогда себя так со мной не вел. — Лу Цяню было горько это вспоминать.

— Да, Сяо Ци упоминал, что ты приходил, и что именно ты рассказал ему про мое ранение и больницу, — нахмурился Сюй Ян, окончательно запутавшись. — Но вы разве не нормально пообщались? 

Вдруг он изменился в лице и свирепо уставился на друга: 

— Или ты ему наговорил чего-то, из-за чего он все неправильно понял?

— Видит бог, нет! Да что я мог сказать? — Лу Цянь покачал головой. — Я не говорил ничего такого, напротив, это он сказал очень странные слова.

— И что же он сказал?

— Он сказал, что вернет тебя мне, — с глубоким вздохом ответил Лу Цянь.

— …? — Сюй Ян ошалело уставился на него, сводя брови к переносице. — Меня? Вернет? Кому?

— Мне, — Лу Цянь уставился на него в ответ. — Он сказал, что его мать совсем плоха, и ей нужна твоя помощь — просто чтобы она могла уйти с миром. — Лу Цянь грустно усмехнулся. — Добавил, что ты вернешься через пару дней, и попросил меня немедленно уйти… Сказал что-то вроде: "Надеюсь, ты меня поймешь".

Лу Цянь устало потер лоб:

— Я уже несколько дней голову ломаю, но так и не могу понять, где именно заставил его усомниться. В тот день я ведь разложил ему по полочкам, что ты был ранен, лежал в больнице и лихорадил, но он спросил, какого черта ты делал в моем дворе ни свет ни заря и не из-за меня ли получил эти травмы. Меня тогда будто обухом по голове ударило, я и слова вымолвить не смог.

Сюй Ян слушал в оцепенении. Он понятия не имел, что между Лу Цянем и Ци Шаобаем в тот день произошла подобная сцена.

— И почему ты мне ничего не сказал? — спросил Сюй Ян.

— А как бы я тебе сказал? — вскинулся в ответ Лу Цянь, тоже теряя терпение. — Сяо Ци и так все превратно понял, а я еще стал бы тайком с тобой созваниваться? Это же верная смерть! Тебе этот парень, может, и не нужен, а мне этот ассистент очень дорог… — вполголоса проворчал он.

— Тьфу! Кто сказал, что он мне не нужен? — Сюй Ян снова вспыхнул. — Это он от меня отказывается, ясно?!

— Хорошо-хорошо, он от тебя отказывается. Твоя правда! — Лу Цянь примирительно поднял руку, сдаваясь.

— … — Сюй Яну совсем не хотелось побеждать в таком споре. Сникнув, он снова безвольно растекся по дивану.

— Слушай, ты сам-то понимаешь, с чего Сяо Ци вдруг так переклинило? — спросил Лу Цянь. — Неужели он правда так взбесился из-за того, что ты не приехал вовремя в больницу?

Сюй Ян промолчал. Поначалу он тоже думал на это, но сейчас интуиция подсказывала: дело далеко не в одном пропущенном визите.

— Он теперь, похоже, меня люто презирает, — продолжал удрученно бубнить Лу Цянь. — И все из-за тебя! Я же просил тебя сразу все ему объяснить по-человечески, а ты: «Не надо, не надо». Ты вообще соображаешь, что в любви и трещинка — дыра? — Лу Цянь распалялся все сильнее. — Из-за тебя я выгляжу как какой-то беспардонный разлучник, который спит и видит, как бы тебя увести. Кому ты нужен, а?! И еще эта его фраза: «Я верну его тебе». Ты же не мой, так с какой стати тебя мне возвращать?

Сюй Ян нахмурился, чувствуя, что в мыслях начинает брезжить какая-то догадка, но картинка все еще оставалась размытой.

Значит, Ци Шаобай все не так понял и приревновал. Но почему? С какого момента, из-за какого конкретно случая все пошло наперекосяк?

Раньше ведь они ладили идеально! Когда Лу Цянь лежал в больнице, Ци Шаобай так ухаживал за его «Цянь-гэ», что Сюй Ян поражался и завидовал его терпению. Сяо Ци был чутким и заботливым, помнил о тысяче мелочей, которые Сюй Ян упускал из виду, обо всем предупреждал и даже сам вызывался помочь. Например, перед выпиской Лу Цяня именно Сяо Ци первый сообразил, что в квартире Лу царит полный хаос, и со всех ног бросился наводить там порядок.

И ведь тогда Сюй Ян целыми днями крутился вокруг Лу Цяня, но Ци Шаобай ни разу не подал виду, что его это задевает, и уж тем более не устраивал сцен ревности.

Потом, когда Лу Цянь несколько месяцев восстанавливался дома, Сюй Ян закопался в работу и навещал его от силы раз в неделю. В то время Сяо Ци бегал к Лу Цяню чуть ли не чаще, чем он сам. Если уж кому и стоило ревновать, так это Сюй Яну. Его собственный парень едва ли не прописался у другого — ладно бы только это, так ведь все разговоры Сяо Ци сводились исключительно к Лу Цяню. Что «Цянь-гэ» сегодня сказал, сколько он съел… Сюй Ян ведь всего лишь раз спросил об этом из вежливости сразу после выписки, но с тех пор Сяо Ци, словно исполнительный секретарь, выдавал ему подробнейшие отчеты без единого упущения.

Сюй Ян продолжал перебирать в памяти их последние месяцы жизни с Ци Шаобаем. Он был абсолютно уверен, что не позволял себе с Лу Цянем ничего лишнего, а если говорить о наличии секретов от Сяо Ци, то, кроме той старой детской травмы Лу Цяня, скрыл он только одно — собственное ранение и больницу.

О прошлом Лу Цяня Сяо Ци изначально ничего не знал, да и свое ранение Сюй Ян скрыл только потому, что не хотел лишний раз волновать Сяо Ци. К тому же, разве они уже во всем не разобрались? Он извинился столько раз, да и закончилось все благополучно: мама Ци ушла мирно, никакой непоправимой трагедии не случилось. С какой стати Ци Шаобаю цепляться за эту единственную ошибку, отказываться прощать и вдобавок доводить дело до разрыва?

И что, черт возьми, значит это его «вернуть Лу Цяню»? С каких это пор он вбил себе в голову, будто я, Сюй Ян, принадлежу Лу Цяню?

Чем больше Сюй Ян думал, тем сильнее закипал от раздражения. Да Сяо Ци просто сумасшедший, честное слово!

Тут он вспомнил брошенное Сяо Ци напоследок заявление о намерении уволиться. Ну уж нет, так не пойдет! Завтра же надо предупредить Мао-Мао, чтобы близко не подпускала его к отделу кадров. Что еще? Что он там еще наговорил?

«Через пару дней я приеду и соберу вещи». Эта фраза показалась Сюй Яну до боли знакомой. Нахмурившись, он изо всех сил попытался вспомнить, где уже слышал нечто подобное. Ну конечно, совсем недавно Ци Шаобай уже говорил про вещи. Это было во время телефонного разговора, Сяо Ци тогда обронил: «Вы... хорошего вам отдыха. Я через какое-то время зайду... собрать вещи».

Вы? Вы!

Тогда Сюй Ян пропустил это мимо ушей, но теперь, оглядываясь назад, он понял: неужели их недопонимание пустило корни именно в тот момент?

Во время того звонка Сюй Ян соврал Сяо Ци, будто сидит дома, а потом в палату зашел Лу Цянь и что-то сказал. Неужели Сяо Ци это услышал? Решил, что они с Лу Цянем заперлись в квартире и творят бог знает что, потому и выдал это свое «хорошего вам отдыха», потому и собрался «как-нибудь потом приехать за вещами»?

Неужели он еще тогда планировал с ним расстаться? Сюй Яна прошиб холодный пот.

Да нет, бред. Ци Шаобай ведь уже знает, что в тот вечер они были вовсе не дома, а в больнице. Даже если в первую секунду Сяо Ци знатно накрутил себя и расстроился, сейчас у него нет ни малейшего повода упорствовать и требовать разрыва из-за недоразумения, которое они давно прояснили. (прим: поправочка, Сюй Ян, ты нихрена не прояснил! Вот вообще ни слова не сказал! За тебя как-то обрывочно оправдался Лу Цянь и всёёё... а должен был ты!)

Загадка снова вернулась к началу. В полном отчаянии Сюй Ян потер лицо ладонями — в голове не было ни одной здравой зацепки.

Лу Цянь сидел со страдальческим и обиженным видом. Он искренне считал себя без вины виноватым, ведь его совершенно бесцеремонно втянули в чужую любовную драму. Я не убивал Божэня, но Божэнь умер из-за меня. (прим: это классическая китайская идиома и литературная отсылка, которая пришла из реальной исторической хроники «Книги Цзинь», династия Цзинь. Она используется в ситуациях, когда человек формально не совершал ничего плохого и не желал никому зла, но из-за его косвенных действий или просто из-за его существования/присутствия пострадал другой человек. Если кому-то интересен контекст этого выражения, то можете перейти по ссылке на байду и почитать)

Хотя конкретно этому «Божэню», который сидел сейчас перед ним, и правда не помешало бы всыпать по первое число!

Сюй Ян глянул на часы — время было уже позднее. Он залпом осушил чашку чая, подобрал валявшуюся у ног сумку и направился к выходу. Лу Цянь лишь вяло махнул рукой на прощание, поленившись даже подняться с дивана. Голова и так раскалывалась от чужих проблем, ему хотелось только одного — чтобы Сюй Ян поскорее выметался.

— Эй, ты уж сделай милость, верни мне моего ассистента, — вдогонку бросил Лу Цянь, когда Сюй Ян уже брался за дверную ручку.

— Поищи-ка себе другого ассистента, — огрызнулся мужчина, смерив его тяжелым взглядом. — Как только он сдаст экзамены, сразу получит должность штатного дизайнера и не будет у тебя на побегушках! — Он с грохотом захлопнул за собой дверь и ушел.

Сюй Ян не спеша добрел до квартиры, в которой теперь не было Ци Шаобая, и сокрушенно вздохнул. Несносный мальчишка! Вечно все держит в себе, ни слова не вытянешь, а под конец берет и наносит сокрушительный удар из-за угла, застав врасплох.

Он злобно хмыкнул про себя: «Расстаемся»? Сказал — и дело с концом? Ты за кого меня принимаешь, Сяо Ци? Похоже, ты просто еще не видел меня в гневе.

Сюй Ян решительно шагнул в комнату Ци Шаобая и яростно уставился на вещь, оставленную на его кровати.

Он принял бесстыдное решение.

На следующий же день после разговора о расставании Ци Шаобай позвонил в компанию, чтобы сообщить об увольнении. Младший ассистент, отвечавший за кадры и административные вопросы, не набрался смелости выдать ему обходной лист и настойчиво попросил Ци Шаобая подумать еще несколько дней. Юноше ничего не оставалось, кроме как подать заявление на длительный отпуск под предлогом подготовки к экзаменам, так что ближайшие полмесяца он в компании появляться не планировал.

Все прекрасно знали, что парень только что потерял мать и раздавлен горем, поэтому никто не решался его тревожить.

Сюй Ян же все эти дни, стоило выдаться свободной минутке, обрывал ему телефон и засыпал сообщениями.

Текстовые сообщения Ци Шаобай упорно игнорировал.

Зато на звонки почему-то всегда отвечал.

Правда, он лишь молча слушал все, что говорил Сюй Ян, а когда тот выдыхался, вежливо уточнял:

— Ты всё сказал? Есть еще какие-то вопросы?

Сюй Ян едва не лез на стену от злости, мечтая просунуть руку сквозь телефонную трубку и придушить этого несносного мучителя на том конце провода.

Спустя пару дней Ци Шаобай дождался, пока Сюй Ян уйдет на работу и тайком вернулся в его квартиру, чтобы собрать свои вещи. Он возился битый час, пока вдруг не обнаружил, что Ашэ пропал. Игрушки не было ни в его бывшей комнате, ни в комнате Сюй Яна.

Эту плюшевую змейку по имени Ашэ мама сшила для него своими руками, когда Сяо Ци был еще совсем маленьким, и хотя парень относился к ней бережно, за десять с лишним лет она знатно потрепалась и поизносилась. Неужели Сюй Ян посчитал ее за грязный хлам и, не дождавшись, пока хозяин заберет вещи, попросту выбросил на помойку?

От этой мысли Ци Шаобай едва с ума не сошел от паники. Наступив на гордость, он был вынужден сам набрать номер Сюй Яна, чтобы выяснить, куда подевался Ашэ.

Увидев на экране имя Ци Шаобая, Сюй Ян расплылся в торжествующей улыбке.

— Директор, скажите, пожалуйста, вы не видели Ашэ? — без лишних предисловий выпалил Ци Шаобай, едва дождавшись ответа.

— Наконец-то ты сам мне позвонил, — весело произнес Сюй Ян. — Поужинаем сегодня? Ты в прошлый раз говорил, что хочешь сходить в «Тяньчу», так вот, я забронировал столик как раз на сегодняшний вечер…

— Где Ашэ? Ты ведь не выбросил его, правда? — голос Ци Шаобая задрожал от подступающих слез. — Это мамина ручная работа, пожалуйста, не пугай меня так.

— Хочешь увидеть Ашэ — изволь сегодня со мной поужинать. И не просто поужинать: я требую, чтобы ты немедленно переехал обратно, — безапелляционно заявил Сюй Ян. — Как только пообещаешь, я тут же верну тебе твою змею.

Ци Шаобай ушам своим не поверил.

Сюй Ян принял бесстыдное решение: он решил взять Ашэ в заложники.