Утром, спустя день после казни изменников, меня разбудила Садика. Она растормошила меня, и мне пришлось встать. Ночной кошмар ещё был ярок в моей памяти, но мне нужно было быть сильной и не выказывать страха.

Сегодня был день коронации. Наверное, самый важный день в моей жизни. Я стану императрицей этой большой страны, которая растянулась чуть ли не на весь континент. И ею будет править моя маленькая рука, мой кинжал и, конечно, бабушка — до моего совершеннолетия.

Садика и другие служанки одели меня в простые церемониальные одежды: белую рубаху и широкую юбку до щиколоток. И всё. В таком виде я должна буду явиться в огромный зал, где сейчас уже собирался народ. В таких одеждах все мои предшественники являлись на коронацию, чтобы затем вознестись.

Меня накормили яблочными дольками. Я их съела без особого желания. После пришла бабушка, поблагодарила слуг и Садику. Она взяла меня за плечо и спросила, глядя с добротой:

— Ты готова, Сорва?

— Думаю, да, — ответила я, вздыхая.

По крайней мере, я надеялась на это.

— Всё будет хорошо, милая. Я буду с тобой.

Я благодарно закивала.

Мы шли по каменному коридору. Мне было прохладно в своих простых одеяниях, но я старалась не дрожать. Сквозь окна я видела, как на улице падает снег. Подул ветер, и окна вздрогнули, издав глухой звук. Заметались белые хлопья в порыве.

Дорога будто бы длилась вечность. Мы поворачивали, шли по длинным коридорам, а вместе с тем моё сердце билось всё чаще. Казалось, будто звук сердца отбивается эхом от стен. Он застыл в ушах.

И снова бабушка ободряюще потрепала мне спину, утешила меня, и стало вновь спокойно.

Наконец мы остановились перед распахнутыми высокими и широкими дверями. Внутри гудел народ, перешептывался, ожидая моего прибытия.

Мы переглянулись с бабушкой, и она повела меня между рядами. Все сразу стихли, и я ощутила эту гнетущую тишину. Я взмокла, ощущая сотни взглядов, обращённых на меня. Но, вспомнив указания бабушки, я гордо подняла голову и шла вперёд.

Наконец мы остановились перед человеком. Это был мужчина в серых и белых одеждах. По всей его ткани распространились серебряные завитки. Человек был возрастом младше моего отца. Но при этом я видела в его глазах что-то древнее, неизвестное. Он смотрел на меня каким-то изучающим, понимающим взглядом. Сам мужчина держал в руках какую-то здоровенную книгу. Позади него лежали атрибуты королевской власти.

Он заговорил необыкновенно, обращаясь ко всем:

— Господа и дамы, сегодня мы собрались здесь, под покровом снега, чтобы приветствовать нового правителя Сентры. Но прежде необходимо, чтобы сам претендент выразил своё законное желание править. Скажи, Сорва, династии Рэдиус, дочь Кассиана и Элиры, желаешь ли ты взять Весы, Меч и Мантию, чтобы распоряжаться ими мудро и во благо Сентры?

— Желаю, — ответила я. Другого ответа нет.

— Клянёшься ли ты распоряжаться Весами, Мечом и Мантией мудро и во благо Сентры?

— Клянусь.

— Клянёшься ли ты судить подданных или врагов справедливо, защищать подданных и мир, а также заботиться и укрывать нуждающихся?

— Клянусь, — я задрожала от возбуждения, у меня пошли мурашки, когда клятвы связывали меня.

В душе закрадывалось леденящее чувство: вдруг я не справлюсь? Вдруг я не смогу исполнить клятвы? И что тогда? Я умру?

Мужчина в серо-белых одеждах повернулся ко мне спиной, а после развернулся, держа в руках меч, и вложил его мне в правую руку так, чтобы острие упёрлось в пол. Меч был большим, мне по шею.

Затем он в левую руку протянул мне весы. А после мягко развернул лицом к народу. И тут я увидела его. Нестора. Я хотела тут же кинуться к нему, но мой разум остановил меня. Он приятно мне улыбался.

Между тем мужчина накинул на меня роскошную Мантию, связав воротник золотой цепью. А после надел корону, которая своей тяжестью напрягала не только мою шею.

Затем он снова, с большей громкостью, обратился к залу:

— Приветствуйте её величество, императрицу Сорву Рэдиус, правительницу Сентры! Благослови её душу!

И зал взорвался хором: «Благослови её душу!» Я не могла оторвать взгляд от того, кто меня спас. Все вокруг ликовали, смеялись и возносили меня. Но я смотрела только на него. И душа моя словно засияла ярким солнцем, прогоняя всю тьму. То был не огонь, а чистейший свет, заставивший меня улыбнуться ему. Я видела в его глазах гордость, и мне стало так хорошо.

В конце концов меня увели на балкон, где я должна была явить себя простому народу, который собрался на площади, ожидая моего появления.

Я забралась на подставку и опёрлась на перила. Передо мной предстала удивительная картина — простые люди толпились на площади и на улицах, которые к ней вели. Я видела их взгляды: с надеждой, со страхом, с интересом.

Я была маленькой девочкой, но в то же время являла собой персону, которая стояла выше всех в этой стране.

Мужчина в серых одеждах крикнул:

— Встречайте её величество Сорву Рэдиус!

И народ утонул в общем крике радости и приветствии.

Я замахала рукой, приветствуя его. Мой народ. Мои люди. Моя ответственность. Моя опора.

Я махала минут пять, затем меня увели. Потом зал опустел, так как нужно было подготовить его к пиру. Величайшему пиру.

Но мне было не до пира, я искала Нестора. А когда нашла, то удержалась, чтобы прямо не запрыгнуть на него в радости.

Бывший наёмник стоял вместе с бледной и очень красивой девушкой. Оба были одеты торжественно, официально. Но всё же Нестор взял с собой меч — нигде он не изменит себе.

Нестор расставил руки в стороны и, чуть поклонившись, сказал:

— Ну здравствуйте, принцесса!

Тут же он получил удар локтём под рёбра, отчего ойкнул и потёр бок.

Его спутница шикнула на него, грозя прибить за такое неформальное обращение ко мне.

Я поспешила успокоить её, сказав:

— Всё хорошо, он меня спас и может звать меня как захочет, — я широко улыбнулась и чуть не засмеялась, смотря на то, как он морщится и потирает больное место. — Здравствуй, Нестор.

— Сорва, я хочу представить тебе свою жену, Сиенну Шарларотт. Ну, ты её знаешь.

— Конечно, здравствуйте, Сиенна. Я так благодарна вам за спасение Нестора и меня. Для меня было приятным удивлением увидеть вас в столице.

— Ну, мы получили ваше приглашение, а Нестор, представьте себе, сказал что-то про дипломатические связи. Нестор-то! Наверное, за это я его и полюбила, — она посмотрела на него с таким взглядом, что я была счастлива.

— Обижаешь, дорогая, разве я не хорош сам по себе?

Сиенна неподобающе фыркнула, но всё же взглядом подтвердила его слова.

— Кстати, моя жена носит ребёнка! Не хочешь быть второй матерью?

Что? Я? Ребёнок? Мои брови потянулись вверх, а душа взлетела, искренне радуясь такой новости. Я невольно прикрыла рот рукой, выражая восторг. Я была так рада за Нестора. Я знаю, он не забыл Нею, но теперь его сестра наверняка будет крайне рада узнать, что у Нестора будет ребёнок. Где-нибудь там, на небесах, она наверняка счастлива. И я разделяю её счастье.

— Но как же, — тем не менее возразила я. — Я теперь императрица, мне сложно будет видеться с ребёнком.

— Ничего, мы что-нибудь придумаем, — Нестор приобнял жену за плечо, поцеловал её в щёку.

— Да, Нестор что-нибудь придумает. У него голова прям-таки забита идеями.

Я хихикнула. Я была так счастлива. Несмотря на всю тяжесть, что на меня давила, партия Шарларотт подарила мне незабываемое счастье. Мне показалось чудесным возможность быть матерью. Но это такая ответственность. Надеюсь, я справлюсь!

Я отошла. Мне нужно было поприветствовать правителей и принцев с принцессами, которые явились приветствовать моё вознесение.

Наконец нас пригласили в зал, и в нос сразу ударил запах разных блюд. Были тут и свиньи, и утки, и даже рыба. Столы были заставлены различной едой на любой вкус и запах.

Я села, конечно же, за стол, где сидели самые важные люди. Я, моя бабушка, мужчина в серых одеждах, правители других стран, в том числе Нестор с Сиенной. А напротив нас, на других столах, расположились вассалы и дворяне.

Мужчина, что дал мне корону, встал, держа бокал, и люди вокруг послушно встали, также держа бокал. Он проговорил:

— За императрицу! Долгих ей лет правления и мира!

И все стали биться бокалами, раздался хор звонов. Я тоже поучаствовала, чокаясь с бабушкой, мужчиной и прочими моими соседями.

А потом официально начался пир. Гремела посуда, звучали голоса, раздавались возгласы и играла музыка.

Я поборола страх и нашла решимость спросить мужчину, кем же он является, кто он:

— Я вас до сих пор не знаю, сир. Кто вы?

Мужчина прожевал кусок курочки, отпил, а после ответил, склонив ко мне голову:

— Меня зовут Сенек Авум. Я короновал вашего отца, его деда и предков. Вы одна из немногих на моей памяти представителей прекрасного пола, кто был обременён короной.

Я непонимающе на него уставилась. Он выглядел вполне молодо, но при этом короновал моих предков?

— Вы вампир?

— Нет, ваше величество. Бог даровал мне вечную жизнь в обмен на страдания, которые я перенёс. С тех пор прошло несколько тысячелетий, и я наблюдал своими глазами события, что переживает человечество.

— Ух ты! — только и могла я выдавить. Я действительно была восхищена, находилась в благоговении. Я ему верила, потому что глаза у него были совсем не как у взрослых. — Жить вечно было бы классно.

— Может быть, вы и правы, ваше величество. Я столько лет живу, а мне кажется, что я изучил мир всего лишь на длину моего пальца.

— А вы видели эссенитовый лес?

Сенек странно на меня посмотрел, наверняка удивлённый тем, что я знаю о существовании подобного леса.

— Да, он прекрасен, — тем не менее ответил он. — Там всё звенит, хрустит так, словно я иду по стеклу или снегу. Там чудесные существа, которые сияют аурой.

Я слушала завороженно, мне было очень интересно узнать об этом мире.

— А что ещё ты видел?

— Я видел пик, из которого доносился шёпот, видел фонтаны чистой энергии.

Тут он нахмурился, и его голос понизился до шёпота:

— Ещё я видел пустыни. Чёрные и безжизненные, но песок там был прозрачным, и сквозь его призму я видел погребённые деревни.

Я затаила дыхание. Так чудесен был этот мир, мне хотелось всё увидеть своими глазами.

Я вспомнила о своих обязанностях и с неохотой отдалилась от Сенека. Я заводила простые разговоры с правителями, интересовалась, нравится ли им пир, и выражала надежду на доброе сосуществование. Я видела, что некоторые лгали, говоря мне в лицо, что тоже надеются на существование. Но бабушка сказала, что такие будут везде и всегда и нужно держать себя в руках и быть начеку.

Наконец я подошла к Нестору и Сиенне. Сиенна, вопреки распространённому мнению, уплетала утку.

— Нестор, м-м-м, ты знаешь, я... Я казнила твоего отца.

— Знаю, — Нестор помрачнел, но я поняла, что то было неприятное воспоминание об отце. — Ты была в полном праве, даже если бы я был на казни, я бы не посмел нарушить твоё решение.

— Но он же твой отец?

— Увы, — бывший наёмник тяжело закивал. — Не вини себя, — он усмехнулся. — Меира. Не жалей о своих решениях. Мы не знаем, что по-настоящему правильно или неправильно.

— Хорошо, — согласилась я. — Всё-таки ты хороший человек, Нестор. Вам очень повезло, Сиенна.

— Знаю, — вампир широко мне улыбнулась. — Нам всем повезло.

Пир заканчивался, и народ стал расходиться. Соседи-правители отправились домой через своих персональных магов пространства. Я всех проводила, благодаря за посещение. Некоторые вассалы остались во дворце и были с почтением размещены в многочисленных покоях.

Нестор с Сиенной тоже отправились домой при помощи магов. С ними мне пришлось расставаться чуть ли не в слезах.

После я направилась в королевскую спальню, где раньше спали мои родители, а ещё раньше — их предки.

Спальня оказалась большой, ещё больше моих покоев. Кровать была широчайшая. Всё здесь было заставлено картинами, портретами прошлых королей и, конечно, моих родителей. Наверное, потом и мой портрет нарисуют. И я буду висеть здесь, на стене, наблюдать за своими потомками, сыновьями и внуками.

А мужчина в сером, Сенек Авум, будет их короновать и тогда скажет, что изучил мир на длину двух пальцев. Я сняла корону и положила её на прикроватный диванчик. Корона была украшена кристаллами, которые сияли аквамариновым, фиолетовым и золотым светом. Я сняла мантию, бросила её на диванчик.

Отворилась дверь, и в мои покои вошла Садика.

— Как ты себя чувствуешь, Сорва?

— Хорошо, — ответила я.

— Мы всё ещё подруги?

— Да, конечно!

И она обняла меня, уткнувшись в мою макушку подбородком. Мы легли в кровать, укутались в одеяло и стали обсуждать всё на свете. Я делилась своим мнением, а моя подруга слушала и делилась своим. И мы смеялись.

— А помнишь, ты хотела найти мне мужа?

— Конечно, хочешь завтра же поищем?

Садика засмеялась, потом ответила:

— Нет, думаю, сейчас не время. Тебе нужно заниматься всякими императорскими делами.

— Точно, но я всё равно найду!

Я была счастлива. Мне было страшно, но мои страхи таяли от осознания, что подле меня будут замечательные люди. Корона была моя тяжела, но моя подруга заявила, что будет нести меня, раз уж не может нести корону. И теперь у меня столько обязанностей и ответственности, но я не одна, и я сильна, и всё выдержу!

Ибо благословлена я и народом, и богом. Я всё выдержу!

Либо ты, либо тебя!

Я помнила вчерашний страшный день, то пламя и агонию, но я всё выдержу. Пускай меня тошнит, пусть невыносимо мне смотреть на муки и боль, но я должна, я выстою. Я буду красной волчицей, и клыки у меня кусать будут сильно!

ПОНРАВИЛАСЬ ГЛАВА? Обязательно поставь "Нравится" вот здесь. Это здорово мне поможет!