Дома Сергей первым делом поставил чайник. Пока тот гудел, переоделся в домашнее — старые тренировочные штаны и растянутую футболку — сел за стол и стал рассуждать вслух.

(Восемь тысяч. Мало. Очень мало. Абонемент уже съел кусок, а ещё еда, сигареты, коммуналка… Если так пойдёт — к концу месяца останусь с пустыми карманами).

Он провёл рукой по лицу и посмотрел на окно, за которым всё ещё валил снег.

(Но и горбатиться на шабашках сейчас — пустая трата времени. Целый день таскаешь чужие ящики за копейки, а к вечеру сил на тренировки не остаётся. А системе на это плевать. Штраф за провал — значит, провалить нельзя ничего. Что бы ни было).

Чайник щёлкнул и затих. Сергей заварил чай, налил себе кружку и сел обратно, обхватив её ладонями.

(Если через месяц система появится у всех — готовиться надо заранее. Пока другие будут паниковать, хвататься за голову и пытаться понять, что происходит, я уже буду знать, как это работает. Как выполнять задания. Как растить характеристики. И главное — как не попасть под штрафы).

Он сделал глоток, глядя сквозь пар над кружкой.

(А значит… у меня открываются большие возможности. Серьёзные. Если эта штука правда снимает ограничения и не даёт форме откатываться назад — то через месяц, когда всё запустится, я буду сильнее, выносливее, быстрее обычных людей. Гораздо сильнее. И тогда уже не шабашки и не общежитие… тогда можно будет столько всего. Главное — суметь этим воспользоваться).

Он усмехнулся сам себе и покачал головой.

(Только вот загвоздка: чтобы этими возможностями воспользоваться, нужны деньги. Которые у меня почти кончились. И время — которое система будет отнимать ежедневными заданиями. Круг замкнулся: работать некогда, не работать не на что…).

Сергей откинулся на спинку стула и уставился на потолок, где в углу давно отошли обои.

(Значит, надо искать что-то среднее. Работу попроще, поближе — чтобы и деньги капали, и на задания оставались силы. Или придумать, что ещё успеть за месяц. Тридцать дней — это ведь не так мало, если каждый день что-то растёт. Сегодня я вытянул три километра, которые месяц назад не осилил бы и одного. А это только первый день).

Он допил чай и мысленно произнёс: «Статус».

Статус

Имя: Сергей

Уровень: 0

Сила: 7.1

Ловкость: 4

Выносливость: 3.3

Интеллект: 5

Мудрость: 4

Удача: 6

(Сила 7.1, выносливость 3.3… Значит, цифры правда меняются. Значит, всё это — не сон и не глюк. Ладно. Завтра утром будет новое задание, а сегодня надо решить главный вопрос: где взять деньги и как за месяц успеть подготовиться. Хватит на сегодня ломать голову — сначала надо поесть как следует. За день вымотался, а толком ничего не съел).

(Кредит… Может, взять кредит? Мне его вряд ли дадут просто так — ни справок, ни официальной работы, одни шабашки. Но квартира в общежитии приватизирована и принадлежит мне. Значит, если только под залог квартиры. Это уже реальный вариант — с ней банк хотя бы разговаривать станет. Решено: завтра, после выполнения части заданий, отправлюсь в банк. Узнаю, что мне светит под залог, какие проценты и сколько вообще можно вытянуть).

Сергей встал и открыл холодильник. Внутри было почти пусто: половина батона, пара яиц, какая-то завалявшаяся морковь — и банка тушёнки, одинокая, с погнутой крышкой.

(Ну, значит, макароны с тушёнкой. Классика. Зато сытно).

Он поставил воду на плиту, закинул макароны, открыл тушёнку, размял её вилкой на сковороде и высыпал сверху. Запах наполовину отбил остатки аппетита, наполовину разбудил его. Когда всё было готово, он насыпал себе полную тарелку и сел у окна.

(Поел — теперь можно и прогуляться. Сидеть и считать пустые карманы смысла нет. А на улице хоть голова проветрится).

Поев, Сергей помыл тарелку, оделся потеплее, накинул куртку и вышел на улицу.

Метель за день немного стихла, но снег всё ещё валил лениво, косыми хлопьями. Во дворе он лежал глубоко и рыхло — ноги сразу проваливались почти по щиколотку. На лавке у подъезда сидела старушка в тёмном платке и что-то бормотала себе под нос, а рядом скребла снег дворник в оранжевом жилете.

Сергей шёл по тёмной улице, где фонари горели привычно неровно — то ярко, то чуть тусклее — и снег под ногами хрустел, как будто прислушивался к его шагам. Прохожих было мало: одинокий мужик с пакетами, парочка под руку, изредка машина с шипящими колёсами.

(Странно всё это. Ещё месяц назад я бы так всерьёз о деньгах не думал. Ну живёшь, ну шабашишь, ну платишь за комнату. А теперь — система, характеристики, будущие возможности… Как будто я вдруг стал не собой, а кем-то из книги. Только книга какая-то слишком реальная).

Он завернул за угол, где дорога вела в сторону старого парка. Летом тут вечером сидела молодёжь, а зимой стояла пустая тёмная аллея со скамейками, как брошенные на боку табуретки. Снег лежал нетронутый, только редкие следы собаки.

(Тридцать дней. Тридцать. Если каждый день давать себе нагрузку, к запуску я буду в разы крепче, чем сейчас. И это только тело. А голова? Интеллект, мудрость — их, наверное, тоже как-то можно качать. Вопрос — как. Задания пока только физические. Может, потом появятся умственные? Или надо самому что-то придумать… Чтение? Расчёты? Хм, надо будет проверить, реагирует ли система на это вообще).

Он сунул руки глубже в карманы и пошёл вдоль аллеи, оставляя на снегу ровную цепочку следов.

(И ещё — другие люди. Когда система запустится у всех, начнётся хаос. Кто-то запаникует, кто-то с ума сойдёт от писка в голове, кто-то сразу начнёт искать, на кого нажиться. А я буду уже готов. Буду знать правила. Знать, что задания обязательны, что штраф — это боль и потеря характеристик. Это уже преимущество. А преимущество в таком мире — это всё).

Навстречу пробежала рыжая дворняга, оглянулась, но не подошла — только ткнула носом в снег и побежала дальше.

(Главное — не спалиться раньше времени. Если сейчас пойти рассказывать кому-то про систему — меня либо отправят к психиатру, либо начнут допрашивать, откуда я знаю то, чего ещё не знает никто. Молчать. Тридцать дней просто жить, качаться и копить деньги. А там уже будет видно).

Он дошёл до конца аллеи, где парк упирался в старый заброшенный стадион — ржавые турники, снежная целина вместо поля и одинокий столб освещения, который горел даже зимой, хотя никто его не включал.

(Деньги… Под залог квартиры банк даст, наверное, тысяч триста. Может, больше. Вопрос — под какой процент и на какой срок. Шабашки не потянут большой платёж. Значит, нужны деньги, которые будут работать сами: вклад, какое-то дело… Или всё потратить на подготовку: еда, абонемент, может, что-то для тренировок. Эх, был бы хоть один человек, с которым можно это обсудить… Андрей? Нет, рано. Мало ли, что он за человек).

Сергей постоял немного, глядя на пустое заснеженное поле стадиона, потом развернулся и пошёл обратно.

(Ладно. Хватит на сегодня. Завтра: с утра задание, днём — банк, вечером посчитаем. А сейчас — домой, чай и спать. Завтрашний день покажет).

Дорога назад заняла минут десять. Фонари всё так же мигали, снег всё так же скрипел под ногами, и только в голове стало тише — мысли разложились по полочкам, пусть и грубо, но разложились.

Дома он разделся, плеснул себе остатки чая, выпил его уже холодным и лёг на кровать, не заправляя её.

(Завтра банк. Поговорим, банк…).

Он уснул быстро, как будто тело решило всё само.