Важная часть пятой серии — диалоги Лэйн с различными сущностями. Эпизод называется «Искажение» (DISTORTION), а в психоанализе считают, что сны — искаженное отражение реальности. Судя по всему, всё, связанное с Лэйн, происходит именно во сне. На это намекает не только название, но и тот факт, что каждый сегмент начинается с кадра, в котором у героини закрыты глаза. Толкование сновидений — важный для Юнга аспект, что опять же подталкивает рассматривать серию через такую призму.

Итак, Лэйн во сне встречает куклу, маску, мать и отца. Остановимся на каждом подробнее, заодно приведя транскрипцию их диалогов.

В юнгианской психологии считается, что кукла — символический гомункул, миниатюрная копия оригинального Себя. Разумеется, кукла во сне Лэйн — это её копия, вернее — Puer Aeternus, «вечный мальчик»: так называется архетип внутреннего ребенка, не способного брать на себя ответственность. Иногда Puer Aeternus рассматривают как манифестацию духовного аспекта Себя, и в данном случае речь именно об этом. Из диалога понятно, что Лэйн общается с собственным бессознательным, которое осознает, что создано Богом Сети. Кукла пытается напомнить об этом, а заодно — о миссии девушки и смысле её существования.

Ответ «Нет ничего, чего бы ты не знала» намекает, что Кукла — часть подсознательного Лэйн, которое не может сообщить ничего нового. После этого Кукла переводит речь на предсказания, однако не дает никаких ответов на вопросы Лэйн. Вместо этого Кукла более чем красноречиво растворяется в воздухе.

Маска — это архетип Персоны и одна из самых известных концепций юнгианства. Собственно, термин Персона происходит от древнегреческого слова, означающего маску актера. В теории Юнга это маска, которая должна, с одной стороны, производить определенное впечатление на других людей, а с другой — скрывать истинную природу человека. Логично, что Маска во сне Лэйн в какой-то мере отражает её социальную личину и апеллирует к сомнениям в пророчестве, которые как раз испытывает девушка. Маска словно подталкивает Лэйн на правильный путь и напоминает о её месте в обществе, после чего переходит к размышлениям о судьбе — силе, которая предопределяет будущее. Диалог вновь обрывается на вопросе Лэйн: ответ она не получает — потому что ответы ей и так известны.

Здесь речь идет, разумеется, об архетипе Великой Матери. Юнг считал его важнейшим из всех: это первое, с чем сталкивается человек, и он лежит в основе примитивных комплексов. Во многом это еще и отражение того, как мы видим себя, что тоже крайне важно. Именно последнее играет ключевую роль в диалоге: Мать проговаривает Лэйн ключевые для сериала концепции, задавая определенные рамки восприятия. Всё это будет актуально в последующих эпизодах и сыграет немалую роль в общем повествовании. Опять же Мать здесь выступает как своего рода триггер из подсознательного, напоминающий о важном сознанию Лэйн.

Где есть Великая Мать — будет и Великий Отец. Юнг писал, что во снах часто появляется авторитетная фигура Отца, способная убеждать, направлять и даже навязывать определенные суждения, что и происходит в диалоге выше. Здесь важное место вновь занимают пророчества, а вернее — самосбывающиеся пророчества. Так обычно называют случаи, когда опасения человека приводят к тому, что он подстраивает поведение ровно под стать будущему, которого боится. Так Тиаки Дж. Конака закладывал влияние Сети на реальность и, по сути, предсказывал виральность.

***