Обычно подобные тексты начинаются с синопсиса, но в случае «Лэйн» краткое описание сюжета вряд ли подготовит к тому, что ждет зрителей, впервые севших смотреть это аниме. Формально у истории есть несложная завязка: 14-летняя Лэйн Ивакура решает приобщиться к Сети (специфичный аналог Интернета), когда от имени одноклассницы, недавно покончившей с собой, всем девочкам в школе начинают приходить странные письма. Лэйн, будучи почти технофобкой, решается открыть письмо с «детского» Navi (судя по дизайну, местный iMac), но на деле распахивает шкатулку Пандоры — не зря первый эпизод называется «Странное». Вот только правда ли это начало — вопрос открытый.

Прежде чем разбираться с нюансами повествования, давайте взглянем на историю создания «Экспериментов Лэйн». Продюсер компании Pioneer LDC Ясуюки Уэда в середине 1990-х задумал мультимедийный проект, который должен был охватить разные области поп-культуры. Не сказать, что идея революционная, но она привела к созданию крайне интересной вещицы — причем сначала Serial Experiments Lain создавалась на PlayStation (хотя вышла в итоге после сериала). Назвать ее игрой — значит кривить душой: это своего рода симулятор сети, где геймерам нужно изучать огромный архив разрозненных файлов, связанных с жизнью Ивакуры. Та посещает терапевта, а большую часть времени, как и в сериале, обитает в виртуальной реальности, но на этом пересечения с аниме почти заканчиваются. Уже здесь заметны ростки того, что очарует телезрителей, плюс сформировалась будущая команда: сценарий писал Тиаки Дж. Конака, а за дизайн персонажей отвечал Ёситоси Абэ. Недостающим звеном стал режиссер Рютаро Накамура — их троих считают ключевыми фигурами в создании аниме «Эксперименты Лэйн».

По воспоминаниям Конаки, работа шла не совсем привычно. Хотя Уэда планировал выпустить несколько проектов в разных медиумах, целостное видения попросту отсутствовало. Так что Конана самостоятельно занялся историей, написав первые четыре эпизода без чьего-либо вмешательства. Более того, весь сценарий «Экспериментов Лэйн» придумывалась на ходу: не было какого-то четкого плана и структуры — только поток идей и принципов, которые хотелось донести до зрителей. Во многом поэтому сериал начинается крайне некомфортно: здесь и суицид, и странный, почти сновидческий нарратив, и напрягающие отношения Лэйн с семьей. Даже легендарная пижама-кигуруми в «форме медведя» появилась как деталь, подчеркивающая странность девушки: так ей проще сталкиваться с внешним миром. То же касается и теней, за которые непременно цепляется глаз: красные пятна символизируют постоянное присутствие Сети.

Двигаясь на ощупь, Конака добавил и Алису с подружками, которые, как и клуб «Киберия», «пришли» из видеоигры Alice in Cyberland, над которой он успел поработать чуть раньше. К делу это отношения не имеет, но интересно, как в сериал о параллельных мирах и загадочности киберпространства, интегрированы персонажи из других сюжетов автора. В «Киберии» возникает и первое «предсказание» в лице троицы подростков, недавно выбравшихся из детства: через них демонстрируется, как быстро молодое поколение впитывает новые технологии, что еще отчетливее заметно сегодня.

Второй эпизод очерчивает целый круг важных и интригующих тем, вроде последующего разделения личности Лэйн, сосуществования научной фантастики с паранормальным и намеков на конфликт с внешней силой, которую воплощают загадочные мужчины в черных костюмах. Здесь же Конака подчеркивает, что технический апгрейд ведет к социальному — и это в 1998-м, когда соцсети еще не то что привычное, а хоть сколько-нибудь распространенное явление.

К третьей серии начинает вырисовываться ключевой мотив — зыбкой границы между реальностью и виртуальностью. Тем интереснее, что в центре повествования оказывается даже не столько Лэйн, сколько Psyche — дополнительный процессор, чья установка значительно расширяет возможности Navi. Символизм очевиден: с девайсом, чье название можно перевести и как «психика», и как «душа», компьютер буквально преодолевает физические ограничения. Тут, по сути, и загружается основной квест: Ивакура наконец может приступить к «экспериментам». Занятно, что Конака попутно разоблачает миф о сетевой приватности — еще одно пророчество, точное до жути.

Завершает «введение» четвертый эпизод, где представлены две ключевые идеи. С одной стороны — Лэйн, обретающая разные личности, с другой — «рыцари»: группировка хакеров, которые вызывают у пользователей Сети почти благоговейный трепет. Они же предпринимают шаги по слиянию двух миров — почти как Ивакура, но не совсем. Кстати, в сценарии «персоны» героини записывались по-разному: кандзи, катаканой и ромадзи — «реальная», «продвинутая» и «злая» соответственно.

В силу комплексности нарратива и количества затрагиваемых тем, которые обеспечивают «Экспериментам Лэйн» необычная структура и подход Конаки, сериал хочется разбирать куда подробнее, чем многие другие произведения. Правда, в этом случае текст грозит неприлично раздуться, так что после «вступительной арки» время перейти к более широким мазкам. И всё же сначала обратимся к пятой серии, которую сам автор считал едва ли не важнейшей.

В эпизоде с названием «Искажение» (Distortion) впервые поднимается тема человеческой эволюции. Причем автор смело вбрасывает термин «неотения», после чего называет людей «бесполезными» и намекает на полную остановку развития в привычном — биологическом — понимании. Здесь же на передний план выходит теория коллективного бессознательного, с которой Конака связывает дальнейшее развитие homo sapiens. Если есть сомнения в «юнгианской» природе повествования, достаточно взглянуть на собеседников героини в этой серии: кукла (Puella aeterna, «вечный ребенок»), маска (Персона) и родители (Великая Мать и Великий Отец), — а все диалоги можно разбирать через призму психоанализа.

Параллельно разворачивается история с Микой: Конака на примере сестры Лэйн демонстрирует, как Сеть может влиять на людей, и одновременно упражняет хоррор-мышцу (не зря же он как сценарист долгие годы работал именно с этим жанром!). Эпизод полностью дезориентирует (так и задумано), поскольку трудно следить, что именно происходит с девушкой. Однако Уэда в интервью неоднократно подчеркивал, что «сломавшаяся» в реальности Мика — лишь оболочка, в то время как её личность осталась в Сети. Это разложение — или отделение от телесного — и наблюдают зрители.

Не менее важное место в истории занимает коммуникация — и как противоположность одиночеству, и в качестве самостоятельного явления. Конаку с соавторами интригует, как люди взаимодействуют с собой и окружающими, а связь может легко оборваться из-за слухов или возникать на пустом месте. Ну и не стоит забывать о религиозных подтекстах: «Эксперименты Лэйн» ставят под сомнение концепцию божественного и другие сакральные аспекты, с которыми можно столкнуться в реальном мире. Интересно, что часть этих (и других) тем с документальной скрупулезностью раскрывается в девятом эпизоде, который почти наполовину представляет собой неигровую ленту — причем большую часть фактов легко проверить.

Даже спустя почти 30 лет сериал остается уникальным примером аниме, у которого почти нет аналогов, а его идеи и образы удивительным образом работают как самосбывающееся пророчество. С каждым годом «Эксперименты Лэйн» всё актуальнее: многие темы стали обыденностью — или только проникают в нашу повседневность, как, например, повсеместное засилье нейросетей, которое предсказывалось в ранних эпизодах. Попытки кратко пересказать ключевые смыслы обречены на провал: здесь нет простой и очевидной истины, а действия и мотивы персонажей должны провоцировать зрителей на поиски ответов. Сам Конака всё чаще выделял не столько Лэйн Ивакуру, сколько Масами Эйри, о котором в тексте нет ни слова. Это намеренно: посмотрите сами. Или пересмотрите, держа в голове эту информацию.

***