Маленькое эссе Делилло о мире после Ковид-19, вышедшее отдельным послесловием к Тишине.

Бейсбольный сезон. День первый. Ход, бок, фол.

Но я все смотрю из окна, в сторону от экрана ТВ, вниз на улицу. Трафик встал в тупик, бредут люди, говорят по телефону, бегун с худыми ногами идет по тротуару, красно-белые кроссовки в серый день. Вот и все, ничего особенного, но не минул прошлогодний кошмар с почти пустыми улицами, когда опасность буквально висела в воздухе.

Он совсем не закончился, даже близко, COVID-19 – властное имя.

Где работа, которой мне надо заняться? Вместо нее я стою у окна или иду по улицам среди людей в масках и без, уворачиваясь, отходя, настороженнее обычного, выискивая проемы, переходы у света, когда трафик встал, автобусы и грузовики выдыхают мнимое нетерпение, и я держу дистанцию от обедающих за придорожными стульями и спешу обратно к жизни в стенах, к окну в комнате, где я стою и смотрю.

Это вымысел, да же, экзистенциальное существование, люди наедине с собой в растягивающихся комнатах, Камю, Беккет, Бруно Шульц; только сейчас мы ищем безопасность, и если комната имеет окно c видом на прошлый год, то это зима и я смотрю на сутулящихся людей в тяжелых плащах, ускоряющих шаг как только пойдет снег, болезненный вой неотложки, cчет смертей растет каждую минуту и ученые пытаются определить источник чумы.

Крысы, летучие мыши, насекомые.

Все это окружено обыденностью, снегоуборочными машинами и старыми белыми зданиями с черными пожарными выходами вдоль улицы, покрытыми шрамами парапетами. И в легком отдалении от этих почти-многоквартирных домов, высокое темное пустующее здание с полупрозрачными окнами, всякими объектами, среди которых нет людей.

Байкеры с черными мешками, свисающими с руля. Почему я все смотрю? Затем я слышу надвигающийся шум: вот они - ревущие мотоциклы, ездоки в шлемах, тридцать, сорок, пятьдесят. Раньше я встречал их в городе в других местах, баррикады из полицейских машин, ездоки, некоторые сворачивали на параллельные улицы, и я стоял достаточно близко, чтобы разглядеть смущенные улыбки за защитными масками, люди на тротуаре застыли, как и сейчас, молодая женщина в оранжевой маске, розовой рубашке, синих шортах, почти белые ноги.

Или я быстро иду под дождем, без зонта, в ветер, рука на головном уборе, все в той же старой обосранной голубями бейсболке, нынче почти без пятен, которую я носил годами.

Вернемся к бейсболу. Все еще день открытия сезона, реклама между подачами, идет и идет, и настойчивые воспоминания, ДиМаджо, Берра, Мэнтл, Мэрис, и справа от меня, на велосипедной дорожке за окном, ездоки все едут, в жилетах, с рюкзаками, едут куда-то, куда не знаю я, и с другой стороны улицы, на широкой красной полосе, длинный синий городской автобус и случайная машина подкрадывается за ним, транспорт парафинового цвета на трех доступных полосах, UPS, FedEX, U-Haul, и яркие желтые такси, которых теперь больше, чем в прошлом году.

Но номера зараженных Ковидом все растут, и я отхожу на пару шагов, чтобы посмотреть на малочисленную толпу с экрана ТВ, в масках и без, очень мало движений, игра в активной паузе, картина в фотографии, которую сейчас заново открывают галереи и музеи, кинотеатры, большие экраны и поступает новость, что игра между Метс и Нэйшнлс переносится.

Незачем удивляться.

Сейчас у окна я не смотрю как движется мир. Мир скорее застыл, и я представляю, как миллионы в своих домах остаются в безопасности и думаю о многолетних картинах на ТВ, трубках из рук, глобальной вакцинации, и я случайно замечаю дольку поэзии в словах “домашний врач”.

Я снова смотрю на книги на полке над экраном ТВ, Гюнтер Грасс, Маргарет Дюрас, Игнацио Силоне, на минуту чувствуя свою старость, чувство угасание мозга. Как много я забыл, былые периоды интенсивного чтения в английском переводе, жар познания. 

Неделей ранее, гуляя, виляя от лучей солнца, я проходил мимо спящего на тротуаре человека и прошел мимо выгульщика собак, держащего четырех собак на поводках и почти преследовал пожилую женщину на скейтборде и мужчину, несущего диагонально лестницу на своем плече.

Вот, что я высматриваю в окне, уже не обыденность, а данность - не то, что было год назад, когда новости начали шлифовать наши мозги. Или только научившегося ходить маленького ребенка: вытянутые руки, мать прямо за ним. И справа от себя, около людей, ведущих трапезы за столами под навесами ресторанов, я заметил, как бледно зеленые листья на тощих ветках груши пустили ростки.

В итоге я вернулся к экрану телевизора, чтобы посмотреть, как менеджер на крытой скамье спускает свою маску и сплевывает.

Бейсбол, бейсбол, бейсбол.

Дон Делилло, 2021.