Море света, Средоточие Бессмертных, Изначальная Святая Секта.

Пик Подпирающий Небеса.

В отличие от прежних дней, нынешний Пик Подпирающий Небеса выглядел невероятно величественно: масштабы одной этой горы уже не уступали целому былому Морю облаков.

Куда ни глянь, вздымалась гора, подобная гигантской колонне из белого нефрита, уходящая прямо в небеса. Её вершина яростно пронзала само мироздание Средоточия Бессмертных, а на самом острие сиял Плод Просветления — Гранатовое Дерево. Сокровенная чудесность плода, именуемая Бу Тяньцюэ, непрестанно изливала высшее таинство в самые глубины бытия.

В это время в одной из пещер-обителей этого обновлённого Пика Подпирающего Небеса...

«Грохот!»

С оглушительным грохотом в небо взметнулись два сияния божественных способностей, переплелись и столкнулись. Хотя их энергия явно имела общий исток, бились противники без малейшей пощады.

Тотчас со всех сторон устремились любопытные взгляды.

«Опять они. Эта семейная парочка».

«Ц-ц-ц, который раз за этот год? И как только Чэнь Тайхэ терпит — с его-то уровнем до сих пор не прибил госпожу Жосян».

«Смеётесь? Да он посмел бы?»

«Все же припомнили события тех лет. Госпожа Жосян... она не простая фигура, в своё время открыто мутила воду с самим Почитаемым Дао».

«Говорят, наставник Чунгуан до сих пор отлично помнит ту сцену. Мудрость и величие Почитаемого Дао уже тогда дали первые ростки: хоть он и уступал Чэнь Тайхэ в силе, но искусно применил тактику раздора, уловку „зелёной шапки“ и удар в самое сердце — и в итоге заживо свёл Чэнь Тайхэ в могилу на пути к прорыву...»

«Уважаемые старшие, о чём это вы?»

Кое-кто из новичков Святой Секты, не имевших счастья лицезреть те события, не удержался от вопроса и тут же получил воодушевлённый ответ от многих Истинных людей Святой Секты:

«Ты не знаешь?»

«Ну, тогда я просто обязан тебе поведать. В те годы на Пике Подпирающем Небеса Почитаемый Дао повелевал ветрами и облаками, снискав громоподобную славу...»

Тем временем.

В небесах два столкнувшихся сияния божественных способностей постепенно угасли — никто не мог одолеть другого. Госпожа Жосян — потому что её культивация ещё не достигла нужного уровня.

Что до Чэнь Тайхэ — он просто не смел.

Сколько уж лет минуло, а он лишь изрыгал угрозы да бранил её «подлой бабой». Но чтобы по-настоящему ранить госпожу Жосян? На это у него действительно не хватало смелости.

Чэнь Тайхэ стиснул зубы и, глядя на стоявшую перед ним женщину в алом платье, чьё лицо было прекрасным, как цветок, а каждый взгляд источал зрелое очарование, глухо произнёс: «Жосян, не буду ходить вокруг да около. Я лишь хочу занять это место для дальнейшей культивации...»

«Проваливай».

Не успел он договорить, как госпожа Жосян с холодной усмешкой оборвала бывшего Владыку Пика Подпирающего Небеса: «Эта пещера-обитель — наследство, оставленное мне предками».

«И ты ещё смеешь просить её „позаимствовать“?»

«Чэнь Тайхэ, я и так проявила к тебе максимум великодушия. Взгляни на парочку из соседнего Даосского двора — вот Сяо Жу по-настоящему жестока, даже Даосский двор продала...»

От этих слов лицо Чэнь Тайхэ исказилось от унижения: «А ты будто не продавала? Не думай, что я забыл, как ты, подлая баба, в тот год...»

Договорить он не успел — сам же и осёкся.

Госпожа Жосян, напротив, с видом полной безнаказанности скрестила руки на груди: «Ну? Продолжай, давай, говори. Посмотрим, хватит ли у тебя духу».

«И что же я сделала?»

Чэнь Тайхэ: «......»

Видя, что госпожа Жосян ничуть не стесняется и готова раструбить обо всём на весь мир, Чэнь Тайхэ позеленел от злости.

Особенно некоторые Истинные люди Святой Секты, знавшие о событиях прошлого, сейчас бросали на него откровенно насмешливые взгляды, отчего его ненависть грозила перерасти в безумие. Однако, как подобает добропорядочному Истинному человеку Святой Секты, ещё больший страх удержал его рассудок, не дав произнести непозволительно дерзких слов.

Поэтому, поразмыслив, он лишь холодно усмехнулся:

«Ладно-ладно... Жосян, ты совсем стыд потеряла, но что с того? Тот Самый давно уже воспарил над мирской суетой. Думаешь, он тайком придёт к тебе на свидание?»

Чэнь Тайхэ хотел уязвить госпожу Жосян.

В конце концов, все мы с Пика Подпирающего Небеса: я скажу, что я чуткий и понимающий, ты скажешь, что любишь мясо — кто из нас не прошёл сотни сражений?

И такая, как ты, метишь на высокую ветвь Почитаемого Дао?

Размечталась!

Так думал Чэнь Тайхэ, но вскоре его голос начал стихать, а в прежде уверенном тоне проступили нотки сомнения.

Причина была проста: когда он произнёс слово «свидание», госпожа Жосян, только что походившая на тигрицу, внезапно словно что-то вспомнила. Её прекрасные глаза увлажнились, а щёки залил заметный румянец — казалось, она воскресила в памяти нечто упоительное.

Чэнь Тайхэ: «???»

Неужели... Нет, невозможно!

«Невозможно!»

Чэнь Тайхэ яростно вытаращил глаза, в горле даже появился металлический привкус — для Истинного человека Заложения Основания это было признаком того, что гнев поразил само сердце.

А госпожа Жосян, будто осознав что-то, резко стёрла с лица только что проступившее упоительно-нежное выражение, кашлянула и ледяным тоном произнесла: «Короче говоря, в этой пещере-обителе тебе больше не жить. Самое большее — позволю подыскать себе хижину снаружи. Кажется, ему больше нравятся те, у кого есть дао-партнёр».

«Когда он придёт, сможешь и дорогу показать...»

Чэнь Тайхэ наконец не выдержал.

«Не-е-ет!!!»

В тот же миг сияния божественных способностей взорвались, в мире закружил снег, завыл северный ветер, и Чэнь Тайхэ, оседлав зелёный луч побега, мгновенно исчез вдали.

Глядя на удаляющегося, истекающего кровью Чэнь Тайхэ, госпожа Жосян подавила все эмоции, вновь став бесстрастной, и подняла взгляд к небесному куполу.

Затем беззвучно вздохнула.

«В конце концов, удалось его обманом выпроводить. Эх».

Чэнь Тайхэ, по сути, не ошибался. Госпожа Жосян и сама понимала: Тот Самый с виду любит всё живое, но в действительности обладает в высшей степени бессердечной натурой.

Если бы я ещё была Ему полезна — куда ни шло. А теперь я лишь бесполезный человек, жалкая телесная оболочка. С чего бы Ему приходить ко мне ради этого?

Уже то, что Он позволяет мне пользоваться Его могуществом, словно лисе — тигриной шкурой, есть небесная милость.

Но с другой стороны...

«Что же тогда господин сделал с Чэнь Тайхэ? Почему мне кажется, что его страх перед господином куда сильнее, чем я представляла?»

Средоточие Бессмертных, некое потаённое место.

Зелёный луч побега пронёсся по небу, попетлял в пустоте и плавно опустился в одном из мирских царств — в захолустном городке, в пустынном дворе на окраине.

Вскоре луч побега рассеялся.

Из него вышел Чэнь Тайхэ. Его скорбно-негодующее выражение лица уже сменилось спокойствием, и он со сложным чувством посмотрел на человека, сидевшего во дворе в медитации.

Это был молодой человек, чьё лицо никогда не покидала горечь, а нахмуренные брови прорезали на лбу глубокую складку в виде иероглифа «川», которая, казалось, не разгладится никогда. Он сидел, скрестив ноги, пальцы сложены в магическую печать, глаза плотно закрыты — по-видимому, он был полностью погружён в отработку некоего заклинания.

«Синьань...»

Тихо произнёс Чэнь Тайхэ. К своему сыну он испытывал сложные чувства, в которых сквозило безжалостное презрение, как к простому слуге.

Однако с другой стороны.

Вспоминая пережитое внутри того Стяга, он невольно воскрешал в памяти дни и ночи, когда они с сыном поддерживали друг друга, с трудом преодолевая невзгоды.

Тогда он был здесь новичком и, хотя глубже постиг технику парной культивации, его сознание ещё не поспевало. Именно Чэнь Синьань, уже поднаторевший в этом деле, постоянно наставлял его и учил, как приспособиться — это было поистине бесценно.

Если уж на то пошло, их объединяло общее горе.

Однако теперь тот, кто оставил неизгладимые раны на телах и душах их обоих — отца и сына, — вознёсся столь высоко.

Мстить? Таить обиду?

Да разве посмеешь!

При этой мысли Чэнь Тайхэ снова охватило уныние, но тут сидящий юноша, словно что-то почувствовав, внезапно поднял голову и посмотрел на него.

«...Это отец».

Чэнь Синьань выглядел спокойным, и хотя горькое выражение никак не сходило с его лица, по сравнению с тем, что помнил Чэнь Тайхэ, он уже гораздо больше смирился.

В следующую секунду Чэнь Синьань ровным тоном произнёс:

«Я намерен обратиться в веру».

«...А?» — Чэнь Тайхэ опешил.

Затем Чэнь Синьань спокойно продолжил: «Не скрою от отца, я уже прозрел мир смертных и постиг высшую истину о тщете всего сущего».

«Всё есть лишь внешняя оболочка из плоти».

«Не стоит принимать это близко к сердцу... Конечно, главное — в Буддийской земле есть Почитаемый Миром, и, вероятно, можно будет полностью Стереть связанные с этим воспоминания».

«Или напрямую применить смену причин и следствий?»

«Я слышал, Почитаемый Миром в очень хороших отношениях с Тем Самым. Если слегка подправить карму, события тех лет навсегда станут тем, чего никогда не было...»

Правда?

Услышав это, глаза Чэнь Тайхэ слегка загорелись, и он тут же осознал замысел Чэнь Синаня: «Ты вступаешь в Буддийскую землю именно ради этого?»

Вступив в Буддийскую землю, он станет одним из «Почитаемых Миром».

А жизненный опыт Чэнь Синаня даже среди культиваторов Святой Секты был довольно выдающимся. Если он станет «Почитаемым Миром», это будет несколько... неловко.

Ведь в таком случае опыт Чэнь Синаня станет опытом «Почитаемого Миром».

А Единство сердец миллионов позволяет воистину прочувствовать всё на себе... Тогда, возможно, Почитаемый Миром вмешается и модифицирует связанную с этим кармическую историю?

«Отличный способ, я тоже!»

То, что для Чэнь Синаня было неотвязным кошмаром, для него самого было таковым ничуть не меньше. Раз уж, возможно, есть выход, он, конечно, тоже хотел попробовать.

Однако...

«Какая глупость».

Там, где никто не мог их видеть, Женщина в белом, чей облик сочетал ледяную чистоту, соблазнительность и глубокую нежность, покачала головой:

«Всего лишь вопрос первичного пола».

«Даже этого не разглядели. Неудивительно, что даже после перезапуска Моря света и обретения небесной милости Почитаемого Дао их культивация так и не продвинулась — до сих пор всего лишь Истинные люди Заложения Основания».

«И более того...»

Договорив до этого места, Женщина в белом добавила с усмешкой: «Искать убежища у Почитаемого Миром? Младшие практики есть младшие практики, дальше своего носа не видят. Даже не знают, что Почитаемый Миром тесно связан с нашим Пиком Подпирающим Небеса... Их жалкий опыт в глазах Почитаемого Миром, боюсь, вообще ничего не значит».

«Он, пожалуй, и не такое повидал».

*** 

«Бу Тяньцюэ!!!»

В Море света, на одном малом мирке, на том самом горном утёсе, где когда-то бились четверо братьев-учеников, яростный вопль Ши Тяньи разнёсся по Облачному Морю, полный неукротимого гнева.

А по другую сторону юноша неописуемой красоты, чей облик стирал грани между мужским и женским, с виноватой улыбкой почесал затылок и произнёс: «Старший брат неправильно понял. К тому кролику у меня не было никакого интереса, я лишь проверял, может ли мой метод парной культивации воздействовать на нелюдей...»

Тут лицо прекрасного юноши озарилось восторгом:

«Результат — нет!»

«Стоило мне приложить немного силы, как кролик взорвался. Это типичная несовместимость техник. Мои размеры для него оказались явно великоваты».

«...Ерунда!»

Ши Тяньи устало прижал ладонь ко лбу: «Ты уже культиватор средней стадии Конденсации Ци. Кролик... да ты на него плюнешь — и он издохнет».

«Не говоря уже о... кхм».

В ту пору ещё неопытный и тонкокожий Почитаемый Миром не решился произнести это слово и лишь бросил на прекрасного юношу взгляд, говоривший: «Ты сам понимаешь».

Однако прекрасный юноша, казалось, был совершенно не согласен: «Это не недостаток кролика, а недостаток техники! Парная культивация должна быть всеобъемлющей любовью, как же можно допускать несовместимость из-за разницы в силе? Короче, моя следующая задача — усовершенствовать технику так, чтобы её мог выдержать даже кролик...»

«Хватит, хватит!»

Ши Тяньи поспешно оборвал прекрасного юношу и с искренним вздохом облегчения увидел, как неподалёку к ним с победоносным видом приближается мужественный юноша.

«Эй, Бу Тянь, старший брат».

«Ляньтяньдоу, что у тебя опять?» — в сердце Ши Тяньи закралось недоброе предчувствие.

В следующую секунду мужественный юноша с героическим видом заявил: «Я только что поймал снаружи кролика. Сегодня мы, братья-ученики, устроим пир!»

Ши Тяньи: «......»

Его взгляд упал на кролика в руках мужественного юноши: задние лапы были вывернуты, будто их насильно раздвигали, а красные глаза давно погасли.

«Грохот!»

В мгновение ока Ши Тяньи решительно даровал кролику быструю смерть, а затем звуковой передачей пересказал мужественному юноше всю подоплёку произошедшего.

Честно говоря, он ожидал, что мужественный юноша ужаснётся, и уже прикидывал, как его успокоить. Кто бы мог подумать, что, выслушав, глаза мужественного юноши загорятся: «Занятно... Хочешь модифицировать технику? Как раз кстати, у меня тоже есть один метод алхимии, который я хочу изменить. Может, сначала обменяемся мнениями?»

«Отлично, отлично».

Видя такой настрой мужественного юноши, прекрасный юноша тоже искренне улыбнулся: «Раз у старшего брата Ляня есть такое желание, я с радостью проведу Обсуждение Дао».

Эти двое неожиданно нашли общий язык.

Глядя на удаляющуюся парочку, Ши Тяньи наконец вздохнул с облегчением, но не успел он выдохнуть до конца, как неподалёку снова раздался взрыв.

«Грохот!»

Вслед за этим в небо взметнулась фигура, и на все четыре стороны разнёсся торжествующий хохот: «Ва-ха-ха! Господин Дао наконец-то снова совершил прорыв!»

Затем эта фигура стремительно приблизилась.

Одновременно донёсся голос: «Теперь я тоже на средней стадии Конденсации Ци. Давай-ка сразимся заново, и проигравший станет Младшим собратом...»

Хлоп!

Глядя на стоящего перед ним ребёнка, Ши Тяньи, демонстрируя культивацию поздней стадии Конденсации Ци, схватил его, перекинул через колено и занёс руку.

«А-а-а!!!»

Спустя долгое время вопли ребёнка стихли, и он, прихрамывая, удалился, но перед уходом, с красными глазами и слезами, заявил, что обязательно вернётся.

Глядя на него, Ши Тяньи мог лишь про себя вздохнуть:

«Какой ужас».

Только теперь, по-настоящему пообщавшись с этим ребёнком, он понял, что перед ним вовсе не восьмилетка, как он предполагал по внешнему виду.

Строго говоря, ему сейчас было всего три года!

Словно обладая врожденной святостью, он ещё в утробе матери мог вдыхать духовную энергию; едва родившись, начал ходить, через три дня заговорил, а не прошло и ста дней, как стал красноречивым и находчивым.

«Где только наставник отыскал такого вундеркинда?»

Ши Тяньи с трудом сдерживал жгучее любопытство, а вместе с ним ощущал и безотлагательность: чтобы сохранить позицию старшего брата, ему, похоже, придётся прилагать ещё больше усилий.

В этот самый миг.

«Ваньбао».

Спокойный голос внезапно донёсся из-за пределов Неба, эфемерный, словно Бессмертный, и Ши Тяньи тотчас поднял голову, глядя в сторону уединённой хижины в центре утёса.

И тут же его лицо озарила искренняя улыбка:

«Наставник? Вы вернулись?»