Текстовая версия видео (с некоторыми вырезанными в ролике фрагментами). Часть 1. 

Ключевые темы: архетипы в повествовании, Артуриана, введение в мономиф (обыденный мир, зов к путешествию, отказ от зова и прибытие волшебного помощника). 

Большое Спасибо за поддержку: Лена, art.freja, Аполлинария Ая.

***

В Философском Камне можно распознать множество образов и мотивов, которые находят свои истоки ещё в древнейших мифах.

Уже на старте истории ощущается эхо распространённого мифологического сюжета. Детали могут разниться от случая к случаю, но общая формула этого сюжета такова. Некий мальчик, которому суждено стать великим героем или царём, ещё в младенчестве оказывается отринут от своих родителей. Затем его находят люди самого обыкновенного происхождения, например, семья рыбаков. Приёмные родители воспитывают сироту до той поры, когда вдруг открывается тайна его происхождения. После этого начинается история становления героя.

Есть целый ряд древних сказаний, которые построены на этом сюжете. Это истории таких легендарных личностей, как Моисей, шумеро-аккадский царь Саргон, древнегреческий герой Персей, древнеиндийский воитель Карна. К этому же ряду может быть отнесена и легенда об основателях Рима — Ромуле и Реме.

Но что касается Гарри Поттера, то его история сильнее всего похожа на другую знаменитую легенду, включающую всё тот же мотив найдёныша — легенду о короле Артуре. Пересечений здесь множество.

И в той, и в другой истории ключевую роль играет мудрый седобородый чародей. В одном случае Мерлин, в другом Альбус Дамблдор. Он забирает избранное дитя под свою опеку и до некоторой поры прячет его вдали от «большого мира»: Артур живёт с рыцарем Эктором и его семьёй, Гарри живёт с Дурслями. И Артур, и Гарри растут, не зная своего истинного происхождения.

В нужный момент чародей становится наставником молодого героя и открывает знание о том, кем он на самом деле является, а в конечном итоге ещё и передаёт содержание тайного пророчества. В случае с Артуром это судьба стать великим королём и объединить Британию. А в случае с Гарри — быть тем единственным, кто сможет победить Волан-де-Морта.

Между Поттерианой и Артурианой есть и другие яркие переклички. Например, знаменитый Меч из Камня мог вытащить только истинный король, то есть Артур, а меч из Шляпы — только истинный гриффиндорец. На втором курсе Гарри использует этот меч, чтобы спасти Джинни Уизли. Её полное имя звучит, как Джиневра, что отсылает нас к Гвиневре — жене короля Артура.

При этом не только избранница Гарри напрямую связана с легендарным циклом, но и его лучший друг. Ron — именно так средневековый автор Гальфрид Монмутский называл копьё короля Артура.

Интересно, что некоторые авторы, работавшие в рамках Артурианы, в самых негативных красках описывали Кея — родного сына сэра Эктора, того самого рыцаря, который принял маленького Артура на воспитание. Кею приписывали на редкость скверный характер и стремление постоянно обижать брата. А это удивительно напоминает Дадли Дурсля.

Вообще, описание трудной жизни Гарри в магловском мире очень глубоко соотносится с архетипическими мотивами. Чтобы лучше проиллюстрировать эту мысль, мы обратимся к концепции мономифа.

Мономиф или «Путешествие героя» — это теория, разработанная в середине 20 века американским учёным Джозефом Кэмпбеллом. Исследуя мифы и легенды разных народов мира, он пришёл к выводу, что большинство из них выстроены вокруг одной и той же сюжетной структуры. Эта повторяющаяся на протяжении веков повествовательная схема описана в книге Кэмпбелла «Тысячеликий герой»:

Герой покидает обыденный мир и отправляется в область сверхъестественных чудес. Там он встречается с разнообразными испытаниями, волшебными помощниками и врагами. В конечном итоге герой одерживает решающую победу, сопровождаемую метафорической смертью и воскрешением. Затем он возвращается домой. При этом в пути личность героя подвергается преобразованию.

Теория Кэмпбелла вдохновлена, в частности, работами Карла Юнга — основоположника аналитической психологии, автора учения о коллективном бессознательном и архетипах. Одним из наиболее известных поклонников мономифа является Джордж Лукас, создатель вселенной «Звёздные Войны». Надо сказать, концепцию широко использовали и используют в Голливуде, яркий пример — сюжет мультфильма «Король Лев». В его создании участвовал знакомый многим сценаристам и писателям Кристофер Воглер, последователь идей Кэмпбелла. В своей книге «Путешествие писателя» он адаптировал положения мономифа, сделав их более доступными для широкой публики.

Принципы мономифа используют, как и в случае с теми же «Звёздными Войнами» и «Королём Львом», для того, чтобы усилить структуру сюжета, придать истории архетипические черты. И тем самым вызвать у зрителя подсознательный эффект узнавания, ощущение, что история рассказывается, если можно так сказать, «правильно».

Так вот, Гарри Поттер иногда чуть ли не дословно пересказывает Кэмпбелла. Неизвестно, использовала ли Роулинг эту концепцию целенаправленно, как Джордж Лукас. Да и вообще, была ли знакома с её содержанием. Во всяком случае, никаких публичных заявлений по этому поводу она не делала. Так или иначе, факт остаётся фактом.

Классическое путешествие героя стартует со следующих стадий:

Начало «Философского камня» в точности соответствует этим стадиям. Гарри живёт в самом что ни на есть обыденном мире — то есть в мире маглов. В контексте мономифа обыденный мир — это символ застоя и ограничений. Чтобы следовать собственному пути и реализовать потенциал, герой должен, как любят сейчас говорить, «выйти из зоны комфорта», то есть покинуть обыденный мир в пользу мира неизвестности.

А для этого нужно откликнуться на зов к путешествию.

Однако, прежде, чем это произойдёт, срабатывает некий спусковой крючок. Это ситуация, кажущаяся случайным стечением обстоятельств, но имеющая в своей основе искренний внутренний порыв будущего героя.

Освобождение змеи в зоопарке — как раз такой спусковой крючок, символ неосознанной готовности Гарри к переменам. Обратите внимание, что мальчик и удав предстают в этой сцене двойниками. Они не просто общаются на одном языке, их сближает нечто большее: оба живут в неволе, оба одиноки, оба окружены беспощадными, чуждыми существами. И Гарри, и удав отринуты от естественной среды обитания. Змея предназначена миру дикой природы, Гарри — волшебному миру. Отпуская удава на волю, мальчик символически отпускает себя. Эта сцена предвосхищает скорые перемены. Герой подал знак, значит пришла пора призвать его в путешествие.

Зов к путешествию — это, конечно, письма из Хогвартса. Любое приключение начинается с зова. Кто-то, например, загадочный житель волшебного мира, или что-то, в том числе сложные жизненные обстоятельства, призывают героя покинуть привычный, но бесперспективный мир обыденности.

За зовом почти всегда следует отказ от зова. Иногда герой сам отказывается от приглашения, например, из чувств долга, неполноценности, страха или незащищённости — и Гарри сделает это чуть позже («Я Гарри, всего лишь Гарри...»). Но часто принятию зова мешают какие-то сторонние обстоятельства или же, как в нашем случае, другие люди.

По мономифу, Дурсли символизируют собой людей, которые когда-то отказались от своего собственного зова к путешествию. По Кэмпбеллу, жизнь в таком случае становится полной противоположностью Путешествию Героя, теряет осмысленность, наполняется горечью и злостью. Дурсли не стали искать уникальный путь в жизни, и вместо этого всеми силами держатся за так называемую нормальность. Не зря «Философский камень» начинается с такой строчки:

Нормальность здесь — это понятие, под которым скрывается страх не соответствовать выдуманным стандартам, склонность руководствоваться стереотипами и предрассудками, желание навязывать другим свои убеждения.

Гарри в доме Дурслей — это что-то вроде ребёнка-художника в семье консервативных спортсменов. Или, наоборот, спортсмен в семье консервативных художников. Так или иначе, он не может и не желает соответствовать идеальному для семьи образу. Но старшие всё равно хотят лишить его возможности идти своим путём, стремятся навязать свои ценности, силой заставить быть «нормальным». Без битвы за самого себя здесь, к сожалению, не обойтись.

Помочь герою выстоять в борьбе с препятствиями обыденного мира призван так называемый волшебный или сверхъестественный помощник. По Кэмпбеллу — это воплощение оберегающей силы судьбы, помощь, которую сама жизнь оказывает тем, кто готов искать свой путь.

На старте «Философского камня» таким помощником выступает, конечно, Рубеус Хагрид. Он завершает историю с письмом и провожает Гарри в волшебную страну. Ещё одна функция помощника — снабдить героя дарами, которые помогут ему в дальнейшем путешествии. Именно для этого Хагрид и Гарри направляются в Косой Переулок.

Здесь стоит добавить, что Хагрид всё-таки действует по поручению, а потому является скорее агентом истинного волшебного помощника — Альбуса Дамблдора. Помощник во множестве случаев именно наставник. Он выступает моральным ориентиром для героя, оберегает его и ведёт вперёд, хотя, согласно Кэмпбеллу, часто действует незримо — также, как Дамблдор, когда отправляет Хагрида забрать Гарри у Дурслей.

Мотив волшебного помощника на языке реальной жизни можно прочитать, к примеру, как момент, когда человеку удаётся услышать себя, осознать свою индивидуальность («Ты волшебник, Гарри»). Это также полезная информация, удачная возможность, вдохновение или некий знак от жизни, что человек следует в правильном направлении. Книжки и фильмы, кстати, тоже выступают волшебными помощниками.

Итак, уже на этом этапе мы видим, насколько глубоко пронизывают историю архетипические образы и мотивы. Опираясь на идеи Кэмпбелла и Воглера, можно предположить, что ярко обозначенные в повествовании архетипы вызывают чувство узнавания, приковывают внимание, подспудно транслируют мысль, что история важна и правдива.

Прибытие Хагрида и путешествие в Косой Переулок — переломный момент в истории. Негатив, подавленность и печаль, характерные для героя на старте повествования, теперь компенсируются обилием даров. Заботливый и тёплый Хагрид выступает абсолютной противоположностью Дурслям. Полный золота сейф в банке Гринготтс сменяет собой жизнь в нищете. Затем следуют волшебная палочка, сова и многие другие награды, которые Гарри продолжит получать в течение повествования. Включая верных друзей, обильные хогвартские пиршества и даже отремонтированные очки. Эти дары лишь укрепляют ключевой посыл — всё будет хорошо, если хватит смелости откликнуться на зов сердца и найти свой собственный путь.

Здесь ещё очень важно, произошло ли хотя бы частичное отождествление себя с главным героем. Если да, «Философский Камень» производит терапевтический, поддерживающий эффект. Соответственно, не очень здорово, если подсознательно или даже сознательно ассоциировать себя с Дурслями. Тогда история вряд ли понравится, так как Роулинг не стесняется в средствах, дабы лишний раз кольнуть, обсмеять или даже унизить этих персонажей.

Важно заметить, что становление на путь не приносит гарантию сплошного успеха. В Хогвартсе тоже не обходится без проблем и трагедий. Более того, если вспомнить, какое будущее уготовлено Гарри директором, все подарки и радости первой части тут же окрасятся некоторой печалью («Вы растили его как свинью на убой?»). Но это путь, выбранный сердцем, а не прожитый из страха или навязанного долга, поэтому Гарри никогда ни о чём не пожалеет.

В фильме, сразу после того, как все покупки сделаны, Хагрид впервые рассказывает Гарри о Сами-Знаете-Ком. С его фигурой связано ещё несколько архетипических образов.

Во-первых, табу на имя. Как гласит Википедия, это «древнейшее лингвистическое явление, появившееся как результат суеверных убеждений первых людей в том, что слова имеют магическую силу». Как и волшебники Британии, люди древности боялись произносить некоторые имена, чтобы не привлечь внимание их носителей и не накликать тем самым беду.

Например, русское слово «медведь», как и западноевропейские bear и bjorn, предположительно лишь замены для табуированного в древности имени хищника. Забавно, что даже безопасное современное имя повторно табуируется охотниками: зверя называют Он, Хозяин, Косолапый и тому подобными прозвищами. Схожим образом заменяли имена некоторых богов, особенно тех, что были связаны со смертью, как тот же древнегреческий Аид.

Другой архетипический мотив — готовность Волан-де-Морта напасть на ребёнка ради безграничной власти. Это отсылает нас к древнему сюжету «избиения младенцев». В этой связи многие сразу вспомнят царя Ирода. Библейская история гласит, что Ирод, испугавшись вестей о рождении истинного «Царя Иудейского» Иисуса, повелел истребить всех младенцев в Вифлееме и ближайших районах в надежде, что среди жертв окажется и Мессия.

Подобные истории существуют в мифологии и легендах самых разных народов мира. Интересно, что поводом к злодеянию почти всегда оказывается пророчество в отношении некоего «божественного ребёнка», которое предупреждает об исходящей от него опасности для конкретного человека — чаще всего правителя страны. За этим следует попытка уничтожения детей, соответствующим критериям предсказания, однако жестокие меры никогда не достигают своей цели.

Уже знакомый нам Джозеф Кэмпбелл называл «избиение младенцев» частым и важным мотивом, который ассоциируется с рождением Спасителя. Похожие сюжеты связаны с именами Моисея, Кришны, ирландского бога Луга и других легендарных личностей со всего мира. Описанная модель полностью совпадает с тем, что мы видим в «Гарри Поттере»: ведомый пророчеством Волан-де-Морт пытается устранить помеху к безграничной власти, но этим лишь выбирает героя, который в конечном итоге спасёт волшебный мир.

Кстати, здесь мы снова можем вспомнить короля Артура. По одному из вариантов легенды, однажды он узнал от Мерлина пророчество о ребёнке, который родится 1 мая. Этому ребёнку было суждено погубить государя и его королевство. Поэтому Артур принял решение собрать всех детей благородных семейств, родившихся в указанный день, и отправить их на сломанном корабле в открытое море. Судно утонуло, но один мальчик по имени Мордред выжил. В финале легенды Артур и Мордред убивают друг друга, сойдясь в поединке во время решающей битвы.

На старте мы уже успели условно сопоставить в своём сознании Гарри и Короля Артура, найдя немало тому доказательств. А тут вдруг оказывается, что и Волан-де-Морт тоже имеет в своём образе отголоски легендарной личности Короля Артура. И это удивительным образом согласуется с тем, что Гарри и Тёмный Лорд, по сути, выступают двойниками.

Такие параллели очень часто попадаются в процессе исследования Поттерианы. Есть, кстати, и ещё одно маленькое совпадение. Медведь, как мы только что говорили, исторически был самым настоящим Тем-Кого-Нельзя-Называть. И здесь можно вспомнить теорию, что имя Артур происходит от кельтского «медведь».

=>>> Часть 2.