…слова были брошены как граната,

и уже через минуту я стоял без пальто

посреди пустынной полуночной трассы, а мой чемодан с книгами выглядывал из придорожного сугроба. с неба сыпались ведра ледяных гвоздей, мокрая рубашка твердела и покрывалась коркой, но я не жалел о том, что произошло. мы с самого начала находились по разные стороны эмоциональной шкалы и ехали молча: я – счастливый и разгоряченный после концерта, водитель валера – мрачный, как вечная мерзлота, мужчина, похожий на хищного билла мюррея.

я искал машину через сервис поиска попутчиков и остановил свой выбор на этой из-за пометки «люблю тишину». но любовь к тишине прошла, как только мы выехали из города на заснеженное шоссе. телефон садился: разочарованно спрятав наушники, я наблюдал, как валера начал дергать ручки магнитолы, пытаясь выбрать самую невыносимую радиостанцию из существующих.

вытерпел почти все – приторную попсу, пыльные советские шлягеры, русский рэп с обязательным автотюном в каждом треке – но когда начался лютый блатняк, не выдержал и решил отвлечь водителя разговором. не помню, о чем спросил, но вопрос прозвучал, валера выключил музыку, со вкусом отрыгнул и заговорил.

он сказал, что головы львов на фасадах старых домов – часть масонского заговора. что великую китайскую стену строили русские. что трагедия 9/11 была подстроена администрацией сша (ничего себе, два заговора за вечер). что нужно вернуть смертную казнь, геев – принудительно лечить, а на европу – «просто скидывать бомбы».

когда я попытался уточнить источники, из которых он берет информацию, валера сказал, что апеллирует только к «серьезным» (что бы это ни значило) – и продолжил парад трэш-историй: про опасность мобильной связи, про сбежавшего в аргентину гитлера, про сделку сионистов, мигрантов и олигархов (третий заговор, конспирологический хет-трик). все это – с цитатами из мусорных тв-шоу, с уверенностью последней инстанции, с энергией базарной бабы, рвущейся к последнему свободному месту в трамвае.

сопротивляясь лавине этой бессмысленной и агрессивной чепухи, я пытался менять темы и шутить, потом язвил и отпускал саркастические комментарии, но эту кожу не могла пробить такая тонкая игла. в итоге, сорвался на монологе о женщинах, которые «просто не созданы для работы головой», и последующей, как будто обязательной для деревенщин, шутки про оральный секс.

я перебил его и сказал, что он – не человек, а помойное ведро. что его голова – склад просроченных лженаучных консервов, а сердце – фабрика по производству нетерпимости и злобы. сказал – и сразу же был высажен посреди заснеженной трассы. чемодан, проделав двойное сальто, приземлился в соседний сугроб. телефон окончательно сел, все свои теплые вещи я растерял или раздарил. вокруг – снег, темнота, кубометры тумана – и мысли в голове замерзали, склеиваясь в одну…

****

…мы здесь для того, чтобы понять, зачем мы здесь, как все устроено – и многое понимаешь сразу.

да, конечно, вечность глуха,

эволюция сложнее адаптации,

история – учитель с тихим голосом. но наши знания о мире нуждаются в постоянном совершенствовании так же, как горное озеро – в ручейках, текущих с тающих ледников.

важное не валяется под ногами, поиск истины редко бывает простым – он требует не столько желания найти, сколько желания искать. ответ на сложный вопрос иногда оказывается наименее ценной находкой на необычном и труднопроходимом пути, по которому к этому ответу добираешься.

все, что находишь, как-то оцениваешь и сортируешь. нужно делать это непредвзято, необходима полнота данных, требуются какие-то критерии. обновлять свои знания – трудоемкий процесс, требующий критического мышления – и одновременно с этим – открытого сердца, веры в возможность чуда.

не у всех хватает сил и ресурсов на то, чтобы действовать так. но у всех есть необходимость в обновлении себя и множество других – гораздо более быстрых и понятных – инструментов для этого: медиа и магия, лженаука и предрассудки, стереотипы и политическая шелуха.

никаких лишних оценок и сомнений, трудностей поиска и сортировки – разница между научным и лженаучным подходами, как между правильным питанием и фастфудом. лишняя соль, транс-жиры и консерванты – если питаешься ими часто, организм ответит сбоями. если делаешь это постоянно, год за годом – водитель валера, думаю, так и делает – сбои превращаются в хронические болезни.

заболеть – не телом, но рассудком – так же легко, но гораздо опаснее. человек перестает чувствовать ответственность за то, что делает. ему начинает казаться, что все за него решено кем-то другим – сектантами, пришельцами, капиталистами или спецагентами – и покорно подчиняется реальности.

не буду скрывать: мне тоже часто кое-что кажется – жуткие миражи – например, что людей подчиняют осознанно. постоянно пытаются отрезать от окружающего мира, как остров от континента. подменяют на этом острове историю на миф, а свободу слова – на бездарную имитацию. пытаются разделить жителей на управляемые группы, спекулируя на ненависти к тем, кто не похож на других.

со всех сторон давили острый дождь и плотный известковый сумрак, я тащил за собой чемодан и шел вперед – медленно, с огромным трудом, как будто по дну океана. но ни остановиться, ни поддаться миражам мне не давала энергия нескольких убеждений…

****

…даже если весь остров будет вывернут наизнанку, а все на нем – извращено и переломано; если правительство, армия и церковь срастутся в тоталитарную гидру, а вся власть достанется кровожадному диктатору; если всем будут управлять его знакомые и родственники, а владеть – контролируемые ими преступники; если трусы прикинутся силовиками, а лжецы – журналистами, которые расскажут, с кем спать, в кого верить и как жить, назовут провалы – успехами, а жажду крови – любовью к ближнему, деградацию – процветанием, а бесправие и коррупцию – торжеством демократии;

даже если все будет так,

есть то, что у человека не отобрать –

память, право на веру, возможность слышать грохот грядущего.

нужно помнить законы физики и прошлое – помнить, что даже внутри порабощенной пружины живет сила упругости, которая рано или поздно вырвется наружу. что в этот момент на каждую трою, казавшуюся неприступной, найдется свой одиссей, а на любого муссолини – пуля и виселица. что когда-нибудь воды времени – неизбежно – похоронят под собой любую гнилую атлантиду вместе с ее хозяевами.

нужно верить в силу единства и настоящее – верить, что мы не имеем права на равнодушие. что грядут перемены к лучшему. что борьбы требуют все попранные свободы, а не только те, которые касаются нас лично. что солидарность людей – это великая сила, из которой родится новое время, и что оно стоит борьбы.

нужно надеяться на чуткость потомков и будущее – надеяться, что наши раны на теле истории затянутся. что будем услышаны, поняты или хотя бы прощены следующими поколениями. что они обновляют свои знания чаще и относятся к сообщениям из прошлого внимательнее, чем мы.

ночная дорога, пронзительный холод, пламенные, но не согревающее принципы: я не знал, сколько еще выдержку, когда обнаружил внутри кое-что еще – небольшой осколок печали. жаль, что валера оказался кровожадным мизантропом, а не просто каким-нибудь дурачком, безобидным хиромантом или блаженным знахарем. я бы тогда мог пожалеть водителя, но его ненависть отобрала у меня такую возможность, заблокировала всю эмпатию.

я думал об этом, уже не чувствуя носа,

окруженный всеми существующими формами воды,

когда вдруг впереди – где-то в мутной тьме едва угадываемого поворота – появились спасительные огни далекой подводной лодки...

2016-2020