И СОБЫТИЯ, ВЫЗЫВАЮЩИЕ ДЕЖАВЮ

Новость навеяла воспоминания о школьных годах, так иногда бывает. Лично для меня школьный период – не самое лучшее время, хотя незабываемых впечатлений и до сих пор предостаточно. Поэтому начну, пожалуй, с мемуаров, прежде чем перейти к самой новости. Надеюсь, вы не заскучаете.

С момента, когда я пошла в первый класс, в школе была весьма колоритная завуч, она же учительница немецкого языка. Невысокого роста, с тонким носом, немного угловатая и… кубическая, что ли. Она носила непривычную для того времени короткую стрижку «под мальчика», шпильки, часто мы видели ее в кожаном пиджаке. Почти каждое воображение, не договариваясь, дорисовывало образ «полицая» хлыстом, хотя его не было и в помине. А когда завуч говорила на немецком языке (Она еще и преподавала, да), чувствовалось незримое присутствие свирепых овчарок, с трудом удерживаемых солдатами на коротких поводках.

Боялись ее всей школой, даже директор старался не возражать. Когда во время урока по коридору раздавался знакомый цокот шпилек, учитель замирал вместе с классом. Если шпильки цокали мимо, все шумно выдыхали, даже учитель. Но иногда дверь класса резко открывалась, и возглас «Встать!» звучал, как «Хенде хох!». Все подпрыгивали, роняя ручки, тетради и учебники, а завуч, словно не замечая нагнанного страха, переходила к сути своего визита.

Один из таких визитов навеки врезался в мою память… Вы уж позвольте, я немного отвлекусь от основной темы, уж больно повод замечательный! Обещаю к ней вернуться.

Так вот, однажды у оболтусов из моего класса, а мы тогда как раз всем классом находились в активной пубертатной фазе, реквизировали игральные карты с женщинами… так сказать, без гардероба. Уверены, мужская часть моей аудитории помнит это безобразие, носящее статус сокровища, иногда крамольно попадавшее в советские школы. «Безобразие» изъяли и зачем-то передали в руки страшному завучу.

И вот, как сейчас помню, был урок географии, сердца начали выдавать аритмию при знакомом звуке шпилек. Шпильки и кожаный пиджак распахнули дверь, привычно выдали команду, от которой все подскочили, и прошли к доске.

Далее нас ждала короткая позорная лекция о том, что враги с загнивающего Запада (он уже тогда загнивал) подбрасывают советским детям вот такие ужасные картинки, на которые ведутся некоторые дураки, вместо того, чтобы готовиться в комсомол, воспитывать моральную устойчивость и пионерскую бдительность – и еще несколько идейно выдержанных реплик. Финал того спича уже тогда поразил мое воображение мое воображение (цитирую дословно):

- А если вас интересует обнаженное тело, скажите мне. Я принесу слайды Дрезденской картинной галереи.

В свои 13 лет я уже имела представление о печатной продукции аналогичного содержания (бережем алгоритмы Дзена!), потому что тоже несколько раз находила ее у взрослых. Просто у меня хватало ума не тырить и не тащить в школу все подряд. Вместе с тем, я уже тогда была ребенком достаточно эрудированным, поэтому сравнение пикантных картинок с шедеврами мировой живописи здорово впечатлили. А кроме того, богатое воображение нарисовало дикую картину: одноклассники-двоечники пришли к завучу в кожаном пиджаке и шпильках с просьбой показать «слайды», после чего эпизод с последующим воображением намертво врезался в память. И если в граните в самом деле можно отливать, это был тот самый случай.

Однако вернемся к основной теме. У этой завуч тогда был один странный пунктик: на протяжении нескольких дет она не оставляла в покое мечту организовать школьный хор. Как я сейчас понимаю, ей рисовалась пасторальная картина, как ребятишки после шестого урока весело несутся в актовый зал, чтобы в патриотическом порыве петь хором под аккомпанемент баяна.

И может оно бы и ничего себе было, но благодаря этой зацикленности на хоровом пении, все классы на уроках пения разучивали исключительно военные и патриотические песни, самой невинной из которых были «Атланты». От того музыкальные уроки были сонными и довольно унылыми, а от принудительных репетиций хора отлынивали, кто как мог.

Мне не повезло среди прочих, у меня оказались голос и слух. И я вместе с остальными была вынуждена сбегать из школы через запасные выходы, оказавшиеся открытыми, прятаться в туалетах и пустых классах, чтобы репетиции начинались без моего скромного участия. Да, дети не хотели петь хором о военных дорогах, шинелях и лиловом грибе, тем более после уроков в свое законное свободное время! Так вместо любви к хоровому пению взращивалась ненависть к вокалу и патриотическому репертуару.

Наверняка кто-то уже догадался, в связи с чем нахлынули на меня эти воспоминания. Давеча митрополит Тихон Шевкунов озаботился возвращением школьных хоров. Нет, это не просто чья-то идея. Работы в этом направлении уже ведутся. И если вы думаете, что-то будут какие-то другие хоры, не такие, как в позднесоветском периоде, оставьте пустые надежды: хоры, по словам Шевкунова, «будут прививать настоящую любовь к Отечеству». Так что «Крылатые качели» и «Прекрасное далеко» школьникам вряд ли светят. Не, может оно кому-то и зайдет для развития связок и дыхания, но что-то мне подсказывает, что противостояние будет не хуже, чем сорок лет назад, несмотря на камеры видеонаблюдения и школьную охрану.

А вообще-то, в моем случае буквально через год, быть может, через два после пика той ненависти объявили гласность и плюрализм, начали разоблачать «культ личности», так что идея с патриотическим хором сошла на нет и забылась. Надеюсь, нынешние хоровые потуги тоже служат своего рода предвестником перемен, которые отвлекут взрослых от дурацких экспериментов над детьми. Лично я буду держать за это кулачки.