Просыпаюсь поздно. Впрочем, как всегда в это время года. После еще долго лежу с закрытыми глазами. Не хочу смотреть в потолок. Да и зачем. В окно видно только кусок неба. Не всегда синего. Вот как сегодня. Хорошо, когда облака по небу, — всегда радость. Я смотрю на них, а вижу горы, вижу города. Иногда — стихи. Но это реже. Мне нравится писать стихи в постели. До завтрака. До того, пока тело не проснулось окончательно. Вместо кофе льются строчки, вместо хлеба — рифма. Кажется, мое нахождение в постели — не роскошь, а часть необходимого процесса, чтобы я могла встать, чтобы могла есть, ходить, писать тексты. Чтобы могла жить, не оглядываясь на жизнь. Часто хочется закрыть глаза, заткнуть уши, но жизнь обладает одним невероятным свойством — она просачивается через кожу, сквозь стены, вместе с покупками из супермаркета. Поэтому я не хожу по магазинам, ношу толстый свитер и почти все время провожу дома. Оставаться дома наедине с текстом — вот моя единственная зимняя прихоть. Моя обязанность. Моя отдушина. Я не знаю, сколько еще так протяну, поэтому не думаю об этом. Просто не спешу открывать глаза. Под веками всегда темно, как бывает перед дождем. Я люблю дождь. Посреди зимы дождь — спасение. Иногда этого вполне достаточно, чтобы почувствовать себя живой. Ближе к весне, к пробуждению. Иногда — нет. Тогда я вписываю осадки на полях в виде букв и закорючек, и можно полежать в кровати еще недолго. Пока не кончится зима.