Евгений Ламбин 

Под доспехами что-то его укусило. Ещё раз. И снова. Укусов становилось всё больше.
Сквозь сон он ощущал это со странным отрешённым спокойствием. Голова всё ещё кружилась.

— Чёрт возьми! Да я же уснул на муравьиной тропе! — вскричал длинный, худой рыцарь в ржавых, помятых доспехах. — Чёрт, чёрт, чёрт!

Он вскочил в бешенстве и, ругаясь, начал давить на себе рыжих ублюдков. Топал по ним закованной в броню ногой. Бил латной рукавицей по кирасе.

— Санчо, помоги снять доспехи! Санчо, чёрт тебя побери!

Слуга не отзывался. Муравьи продолжали заживо пожирать его под бронёй.

— Санчо!

Никто не отзывался.

Рыцарь, пританцовывая, давил насекомых, оглядываясь по сторонам. Где он находится?

Вдруг вспомнил. Галлюцинации наконец отпустили из плена фантазий.

— Санчо, мерзавец! Чёртов maricón, кормил всё это время какими-то грибами. Malparido!

Все мечты и подвиги оказались иллюзией. Драконы, великаны, юная Дульсинея...
"Боже, как стыдно."

Река! Где-то поблизости была река — спасение от рыжих муравьёв. Вот она.
Рыцарь в помятых доспехах вошёл в воду.

    Тем временем Санчо Панса сидел в трактире и разговаривал с высоким бледным господином.

— Александр, — лениво произнёс господин, обращаясь к толстяку за засаленным столом. — Вы выиграли наше пари. Вот ваши долговые расписки. Наглец наказан. Справедливость восторжествовала и всё такое. Пусть теперь живёт как скоморох со своей жирной Дульсинеей. Интересно... — он со смешком добавил, — Алонсо находит что-нибудь в её складках?

Он брезгливо покосился на необъятное брюхо собеседника.
Санчо смутился, открыл было рот...

— Нет, остановись. Это риторический вопрос. Не желаю знать подробностей. Это омерзительно.

Бледный господин скривился.

— Кстати, что делает сейчас наш доблестный идальго Алонсо?

— Мне пришлось оставить его после сражения с великанами. Ну... с мельницами. — заискивающе закивал Санчо. — У него закружилась голова после вращения на лопастях, и он прилёг отдохнуть. Жив, но слегка подуставший.

— Ну и славно. Мы хорошо повеселились, наблюдая за его безумными подвигами. — улыбнулся бледный.

— Дон Мигель, прошу меня извинить, но... зачем всё это было нужно вам?

— Зачем? — он неопределённо махнул рукой в воздух, вновь болезненно улыбнулся. — Ни зачем. Для смеха.

— Эх, Санчо, Санчо, мой верный друг... — рыцарь стоял по шею в воде и вздыхал. — Я не вернусь домой после такого позора.

Шаг. Ещё шаг. И ещё.

Вода — спасение не только от рыжих каннибалов. Великий испанский стыд тоже иногда смывается водой.