Давайте сразу сей привлекающий заголовок усилим ещё и интригующим заходом с первых строк…

Например,
таким: «Масштаб катастрофы, произошедшей с человеческим общением за
последние пару десятков лет, в психологии и в психиатрии только
предстоит оценить».

И сразу надо пояснить, конечно, что имеется в виду.

Рассказать вам, как выглядел пересказ некоего разговора между людьми лет эдак тридцать назад, до всех этих ваших Интернетов?..

Вот
так он выглядел: «И тут, короче, я ему говорю… А он мне, такой,
отвечает… А я ему ору… А он мне, такой, тоже орёт… Потом я расплакалась и
шепчу… Ну, и он тоже сразу сдулся, и бормочет… А потом я ему заявляю… А
он мне улыбается...»

Ну, и так далее.

Уловили, нет?..

Если вы моложе сорока, а тем более тридцати лет, и выросли с гаджетом в руках, то вряд ли. Поэтому поясню.

В
вышеприведённом разговоре общаются люди. Поэтому в нём присутствуют,
во-первых, эмоции, во-вторых, интонации, тональности. Я не знаю (просто
не придумал), происходил ли описанный мною разговор по телефону, или в
его процессе эти люди общались очно, глаза в глаза… Если они общались
лично, очно, глаза в глаза, тогда вообще всё замечательно. Тогда у них, у
этих двоих, были все шансы друг друга услышать, понять, почувствовать,
ощутить… Но даже если это был разговор по телефону, — что, конечно,
существенно сокращает все вышеуказанные возможности, — то даже и в этом
случае эмоции всё равно присутствовали, тональности и интонации
транслировались и улавливались, слёзы было если не видно, то хотя бы
слышно, крик и шёпот было невозможно перепутать…

Ну, а как выглядит современный разговор, современное общение, вы мне и сами прекрасно расскажете.

«Короче, я ему пишу… А он мне пишет… А я ему пишу… А он мне пишет… А я ему пишу...»

Интересно? Нет?

Мне тоже нет.

Мне неинтересно видеть буквы на экране.

Буквы на экране мне ничего не говорят.

Вернее,
они содержат некий объём закодированной информации, который я могу
посредством синхронизации работы двух своих полушарий перевести из
чёрно-белых крючков и символов в видимые образы внутри своей головы…

Я
так книжки читаю. И вы тоже. Если вообще читаете. А то сейчас мало кто
читает: все пишут, в основном… Друг другу. Чукча не читатель — чукча
писатель.

И когда мы читаем, то в этом процессе внутри нашей головы возникает сотворяемый буквально «из ничего» огромный воображаемый мир.

О
как же я воображал себе гоголоевские малороссийские пейзажи!.. А также
всех этих птиц, летящих только до середины Днепра (прямо видел, как они
на середине Днепра тонут), всех этих девушек в хороводе на фоне дымящей
печными трубами Диканьки, и даже полёт на спине чёрта над ночным
Петербургом смог себе представить… Буквально от первого лица.

И
сутулую фигурку князя Мышкина смог себе вообразить, и его тихий
срывающийся голос воспроизвёл в уме, короче, сотворил человека,
опять-таки, «из ничего»: просто вглядываясь в чёрные закорючки на белом
листе, которые неграмотному крестьянину XIX века вообще ничего бы не
объяснили и не показали. Ему надо было бы самого Мышкина показать, вот
тогда бы он его увидел. Здоровый человек этот крестьянин, с крепкой
психикой... А мне, дураку, набор волшебных символов показали, и я с
опорой на него выстроил целый мир с живыми людьми внутри, повторяю,
собственной черепушки. А потом, когда мне князя Мышкина вживую показал
сперва киноактёр Яковлев, а потом киноактёр Миронов, а до этого ещё
несколько театральных актёров, я почти ни с одним из увиденных образов
не согласился. Ну, разве что кроме Миронова… Потому, что мой собственный
Мышкин, в моей дурной башке, был куда лучше, привлекательнее, и
понятнее.

Слышали такой мем: «Я кино
смотрел, но книга лучше»?.. Если вам, опять-таки, менее сорока, и тем
более тридцати, то вряд ли слышали. Потому что люди моего поколения
сперва читали книжки, а потом, иногда, смотрели по этим книжкам снятое
кино. Приводило это, как в вышеописанном примере, к тому, что
кинозритель усаживался перед экраном с уже готовым миром, полностью
сконструированным им самим на основе прочитанного: с готовыми пейзажами,
с живыми героями… И крайне редко увиденное им в кино соответствовало
тому, что он предварительно соорудил в своём воображении. Вот и уходил,
разочарованный…

«Книга лучше», говорил.

Конечно.

Только
это не книга лучше. Это твоё собственное кино, которое ты прокрутил в
голове после прочтения книги, лучше того кино, которое тебе прокрутил
кто-то другой.

В психологии это
называется «эффект владения», или «кружка Канемана». Что моё — то уже
моё. И я этого «моего» никому не отдам, и ни на что не променяю. Я уже
себе всё представил, всё вообразил. У меня уже есть выстроенный мною
мир. Другого не предлагайте…

Ну ладно, спросите вы, к чему клонишь, психолог?.. Катастрофа-то в чём?

Догадливые, наверное, догадались уже. Остальным — объясняю.

Общение
между людьми «глаза в глаза», очное, по возможности — держась за руки, а
при невозможности, хотя бы слушая и слыша взаимно голос друг друга,
практически исключает, или, как минимум, существенно снижает возможность
ошибочной интерпретации того, что до вас хотят донести. Вы это слышите.
Или даже видите. Более того: вы это чувствуете. Эмоции ощущаете.
Интонации улавливаете. Выражение лица, глаз. Микромимику считываете,
язык тела. Наш мозг, действительно, мощнейший компьютер, квантовый, за
которым миллионы лет эволюции, и в определении эмоций, поведения, в
расшифровке реально транслируемых другой обезьяной в наш адрес сообщений
он, наш мозг, практически не ошибается.

При одном условии.

При
условии, что он видит, слышит, ощущает. При условии, что происходящее —
действительно разговор. Или даже просто совместное присутствие рядом.

Однако в ситуации, когда вы заставляете свой мозг читать, он работает совершенно иным образом.

Каким
именно — описано выше. Он расшифровывает крючки на экране гаджета, и
строит на основе этой расшифровки, и исключительно внутри вашей головы,
некий мир, полностью воображаемый вами самим. Или вами самой.

Ещё раз повторю, а то вдруг кто не понял.

Ничего из того, что вы прочли на экране своего мессенджера, в реальности не существует.

Всё
то, что вы представили себе после этого прочтения — это галлюцинация.
Ну, или если чуть мягче выразиться, просто результат работы вашей бурной
фантазии по формированию вашего богатого внутреннего мира…

Какова
вероятность того, что собеседник, с которым вы ведёте переписку, будет
вами понят, а вы, в свою очередь, будет понятны им?..

Ну,
примерно такая же, какова была вероятность предъявления мне киноактёром
Мироновым «настоящего» князя Мышкина. Где-то ноль целых, хрен десятых.
Потому, что настоящий, подлинный князь Мышкин — он, разумеется,
существует только внутри моего воображения, живёт только в моей голове.

Заметьте:
даже не в голове Достоевского Ф.М, который этого князя, собственно, и
выдумал, высосал из своего достоевского пальца, а в моей. И в полном
соответствии с эффектом Канемана, я этот свой образ ни при каких
обстоятельствах не променяю ни на мироновский, ни на даже авторский.
Потому, что это разрушает мой мир. Мир моей галлюцинации…

В процессе переписки люди не общаются.

В
процессе переписки люди посылают в адрес друг друга наборы условных
символов, каждый из которых ложится в основу обоюдного поочерёдного
создания некоего воображаемого мирка, некоей отдельной галлюцинации.
Один отправил — второй принял, прочёл, вообразил. Потом этот второй
отправил сообщение — в ответ на что?..

В ответ на то, что ему написали?

В ответ на то, что он получил и прочёл?

Внимание, правильная версия: в ответ на то, что вообразил.

Мы
как-то в средней школе, помню, чуть не разодрались с одним товарищем:
как вы думаете, по поводу чего?.. Только не надо в голос ржать: по
поводу внешности Чингачгука, Большого Змея. Есть такой персонаж романов
Джеймса Фенимора Купера, брутальный такой индеец, скальпирующий белых
английских колонизаторов. И вот сопоставить две своих составленных на
основе прочитанного галлюцинации по поводу того, как он, собственно,
выглядит, мы не смогли — и в результате, чуть не оттаскали друг друга за
чубы… Потом, конечно, нам германская киностудия «Дефа» показала, как
выглядит Чингачгук: точь-в-точь как сербский актёр Гойко Митич. Так вот
оно как, Михалыч!.. Ну, спасибо. А мы-то думали...

А
вот современным людям, умудряющимся пытаться решать посредством
переписки даже такие ключевые вопросы собственной жизни, как вопросы о
разводе, или о воспитании детей, никто и ничего не покажет. Не предъявит
им, так сказать, единого зрительного образа того, что они пытаются
обсуждать.

«Я ему пишу… А он мне, такой, пишет… А я ему, такая, пишу… А он мне пишет...»

Пишите, писатели. Или, как говорил волшебник Гендальф, «бегите, глупцы!»

А поговорить не пробовали?..

Не пробовали вы поговорить, знаю, знаю… Понимаю, как психолог.

А знаете, почему вы не пробовали?..

Потому, что вы боитесь услышать.

Потому, что вы боитесь увидеть

Потому, что вы боитесь понять.

Потому,
что переписка — она позволяет вам оставаться внутри такого тёплого,
надёжного, выстроенного вами самим внутри вашей собственной головы
мирка, в котором вы всегда правы, а другой неправ, в которой вы умная, а
другой глупый, в котором вы всегда и всё понимаете, а вот вас никогда и
никто не понимает.

В этот мир вас
заботливо поместили большие белые дяди, раздавшие вам в руки электронные
устройства, и объяснившие, на какие кнопочки жать — только чтобы вы как
можно меньше общались с реальным миром, в котором вы им только
мешаетесь под ногами… А в этом виртуальном мире можно одновременно быть и
писателем, и читателем. И творцом собственных галлюцинаций можно
успешно быть: безо всякой надежды что-то понять о другом человеке. И
безо всяких перспектив разрулить с ним хотя бы один вопрос не на основе
собственных фантазий, а посредством реальных эмоций и ощущений…

«Короче, я ему пишу… А он мне пишет… А я ему пишу… А он мне пишет… Ну и, короче, мы расстались».

Конечно, расстались.

Но вы не переживайте.

У
вас ведь зато теперь есть свой надёжно защищённый пластиковым экраном
мирок, в котором вы правы, и в котором вы не виноваты. И где, в
принципе, можно даже культуриста Гойко Митича сделать похожим на князя
Мышкина. Если зажмуриться, и очень-очень захотеть...