Помните такой симпатичный кинофильм, по мотивам сказки Шарля Перро, под названием «Про Красную шапочку»?

Ну, а мы поговорим про красный цветок…

Есть
в современной психологии такое понятие: «психотерапия смыслами».
Появилось оно в этой вашей психологии благодаря австрийскому еврею
Виктору Франклу, психологу и философу, во время Второй мировой войны
пережившему заключение в нацистском концентрационном лагере
Терезиенштадт. В дальнейшем Франкл популяризировал в своей теоретической
и практической работе конецепцию о том, что человеку для качественной
жизни — и в частности, для выживания в критических условиях — необходима
абстрактная идея, необходим смысл, выходящий за пределы его физической
жизни. Иными словами, человеку необходимо личное целеполагание, которое
бы делало его жизнь отличной от жизни животного.

И
люди, контурно знакомые с психологией, вспоминают Франкла примерно так:
«А, это тот самый психолог, который выжил в концлагере?.. И которого
теперь тебе приводят в пример всякий раз, когда начинаешь рассказывать
про свои проблемы?.. Вот, говорят: Франкл в концлагере выжил — а у
тебя-то что за трудности?.. Нет у тебя никаких трудностей, по сравнению с
ним… Придумай себе смысл жизни, живи, и радуйся!..»

И
кстати, эти люди в чём-то правы. Действительно, есть такой
психологический приём: обесценивание личных проблем на фоне более
масштабных чужих… Дескать, Франкл вон в концлагере выжил, а от тебя
всего лишь жена ушла. Или мама умерла. Или с работы три раза подряд
выгнали… Ты-то чего переживаешь?..»

Пару
слов надо сказать про Тирезиенштадт, раз уж мы его упомянули: ибо факт
выживания человека в нацистском концлагере, действительно, сходу может
произвести серьёзнейшее впечатление…

Терезиенштадт
не был «лагерем смерти», как, например, Бухенвальд или Освенцим: в
нацистской классификации это был т.н. «транзитный лагерь» (то есть место
для временного содержания), а наличие в нём большого количества
заключенных преклонного возраста делало из него «гетто для пожилых»
(Altersghetto). Располагался он на живописном берегу реки недалеко от
Праги, в здании средневекового замка, и специфической его особенностью
был высокий образовательный и профессиональный уровень заключённых:
среди них было немало художников, политиков, учёных, многие — с
международной известностью. В Терезиенштадте действовали синагоги
(поскольку евреи составляли существенную часть заключенных) и
христианские церкви, лекционные залы, выпускались журналы и газеты,
проводились спектакли и выставки. Иными словами, узники данного
концлагеря коротали время между храмом Божьим и храмами искусств, читали
и писали прессу, и совершенствовались в своих профессиональных навыках.

Не
пансионат для ветеранов труда, конечно, но жить, как видим, можно. И
выживать тоже можно: общий режим, пожалуй, даже мягче, чем в Соловецком
лагере особого назначения в Архангельской области, в котором, несмотря
на наличие также в нём театра, библиотеки, спортивных соревнований, и
даже зоотехнической станции, могли за провинность и в штрафной изолятор
направить, на холод и голод… А вот Терезиенштадт дважды за войну, в
1943-м и в 1944-м годах, демонстрировался комиссии Международного
Красного креста как образцовый лагерь для временного содержания,
единственной гуманитарной проблемой которого была перенаселённость:
тесновато жили… За все годы войны ни одного случая организованного
сопротивления заключенных в Терезиенштадте выявлено не было.

Это,
так сказать, справка для тех, у кого при слове «концлагерь» сразу
возникает образ земляного рва, заваленного трупами в три ряда, абажуров
из человеческой кожи, и чадящих труб крематориев. Были, безусловно, у
нацистов и такие концентрационные лагеря: к ужасу и позору рода
человеческого. Но в таких — не выживали. А Франкл в Терезиенштадте —
выжил. И, как видим, не только в силу своего глубокого понимания
важности смысла для человеческой жизни, но и по куда более прозаическим,
бытовым причинам…

Собственно говоря,
при внимательном рассмотрении учения Виктора Франкла выясняется
очевидная вещь: Франкл не сказал никакого нового слова ни в философии,
ни в психологии... Утверждение о том, что человеку для качественной
жизни — и для выживания в непростых условиях, в том числе — необходима
абстрактная идея, необходим смысл, выходящий за пределы его физической
жизни, артикулировалась на протяжении тысяч лет всеми известными
учителями нравственности, от Садашивы до Христа…

А
Франкл её просто повторил. Как, например, Эйнштейн повторил идею Кришны
о том, что пространство и время суть субъективные феномены
человеческого восприятия, а отнюдь не объективные феномены физической
реальности...

Объяснить, почему при
обсуждении этой очевидной идеи чаще ссылаются на Франкла, а не на,
скажем, Будду или Лао Цзы, тоже довольно просто… После Второй мировой
войны еврейской диаспоре удалось вменить не только Германии, но и всему
прочему населению земного шара настолько глубокое чувство вины за
Холокост — который, безусловно, является трагедией еврейского народа и
военным преступлением нацизма — что в течение последующих семи
десятилетий, на фоне массового покаяния перед евреями, любому слову,
произнесенному еврейским учёным или еврейским художником, придавалось
значение откровения, а зачастую и истины в последней инстанции…

Собственно, любой из нас это в личном быту может наблюдать.
Бывает, обидится на тебя человек, а ты потом в попытках загладить свою
вину имитируешь восторг по поводу всего, что он говорит и делает: даже
если он тебе сообщает, что вода мокрая, или что дважды два — четыре…

Но
Франклу всё равно давайте скажем «спасибо», ибо истинность твоего
утверждения не страдает от того, что это утверждение было давно известно
до тебя. Повторение — сами знаете, чья мать.

Наличие
у человека — вот хотя бы у вас, читатель — абстрактного смысла,
выходящего за пределы вашей жизни, действительно способно сделать вашу
жизнь лучше, насыщеннее и, простите за тавтологию, осмысленнее. Но вот в
своё время ещё один австрийский еврей Зигмунд Фрейд сформулировал
принцип, который до сих пор повторяет, как мантру, достаточное
количество моих коллег: «человек стремится к удовольствию и избегает
боли».

И этот принцип Фрейд провозгласил базовым для человеческого целеполагания и человеческого поведения.

Что
тут можно сказать?.. Как говорится, Маша действительно вышла замуж:
правда, не Маша, не замуж, и не вышла, а в остальном всё верно…

Стремление
к удовольствию и избегание боли действительно является базовым
принципом целеполагания и поведения: правда, не человека, а животного.

Вот с этим маленьким, но принципиальным уточнением, во всём остальном Фрейд был прав.

Животное
стремится к удовольствию, избегает боли, и альтернатив этому поведению у
него нет. Любое животное тянется к кормушке и к тёплому лежбищу: а вот
от «красного цветка» в руке Маугли — вспоминаем Киплинга — любой
обитатель джунглей шарахается, как от огня.

Ибо
«красный цветок» и есть огонь, если вы вспомнили. И для животного —
даже такого наглого, сильного и самоуверенного, как тигр Шерхан — огонь
суть источник боли, оставляющий на его шкуре зияющие раны, и
превращающий его в опалённую кошку…

«Достань красный цветок, Маугли: и ты станешь хозяином джунглей!…»

О
чём это — как вы думаете?.. О чём Багира (пантера, выросшая, напомним, в
зверинце среди людей, то есть понимающая природу человека) говорила
человеческому детёнышу?..

Она говорила ему об укрощении огня.

Кстати,
одноименный советский фильм о первом человеке в космосе, и о
запустившем его туда отце советской космонавтики С.П.Королёве, психолог
тоже рекомендует пересмотреть: тому, кто хочет в укрощении человеком
огня разобраться, так сказать, во всех его аспектах… Но это так, к
слову.

В санскрите есть понятие
«тапас», или «тапах»: буквально оно переводится как «жар, тепло», но и
как «огонь» его тоже можно перевести, смысл не изменится… Тапас — это
жар, в который человек осознанно погружает самого себя, чтобы преодолеть
свою животную природу, чтобы перебороть свой животный страх и своё
животное стремление к удовольствию… Тапас — это боль, на которую человек
осознанно идёт, чтобы преодолеть себя. Тапас — это огонь, который
укрощает человек, тем самым переставая вести себя как животное. Ибо
человек тем и отличается от животного, что способен действовать
способом, который прямо противоположен провозглашенному Фрейдом.

Человек может стремиться к боли, избегая удовольствия.

Но для чего ему это нужно?..

А вот на этот вопрос вы сами себе ответьте: если вам это тоже для чего-то нужно…

В
терапию к психологу вы ведь для чего-то приходите?.. А ведь это не
только тепло: зачастую это жар, это боль, это преодоление… Это ваш
тапас, на который вы идёте как человек, осознавший необходимость решения
своей проблемы, и переставший бегать от её решения, как испуганное
животное. Вы это делаете, а психолог вам в этом помогает. А если звезды
зажигают — значит, это кому-нибудь нужно, правда?..

И
в определении вашего смысла вам ни Франкл не помощник, ни автор этих
строк. Автор этих строк профессионально поможет в решении проблемы. А
вот что вы будете делать, решив её, чем именно вы займётесь после
процедуры укрощения огня, с красным цветком в руке, осветившим ваши
джунгли — это уже вам решать...