В магической битве многие аспекты религиозных учений «искажены» или даже «перевёрнуты с ног на голову» — проявляется это как минимум в самой связи между «проклятиями» и аспектами буддийских учений.

Вы можете, например, встретить Махалу, который буквально носит титул «Генерал искажённой заповеди» — подробнее об этом моменте рассказываем в посте про его имя.

Исходя из этого, можно предположить, что в мире Магической битвы имеет место перевёрнутое представление, будто в первую очередь именно женщины способны достигнуть просветления, в то время как мужчинам же необходимо очиститься. Пока отказывающийся от всех благ «Будда» (в лице Тэнгэна, урождённой женщины) олицетворяет порядок, Двуликий Сукуна, полностью отдаваясь своим прихотям и желаниям, маскулинному образу жизни воина, олицетворяет крайний хаос.

Сукуна в таком случае достигает лже-просветления и становится лже-буддой – «Падшим» (вспомните его мумию, отсылающую к сокусимбуцу). В свою очередь Ураумэ в своём пограничном состоянии между мужчиной и женщиной, являющийся также противоположностью человека, принимает его учения и вверяет свою жизнь служению «падшему», выбирает путь «падения».

В глазах Ураумэ Сукуна достиг совершенной (проклятой) мудрости и отказался от нечистой «человеческой» жизни, став чем-то большим, чем человек.

В главе 219 Сукуну приглашают на праздник урожая и даже вынуждено молят его о благословении, будто он нечто, подобное ками (духу-божеству). Сукуна имеет статус «стихийного бедствия», что и здесь определяет его как своего рода ками. В главе участники праздника носят одежды, характерные для синтоизма, в то время как Ураумэ присутствует на сцене в одеждах буддистского монаха.

Можно сказать, это подчёркивает разницу в отношении к Сукуне со стороны жителей столицы и Ураумэ — если для населения он вызывающее трепет явление природы, то для Ураумэ — благодетель.