Ураумэ — бледный андрогин в одежде монаха, с короткими прямыми белыми волосами, равнодушным/безучастным взглядом розоватых глаз. Тело сосуда — женское. На волосах есть пятно сливового* цвета, что, наиболее вероятно, отсылка к имени 裏 (Ура) – тыл, 梅 (Умэ) – слива, то есть «слива на затылке». 
*японская слива умэ имеет красный оттенок, а не привычный фиолетовый.

Гендерные признаки в одеянии. По стандартам красоты эпохи Хэйан Ураумэ сложно отнести к какому-либо гендеру. Ураумэ не стремится соответствовать традиционному облику мужчины или женщины тех лет — не отращивает волосы, не выкрашивает их в чёрный цвет, не имеет растительности на лице или высоко посаженных бровей. Этот облик не вполне соответствует и монашескому: Ураумэ не принимает постриг.

Простая причёска Ураумэ , без головных уборов или аксессуаров, скорее указывает на не пройденный обряд совершеннолетия, когда ребёнка начинают считать совершеннолетним «человеком» и наделяют социальным полом. То есть Ураумэ в своём облике мог остаться на уровне «не-человека», на что и намекает «детская» причёска. 

Касая (монашаская ряса), которую Ураумэ носит в новом теле, выполнена в традиционных для японского буддизма приглушённых цветах: белый, чёрный. Под чёрной кэса можно заметить фиолетовый элемент. 

Фиолетовый цвет в буддизме символизирует высшую мудрость просветления. В аниме приглушённый фиолетовый цвет и его оттенки часто фигурируют в палитре проклятий. Тёмно-фиолетовый элемент наряда Ураумэ может указывать на связь с духовными практиками или на лже-монашескую сущность персонажа, намекая на его тесную связь с проклятым миром и проклятиями.

Возвращаясь к монашескому одеянию: в буддизме одеяния монахов/монахинь гендерно-нейтральные и не имеют отличий. В синтоизме же мужская и женская одежда различаются, поскольку мужчины-священнослужители могут подниматься в иерархии, которая определяет их одежду и её цвет, а женщины могут быть только мико, которые не являются священнослужительницами, а занимают лишь вспомогательную должность.

Кроме того, вся традиция магии ассоциируется именно с буддизмом. Один из главных магов — Тэнгэн — был среди первых последователей буддизма в Японии и использовал принципы этой религии для улучшения статуса магов в стране. Что характерно, к началу эпохи Хэйан императорский двор боролся с влиянием буддизма - город Киото был основан императором-синтоистом именно в рамках борьбы с новой религией.

Андрогинность и гендерный вопрос

Самый популярный вопрос об Ураумэ во времена онгоинга манги – «какой у этого персонажа пол?»

При первом появлении Ураумэ прямо говорится: «непонятно, парень это или девушка!», «монах неизвестного пола». Так подчёркивается важный аспект дизайна Ураумэ – андрогинная внешность. 

Даже когда Геге наконец объясняет половой вопрос Ураумэ, загадка не разрешается полностью — дело в том, что на протяжении сюжета Ураумэ имеет оба пола: при рождении Ураумэ — мужчина, однако согласно условию контракта с Кэндзяку перерождается Ураумэ в теле женщины (Сиори Хими). Чьё это было желание или требование — неизвестно.

Образ Сукуны — воплощение абсолютной маскулинности. Король проклятий и непобедимый воин, он отвергает стандарты и нормы современного ему общества. Ураумэ же, будучи верным слугой, не может соперничать с ним, быть ещё одним мужчиной.

Ураумэ не имеет социальных признаков: (как «монах» – покидает мирской мир, как «андрогин» – не имеет социального пола), и не может восприниматься как мужчина или женщина: это либо женоподобный мужчина, либо недостаточно женственная женщина. Покидая все социальные измерения, Ураумэ таким образом полностью переходит в подчинение своему господину Сукуне.

Это может отражаться не только в андрогинности, но и том факте, что Ураумэ не владеет Расширением пространства — приёмом, требующем сильного чувства эго от мага (если мы говорим о той корреляции, которую упоминали ранее в заметке по ссылке).

(2) СТАТУС УРАУМЭ

Зная, что реинкарнация трансформирует сосуд по своему образу и подобию, мы можем быть уверены, что облик Ураумэ в теле Сиори Хими (То есть современный облик) в области цветовой палитры полностью соответствует облику Ураумэ из прошлого. 

Так что, обращаясь к цветным материалам с Ураумэ (аниме, цветной разворот из 215-й главы), мы видим, что Ураумэ там предстаёт с белоснежной кожей, которая сливается с белым цветом волос и одежды, отчего можно предположить, что для Ураумэ характерен альбинизм, который выражается светлыми волосами, крайне бледной кожей и также светлыми глазами с розовым/красным отливом. 

Этот фактор многое может сказать и об истоках связи Ураумэ с Сукуной, и о статусе Ураумэ в обществе. 

В Японии по-прежнему сложно воспринимают людей с необычной внешностью, особенно если это связано с врождёнными признаками или инвалидностью. Альбинизм также относится к этой категории и может стать причиной дискриминации. Сейчас это связано с менталитетом, где выделяющийся человек выглядит недостойным, и сами японцы с альбинизмом стараются скрыть свои особенности, например, перекрашивая волосы в чёрный, нося линзы.

В средневековой Японии альбинизм воспринимался ещё хуже. В Yamai no Soshi – иллюстрированном свитке по диковинным болезням эпохи Хэйан – альбинизм демонстрируется как повод для насмешки. Возможно, такой метод представления болезни выбран для искоренения страха перед ними, но для современного человека такое выглядит дико. 

Со стороны религии альбинизм также не сыскал понимания. Ранняя форма синтоизма помещала альбиносов в разряд «цуми» (мерзость). К «цуми» относились болезни, внешние недуги (опухоль, наросты, пятна и т.д.) и природные бедствия — и всякая подобная «мерзость» требовала очищения. А так как альбинизм – это не временный недуг, то считалось, что сама кровь альбиносов загрязнена. Люди с альбинизмом считались близкими к смерти и выглядели как «уроды», несущие несчастье. 

В ранее упомянутом свитке Yamai no Soshi также фигурирует «футанари» – истинный гермафродитизм – который можно принять и за интерсексуальность. При этом интерсексуальность и андрогинность в религии не имеют такую однозначно негативную оценку, как альбинизм. 

С одной стороны, быть кем-то между мужчиной и женщиной в Хэйане не было чем-то плохим: стандарты красоты у мужчин и женщин отличались по большей части лишь причёсками и одеждой — мужчине только плюс, если он был приближен к женской красоте. 

С другой, если мужчина вёл себя недостойно или совершал злодеяния, то в следующей жизни он мог переродиться «футанари» или «женщиной». Интерсексуальность в данном случае — как переходное звено, когда человек очищается от «женских» слабостей и становится «мужчиной», после чего может достичь состояния «Будды».

По информации из разделов «истоки неприятия», мы можем предположить, что Ураумэ, как и Сукуна, был «отвергнут» обществом. В глазах других Ураумэ — «мерзость», которая не прошла или не имеет возможности пройти обряд совершеннолетия, недостойна «вырасти» в «человека». 

Нельзя не упомянуть сам факт предрасположенности Ураумэ к магии — маги испокон веков были вынуждены скрывать свои таланты от глаз обычных людей, что только увеличивает градус отчуждённости в отношении Ураумэ. Не мужчина, не женщина, не человек — а белое, как смерть, «проклятие».

Поддержки от общины у Ураумэ, скорее всего не было. Ураумэ – цель насмешек и страха. Поэтому неудивительно, что отвергнутый всеми Ураумэ нашёл в поддержку и господина в лице Сукуны.

Как известно из фанбука, Ураумэ было разрешено встать подле Сукуны благодаря навыкам в кулинарии и таланту в магии. Но каковы истоки их связи?

Преданность Ураумэ и ответное доверие Сукуны коренятся в черте, объединяющей их обоих — для общества они оба «мерзости» — «проклятия». При этом их отношения несут в себе не только характер «господин-слуга», но и «пророк-последователь».

В магической битве многие аспекты религиозных учений «искажены» или даже «перевёрнуты с ног на голову» — проявляется это как минимум в самой связи между «проклятиями» и аспектами буддийских учений. Вы можете, например, встретить Махалу, который буквально носит титул «Генерал искажённой заповеди» — подробнее об этом моменте рассказываем в посте про его имя.

Исходя из этого, можно предположить, что в мире Магической битвы есть перевёрнутое представление, будто в первую очередь именно женщины способны достигнуть просветления, в то время как мужчинам же необходимо очиститься. Пока отказывающий от всех благ «Будда» (в лице Тэнгэна, урождённой женщины) олицетворяет порядок, Двуликий Сукуна, полностью отдаваясь своим прихотям и желаниям, маскулинному образу жизни воина, олицетворяет крайний хаос. 

Сукуна в таком случае достиг лже-просветления и стал лже-буддой – «Падшим» (вспомните его мумию, отсылающую к сокусимбуцу - к слову, эта практика современным официальным буддизмом расценивается как еретическая). В свою очередь Ураумэ в своём пограничном состоянии между мужчиной и женщиной, являющийся также противоположностью человека, принимает его учения и вверяет свою жизнь служению «падшему», выбирает путь «падения». 

В глазах Ураумэ Сукуна достиг совершенной (проклятой) мудрости и отказался от нечистой «человеческой» жизни, став чем-то большим, чем человек. 

В главе 219 Сукуну приглашают на праздник урожая и даже вынуждено молят его о благословении, будто он нечто, подобное ками (духу-божеству). Сукуна имеет статус «стихийного бедствия», что и здесь определяет его как своего рода ками. В главе участники праздника носят одежды, характерные для синтоизма, в то время как Ураумэ присутствует на сцене в одеждах буддистского монаха. Можно сказать, это подчёркивает разницу в отношении к Сукуне со стороны жителей столицы и Ураумэ — если для населения он вызывающее трепет явление природы, то для Ураумэ — благодетель.

Здесь нельзя не упомянуть любопытную практику средневековой Японии, когда выбиралось «священное существо» среди людей с «отталкивающими» особенностями. Это могли быть как врождённые недуги и особенности тела, так и полученные во время жизни (ради создания священного существа иногда могли покалечить и здорового). И в перечень таких отталкивающих особенностей также входил и альбинизм. 

Молитвы такому священному существу были своей рода деформированной практикой очищения и отчасти даже общения с богами. 

Можно допустить существование своего рода иерархии «отвергнутости» существ, из-за чего молитва более «отвергнутому» существу считалась и более действенной. Было бы неудивительно, если бы альбинос Ураумэ решил «подчиняться» ещё более «отвергнутому» Сукуне, носителю сиамского-близнеца-паразита, ради достижения просветления и жизни под его взором. 

И так как Сукуна ценит прежде всего «вкус человека» и его способности, а не внешность, то Ураумэ со своими талантами в кулинарии и проклятых техниках, своим полным подчинением господину прекрасно вписывается в мировоззрение Сукуны. Ураумэ может продолжать набираться «мудрости» и совершенствоваться, даже не чувствуя себя «отвергнутым богами из-за «грязной» крови — скорее даже наоборот.

Таким образом, Сукуна и Ураумэ стали независимыми от общества. Им не нужно ни признание от «людей», ни признание от «проклятых духов», как было с Тёсо и его братьями. 

Сукуна — воплощение хаоса, социопатии, он считает себя не «человеком», а «проклятием». Ураумэ рождён с грязной кровью альбиноса, а андрогинная внешность может намекать на буддийские «пять препятствий», не дающих женщинам достигнуть просветления.

И хоть их отношения в основном и преподносятся в форме «господин-слуга» или «пророк-последователь», они в любом случае предстают как единомышленники. Сравнить их в этом аспекте можно со взаимоотношениями Сукуны и Кэндзяку, которые показаны как формально-партнёрские. Всё-таки Кэндзяку, несмотря на постоянную смену тел, всё равно был способен и даже вынужден контактировать с обществом. Сукуна и Ураумэ — не считают себя «людьми» и не пытаются маскироваться или соответствовать социальным стандартам. 

При всём этом нельзя игнорировать тот факт, что Ураумэ принадлежит Сукуне. Двуликий может жить без своего верного слуги, а Ураумэ же без господина не видит в этом смысла. И Сукуна это понимает. Даже после своей смерти он не оставляет своего спутника в одиночестве.

Каждая из приведённых здесь теорий может оказаться ошибочной, а может и нести часть истины. Одно можно сказать наверняка — дизайн Ураумэ несёт в себе больше смысла, чем просто возможность радовать глаз. Его элементы неразрывно связаны с Сукуной, в той или иной степени намекая на духовную связь и общий опыт «отверженности». Только, пока Сукуна жил как хотел, Ураумэ шёл по пятам и выступал поддержкой господину до их общего последнего вздоха.

- Фактическая информация о персонаже — vk.com/occultclub_jjk?w=wall-213683173_16832

- Имя сосуда Ураумэ — vk.com/occultclub_jjk?w=wall-213683173_16753

Красота Ураумэ (из времён гендерной интриги) — vk.com/occultclub_jjk?w=wall-213683173_558