В главе 138: «Семья Зенин», Наоя прямо говорит матери Маки, что таким*, как её дочь, следовало бы вонзить нож в спину.

Первая смерть Наои именно так и происходит — мать Маки лично убивает его, вонзая ему в спину нож.

*Под «таким» буквально подразумеваются женщины, которые позволяют себе приближаться к мужчине ближе, чем на три шага.

Почему не Маки убивает Наою в этой точке сюжета?
Отчасти потому, что ей еще предстоит его победить по-настоящему. На тот момент из них двоих только она пробудила свою силу (отметим, что через травму, из-за которой она потеряла все связи с семьёй).

Наоя перед смертью, пусть и побитый, всё ещё насмехается над ней, не признавая своего поражения.

Отчасти и потому, что Геге хотел раскрыть образ Мстительного проклятого духа — важный для японской культуры и этой манги. Три великих мстительных духа — предки великих кланов. "Главный" проклятый дух нулевого тома - Рика - тоже мстительный дух.

Умерев, Наоя перерождается проклятым духом и обретает проклятую силу в полной мере. Теперь в нём нет ничего, кроме проклятой энергии. В то же время у Маки её ни капли. Это поднимает ставки в их борьбе до предела — теперь они на противоположных полюсах силы. Силы проклятой техники, проклятия как такового — и силы, свободной от этих концепций.

Это резонирует с конфликтом фигуры Тодзи (ведь и их борьба ведется за его наследие и вокруг его фигуры), который из-за своего тела был изгнан из семьи, но благодаря нему же обрел мощь, которая могла бы превзойти всю её мощь, что демонстрирует Маки и слова Ранты Дзэнъин.

Наоя — апологет семьи, отвергнувшей Тодзи, и его преклонение перед эти
«совершенным воином» — характерное лицемерие, в чём он косвенно сам
признаётся. Вы можете заметить это в главе «За спиной старшего брата»,
где Наоя последовательно говорит Тёсо:

1) «никому не говори [что я пырнул тебя ножом]»

2) «я считаю, маг с оружием — посмешище»

3) «мои братья с мечами чуть ли не спят»

4) «при этом за то же самое они поливали великого Тодзи-кун»

Наоя преклоняется перед силой Тодзи, противопоставляя себя своим родственникам-тупицам. Но при этом он сам отказывается признать подобную силу у Маки, ведь она не просто маг с небесным заклятием — она ещё и женщина — та, кому по определению следует быть позади мужчины. Поэтому развитие Маки для него — покушение на всё его мировоззрение. Поэтому он и олицетворяет свою семью.

Противостояние Наои и Маки завершается, когда Маки вонзает ему в спину клинок. Как и далее в битве с Сукуной, этот «банальный» приём эффективен всего в тот момент, когда противник ослеплён уверенностью в предстоящей победе.

Но что ещё характерно, сам проникающий удар холодным оружием — это хрестоматийный жест в борьбе с мужчиной-антагонистом, связанный с гендерной идентификацией.

Самый актуальный пример: фильм «Хэллоуин» Карпентера, где
героиня раз за разом протыкает маньяка различными предметами, включая
его собственный нож. Таким образом она выхватывает у маньяка его
маскулинность — символ его самоидентификации.

Похожая
ситуация происходит и в 198-й главе, когда Маки убивает Наою клинком —
типично маскулинный способ убийства. Так что для Наои сражение с Маки
было не только борьбой за наследие его кумира, но и за его собственную
мужественность, воплощённую в нём.

Здесь, конечно, нужно отметить, что всё происходит в обволакивающем Расширении пространства с характерным дизайном:

Касаемо Маки и Наои можно сказать ещё многое. Наверное, поговорим о них потом ещё.