Том 11 – Эпилог
Том 11 – Эпилог.pdf52.96 KbDownload
СЕСИЛИЯ СЕВЕР
Запах дыма вызвал в моей голове тревожный сигнал, и я уронила сверток шерстяной пряжи, с которым возилась, прежде чем поспешить на кухню. Мое бедро зацепилось за край приставного столика и повернулась слишком поздно, чтобы подхватить лампу, которая опрокинулась набок и разбилась о неровные доски пола.
Тяжело вздохнув, я решила сделать все, что в моих силах, для лампы после того, как спасу остатки ужина, и направилась в маленькую кухню под открытым небом, где бурлил чугунок, испуская черный дым. Осторожно, предварительно обмотав ладонь – поскольку я уже узнала, каково это – хвататься за горячую железную ручку голыми руками, – я сняла тяжелый чугунок с солнечного нагревательного элемента и поставила его на стол. Железные ножки оставили маленькие черные отметины на поверхности дерева.
Прикусив губу, чтобы снова не вздохнуть, я схватила деревянный половник и помешала суп, надеясь, что он не слишком сильно подгорел, но зная, что так или иначе, нам придется его есть.
Я помешивала суп еще минуту или две, чтобы все еще горячий чугунок не обжег его еще сильнее, затем высвободила руку и взяла треснувшую лампу. С сожалением посмотрев на нее, я направилась к двери, но остановилась в дверном проеме, чтобы обернуться и посмотреть на маленький дом.
“Дом”, – сказала я, и это слово странно прозвучало у меня на устах. Раньше я бы не назвала ничего подобным словом, но в маленьком домике далеко за городом, с его скудным электричеством и бесконечными проблемами с обслуживанием, я чувствовала себя как дома.
Я улыбнулась, спускаясь по трем кирпичным ступенькам на землю и обходя внешнюю стену хижины по утоптанной дорожке гравия, которая была скорее грязью, чем камнем.
Из хижины открывался вид на изгиб одной из множества искусственных рек, опоясывающих город, постоянный приток пресной воды в которую обеспечивался насосами и заслонками, а не природным течением. Тонкий ряд вечнозеленых растений тянулся вдоль берега реки. Заброшенный причал выступал с края нашей территории в текущую воду, но нам так и не удалось получить лицензию на гребную лодку, чтобы воспользоваться им.
Между мной и рекой, на четвереньках в каменистой почве, которую мы очистили от травы и сорняков, стоял Нико. На мгновение я увидела его не таким, каким он был, а таким, каким он был раньше – мальчиком, которого я помнила, и смуглым лицом, которое у него было в той, другой жизни.
От этой мысли у меня закружилась голова, как будто я слишком быстро встала и увидела звезды. Было трудно держать себя в руках. Гораздо проще не пытаться вспоминать. Но иногда мысли возвращались ко мне, и я не могла не думать об этом. У меня была жизнь здесь, на Земле, как Наследие. Эта версия меня прожила короткое и мучительное существование, прежде чем была уничтожена моими собственными действиями.
Мои глаза закрылись, и мне приходилось следить за тем, чтобы не дышать слишком быстро. Рискуя утонуть в волнах воспоминаний, которые нахлынули позже, я сильно прикусила щеку и заставила себя снова открыть глаза, а затем побежала трусцой вниз по пологому склону к Нико. Видение того, другого Нико исчезло. Он снова был самим собой. Хотя его волосы все еще были темными, но лицо было мягким и добрым, а глаза нежными. От одного взгляда на него мое беспокойство ослабло.
Он поднял глаза. На переносице и щеке у него было пятно темной земли — или, возможно, удобрения. Я не смогла удержаться от улыбки при виде этого зрелища.
“Это именно то, чего я боялся”, – сказал он, улыбаясь мне в ответ. Однако, когда он снова взглянул на землю, выражение лица исчезло, сменившись задумчивым нахмуренным взглядом. “Эта почва ужасна. Река здесь простояла недостаточно долго, чтобы по-настоящему оросить окружающую землю, и она действительно каменистая”. Он провел пальцами по грязи, прикусив губу. “Тем не менее, у нас должно получиться.”.
“Ужин готов”, – сказала я натянуто. Я знала, что он ничего не скажет о том, что суп пригорел, но не могла перестать думать об этом. “Если только… почему бы нам не съездить в город? Перекусить чем-нибудь вкусненьким? Суп будет храниться несколько дней”.
Нико встал и отряхнул руки о свои грязные брюки. “Ты сожгла его, не так ли?”
У меня вырвался испуганный стон. “Я не знаю, что произошло. чугунок был включен, и я просто немного потерялась...”
“Я понимаю”, – сказал он утешающе. Внезапно он оказался прямо передо мной, и его сильные руки без усилий притянули меня к нему.
Я прижалась лицом к изгибу его плеча и начала дрожать.
“Я понимаю”, – повторил он, проводя рукой по моим длинным пепельно-каштановым волосам на затылке. Эта деталь засела у меня в голове. Пепельно-коричневый, а не серебристо-серый. “Со мной было тоже самое”, – пробормотал Нико, крепко обнимая меня. “Я думаю о чем-то, а потом понимаю, что прошел уже час, а я так и не сдвинулся с места. Мне кажется...” Он тяжело сглотнул, и его руки пробежались по моим рукам, пока его пальцы не переплелись с моими. “Мне кажется, это последствия того, что сделал Грей”.
Что бы он ни сделал.
Заставив себя широко улыбнуться, я сжала его руки и потащила прочь из сада. “Давай, пойдем в город”.
Он подозрительно посмотрел на меня. “Это твой единственный выходной в месяц, Сесилия. Ты же знаешь, что если мы войдем в город, то…”
“Я обещаю, что не потащу тебя туда, ладно?” Я умоляюще посмотрела на него.
Посмеиваясь, он притянул меня к себе, пока его рука не легла мне на плечи, наши пальцы все еще были переплетены. “Тогда я лучше умоюсь и надену свой городской костюм”.
Я прислонилась к нему, лучезарно улыбаясь.
Как только мы оба были готовы, нам потребовалась двадцатиминутная прогулка до железнодорожного вокзала, где мы могли сесть на попутку и отправиться в оживленный район. Мы болтали о том, где бы поесть и можем ли мы позволить себе билеты на старый фильм в ретро-кинотеатре, или, может быть, даже проверим в лицензионном бюро разрешение на машину или лодку, но это были всего лишь разговоры. Мы оба знали, что денег просто не было ни на что, кроме поездки на поезде и дешевого ужина на двоих.
Как только мы поднялись на борт на магнитной подвеске и заняли свои места, воцарилось молчание. Я могла сказать, что Нико погрузился в какие-то тревожные воспоминания, по тому, как дрогнула его улыбка и расфокусированные глаза наполнились печалью. Я хотела знать, о чем он думает, но не хотела прерывать. Нет, это было не совсем то. Правда заключалась в том, что я не хотела делиться какими-то темными воспоминаниями, которые всплыли на поверхность. У меня была своя изрядная доля тех моментов и воспоминаний, и иногда запах крови и горящей плоти заглушал все остальное. Это было похоже на трусость, но у меня не хватало сил взять на себя хотя бы часть бремени Нико.
Тем не менее, я сжала его руку и положила голову ему на плечо, чтобы быть рядом, когда он вернется из своих мыслей.
“Как долго мы здесь?” – внезапно спросил он, прижимаясь щекой к моей макушке.
“Что именно ты имеешь в виду?”
“Здесь”. Он неопределенным жестом обвел нас. “В этой жизни. В этом мире”.
“Нико, мы…” Замолчав, я отклонилась и закинула одну ногу на сиденье, чтобы повернуться к нему лицом. “Мы оба родились в этом мире. Мы знаем друг друга с тех пор, как были детьми в приюте. У нас... у нас целая совместная жизнь, полная воспоминаний...”
Он рассеянно кивнул, все еще сосредоточившись на чем-то другом. “Я понимаю. Я помню все, но... не чувствую, что это случилось со мной. Другие вещи я едва могу вспомнить, например, мое детство в Алакрии”, – я вздрогнула при упоминании о другом мире. “Но это все еще кажется реальным. Здесь мои воспоминания обо всем, что происходило до того, как мы купили недвижимость и, наконец, стали жить вместе, о свадьбе... все это так ясно, но ощущается...”
“Как жизнь, которую прожил кто-то другой”, – закончила я за него, проводя пальцами по его темным волосам.
Он мельком взглянул на выражение моего лица, затем уставился на свои руки, нервно лежащие на коленях. “Я просто хотел бы понять, что произошло. Я помню пещеру, Агрону, мою…” Он тяжело сглотнул и закрыл глаза. Его дыхание вырывалось напряженной дрожью. “Я умер, Сесил”.
“Нет”, – твердо сказала я, схватив его руки и положив их себе на колени, заставляя его повернуться и посмотреть мне в глаза. “А даже если и так, это не имеет значения. Я тоже умерла, помнишь? Важно лишь то, что мы здесь, вместе. Нет Наследия, нет борьбы за звание королей, нет сокрушительного груза судьбы на наших плечах. Мы можем просто жить. Вместе. Что бы Грей ни сделал, как бы он это ни сделал, он предотвратил эту судьбу и отправил нас сюда”.
Легкая грустная улыбка расцвела на серьезном лице Нико. “Я не считаю, что это был Грей. Ну, может быть, это и была его сила, но мне не кажется, что он выбрал эту жизнь для нас”. Когда я непонимающе посмотрела на него, он закатил глаза. “Это была ты. Эта жизнь, эта картина, в которую мы попали, со всеми прекрасными воспоминаниями, все именно так, как ты всегда хотела. Это не может быть совпадением. Это должна была быть ты”.
“Я не понимаю...”
Какая-то часть меня знала, что я не пережила всех воспоминаний, которые у меня были об этой жизни. Это была новая реинкарнация, но вместо того, чтобы быть помещенными в сосуд… совершенно новое тело, которое потребовало бы от нас вселения в кого-то другого. Грей каким-то образом поместил нас в нашу собственную жизнь, в наши собственные тела. Я просмотрела предыдущие события и подтвердила, что моя дуэль с Греем все же состоялась и та версия меня умерла там. Это не было неписаным. Его пребывание на посту короля, войны, которые он вел, его внезапная кончина в этом мире, все было точно так же, как и раньше.
Я не понимала этого, но сила, которой он обладал, создала нас такими, как будто мы всегда были здесь. Мы начали именно там, где я и представляла нас: в маленьком домике у реки, обычные люди, добивающиеся всего, чего могли. Ни Наследия, ни маны, ни даже ки. Мы были просто... обычными.
Совершенная и незамысловатая жизнь.
Раздался звон, и поезд на магнитной подвеске начал заметно замедлять ход. Я вздрогнула, осознав, что мы довольно долго сидели в тишине. “Мне очень жаль, я...”
“Я знаю”, – сказал Нико, понимающе сжимая мою ногу.
Мы вышли в оживленном районе и прошли пешком по нескольким городским улицам, где спокойно посидели в одном из наших любимых ресторанов и насладились простым, но вкусным… и несгоревшим… ужином. Когда мы заканчивали, мой коммуникатор зазвонил, сообщая мне, что кто-то пытается со мной связаться. Приобретение устройства мобильной связи стоило немалых денег, но с моей работой это казалось необходимым.
Виновато глядя на Нико, я нажала кнопку на браслете управления, который носила на запястье, чтобы ответить на вызов.
“Директор, простите, что беспокою вас”, – немедленно сказала моя помощница Эви. Ее голос звучал измотанно. “Очевидно, возникла проблема с одним из счетов, и здесь находятся два чиновника из городского управления”.
“Во время ужина в субботу?” – недоверчиво спросила я, но не стала дожидаться ответа. “К счастью, я уже в городе. Буду на месте через двадцать минут”.
Нико внимательно наблюдал за мной с тщательно скрываемым выражением лица. Он не расстроился бы из-за того, что я не сдержала своего обещания, но я понимала, что он будет безжалостно дразнить меня по этому поводу.
“О, спасибо вам, директор”, – сказала Эви, вздохнув с облегчением. Я услышала, как она передала информацию чиновникам.
“Скоро увидимся”. Я отключила звонок и изобразила на лице Нико свою лучшую извиняющуюся гримасу. “Извини, это официальное дело, я должна…”
Он поднял руку, чтобы остановить продолжение моих ненужных извинений. “Ты знаешь, как я отношусь к тому, что ты делаешь. Этим детям… всем в том приюте… повезло, что у них есть ты, и, честно говоря, они нужны тебе почти так же сильно. Ты лучший директор, на которого они могли надеяться”.
“За исключением директора Уилбека”, – сказали мы одновременно. Все еще слегка посмеиваясь, мы попросили счет.