Глава 2: Хаос - явление.
Хаос, или же нынешний владыка цикла, он же «самая большая жаба в Эквусе», явился с помпой и фанфарами — как и полагается самому большому любителю тусовок, вечеринок и эпичных появлений. Чтобы великий дух Жизни и потенциальный кандидат в Хранители прочувствовал этот момент в полной мере: от листиков крон до самых кончиков корней. И нельзя сказать, чтобы духу Жизни это появление пришлось по душе.
Для Анджу это было подобно взрыву прямо в стволе. Словно внезапно внутри него образовался новый источник силы — качественно и количественно превосходящий его собственный. Воздух, да что там воздух — весь окружающий мир трескался и ломался, правда весьма размеренно и аккуратно. Тем не менее такое вторжение Анджу пропустить не мог. От этой силы ощущалось некое враждебное намерение. Ад и меньшие духи, ранее покорно и привычно текшие вместе с общим потоком силы, взвыли и подняли шторм энергии.
Сосредоточившись и приняв решение, Анджу взорвал ствол, выплёвывая хаотичный и непонятный сгусток. Тот, весело хохоча, устремился в небеса, где… рассеялся, став частью небосвода и превратив его в странную хаотичную мозаику.
Привычный мир заволокли тучи розового цвета, из которых лилось некое зелье цвета слюды. Оно превращалось в драгоценные кристаллы, плотно сковывавшие корни, ветки и деревья. За какие-то мгновения они заковали Анджу в темницу. Самые смертоносные его оружия приобрели совершенно нелепый и нефункциональный вид, превратившись в предметы интерьера из его прошлой жизни — гипертрофированные и искривлённые. Правда, он всё ещё чувствовал с ними связь. Пришедшее накладывало морок на саму реальность, превращая бред и фантасмагорию больного сознания в то, в чём теперь приходилось жить.
Вся масса, покрытая кристаллом и окутанная безумием, пошла фиолетовыми пятнами и «вскипела». Корни и стволы, переплетённые и напряжённые, выступили вперёд и сбросили с себя чужую навеянную волю. Органическое оружие частично вернуло свой вид — выглядело всё так же нелепо, но по-прежнему невероятно опасно. Анджу снова начал собираться в свою ультимативную боевую форму. Однако внезапно вся эта мощь, разлитая вокруг, приобрела единую, ещё более огромную форму, приняв облик странной дыры в пространстве. Гигантский глаз смотрел на непонятное существо, а то, в свою очередь, казалось, смотрело на него.
Существо и впрямь было непонятным — и по всем законам логики не должно было жить. Костяные руки, на которых бугрились металлические мышцы, заканчивались ртами из листьев и цветков. Тело было вытянутым и тоже покрыто железом и костями, из которых лезли фиолетовые лианы. Вместо обычной головы — лошадиная маска какого-то воителя. Память подкидывала образ воина в чёрных доспехах с красным плазменным мечом.