Без малого всё, что касается заведения детей, в нашем обществе крайне мифологизировано, и найти очищенную от мифов и заблуждений информацию крайне нелегко. Давайте попробуем демифологизировать хотя бы часть этой темы.

В заметке, помимо всего прочего, будут упоминаться довольно серьёзные трудности, с которыми столкнутся приёмные родители, и может сложиться впечатление, будто я пытаюсь кого-то отпугнуть от удочерения/усыновления ребёнка. Но моя цель — чуть ли не противоположная. Как антинаталистка, я двумя руками поддерживаю адопцию, лишь хочу предупредить о сложностях и подводных камнях этого процесса и, где вижу необходимым, сравнить адопцию с заведением ребёнка через деторождение. (Спойлер: при ответственном подходе к делу свои трудности есть и там, и там.)

Начнём с общественно-бытовых заблуждений об адопции. С того, во что мы массово верим в контексте приёмных детей и приёмных родителей и что резко расходится с реальностью.

В частности, приёмного родителя из-за этого заблуждения некоторые не считают НАСТОЯЩИМ родителем. Типа есть НАСТОЯЩИЕ мать и отец; они шли на жертвы, они работали, они прошли испытания в виде беременности и всяческих лишений. А удочерившие/усыновившие — просто сходили в магазин, купили готовенького ребёнка, пришли домой, улеглись на диване и радуются жизни.

Заведение ребёнка через деторождение и дальнейшее его воспитание, если подходить с умом, — тоже очень трудоёмкий, очень серьёзный процесс. Требует больших ресурсных затрат, серьёзных решений, серьёзной подготовки. Но сказать, что адопция — это легко, абсолютно нельзя. Нельзя как минимум из-за того, через какую эпопею приходится пройти будущему приёмному родителю.

От принятия решения завести ребёнка до завершения всей волокиты, во-первых, проходит огромный срок, во-вторых, тратится немало материальных и эмоциональных ресурсов. Ты собираешь огромный пакет документов, обращаешься в органы, долго ждёшь отклика. Ты проходишь сложные курсы, где тебе дают психологические и юридические основы родительства, много важной информации и навыков. Проходишь всяческие психологические и медицинские экспертизы. Ты доказываешь комиссиям, что и ты, и твоё жильё, и твоя материальная/семейная ситуация подходят для появления ребёнка в твоей жизни. Разумеется, на каждом шагу подстерегают подводные камни.

И только после успешного (иногда неоднократного) преодоления всех этих этапов начинается поиск ребёнка. Но даже на ЭТОМ этапе ситуация резко отличается от похода в магазин, где товары разложены на витринах, ты можешь по каждому посмотреть точную информацию, состав, производителя, можешь посовещаться с персоналом, можешь полистать каталоги... Получить достоверную информацию по ребёнку крайне сложно. Более того, учреждения и воспитатели могут прятать неудобную информацию. Далеко не о каждом есть полноценно представленные данные: о здоровье, о проблемах ребёнка, о психологической картине, о том, как у ребёнка с обучением.

А иногда прячут и самих детей — самых, прошу прощения, «благополучных», которых можно пристроить к более состоятельным людям по связям или за позолачивание ручки. Ещё воспитатели могут прятать детей, с которыми им удобнее и проще. Предпочтут «избавиться» от того, кто часто нарушает спокойствие, ломает вещи, дерётся, не ладит с персоналом.

Но вот вы уже нашли ребёнка, начали видеться, друг к другу прикипели, ребёнок пришёл в семью. Тут начинается очередной блок сложной работы. У ребёнка ВСЕГДА будет отложенное развитие, ребёнок ВСЕГДА будет отставать в обучении от ровесников. ВСЕГДА будет иметь целый букет болезней. В детдомах, в приютах дети «консервируются»; то есть в каком возрасте они туда попали, практически в том же возрасте (психологически, педагогически, а во многом и физически) они и остаются, пока их оттуда не заберут. Дети перестают расти физически, не развиваются психологически, деградируют социально.

Те, кто попали в систему младенцами, зачастую даже не умеют жевать. Их просто некому научить, на это не хватает воспитательских глаз и рук. Дети питаются, не жуя, жидкой пищей.

Иными словами, приёмные дети НИКОГДА не приходят в семью «готовенькими», как подразумевает вышеупомянутое заблуждение.

Что же до физического здоровья... Здоровых детей в детдомах не бывает! Ребёнка всегда придётся первым делом лечить от целого букета болезней. Санитарные условия в учреждениях — ну, сами понимаете.

Ребёнка, растущего с родителями, случись ему заболеть, просто не поведут в садик или в школу, дадут отлежаться дома, в изоляции. В детдоме ребёнка так не изолировать. Заражается один — заражаются все.

И разумеется, разумеется, каждый ребёнок будет с каким-то эмоциональным багажом. С какой-то трагедией. Либо от него отказались, либо его отняли у родителей (наверняка после долгих мытарств), либо его родители погибли. Ребёнок УЖЕ прошёл через то, чего не пожелаешь никому на свете. Причём в самом нежном возрасте, на самых важных этапах психологического формирования. До возникновения каких-либо защитных механизмов. Эти лишения становятся не каким-то ОДНИМ ИЗ событий в жизни человека. Они становятся его жизненной реалией, прочной частью его идентичности; тем, через что он самоопределяется.

Грамотная психологическая работа с ребёнком сможет помочь ему перешагнуть через эту трагедию, проработать её, «прореагировать», уложить в голове. Но далеко не каждому везёт найти такую помощь. А общественная стигма многократно усугубляет проблему.

ЗАБЛУЖДЕНИЕ (родственное): «Если люди могут родить собственного ребёнка, но предпочитают адопцию, то либо с ними что-то не так, либо они относятся к заведению ребёнка как к заведению домашнего питомца».

Причины есть, их много и они могут быть самые разные.

1) Философские причины. Когда начинаешь копать, оказывается не так много качественных контраргументов против позиции «Если хочешь ребёнка, в мире уже полным полно детей, которым нужен родитель».

2) Гражданские причины. Активная гражданская позиция, стремление актом заведения ребёнка внести вклад в общество. Спасти жизнь и подарить дом ребёнку, внести лепту в улучшение положения детей в отечестве.

3) Бытовые причины. Например, адопция ребёнка погибшего родственника или друга; адопция ребёнка сроднившимся с ним волонтёром или воспитателем в детском доме.

Иными словами, наделение родов абсолютным весом при обесценивании остальных компонентов родительства. Типа, биологически создать нового человека — героизм, а дальше — всё.

Как уже упомянула, я антинаталистка, то есть противница деторождения, но здесь постараюсь быть в этой теме мягче, поскольку текст не о том.

Нас на планете почти восемь миллиардов. С чем с чем, а с биологическим созданием людей мы как-то да справляемся. Плодиться — основная функция биосферы, частью которой мы являемся. Понятно, что государствам типа нашего выгодно подталкивать людей создавать новое (прошу прощения) мясо для эксплуатации, но давайте рассуждать не на уровне политических циферок, а на уровне индивидов, которым жить настоящими жизнями.

Биологические родители не спрашивают никого перед тем, как завести ребёнка, и мало перед кем отчитываются. Как прямое следствие из этого, пока приёмные родители проходят огромную подготовку к родительству, биологические в основном действуют наобум, согласно своим интуитивным представлениям, семейным традициям, религиозным убеждениям и тому подобному. Все мы знаем присказки про заек и лужаек. Можно забеременеть, выносить и родить, всё ещё головой оставаясь в стране эльфов с радугами и единорогами. Да что там, некоторые остаются в стране эльфов даже тогда, когда дети уже идут в загс.

Практически НЕВОЗМОЖНО пройти процесс от решения удочерить/усыновить ребёнка до окончательного приёма ребёнка в семью без осознания суровой действительности о том, сколько предстоит работы. Без осознания, насколько это важная и серьёзная задача — вырастить здорового, адаптированного ребёнка и, не покалечив его по дороге, дать ему возможность реализовать свой потенциал.

Разумеется, будет нечестно обесценивать работу по вынашиванию и рождению ребёнка. Однако важно помнить: будущее человека и человечества зависит от того, что происходит с ребёнком уже ПОСЛЕ его биологического появления на свет. А идея, что родить — это подвиг, иной раз оборачивается ещё более токсичной идеей, будто рождённый ребёнок по умолчанию обязан родителям всем, а они ему — ничем.

Выносить и родить — это не подвиг, не героизм, не чудо. Это труд. Начало долгой работы по выращиванию нового здорового и адаптированного человека.

За исключением некоторых нюансов, воспитание приёмного ребёнка мало чем отличается от воспитания биологического, и практически всё зависит от родителя. (О том, что там в детях заложено изначально и на что это влияет, мы ещё поговорим.) Если подходить к процессу сознательно и не бежать от важной информации, всё у вас получится. Независимо от того, сколько у вас с ребёнком общего генетического материала.

Ну, это не совсем заблуждение, это, в общем-то, правда. Вот только о биологическом ребёнке ты знаешь не больше. Заблуждение тут строго в попытке провести такую разницу между биологическими и приёмными детьми. Даже в плане генетических осложнений ты мало что заранее узнаешь о биологическом чаде. А уж во всяком поведении — за редким-редким исключением, одни и те же проблемы решаются одними и теми же способами; одни и те же вещи прогнозируются одинаково. Если опять-таки подходишь к процессу с умом.

Наконец, важно отметить, что об удочеряемом/усыновляемом ребёнке уже СУЩЕСТВУЕТ хотя бы КАКАЯ-ТО информация, а биологический приносит с собой чистый лист, который после рождения только начнёт заполняться.

Это почти никогда не так (если не брать воинственных антинаталистов, хе-хе). Абсолютное большинство деятелей в этой области уважает биологическое родительство и радеет за демографическую ситуацию в государстве. Они не ПРОТИВ кого-то. Их деятельность нацелена на развенчание мифов и заблуждений, окружающих тему адопции, на демонстрацию, что адопция мало в чём уступает рождению ребёнка, даже если чьи-то эмоции, суеверия, предубеждения и установки говорят об обратном. Деятельность других нацелена на пристраивание конкретных детей в семьи и на прочие реальные действия «на местах». Позиция этих людей такова: и родившие, и приёмные — абсолютно полноценные родители, прошедшие через свои (порой адские) испытания и пожертвовавшие на это много ресурсов. И рождённые, и приёмные дети — абсолютно полноценные дети. И там, и там — абсолютно нормальная, полноценная семья.

Следующим разделом будем рассматривать ЛЖЕНАУЧНЫЕ заблуждения. То есть наукообразные мифы, ложные идеи с апелляцией к биологии, высказывания с претензией на научность, по факту не имеющие под собой ничего, кроме предубеждений.

Это убеждение — окольный апологетский способ поставить биологических детей выше приёмных, сочинив «ген неблагополучия». Однако в реальности гены, как правило, отвечают НЕ за те вещи, которые мы оцениваем в людях. Тут мы подходим опасно близко к вере, будто есть некая метафизическая сущность неблагополучия, которая может передаться по наследству, и для наукообразности называем её «генетикой».

Во-первых, даже самостоятельно зачиная и рожая ребёнка, ты не имеешь никакой гарантии, что сыграют какие-то конкретные твои гены, которые ты в себе ценишь (твой ген умения играть Моцарта), а не какой-нибудь мусор, о котором ты знать не знала (дедушкин ген пить водку). Во-вторых, гены решают не так уж много. Гораздо большей проблемой, чем «гены неблагополучия» будет изначальная травмированность приёмного ребёнка. В дальнейшем воспитании придётся работать именно вокруг этой травмы, а не вокруг мифической генетики.

Генетика определяет некоторые когнитивные способности: обучаемость, пространственное восприятие, память, скорость мышления. Даже если биологические родители ребёнка были «неблагополучными», не факт, что они туго соображали или плохо ориентировались в пространстве, да ведь?

От генов слабо зависит, какой личностью вырастет человек. То, будет ли он добрым, счастливым и так далее, — почти полностью зависит от родителей, от воспитателей и от среды вообще. А чем дальше человек живёт, тем меньше его индивидуальность опирается на гены.

Да, с генами в некоторых случаях передаётся склонность к зависимостям и подобные штуки. Тем не менее, то, какие факторы (ЭТИ или же какие-то ИНЫЕ) «выстрелят», зависит в первую очередь от среды. А всяческие непредсказуемые «дефекты» у биологических детей предугадать куда сложнее, чем выявить у сироты.

Прежде всего, позволю себе каплю занудства. Термин ИНСТИНКТ, когда он употребляется по отношению к человеку, является жуткой упрощёнкой, граничащей с биологизаторским мракобесием. Человеческая психология — в том числе психология родительских чувств и действий — не редуцируется до инстинктов. Но ладно.

Мы устроены так, что «родительский инстинкт» у нас включается даже на кошек, кукол, тамагочи и чуть ли не на всё, что мы в том или ином смысле «приручили». (Ещё можно поговорить про эффект Флоренс Найтингейл, но не будем лишнего мутить воду.) На человеческое дитя, взятое под опеку, блок переживаний, которые мы совокупно называем «родительским инстинктом»: желание заботиться и оберегать, ответственность, любовь — «включится» почти наверняка, если человек вообще психологически способен на этот самый «инстинкт». Если не включится, то почти точно не включился бы и на биологическое дитя. А то, что человек решился на долгий и муторный процесс адопции и прошёл его до конца, даёт высокий процент гарантии, что психологически человек уже готов к родительству.

К слову сказать, даже для биологического ребёнка «родительский инстинкт» у родителя порой активируется далеко не сразу.

Удовлетворённость приёмных родителей (и детей) мало отличается от удовлетворённости биологических. Проблемы приносит в первую очередь общественное неприятие, стигма. Родственники могут не принять удочерённого/усыновлённого ребёнка. Соседи могут перешёптываться про яблоки от яблонь. Именно ЭТО негативно влияет на спокойствие и переживания в семье. Социокультурный прогресс решит проблему целиком и полностью.

Но скажу честно и грубо: в детском вопросе благополучие родителя мне важно ТОЛЬКО потому, что от него напрямую зависит благополучие ребёнка. В остальном — взяли на себя работу вырастить человека (родив или удочерив/усыновив) — будьте добры выполнять её тщательно и полноценно, несмотря ни на что.

Это и другие заблуждения о сиротах и адопции дурны сами по себе, но они не заслуживали бы столько внимания, не порождай они огромных проблем для общества и индивидов. Поговорим об этих проблемах.

Одни даже не задумываются, что есть такая опция. Другие опасаются «генетики». Третьим важна «своя кровиночка». Четвёртым отказывают в поддержке родственники. При этом, увидев неблагополучного родителя, народ не гнушается криками «Лишить родительских прав!!» Но задумайтесь. Жизнь ребёнка, отобранного у дурных родителей, не превратится в сказку. Отбирая ребёнка у дурных родителей, мы делаем за него выбор не между плохим и хорошим. Мы делаем выбор между плохим и плохим. Вопрос только в том, что хуже.

Далеко не все, кричащие о лишении родительских прав, действительно пекутся о детях. Большинство хочет этим НАКАЗАТЬ РОДИТЕЛЯ. Кого-то — за реальные провинности и деструктивные действия. Кого-то — за элементы идентичности, не принимаемые традиционным обществом.

Если жизни и здоровью ребёнка не угрожает опасность, ребёнку лучше оставаться в неидеальной семье, чем вообще без семьи. Забрать ребёнка из семьи — это протащить ребёнка через куда больший ад, чем жизнь в неидеальной семье, и такое решение не следует принимать сгоряча. В детдомах условия куда хуже, чем в средней неблагополучной семье. Пока в стране нет уверенности, что ребёнок быстро найдёт хороших родителей, а не сгниёт в детдоме, радостно отбирать его у каких-никаких, но родителей, — лицемерие. Лучше помочь неблагополучной семье, дать ей шанс на исправление, организовать поддержку.

Очень-очень важное: давайте радеть не за то, чтобы покарать дурных родителей, а за то, чтобы жизнь детей складывалась лучше. Даже если это «лучше» далеко от идеала.

Биологического ребёнка родственники, особенно бабушки-дедушки, с нетерпением ждут. («Часики-то тикают!») Биологическим родителям активно и охотно помогают. Усыновлённого ребёнка как минимум часть из них может не принять. Если эта тема станет причиной семейных конфликтов, у кого-то в головах отложится отношение к ребёнку как к чужеродному объекту, до появления которого всё было хорошо, а с его появлением всё полетело к чертям. Кто-то будет напрямую травить ребёнка. Что-то будет долетать до ребёнка окольными путями. Так или иначе, жизнь будет осложнена, причём без каких-либо уважительных причин.

Сложнейший момент для будущих приёмных родителей: посвятить и подготовить родственников. Каждый примет информацию по-своему, каждый выступит со своими аргументами, с каждым будут свои сложности. Всё это может привести к выгоранию потенциальных родителей ещё до самой адопции ребёнка.

«Если ребёнок детдомовский, то он неблагополучный». Это легко может стать самоисполняющимся пророчеством: с ребёнком обходятся как с «неблагополучным», «дефектным», «другим», этим создают у него неврозы, которые отрицательно сказываются на его поведении, успеваемости и социализации.

Есть вариант скрывать и от общества, и от ребёнка, что он не «кровиночка», но многие психологи это строго не рекомендуют: тайна, лежащая в основе отношений, — довольно токсичный фактор.

Пожалуй, даже комментировать не буду.

Стремление передать «гены», породить «кусочек себя», обрести форменное бессмертие через биологического ребёнка. Над всеми этими вещами необходимо задуматься. Даже люди, мнящие себя рационалистами, порой носят в головах такую эзотерику.