Первая область «Чар-Алеф» уже исходила жирным черным дымом, а ее левое крыло безжизненно провисло над кипящей лавой. Но вторая зона парящей платформы оказалась настоящим, кишащим биологической скверной осиным гнездом. Стоило нашему корабельному конвою подойти к границам башни, как небо над этим багровым органическим материком буквально потемнело. Огромные, пульсирующие инкубаторы Хозяев стаи плотно облепили колоссальные вентиляционные трубы реактора, из которых валил удушливый горячий пар. Небо над этим сектором заволокло сотнями тысяч муталисков. Чтобы добраться до второго стабилизатора тяги и не завязнуть в тепловых шахтах на земле, Джим Рейнор принял решение штурмовать вторую область исключительно авиацией – в бой пошли эскадрильи трансформирующихся «Викингов» и тяжелые крейсеры Доминиона.

 

В радиоэфире пилотов и на капитанских мостиках линкоров закипел дикий и хаотичный переговорный процесс. Плотность огня в воздухе превысила все мыслимые пределы. Живой, клацающий заслон Роя шел на таран, не считаясь с потерями.

 

— Говорит «Минотавр-7»! Мы зажаты в тисках! – сквозь треск статики прорвался сорванный крик имперского капитана. – Твари облепили лобовую обшивку! Нам выжигают броню, левый борт горит! Звено «Викингов», снимите этих ос с наших турелей, мы не можем довернуть пушки!

 

— Понял тебя, «М-7», держи ордер, не вздумай бросать маневр! – рявкнул Джим Рейнор, чей командный «Викинг» в небе как раз закладывал крутой вираж, поливая живую багровую стаю зажигательными ракетами. – Все звенья авиации – прикрыть крейсеры! Переключить подвесы на спаренные ракеты «Ланцелот»! Выжигайте этих летучих жуков прямо над палубами!

 

— Вижу цель! Ухожу в пике под брюхо крейсера! Наводка сбита из-за кислотных плевков!

 

— Не дрейфь, паря! Моя наземная артиллерия сейчас подкинет им огоньку! – зычно пробасил в рации Рори Свонн, помогая с наводкой танков на споровые колонии платформы.

 

Тяжелые крейсеры Доминиона шли монолитным стальным клином прямо сквозь облака багровой биомассы. Их спаренные орудия резали небо яркими росчерками, а «Викинги» лавиной кружили между огромными вентиляционными шахтами, засыпая ракетными веерами «Ланцелот» парящие гнезда. Живые инкубаторы, в которых личинки созревали в тепле двигателей, лопались от терранского свинца, поливая обшивку «Минотавров» едкой горячей кислотой. Это была тотальная война на уничтожение за господство в воздухе.

 

— Говорит «Железный-2»! Мы вышли на прямую видимость второго стабилизатора! Наводка зафиксирована! Капитан Хорнер, стержень подпитывается от нижнего коллектора, мы не прожжем его обычным калибром!

 

— Всем крейсерам Доминиона – сфокусировать огонь Ямато на основании стержня! Звеньям «Викингов» – создать заградительный барьер! Не дайте муталискам сбить наведение! Залп по моей команде... Три, две, одна... Пли!

 

Бездна над «Чар-Алеф» ослепительно вспыхнула, когда семь тяжелых крейсеров Доминиона одновременно выдали пиковый термоядерный залп из носовых орудий. Колоссальные лучи чистой плазмы насквозь прошили багровый туман и с оглушительным, раздирающим уши грохотом врезались точно во второй стабилизатор тяги.

 

Раздался колоссальный тектонический взрыв. Контуры питания с треском разлетелись, выплескивая в небо тучи электрических разрядов. Вся центральная область парящей платформы со страшным скрежетом просела еще на добрую сотню метров вниз, тяжело накренившись, а трубы вентиляции начали истошно выть от избыточного давления пара. Воздушные гнезда и крылатые твари Керриган в этом секторе были уничтожены. Вторая зона «Чар-Алеф» пала.

 

***

 

Пространство над третьей, финальной платформой реактора внезапно разорвалось.Тьма над материком сгустилась, налившись зловещей, удушливой багровой энергией. Из плотных серных туч пепла медленно, неостановимо и величественно выплыл кошмар всей галактики. Левиафан.

 

Размер этой органической твари превосходил в десятки раз даже колоссальный «Гиперион» или имперские крейсеры класса «Горгона». Эти легендарные существа бороздят просторы глубокого космоса, перевозя в себе миллиардные силы зергов Роя, являясь живыми флагманами Королевы Клинков.

 

Его покрытая костяными наростами хитиновая туша заслонила собой остатки света звезды планеты. Из его огромных живых отсеков в ту же секунду лавиной хлынули новые тучи муталисков, а огромные щупальца лениво потянулись к палубам крейсеров Валериана, готовые крушить титановую броню как хлипкий картон.

 

— О боже... Что это за планета мяса?! – панически закричал в рации один из командиров доминионовских «Минотавров». – Наши радары зашкаливают! Броня корабля не выдержит прямого столкновения с этой тварью!

 

— Всем крейсерам – немедленно разорвать дистанцию! Отходить к первой зоне! – перекрывая вой сирен, рявкнул Джим Рейнор, уводя свой «Викинг» из-под удара массивного щупальца Левиафана. – Свонн, Тайкус, разворачивайте все осадные танки на уступах! Нам нужно сфокусировать все наши силы на этой живой луне, иначе она сожрет наш флот прямо в воздухе!

 

Стальной клин терранов, только что праздновавший победу, оказался зажат в смертельные тиски между кипящей лавой Чара и неостановимой мощью живого флагмана Керриган.

 

— Открыть огонь из всех стволов! Жечь эту тварь всем, что у нас есть! – в ушибленном радиоэфире Чара сорвался на яростный крик голос Джима Рейнора.

 

Наследный принц Валериан Менгск с тылового крейсера отдал свой приказ: развернуть орудия всей армады. Наступил момент для терранской мощи. В один миг по всему орбитальному сектору был произведен комбинированный залп абсолютно всего, что было у сил коалиции в наличии.

 

Все сотни тяжелых крейсеров Доминиона на орбите, включая исполинский «Один» Тайкуса Финдли на земле, «Гиперион» и тучу осадных танков Свонна – все одновременно вдарили по этой живой луне Роя всем, что у них было.

 

Небо над «Чар-Алеф» на секунду перестало быть багровым, превративсь в ослепительную, сверхъестественную белую вспышку. Сотни носовых орудий «Ямато» выплюнули гигантские сгустки термоядерной плазмы, лазерные батареи линкоров класса «Горгона» резали воздух сплошной стеной пламени, а Тайкус на «Одине» до упора выжал гашетку ядерного залпа «Апокалипсис» из-за спины гиганта. Осадные танки Свонна выдали синхронный залп сотен стволов, превращая плато в ревущий вулкан.

 

Вся эта колоссальная, необозримая мощь объединенных сил терранов в одну секунду сфокусировалась в самом сердце Левиафана.Это был настолько чудовищный, титанический взрыв, что третью, центральную часть платформы «Чар-Алеф» под Левиафаном буквально испарило на атомы. Живого флагмана Керриган просто аннигилировало, разорвав его многокилометровую хитиновую тушу на раскаленные куски биомассы, а главный реакторный узел управления и последний стабилизатор платформы мгновенно прекратили свое существование.

 

Потеряв всякую тягу, летающий материк «Чар-Алеф» начал окончательно и стремительно падать на планету, со страшным рокотом разваливаясь на огромные куски и погружаясь в кипящие лавовые каньоны Чара. Воздушные силы Роя в этом секторе были полностью, тотально уничтожены – небо над лагерем терранов наконец-то очистилось.

 

— Всем отрядам – экстренный отход! Разворачивайте тяжелое железо, на шаттлы! Живее! – гремел в рациях командный голос генерала Ворфилда.

 

Оставшиеся на рушащейся платформе наземные силы рейдеров и гвардии Доминиона спешно, в бешеном темпе эвакуировались на десантных челноках, едва успевая отрываться от разламывающихся плит под аккомпанемент взрывов и пара. «Одина» Тайкуса и уцелевшие танки Свонна на максимальном форсаже затащили на грузовые платформы улетающих дропшипов за секунды до того, как платформа провалилась в лаву. Величайший воздушный триумф этой кампании был завершен. Терраны выжгли авиацию Керриган дотла.

 

***

 

Тяжелые гермозатворы центрального командного бункера на Чаре со скрежетом отсекали Терранов от ревущего снаружи лавового ада. Внутри помещения пахло озоном, оружейным нагаром, дешевым армейским табаком и свежими медикаментами. На массивном голографическом столе медленно вращалась трехмерная схема плато, где Свонн уже разворачивал три контура осадных линий вокруг артефакта Зел-Нага. Команда готовилась запустить двухчасовой таймер на полную энергетическую накачку реликвии.

 

Генерал Гораций Ворфилд, тяжело откинувшись спиной на переборку, сидел на низком ящике. Его правое плечо скафандра было наглухо заварено титановой заглушкой. Обезболивающие уже начали действовать, но лицо старого военачальника Доминиона оставалось темным и осунувшимся от пережитого и потери руки.

 

Джим Рейнор молча подошел к столу, снял тяжелый шлем и со щелчком положил его на титановую панель. Он достал из кармана сигарету, чиркнул старой зажигалкой и сделал глубокую затяжку, пристально глядя на генерала. Ворфилд медленно поднял свой суровый, леденящий взгляд на лидера повстанцев. В тишине бункера его голос прозвучал как глухой ружейный выстрел:

 

— Знаешь, Рейнор... А ведь я так и знал, что эту стальную махину на Вальгалле стащили именно твои грязные мародеры.

 

Джим замер с сигаретой у губ, но промолчал, продолжая мерно выпускать струю сизого дыма к вентиляционной решетке.

 

— Когда в Аугустграде этот серо-стальной ублюдок «Один» внезапно развернул свои 800-миллиметровые орудия и начал прямой наводкой ровнять с землей парадные площади... у меня в штабе экраны лопались от панических отчетов, – Ворфилд заговорил тише, но в его хриплом ропоте проступила такая глубокая, непреклонная и леденящая душу человеческая горечь, от которой воздух в бункере мгновенно потяжелел. Его левая уцелевшая рука до белизны суставов сжала край тактического планшета. – Там, на той проклятой площади Корхала, под стопами вашего угнанного трофея заживо сгорели три моих лучших гвардейских батальона. Там погибли люди, с которыми я прошел сквозь сотни битв, пограничных бунтов и войн. Мои старые, верные друзья. Вы превратили парад в бойню, разнесли в щепки министерства и устроили в столице филиал преисподней ради своего налета на телевышку. За такое дерьмо Терранов вешают на центральных плацах без суда и следствия.

 

Генерал замолчал, тяжелая грудная пластина скафандра судорожно, рвано вздымалась. Рейнор опустил голову, хмуро разглядывая тлеющий огонек сигареты. Ему нечего было ответить на эту сухую правду старого солдата. Операция на Корхале была ювелирным триумфом, но для Доминиона она стала кровавым погромом.

 

— Но то, что вы опубликовали после этого... те архивные записи Адъютанта Конфедерации из Нового Геттисберга... – Ворфилд тяжело, со стоном выдохнул, и в его взгляде на секунду промелькнуло пугающее, мрачное уважение. – Это было смело, Рейнор. Чертовски смело и дерзко. Когда вся империя в прямом эфире услышала голос Менгска, отдающий приказ активировать излучатели для приманивания зергов... вся ложь Доминиона просто рассыпалась как карточный домик. Мои гвардейцы на Корхале роняли винтовки, отказываясь выполнять приказы. Вы сорвали маску с чудовища.

 

Генерал медленно, с натужным скрежетом сервоприводов выпрямился на своем ящике, превозмогая дикую боль в сорванном плече. Он посмотрел на Рейнора в упор – жестко, прямо и без капли прежнего гнева, уступившего место холодному прагматизму.

 

— Я никогда не прощу тебе гибель моих людей на Корхале, Рейнор. Никогда, – леденящим тоном отрезал Ворфилд. – И после того как этот ад закончится, мы, возможно, еще скрестим наши клинки. Но сейчас я – генерал Доминиона на важнейшей, судьбоносной миссии в истории человечества. Перед лицом миллиардного Роя зергов, когда Керриган готовится разорвать весь наш десант в клочья, я обязан опустить свои личные обиды и амбиции ради одной-единственной цели. Ради победы Терранов на этой раскаленной планете. Мои уцелевшие дивизии беспрекословно переходят под твое тактическое командование. Веди нас. Защити этот чертов артефакт.

 

Джим Рейнор молча затушил сигарету о титановую панель стола, выпрямился и твердо, по-военному отсалютовал старому генералу.

 

— Спасибо, Гораций, – негромко, но с пугающей, гранитной серьезностью ответил Джим. – Твои люди не погибнут зря. Мы выжжем это гнездо Керриган до самого основания.

 

Контур обороны плато был замкнут. На тактическом экране цифры запустили свой финальный, двухчасовой обратный отсчет. Артефакт Зел-Нага на центральной платформе ослепительно вспыхнул, медленно разворачивая свои лепестки и запуская процесс планетарной накачки энергии.

 

И в ту же секунду весь Чар содрогнулся от колоссального, непрерывного ураганного рева миллионов глоток. Извилистые лавовые каньоны вокруг базы буквально зашевелились, превративсь в сплошное, неостановимое багровое море из когтей, клыков и хитина. Рой зергов пошел в свой последний, решающий штурм Терранских линий обороны, и эта лавина была готова стереть лагерь с лица земли.

 

Осадные орудия танков загремели на уступах сплошным, оглушительным набатом, превращая подступы в ревущий вулкан из плазменных взрывов. Мародеры в бункерах непрерывно поливали ущелья свинцом, а Тайкус Финдли на тяжелом «Одине» неостановимым стальным таранным ударом ломанулся наперерез прорвавшимся ультралискам. Эндшпиль на Чаре переходил в фазу абсолютного, запредельного безумия, где на кону стояло выживание всего живого в секторе Копрулу.

 

***

 

— Они прут со всех направлений! Наводчики, держать углы! Огонь по готовности! – перекрывая вой сирен, закричал Джим Рейнор в интерком, на ходу вскидывая свою тяжелую снайперскую винтовку.

 

Рори Свонн превзошел сам себя. Три непрерывных эшелона окопанных осадных танков Доминиона и Рейдеров, выстроившихся полукольцом вокруг артефакта, одновременно выдали свой первый сокрушительный залп. На плато разверзся настоящий Терранский гром. Сотни 120-миллиметровых стволов извергали раскаленный свинец сплошным, непрерывным потоком, превращая подступы к базе в ревущий, полыхающий плазменный ад. Фугасные снаряды перепахивали базальт, разрывая на куски целые полчища тараканов и гидралисков, но на месте каждого уничтоженного выводка из тумана метели мгновенно вырастали три новых.

 

Настоящий кошмар начался, когда земля внутри суженного периметра пошла глубокими трещинами. Подземные черви Нидуса пачками прорывали укрепленный бетон базы прямо в тылу бункеров, с мерзким органическим хрустом раскрывая свои огромные, сочащиеся ядовитой кислотой пасти. Из их зловонных глоток лавиной хлынули скрытни, прошивая настил палубы своими сорокасантиметровыми костяными шипами.

 

— Заливай норы! Выжигай их изнутри! – орал в рации Свонн, координируя огнеметные взводы «Поджигателей».

 

Терранам пришлось разворачивать тяжелую технику внутрь собственного лагеря, ведя непрерывный ожесточенный бой на триста шестьдесят градусов посреди взрывающихся складов снабжения и плавящихся приборных панелей. Мародеры в передовых бункерах Доминиона палили в упор из своих тяжелых гранатометов, сбивая спесь с напирающих тварей.

 

Прошел час. Счетчик Хорнера на орбите замер на отметке в 55% зарядки. Белый столб энергии артефакта пульсировал всё ярче, ослепляя каньоны своим мертвенным сиянием. И в этот самый миг вся инфосфера Чара резко, болезненно сгустилась, превратившись в монолитную, раздавливающую стену леденящего псионического давления.

 

Пси-фон класса двенадцать ударил по планете с такой силой, что у Терранских пехотинцев, лишенных ментальных щитов, из-под шлемов брызнула горячая кровь. Багровая, пылающая аура окутала дальний лавовый хребет, и из дыма медленно, неотвратимо, величественным и леденящим шагом вышла Сама Королева Клинков. Её гигантские хитиновые крылья-лезвия за спиной лениво, грациозно расправились, выбивая искры из камней, а янтарные глаза горели обещанием полной, тотальной аннигиляции. Она пришла уничтожить реликвию лично.

 

Керриган не стала долго выжидать. Окутанная алым пламенем своего пси-поля, она неостановимым ураганом устремилась вперед, и её атака превратилась в сущую, концентрированную фабрику кошмаров для правого фланга обороны. Движения её крыльев-лезвий были настолько быстрыми, что человеческий глаз улавливал лишь смазанные багровые росчерки.

 

Одним легким, небрежным взмахом руки Королева Клинков сотворила колоссальную кинетическую волну – три укрепленных стационарных бункера Доминиона вместе со всеми находившимися внутри элитными гвардейцами смяло и расплющило как пустые консервные банки, заливая раскаленный базальт Терранской кровью. Уцелевшие пехотинцы панически, лихорадочно палили в неё в упор из штурмовых винтовок Гаусса, но их 8-миллиметровый свинец бессильно таял и испарялся, едва коснувшись её бушующего ментального щита.

 

Керриган шла напролом сквозь снопы искр, на ходу поднимая в воздух многотонные осадные танки силой телекинеза и со страшным металлическим скрежетом швыряя их друг в друга. Броня лопалась, гусеницы летели во все стороны, а экипажи заживо сгорали в огне детонирующих топливных баков. Правый фланг коалиции перестал существовать за считаные минуты, превратившись в дымящуюся груду искореженного лома.

 

— Держать позиции! Фокусируйте огонь артиллерии по её координатам! Не дайте ей подойти к ядру! – истошно, срывая голос, хрипел в рации раненый генерал Ворфилд, сжимая свой командный пульт левой уцелевшей рукой.

 

— Получай, тварь! Поиграем по моим правилам! – взревел Тайкус Финдли, разворачивая уцелевшего «Одина» наперерез чудовищу.

 

Ценой колоссальных, невосполнимых жертв и жутких повреждений Королеву Клинков всё же удалось отбросить назад. Финдли выжал из своего ядерного титана пиковую, разрушительную мощность, обрушив на Керриган шквал из всех стволов и в упор разрядив веера тактических ракет «Адское пламя». Одновременно с этим Свонн скоординировал осадные танки второй линии, и десятки стволов выдали синхронный, оглушительный залп бронебойными фугасами прямо по её силуэту.

 

Земля под ногами Керриган превратилась в бурлящий кратер из пламени и жидкого шлака. Её пси-щиты дрогнули, пошли черными трещинами и с сухим треском лопнули, а тяжелые снаряды разорвали хитиновый панцирь на её плече, заставив Королеву Клинков издать яростный, оглушительный ментальный крик боли. Раненая, но по-прежнему смертоносная, она была вынуждена на время отступить обратно в глубокие, задымленные ущелья Чара, чтобы перегруппировать остатки Роя для следующего удара.

 

— Всем выжившим подразделениям – сужать периметр! – тяжело, рвано дыша в рацию, скомандовал Джим Рейнор. – Отходите к самому подножию артефакта! Сворачивайте танки вплотную к платформе стабилизатора! Мы обязаны удержать эти чертовы оставшиеся проценты!

 

***

 

На тактическом таймере Мэтта Хорнера оставались финальные минуты. Счетчик неумолимо полз к отметке в 90% зарядки. На растрескавшемся плато больше не осталось целых Терранских строений – только груды дымящейся брони, обугленные ошметки хитина и оплавленный лавой базальт. Горстка выживших гвардейцев Доминиона и Рейдеров Рейнора стояла плотным, израненным кольцом у самого основания реликвии Зел-Нага, ведя отчаянный огонь практически в упор по бесконечным, накатывающим из темноты волнам зергов.

 

И в этот самый миг Королева Клинков вернулась снова, но уже с левого фланга. Её ярость достигла своего абсолютного, разрушительного апогея. Керриган больше не выжидала и не маневрировала – она бросила в бой всю ментальную мощь своего существа. Подняв руки к алому, затянутому вулканическим пеплом небу Чара, она сотворила колоссальный, уничтожающий шторм псионной энергии, который начал заживо сжигать Терранских пилотов прямо на орбите.

 

Одним сокрушительным шквалом ментальных молний Керриган в мгновение ока уничтожила сразу пять тяжелых линейных крейсеров Доминиона класса «Минотавр», парящих в нижних слоях атмосферы. Огромные стальные корабли, лишившись управления и окутавшись фиолетовыми разрядами детонаций реакторов, сталкивались друг с другом и пылающими кометами рушились прямо на левый фланг базы, погребая под обломками целые взводы пехоты.

 

Керриган неостановимой багровой молнией летела прямо к шпилю реликвии, собираясь разнести артефакт одним ударом, но на её пути в последний раз встал Тайкус Финдли.

 

Это было абсолютно безумное и самоубийственное столкновение двух титанов из стали и хитина. Тайкус ценой полной потери «Одина» смог вновь отбросить её назад, даруя Хорнеру драгоценные финальные минуты. Финдли рванул ядерного гиганта вперед на максимальном форсаже двигателей, принимая на грудные бронеплиты прямые, сокрушительные удары её костяных крыльев. Металл «Одина» лопался как стекло, сервоприводы выли, а правая рука робота была начисто срезана. Но Тайкус, хрипя от ярости, в упор разрядил все оставшиеся орудия прямо в раненое плечо Королевы Клинков.

 

И когда реактор меха начал критически детонировать от её непрерывных пси-ударов, готовый превратиться в атомный пепел, Тайкус катапультировался из взрывающейся кабины прямо в глубокий лавовый ров. В ту же секунду колоссальный ядерный взрыв «Одина» огромным огненным грибом накрыл Керриган, швырнув её израненное, дымящееся тело обратно вглубь базальтовых ущелий Чара.

 

Счетчик Хорнера замер на отметке в 98% зарядки. Оборона Терранов стояла на самом краю небытия. У подножия артефакта держались последние выжившие бойцы коалиции, чьи гаусс-винтовки выплевывали последние магазины. Тайкус Финдли, тяжело, со стоном выбирался из лавового рва, его закованный в сине-серый металл скафандр был покрыт копотью и шрамами.

 

Вдруг по всему ментальному пси-полю планеты прорвался яростный, оглушительный рев Керриган. Это был крик раненого, но все еще смертоносного божества, которое бросало абсолютно все свои последние силы на финальную атаку Терранов. Земля под ногами бойцов содрогнулась так, словно Чар готовился расколоться напополам. Окутанная багровым пламенем, Керриган неостановимой кометой летела прямо на центральный плацдарм, сокрушая костяными крыльями последние бункеры. Тайкус, пьяный от адреналина и боли, палил в нее из пулемета, прикрывая отход солдат.

 

И именно в этот критический, судьбоносный момент, когда когтистое крыло Керриган уже заносилось над шпилем реликвии, готовое оборвать историю... древний артефакт Зел-Нага с тяжелым, металлическим щелчком соединился в единое целое. Лепестки реликвии синхронно захлопнулись, и весь Чар налился ослепительной, чистой мертвенно-белой энергией. Артефакт был полностью, на сто процентов заряжен.

В следующую секунду белая планетарная вспышка колоссальной мощности ударила во все стороны, высасывая пси-энергию, выжигая багровую слизь, аннигилируя червей Нидуса и заставляя миллионы зергов Роя падать замертво, полностью разрывая их ментальную связь. Великая битва за Чар была окончена.

На лавовом плато Чара воцарилась глубокая, звенящая тишина. Оставшиеся без предводителя и связи зерги в панике разбегались по глубоким норам. Джим Рейнор, Тайкус Финдли и выжившие Рейдеры медленно направлялись к центральному задымленному улью, чтобы вытащить Сару Керриган.

И в тот же самый миг, когда ослепительный импульс пробил обшивку «Гипериона», пройдя сквозь титановые стены медицинского отсека, Валери внутри реанимационного бокса Стетманна хрипло, судорожно втянула в синтетические легкие стерильный воздух. Мощнейшая псионическая волна артефакта, несопоставимая по силе с откатом на Ковчеге, мгновенно, со страшным ментальным щелчком пробила выгоревшие синапсы головного мозга. Амнезия рассыпалась в прах. Валери открыла глаза, полностью заполненные вернувшимися воспоминаниями о Мар-Саре, Майнхоффе, Ковчеге и всей их сумасшедшей космической семье.