— Дженифер, — она поравнялась с ней и уже готова была открыть дверь своего кабинета, но передумала.

Она вздрогнула и посмотрела на нее. Всегда веселая, яркая, сейчас она выглядела слишком усталой, измученной.

— У тебя есть пять минут? — спросила она, на ее губах появилась почти безупречная улыбка.

Бахар осторожно коснулась ее руки, и Дженифер прикрыла глаза, слегка качнулась в ее сторону, и Бахар обняла ее.

— Идем, выпьем кофе, — предложила Бахар, — Ты ведь ничего не ела, — предположила она.

Бахар понимала, что Дженифер уже больше просто не могла скрываться за своей улыбкой. Она пыталась держаться, но тревога и волнение за Алью делали свое дело, отбирая последние силы.

— На первом этаже есть кафе, — Бахар нажала кнопку лифта.

Уже за столиком, когда перед ними поставили чашки с кофе, Дженифер заговорила первой:

— Хотела поблагодарить вас за операцию. И за Алью, — она выдохнула, держа чашку двумя руками. — Я знала, что только у вас с Эвреном получится, — она сделала глоток кофе, пристально наблюдая за реакцией Бахар. — Что только Эврен возьмется за этот случай. Все понимала, двойная трансплантация, сердце, печень, — она не договорила, опустила взгляд. — Шанс на стабильность в первые дни ничтожный, — ее голос сел, — но вы ее вытягиваете.

— Это все Эврен, не я, его нужно благодарить, — Бахар сделала глоток кофе… и она прикрыла на мгновение глаза, как же она мечтала о кофе с самого раннего утра.

— Я слышала, через что вы прошли, наблюдатель, его жена, смерть, — Дженифер покачала головой.

Бахар открыла глаза и сфокусировала взгляд на ней:

— Алья будет в больнице минимум ещё две-три недели, — произнесла Бахар, не желая обсуждать детали, касающиеся лично Эврена, — сейчас мы в «окне уязвимости», когда иммунодепрессия уже глубокая, а трансплантаты ещё адаптируются, — она говорила, не меня выражения лица. — Нужно вывести её на стабильную поддерживающую дозу препаратов, убедиться, что нет признаков отторжения ни по эхокардиографии, ни по биохимии, ни по серологии, — она замолчала, сделала глоток и продолжила, — думаю, что все это тебе уже рассказал Эврен.

— Да, — кивнула она, ставя чашку на стол и взяла ложечку, — только потом можно подумать о переводе. Перевозить сейчас, даже в клинику с хорошим оборудованием — риск, — Дженифер помешивала ложечкой кофе.

— Слишком большой риск, — согласилась с ней Бахар. — Любой стресс, любая инфекция — и мы ее потеряем.

Дженифер на секунду задержала взгляд на Бахар.

— Как у вас с Эвреном? — вдруг спросила Дженифер. — Я ведь специально отправила его сюда, — она отставила чашку в сторону. — Там, в Америке, с ним было… невозможно. Здесь — его место.

Бахар практически вздрогнула, с трудом держа себя в руках.

— Я не хочу об этом говорить, — твердым голосом произнесла она.

Бахар сделала глоток кофе, почувствовала, как тепло из чашки странным образом перекликается с тем, что только что видела в палате Рехи и Гульчичек… и как это тепло вдруг сменилось чем-то более сложным и тревожным...

Дженифер молчала, чуть склонив голову, рассматривала её внимательно, слишком внимательно — так, как врач рассматривал снимок, пытаясь увидеть скрытый диагноз. В её глазах было и одобрение, и какой-то едва заметный вызов, словно она хотела проверить, выдержит ли Бахар этот взгляд или отведет глаза первой.

Бахар не отвела, но и ничего больше не сказала. Дженифер чуть приподняла уголки губ, будто ее удовлетворило то, что она увидела, допила кофе.

— Ну что ж… посмотрим, — сказала она тихо, уже вставая из-за стола...

***

…за столиком в углу на кухне сидела Невра и пила чай, отрываясь периодически на мобильный телефон. Умай, стоя, листала журнал, потом закрыла его и повернулась к окну. Уже вечерело. Закат окрашивал небо оранжевыми красками. Вытащив телефон, она уже включила его и тут же с раздражением его выключила, опустила в карман шортов.

— Мамы нет, может мне поехать в больницу, — задумалась она, — к Чагле зайду, — Умай повернулась и посмотрела на Невру, но та словно и не слышала ее.

Она находилась в одной комнате с ней, но витала в своих мыслях, отвлекаясь изредка на телефон. Умай поджала губы, даже у ее бабушки была какая-то жизнь, у нее что-то происходило, а у нее все словно замерло.

К молчанию Джема она уже привыкла… да, невольно она еще ждала сообщений, но при этом понимала бесполезность своих ожиданий, все было кончено, хоть и больно было это признавать.

Умай ходила по кухне туда-сюда, то поправляла волосы, то заглядывала в окно, то доставала телефон, то снова убирала его в карман.

— Может все-таки поеду? Я быстро! — в третий раз повторила она, — просто заскочу к Чагле и вернусь вместе с мамой!

— Умай, — Невра даже не подняла глаз от телефона. Лёгкая улыбка мелькала на её губах, пальцы быстро скользили по экрану. — Ты слышала, что сказала Бахар, что Чаглу пока не нужно беспокоить.

— Но… — Умай прикусила губу, чувствуя, что начинала закипать.

— Никаких «но», — Невра сделала ещё пару быстрых движений по экрану, прочитала что-то и тихо хмыкнула, явно наслаждаясь перепиской.

— Ты даже не слушаешь! — Умай остановилась перед ней.

— Слушаю, — протянула Невра, не отрываясь от телефона. — И даже слышу. Ты хочешь поехать туда, где тебе пока не нужно быть.

— Ты открывала сообщения Юсуфа? — на кухню зашла Парла, держа телефон в руках.

— Теперь ты и с Юсуфом за моей спиной общаешься? — вспыхнула Умай. — Опять хочешь в чужую историю вляпаться?

Парла растерянно опустила телефон, смотрела на сестру.

— Ты сначала переписывалась с Джемом, теперь Юсуф? — вспыхнула Умай, сжав кулачки.

— Я с ним общалась, потому что нужно было, — Парла быстро пришла в себя, — я не флиртовала! — категорично заявила она.

— Ага, конечно! — фыркнула Умай, — я видела, как вы обнимались на набережной! Если это не флирт, то что?

— Я не бегаю за каждым, кто мне улыбается, — рассердилась Парла и демонстративно включила телефон, стала просматривать переписку на глазах Умай.

— Девочки, — протянула Невра, откидываясь на спинку дивана с телефоном в руках, улыбалась, глядя в экран. — Вы такие громкие.

— Бабушка, — Умай закатила глаза, — ты что флиртуешь? Ты практически неделю не выпускаешь телефон из рук. Одна бабушка вышла замуж, вторая в новых отношениях и не знакомит нас, — Умай скрестила руки на груди.

— И? — Невра подняла бровь, не отрываясь от переписки. — Иногда неделя значит больше, чем все годы. И почему я должна сразу вас знакомить? И потом, кто мешает вам заводить новые знакомства?

— Вот и поговорили, — буркнула Парла, откусывая яблоко. — Бабушка отправляет нас знакомиться, слышали бы это наши мамы.

— Вы завидуете, — заметила Невра, загадочно улыбаясь, набрала новое сообщение и отправила.

— А у вас, кажется, розовые очки надеты, — не осталась в долгу Парла.

— Вас с улицы слышно, — на кухню зашла Сирен с пакетами в руках, — что на этот раз?

— Я хочу поехать к Чагле, — выпалила Умай, — мама наверняка опять останется ночевать в больнице. Хочу к ним, надоело тут сидеть, скучно!

— А мы ее как будто бы удерживаем, — Парла доела яблоко.

— Правильно делаете, — Сирен подала один пакет Умай, и они вместе стали разбирать продукты. — Бахар приедет вечером домой.

— Уверена? — нахмурилась Умай, не позволяя себе обнадежиться.

— Должна, — кивнула Сирен, бросая взгляд на дверной проем, — как дети? — спросила.

— Вели себя отлично, — отозвалась Парла. — Кстати, бассейн почистили, воду набрали, — доложила она, — можно купаться.

Сирен закрыла холодильник и повернулась к ней:

— Это уже дождемся нашего папу, — ответила она, поставив руки в боки, — сегодня он на дежурстве.

Умай устало закатила глаза — перспектива купаться всем вместе в бассейне ее не прельщала, хоть и должно было быть весело.

— Точно мама приедет? — все же спросила она, вновь достала телефон, но так его и не включила.

— Должна, — коротко ответила Сирен, вымыла руки и направилась к лестнице, словно считала, что разговор был окончен.

Умай поджала губы, понимая, что ехать в больницу пока не было смысла, а беспокоить Бахар не решалась…

***

Он решил побеспокоить Алью перед уходом. Эврен тихо открыл дверь ее палаты и вошел, за ним так же тихо проследовал Юсуф с блокнотом в руке.

Ураз сидел на стуле у кровати Альи, держа планшет на коленях, что-то недовольно бормотал себе под нос.

— Всё нормально, всё в норме… а он опять придёт и найдёт к чему придраться, — буркнул он, не заметив, как Эврен подошел к кровати.

— Температура? — без приветствия спросил Эврен, наблюдая за мониторами.

— 36,8, — голос Эврена заставил Ураза вздрогнуть, — пульс 88, сатурация 96. Давление стабильно.

— Лаборатория? — уточнил Эврен, не глядя на него, пролистывал карту.

— Креатинин 1,0, мочевина в норме, электролиты — в пределах, — Ураз встал, — всё так же, как два часа назад, — он с трудом сдержался, чтобы не зевнуть.

— Протромбиновое время? — ровно спросил Эврен, не реагируя на его замечания.

— В норме, — отрезал Ураз, не выдержав, продолжил. — Профессор, у меня ощущение, что вы ищете проблемы там, где их нет.

Эврен отвел взгляд от монитора и посмотрел на него:

— Ураз, — его голос оставался тихим, но в нём слышалась твердость и уверенность, — когда пациент после двойной трансплантации, я не ищу проблемы — я их предупреждаю, — заметил он. — И пока она лежит в этой палате, я буду спрашивать всё, что посчитаю нужным!

— Но вы же видите, что всё стабильно, — буркнул Ураз, упрямо глядя в планшет.

— Стабильность при таких случаях — временное состояние, — жёстко произнёс Эврен. — Мы можем потерять её за час, если пропустим скачок калия или изменения на ЭКГ. Такие процессы начинаются ещё до того, как это покажет биохимия. Если тебе что-то кажется — это твои проблемы. На работе ты выполняешь мои указания!

Эврен качнул головой, вновь стал изучать данные в карте Альи, пробежался взглядом по результатам анализов.

— Калий? — спросил он, не находя показатели, перелистнул страницу, ведь он только что упоминал его, но свежих данных не видел.

— Был в норме, — Ураз смотрел на него исподлобья, ему явно не нравилось отчитываться перед Эвреном.

— Я спросил —какой сейчас калий, — и Эврен взглянул на Ураза.

— Результаты еще не пришли, но я уверен, — начал Ураз, но Эврен перебил его.

— Быть уверенным — это владеть цифрами, иметь результаты! — жестко произнес Эврен. — Запроси немедленно!

— Вы придираетесь, профессор, и мне это не кажется, — не выдержал Ураз, — я дежурю, я буду наблюдать пациентку всю ночь. Я знаю, что мне нужно делать!

Юсуф отступил в угол, вглядывался в спину Эврена. Он внимательно следил за каждым движением профессора, ловил интонации, но ему не удалось записать отдельные фразы, настолько личным вдруг стал их диалог с Уразом.

— Я не придираюсь! Я проверяю, — в голосе Эврена прозвучала твердость, — это моя обязанность.

— А я отвечаю за пациентку в эту ночь, — парировал Ураз, скрестив руки на груди, — и у нас разные подходы, — он упрямо вздернул подбородок.

— У нас один подход, — Эврен сделал шаг к Уразу, — и это — сохранить жизнь пациенту! И это не вопрос твоего или моего эго! И тем более не вопрос — позволишь ты мне что-то или нет!

— Здесь и дома, — Ураз шагнул к нему ближе, — это разные вещи, — его голос стал тише, но в нем звучали жесткие нотки.

Эврен покачал головой:

— Ты дежурный врач, а я ее лечащий врач, — напомнил Эврен Уразу. — Ни на работе, ни в доме Бахар, Азис Ураз, ты не будешь диктовать мне условия! Никогда! — категорично заявил Эврен.

Ураз смотрел в его глаза, тяжело дыша. Эврен не отводил взгляд, его дыхание было ровным, уверенным.

— В больнице, — продолжил Эврен после паузы, — решать можем оба, — он словно сделал ему поблажку, — но последнее слово все же за мной!

Ураз фыркнул, смерив его презрительным взглядом:

— Вы специально поставили мне сегодня дежурство? — шепотом спросил он, — чтобы иметь возможность приехать домой, пока меня нет?

— В доме, — Эврен говорил спокойно, — будет решать Бахар.

В палате воцарилось молчание. Ураз сжал кулаки, ведь Эврен не ответил. Не сказал ни да, ни нет, как бы он не пытался спровоцировать его, чтобы заставить говорить.

Эврен задержал на нем взгляд на мгновение, потом вновь вернулся к карте Альи. Он делал записи, иногда бросая взгляд на мониторы.

Ураз молча терпел его присутствие. Эврен выпрямился, проверил капельницу и ещё раз посмотрел на показатели на мониторе.

— Продолжай наблюдать. Отчёт каждый час, — бросил он уже в обычном тоне.

— Раз я сегодня дежурю… значит, вы к нам домой поедете? — Ураз смотрел на него с некоторой обидой.

Эврен задержал на нём взгляд, чуть прищурился:

— Куда я поеду, решаю я, — ответил он спокойно, но так, чтобы вопросов больше не возникло.

Когда Ураз начал ворчать, Юсуф напрягся, переводя взгляд с одного врача на другого. Когда прозвучало тихое, но жёсткое предупреждение Уразу, Юсуф невольно выпрямился, словно сам получил урок — не только медицинский, но и личный. Он отметил про себя, как Эврен умело держал границы, и как умел менять тон в зависимости от ситуации.

Юсуфу хотелось спросить что-то про показатели Альи, но он вспомнил утреннее наставление — «наблюдай, слушай, записывай» — промолчал, так и не сделав пометку в блокноте, он вышел из палаты следом за Эвреном, чувствуя приятную усталость…

***

Она очень устала. Бахар начала это понимать, когда вышла из палаты Эсры и закрыла за собой дверь. Желудок сводил спазмами — она даже не могла вспомнить, когда ела в последний раз. В ногах чувствовалась легкая дрожь от перенапряжения. Ей хотелось одного — добраться поскорее до дома, принять душ и просто упасть на кровать.

— Как Эсра? — голос Серхата прозвучал прямо около ее уха, чуть не заставив ее подпрыгнуть, настолько неожиданным было его появление.

— Ее показатели стабильны, — Бахар прижала руку к груди, словно это могло успокоить рванным ритм сердца, вызванный испугом, — но расслабляться рано.

Серхат смотрел на нее внимательно:

— Ты уверена, что тактика правильная? — в его голосе слышалась настороженность.

— Уверена, — Бахар сделала шаг, потом еще один и медленно пошла по коридору. Серхат не отставал от нее, не сводил с нее взгляда, — можешь смотреть сколько угодно, — вздохнула она, — тактика правильная, иначе я бы ее не выбрала.

Серхат проводил ее до лифта и даже сам нажал кнопку.

— Я благодарен тебе, — вдруг произнес он, — даже если тебе кажется, что я спорю.

Брови Бахар слегка приподнялись, но она не улыбнулась. Она готова была прислониться к стене, пока ждала лифт, но не сделала этого. К Чагле она забежала, к Рехе заходила, она мысленно перебирала свой виртуальный список дел, ставя отметки — выполнено, теперь она смело могла отправляться домой.

— Знаю, — Бахар старалась не закрывать глаза, иначе бы, наверное, сразу же бы уснула, — ты отец, и это нормально, — кивнула она, смотря в сторону, — но ты должен доверять и врачам тоже, несмотря на то, что сам врач.

— Кажется, что я постоянно допрашиваю? — не унимался Серхат и зашел вместе с ней в лифт.

Бахар смотрела на него, не понимая, зачем он ехал вместе с ней вниз.

— Ты знаешь, что Эсра сейчас улыбалась, — вдруг сказала Бахар.

Серхат вздрогнул, вся краска сошла с его лица.

— Я давно не видел, как она улыбается, — прошептал он.

Бахар опустила голову всего на мгновение и тут же посмотрела на него:

— Это хороший знак, — призналась она, — значит движемся в правильном направлении.

— Спасибо, — он сжал ее руку, — спасибо, что не сдаешься, — прошептал он.

— Я понимаю, — они вместе вышли из лифта, — кажется, что ничего не получится.

— Именно этого я и боюсь, — он подстроился под ее шаг.

— Тогда прекрати нас допрашивать, — попросила она. — Прекрати спрашивать медицинские показатели.

Бахар остановилась посредине холла и посмотрела на Серхата. Он вглядывался в ее глаза и вдруг улыбнулся.

— Улыбалась, — прошептал он, и в его глазах мелькнули слезы на доли секунды, — это ты даешь ей силы, и не только ей.

— Если это попытка перейти на личный разговор, то я тебя сразу остановлю! — ее голос стал сухим, взгляд колючим.

— Откуда такая осторожность? — он сдержанно усмехнулся, но слегка расправил плечи, словно фраза Бахар позволила ему сбросить небольшой груз.

— У всех есть прошлое, Серхат, прекрати его ворошить, — Бахар нетерпеливо бросила взгляд на входную дверь, как же ей хотелось выйти уже из больницы, сесть в такси… — такси, — прошептала она и вытащила телефон из сумочки, вспомнив, что еще не вызвала.

— Я отвезу, — он сжал ее руку. — Не нужно такси.

Бахар моргнула и посмотрела на него. Она молча покачала головой:

— Я не готова тебя столько слушать, — призналась она, — ты совершенно не умеешь молчать.

— Это был намек, что ты торопишься? Бежишь, чтобы выспаться, — он все-таки улыбнулся.

— Послушай, — Бахар оглянулась, словно проверяла, подслушивали их или нет, и тут же ее взгляд наткнулся на Ферди, выглядывающего из-за угла, из-за него высовывалась Аху, держась за его плечо, и еще парочка новых ассистентов.

Бахар молча стиснула зубы — наблюдение продолжалось, поняла она, но что такого любопытного было в том, что она говорила с Серхатом в холле больницы?

— О чем? — Серхат напомнил о том, что он еще ждал, что она скажет дальше.

— В общем не об этом речь, — отмахнулась Бахар, решив не вспоминать Ренгин, — Эсре нужны врачи — без споров и лишних эмоций.

— Что ты хочешь сказать? — Серхат смотрел на нее, слегка хмурясь, — ты готова меня куда-то отправить? Это не совсем дружелюбно, — заметил он.

Бахар все же улыбнулась, покачала головой, коснулась его руки на мгновение:

— Это по-дружески, поговори с Ренгин, — она похлопала его по плечу и пошла в сторону двери.

Пара шагов, пара усилий, и она наконец-то вырвалась из плена больничных стен. Нет, ей нравилось работать, просто сказывалась усталость. Бахар тряхнула головой, сбрасывая сонливость и, моргнув пару раз, включила экран телефона, намереваясь вызвать такси.

— Бахар? — из-за колонны вышла Наз. — Если хочешь вызвать такси, не стоит, я подвезу, — предложила она.

Бахар замерла с телефоном в руке. Она смотрела на Наз, никак не реагируя.

— Я подвезу, — Наз выдавила полуулыбку, — и мы поговорим.

— О чем, — сдержанно выдавила Бахар.

— О нем, о фото, — Наз неловко пожала плечами, — я знаю, что все выглядело, — она кашлянула, — не так. Эврен даже не стал слушать, — она сбилась, но потом продолжила, — и да, — она смотрела прямо в глаза Бахар, — я не живу с ним.

— Зачем ты пришла, Наз? — Бахар убрала телефон в сумочку, теперь она понимала, почему в холле находились Ферди, Аху и другие, они уже видели Наз и теперь застыли в ожидании.

— Джем, — Наз неловко обернулась, — я узнала.

— Ты пришла удостовериться, как я отреагировала на фото, видео? — спросила Бахар. — Хочешь узнать, есть ли у тебя шанс? На что ты рассчитываешь, Наз? — она задала этот вопрос, глядя в ее глаза.

— Я понимаю, что ты устала, понимаю, — кивнула она, — но, может быть, это всё-таки хорошее время сказать правду?

Наз замолчала, Бахар смотрела на неё, слыша лишь собственное дыхание и нарастающий рокот: сначала далеко, потом всё ближе. Сердце откликнулось раньше, чем разум понял. Гул мотора нарастал, пока возле них резко не затормозил чёрный мотоцикл.

Эврен снял шлем и, не отводя взгляда, пошёл прямо к ним.

— Эврен? — в голосе Наз смешались удивление и что-то ещё.

— Бахар? — его глаза нашли только её.

— Наз? — Бахар чуть повернула голову в ее сторону.

И между ними повисла пауза…