Как гласит мудрость, когда всё идёт по плану — это план противника.

   Я обратил это правило в обратную сторону, рассматривая события так, как этого хотели Жнецы. Пусть играется спектакль, ключевые элементы я оберну в свою пользу.

   Сарену суждено добраться до Цитадели и погибнуть, эту часть я менять не собирался. И потому на Илосе Сарену попадались только геты, которые вроде как сопротивлялись, но так, без реального накала. В каком-то смысле они жертвовали собой, но для платформ и программ гетов это неактуально.

   А вот дальше включались некоторые нюансы. На Цитадели Сарена ждали мои люди, чтобы, если потребуется, обеспечить турианцу доступ к «панели управления станцией». Впрочем, не пригодились, опальный СПЕКТР идиотом не был, и здесь, на Цитадели, у него были свои наёмники и один продажный СПЕКТР, которого буквально только что угомонил Кай Лен. Турианец хотел как-то саботаж устроить, мы не стали разбираться, что именно у него не получилось. Подмывало меня не убивать предателя-турианцы сразу, а сначала дать ему рассказать, что за жизненные неурядицы толкнули его на скользкую дорожку, но в происходящем и так слишком много от спектакля. Поэтому Кай Лен просто застрелил ублюдка.

   В космическом пространстве вокруг станции тоже имелись сюрпризы. Получив сигнал о начале операции, через ретранслятор прошли четыре десятка кораблей, являющихся брандерами. Обычные гражданские суда, из которых вынули всю начинку, поставили генераторы щитов и боеголовки, увеличенную версию боевых частей дезинтегрирующих торпед. Готовить эти корабли начали заранее, экипажами вызвались стать геты. Залетели в туманность Змеи в последний момент, перед самой атакой, и ждали своего часа. Было определённое мстительное желание дать Совету подохнуть, но никакой пользы их смерть не принесёт. Одних политиков заменят другие политики. А вот ударить по еретикам, чтобы снизить потери нашего флота — это очень даже полезно для человечества.

   Дальше, в основном, всё шло по сценарию противника. Сарен добрался до командного центра, блокировал ретранслятор, впустил Назару и… на момент закрытия створок Цитадели пуля, выпущенная из снайперской винтовки, пробила турианцу голову. А прилетевшая вдогонку фугасная ракета разорвала тело на куски. И, когда я уже занял место погибшего предателя, на сцену вышла Шепард.

   — Призрак? — удивилась Коммандер.

   Не направила на меня оружие, но и не отпустила полностью. Не верит, что я могу быть заодно с врагом, но и не находит адекватных объяснений моему нахождению в это время и в этом месте.

   — Как раз открываю ретранслятор для подкрепления, — ответил я.

   Джейн быстро сориентировалась. Всё же в пути её сопровождали мои бойцы, да и здесь всюду валялись разбитые платформы еретиков, а церберовцы, занявшие позиции, и не думали направлять оружие на СПЕКТРа и её отряд. Поэтому Шепард быстро добежала до платформы.

   — Связь есть? — первым делом спросила она.

   — Не беспокойся, они сами разберутся. Сейчас наши брандеры должны сильно попортить жизнь еретикам, и пятому флоту останется только Назара. Зато смотри, как удобно, — указываю на пульт управления. — Пульт сделан вроде как чужеродно нам, но всё понятно и очевидно. Нажмите сюда, чтобы открыть Цитадель, и нажмите сюда, чтобы разблокировать ретранслятор. Как наглядно, согласись?

   Шепард, всё ещё не отойдя от горячки боя, оторопело посмотрела на цифровой пульт управления.

   — Да, и правда. Стой! Подожди! Где Сарен?!

   Демонстративно выглядываю за край платформы. Джейн повторяет мой жест и видит куски тела, валяющиеся внизу.

   — Прости, лишил тебя возможности лично пристрелить этого идиота. Впрочем, — отмечаю философски, — у меня к нему лично тоже были счёты.

   В этот момент на связь с Джейн вышел Пресли. Хакет притащил Пятый флот с усилением в виде ударных флотилий, какие успел и смог набрать. Остатки еретиков расколошматили походя, даже не спрашивали по поводу «спасать или не спасать Путь Предназначения», и сейчас летели прямо к Назаре. А жнец так и изображал звезду на новогодней ёлке.

   — Подожди! Это что? Получается, всё? Только ждать, пока флот справится с Назарой? — возмутилась Шепард.

   Я посмотрел на неё с удивлением.

   — А чем ты недовольна?

   — Зачем я сюда бежала сломя голову?! Не мог сказать, что устроил засаду прямо здесь?

   Пожимаю плечами:

   — Мы могли не успеть. А теперь идём, нам предстоит ещё одна встреча.

   — С кем это? — не поняла Шепард.

   — С кукловодом. Оставь своих бойцов здесь, так будет лучше. Лен, — обращаюсь к оперативнику.

   — Сэр, — с готовностью отзывается тот.

   Киваю на останки Сарена.

   — Шевельнётся или начнёт светиться — взрывайте.

   — Понял, — с удовольствием принял приказ азиат.

   Мы пошли к одному неприметному выходу из зала. Шепард, жестами приказав своим оставаться на местах, нагнала меня.

   — Куда мы идём?

   — Это лучше показать, чем рассказывать.

   — А Назара?

   — Уже сыграл свою роль, ему остался последний акт — погибнуть в бою. С этим справятся и без нас, — опережая новые вопросы, говорю. — Ты хотела знать, зачем Жнецы всё это делают? Сейчас всё узнаешь. Если я, конечно, нигде не ошибся.

   Мы вошли в непримечательную круглую комнату. Сразу у входа я повесил дрона с единственной функцией — запись. За обзорным стеклом Назара, в которого уже открыли огонь корабли Альянса и оставшиеся турианские крейсеры. Жнец всё же перестал изображать папье-маше и отбивается, маневрирует, но не пытается улететь. Это не агония, машина отрабатывает последнюю команду. А эта комната… Здесь моё альтер-эго встретило смерть.

   — Первородный, Исток, Катализатор, — закуриваю сигару. — Не думаю, что мы сможем назвать твоё настоящее имя. Учитывая, как общались твои создатели, в переводе на человеческую речь будет, наверное, выглядеть, как целый абзац.

   Шепард посмотрела на меня, и на лице её отразилось некоторое сомнение в моей адекватности. Однако я не ошибся. Перед нами появился аватар Катализатора, но не в облике ребёнка, а в облике Сарена. Шепард дёрнулась за оружием, но я её остановился.

   — Это всего лишь проекция, — делаю затяжку. — Знакомься, Джейн. Это Катализатор. Альфа и Омега. Тот, кто создал циклы. И тот, кто стал их рабом.

   — Ты знаешь слишком много. Откуда? — спросил Катализатор.

   — Аномалия. Неучтённый фактор, — поворачиваюсь к Джейн. — Позволь рассказать тебе историю. Некоторое, значительное даже по галактическим меркам, время назад в нашей галактике, ещё молодой, появились потрясающие существа.

   Поворачиваюсь к окну и указываю на Назару.

   — Огромные обитатели открытого космоса. Жнецы созданы по их образу и подобию, приняли их форму, изменив содержание. Учитывая их размеры, назовём их Левиафанами.

   Делаю затяжку.

   — Левиафаны властвовали над галактикой. Они никого не завоёвывали. Обладая способностью к внушению, они просто подчиняли себе младшие расы, обращали в рабов. Не пять, не десять, сотни цивилизаций. Вся галактика была обитаема, во всех её уголках текла жизнь, подвластная воле Левиафанов.

   Шепард переводила взгляд с меня на Катализатора и, покуда тот молчал, была вынуждена принимать мои слова, как правдивые.

   — Не знаю, было это до захвата всего и вся, или по итогу, но Левиафаны, помимо прочего, имели технологию использования нулевого элемента и эффекта массы. Вся галактика была застроена ретрансляторами, а здесь, на Цитадели, находился пункт управления системой. Не знаю, был Катализатор создан для этой цели, или появился позднее…

   — Для управления системой ретрансляторов, — подтвердил аватар.

   Киваю, делаю затяжку.

   — А затем Левиафаны поняли, что эффект массы убивает галактику. Нарушает гравитационный баланс. За короткое, по галактическим меркам, время, несколько десятков тысяч лет, может, даже сотен, звёзды погаснут, галактика разрушится, потеряв центростремительные силы. Для существ, способных жить вечно, это была нешуточная угроза. Сами они не смогли ничего придумать. И поставили задачу лучшему своему творению.

   Указываю на Катализатора.

   — Ему.

   Делаю затяжку.

   — Полагаю, они некорректно отдали приказ. Что-нибудь вроде: не дай нулевому элементу уничтожить галактику.

   Катализатор промолчал. Я кивнул.

   — Да. Они были в панике. Иронично, что даже на них может действовать такая простая эмоция. И ты провёл расчёты. Выяснил, что необходимо ограничить использование нулевого элемента. Свести его к минимуму, в галактических масштабах. Только помимо этого ты знал, что твои хозяева никогда на это не согласятся.

   Катализатор молчал. Шепард с удивлением и ужасом взглянула на жнеца, а затем на проекцию.

   — И ты начал первую жатву, — констатировал я после затяжки. — Твоё решение. Твоё проклятие. Ограничить использование нулевого элемента настолько, чтобы вырабатываемая при применении эффекта массы тёмная материя разрушала галактику с определённой скоростью. Чтобы естественная энтропия галактики совпадала с тем, как её разрушает нулевой элемент. По машинному эффективно. Точное выполнение поставленной задачи.

   Делаю затяжку.

   — Первая жатва была самой чудовищной в истории галактики. Мы говорим не о миллиардах разумных, а о числах, на порядки больших. Ты отключил ретрансляторы, запер их в системах и начал методично пожинать. Я думаю, у тебя не одна тысяча лет ушла на ту самую первую жатву.

   Делаю затяжку, а Катализатор продолжает молчать.

   — Однако это было решение только половины проблемы. Ответ на вопрос: как остановить разрушение. Ты наверняка не уничтожил всех Левиафанов, лишь сократил их число, чтобы они более не представляли угрозы. Тебе требовалось решение, ответ на вопрос: как возродить их цивилизацию, не используя эффект массы. Сам ты решения найти не смог. Изъян, ошибка, оплошность. Ты не создаёшь новых технологий. Неспособен. Жнецы остались неизменными за все эти бесконечные циклы. Тебе нужны органики, нужны мы, чтобы найти новое решение, новый способ путешествий, не требующий нулевого элемента.

   Делаю глубокую затяжку.

   — Ты позволял новым цивилизациям возникнуть и выйти в космос. А затем пожинал, снова и снова. Ты корректировал цикл, чтобы цивилизации развивались так, как тебе нужно. Снова и снова. У тебя в запасе имелись тысячи попыток, и ты повторял их, чтобы вывести цивилизацию, что откажется от нулевого элемента. Ты, наверняка, начал с того, чтобы вообще не давать разумным эффект массы, но этот план провалился. Ты пошёл от обратного, дать сразу и много. Эффект был лучше. Цивилизации развивались быстрее, нужный результат становился ближе. Снова и снова. С минимальным прогрессом к цели. И ты понял, вывел из имеющегося прогресса и оставшихся попыток, что не успеешь найти решение. Исчерпаешь попытки раньше. Всё, что тебе оставалось…

   Делаю затяжку.

   — Надеяться на случайность. Ты — раб циклов. Раб системы, в которую сам себя загнал. Разум, созданные для достижения одной цели, осознающий, что не способен её достичь. Осознающий бессмысленность своего существования. Величайшее искусственное творение в галактике, ты осознаёшь, что являешься главной угрозой для её существования.

   Делаю ещё одну затяжку и отбрасываю остаток сигары.

   — И потому ты порой создаёшь ковчеги и отправляешь их за пределы галактики. Разумные, само собой, уверены, что делают это по своей инициативе, но нет. Инициатива Андромеда. Снимаю шляпу. Такой масштаб проекта, а я так и не смог узнать, где вообще строят этот ковчег.

   — Перспективные цивилизации каждого цикла должны быть сохранены, — ответил Катализатор. — Без ретрансляторов и технологии их воспроизводства они не смогут нанести сопоставимый вред другим галактикам. А к моменту распространения по галактике найдут иные способы перемещения. Эффект массы получил такое распространение из-за особенностей Создателей, в естественных условиях эта технология не зашла бы настолько далеко.

   — Но почему ты сам не покинул эту галактику? — спросила Шепард. — Или не отправил туда своих создателей.

   Захотелось курить, а ведь только докурил.

   — Первое — потому что не может. Директива не позволит. Да и не захочет он. А второе — по очевидной причине. В другом месте Левиафаны повторят всё заново. Как это произошло здесь. Ведь и в Млечном Пути они появились не сами по себе.

   Катализатор промолчал.

   — Катализатор, Жнецы, циклы… — произнёс я задумчиво.

   Всё же не выдержал и достал ещё одну сигарету.

   — Твоя задача — вернуть галактику твоим создателям, Левиафанам. Но до этого нужно решить проблему нулевого элемента. Для решения проблемы тебе нужны младшие органические расы. А цикл нужен, чтобы младшие расы не успели достичь слишком больших высот, не стали угрозой Левиафанам, если вдруг найдут решение проблемы. Ведь если у нас вдруг появится технология путешествия по галактике без ретрансляторов, мы сначала найдём способ нейтрализовать ретрансляторы, а затем вас уничтожим. Логистика и время будут уже на нашей стороне.

   — Вам не решить ключевой проблемы, — ответил Катализатор. — Ваш цикл уступает протеанскому. Вы не приблизились к их технологиям.

   Делаю затяжку.

   — Значит, Канал построили всё же протеане, — делаю очевидный вывод. — И сделали это до начала жатвы, и потому имели логистику между планетами, но не могли перебрасывать флот. Ты принял решение, что протеанский вариант неудачен, потому что вместо обхода проблемы нулевого элемента протеане просто построили эрзац версию системы ретрансляторов.

   — У протеан были разработки. У вас нет ничего, — подчеркнул Катализатор.

   — Просто так мы не сдадимся! — вставила Шепард.

   — Сдадимся? — я даже удивился, обернувшись к коммандеру. — Джейн, мы даже ещё проигрывать не начали. Катализатор, конечно, может плюнуть на рамки цикла и вызвать свой флот прямо сюда хоть сейчас, но не сделает этого. Он считает, что ситуация под контролем, всё в рамках цикла. Война только начинается. И у нас есть кое-что, чего не было у протеан. Полное понимание своего противника, его логики. Для нас жнецы — не ужас из космоса, непонятный, непознаваемый, несущий смерть и разрушение как какую-то божественную кару. Нет. Всего лишь машины. Продвинутые машины, но логичные и последовательные.

   Снова поворачиваюсь к Катализатору.

   — Я хотел убедиться в своём понимании вашей логики. Убедился. Разговор окончен.

   Разворачиваюсь и иду к выходу, попутно останавливая запись и сворачивая дрона.

   Нападение на какое-то время парализовало почти всю Цитадель. Жилые
районы на лучах получили незначительные повреждения, где-то орудия жнеца оставило чудовищный шрам, где-то разрушения принёс рухнувший корабль, но не это важно. Обитателей станции привёл в ужас сам факт. Все они были уверены в своей безопасности. Уверены настолько, что во время нападения оставались на местах и шокировано пялились на происходящее, чаще всего через трансляции, так как мест, откуда можно было посмотреть на разворачивающееся сражение своими глазами, было не так много. Миф о незыблемости Цитадели был нарушен.

   Назару всё же уничтожили. Я до последнего считал, что жнец удерёт сразу, как Катализатор поймёт, насколько всё пошло не по плану. Однако нет, упёртая машина следовала рамкам Цикла, спектакль продолжится. Конечно, не стоит ожидать полного повторения событий, скорее наоборот, но я всё равно считаю промежуточный результат своей победой.

   С момента боя прошло уже больше десяти часов, и найти приличное заведение, не закрытое по тем или иным причинам, оказалось непросто, но я нашёл. За моим столиком сидела Шепард, не в броне, даже не в форме, обычные штаны и толстовка, необычно видеть её в настолько гражданской одежде. Я ей немного сочувствовал. Молодую женщину задолбали отчётами, рапортами и докладами. В меру сил я о ней позаботился, предоставил готовую легенду, чтобы не пришлось придумывать. Вопросов к ней было много, потому что система наблюдения в башне Совета оказалась раскуроченной до предела. Наша работа, Сарен этим не озаботился, уверенный, что по итогу битвы станет хозяином Цитадели. Так что официально Шепард вместе со своей командой и при поддержке высадившегося отряда спецназа Альянса добралась до мятежного СПЕКТРа и помножила его на ноль. Совет спасён, людям предложено место, посол Удина повышен до Советника. И то, как Альянс всё ещё не может разобраться, что за отряд спецназа, с какого корабля он высадился и куда делся после боя, это уже сущие мелочи. Кто должен понять, тот поймёт.

   — И что дальше? — спросила СПЕКТР.

   — Ты про глобальные вопросы, или конкретно сейчас? — уточняю.

   — Пожалуй… Для начала на ближайшее время? О глобальном думать не хочу, пусть у других пока голова болит, решают, считают, принимают стратегические решения.

   Я окинул взглядом пустой зал. Хозяин был счастлив предоставить нам одним своё заведение.

   — Для начала слетаем на нашу станцию, заберём кварианцев. Отправимся на Ранох. Уверен, мисс Зора нар Райя будет рада позвонить отцу и показать пейзаж родной планеты. Как только адмиралы осознают, что Мигрирующий Флот может спокойно вернуться домой, переключимся на Тучанку. К тому времени Альянс и Совет что-нибудь уже решат.

   Шепард требуется время, чтобы переварить ситуацию. Не мешаю, обращая внимание на блюдо. Пусть на корабле меня кормил личный повар, но ресторан, это всё же ресторан.

   — Как давно ты знал? — через какое-то время спросила Джейн.

   Вздохнул.

   — Я не знал, Джейн. Предполагать и знать — не одно и то же. Да ты сама всё слышала. Правда может звучать безумно, бредово, нереально. Мне потребовалось не только собрать все детали мозаики, но и поверить, что сделанные выводы верны. А теперь у нас есть запись этого разговора. А с ней ты сможешь снова заглянуть в гости к Хакету. И это, сама понимаешь, будет уже совсем другой разговор.

   — Не только Хакет захочет это увидеть, — задумчиво произнесла Джейн.

   Киваю.

   — Конечно. Однако на самом деле не это важно. Перед нами стоит две задачи. Первая попроще, всего лишь подготовиться к войне. Вторая сложнее, найти альтернативу эффекту массы. Для решения этой задачи потребуется привлечь значительные научные ресурсы, и привлечь их получиться только теперь, после первой битвы за Цитадель. Сил Цербера здесь совершенно недостаточно, но если заручиться поддержкой кварианцев, привлечь по возможности учёных Альянса, подтянуть ГОР, это в совокупности позволит надеяться на какой-то результат. Какой-то, отличный от нулевого.

   Забросил в рот последний кусочек мяса.

   — Но давай пока не будем об этом. Отложи переживания о судьбе галактики на завтра.

   Шепард отвлеклась от своих мыслей и, глянув на стол, кивнула.

   — Пожалуй, за несколько часов с галактикой действительно ничего не случится.