Появившаяся голограмма показала недовольную Шепард.

   — Призрак, — произнесла Шепард, как мне показалось, с некоторой обидой.

   — Шепард, — я предстал в своём облике, без ненужного более маскарада. — Рад, что операция на Вермайре прошла без существенных проблем.

   Делаю глубокую затяжку. Перед Шепард не возник выбор, кого из своих
людей потерять. В рамках… игры выбор был срежиссирован даже не топорно, а просто идиотски, но спишем на игровые условности, где Шепард берёт с собой двух напарников, вместо всего отряда. Базу Сарена уничтожили, но предварительно вынесли оттуда всё, что смогли оторвать. Саларианцам, понёсшим довольно скромные потери, скинули кое-какую информацию. Посмотрим, как на неё отреагирует ГОР. Может быть, я и не верю в нормальную реакцию всего Саларианского Союза, но хоть какие-то движения в нужное направление они сделают.

   — Эта запись для… Назары. Что это было?

   — Это было изучение противника. Я общаюсь с гетами и наблюдаю как разительные отличия от живых разумных существ, и так и сходства в нашем мышлении. Эмоции, Джейн. Знаешь, что такое удивление?

   Коммандер несколько опешила от внезапного вопроса.

   — Удивление?

   — Да. Казалось бы, это эмоция, и синтетики не должны быть способны её испытывать, так как эмоции — это химические процессы в живом, органическом мозгу. Однако удивление — это реакция на информацию, выбившуюся из картины мира. Мы ждём, что собака должна лаять. Если собака начнёт мычать, как корова, это вызывает удивление и, как следствие, повышенное внимание. Нарушение целостной картины окружающей реальности потребует изучения аномалии. Мы захотим разобраться, почему собака воспроизводит звук, который воспроизводить не должна, объяснить понятными нам категориями.

   Шепард переключилась, заинтересовалась.

   — Допустим. Как это относится к Жнецам?

   — Пожиратели не одну сотню раз повторили цикл уничтожения цивилизаций. Из раза в раз всё повторялось. Наши предшественники шли по проторённому сценарию. Никто не мог понять алгоритма действий жнецов, как минимум не на первых этапах вторжения. Я показал, что могу понять их действия. Хладнокровно и здраво оценить масштаб задачи, которую Жнецы имеют перед собой. Та заминка, что вы могли наблюдать — удивление. Назара встретил аномалию, что выбивается из привычной картины мироздания.

   — И теперь будет проявлять любопытство? — с сомнением спросила Джейн.

   — Вероятно — нет. Внесёт коррективы в план действий — да, возможно. Но проверка реакции была только первым пунктом. Есть и второй. Сарен.

   На лице Шепард отразилась лёгкая улыбка.

    — Турианец не пропустит такого спокойно! И начнёт совершать ошибки!

   Не так прямолинейно, Назара может вообще не сообщить своей марионетке о таких нюансах.

   — В том числе. Впрочем, в моих глазах Сарен — перчатка на щупальце Назары. Не противник, всего лишь исполняющее лицо. Не думаю, что у Сарена осталось много собственной воли. Судя по действиям турианца, Назара внушил ему мысль, что Сарен сможет как-то вписаться в машину Пожирателей, создать для себя и части своих сородичей место в долгосрочных планах Жнецов. Органики для чего-то нужны этим машинам, Сарен достаточно умён, чтобы это понимать. Был умён. Теперь, когда Назара столкнулся с аномалией в моём и твоём лице, есть ненулевая вероятность, что он потеряет интерес к турианцу. И попросту сольёт Сарена, как отработавшую своё фигуру.

   — Ты говорил про создателей Жнецов, и про то, что их наследие является угрозой галактике. Что это значит?

   Делаю глубокую затяжку.

   — Мы вступаем на зыбкую почву предположений, Джейн. Очевидно, что синтетическая жизнь не могла возникнуть сама по себе, это аксиома. Даже если они явились из иной галактики, их всё равно кто-то создал. Цитадель и ретрансляторы существуют давно, даже по космическим меркам, мы говорим о миллионах лет. При этом протеане существовали пятьдесят тысяч лет назад, отсюда делаем вывод, что циклы повторяются. И задаёмся вопросом: зачем повторять цикл из раза в раз.

   Снова затягиваюсь.

   — Жнецы — машины, а не какие-нибудь боги. Это планы богов непостижимы, с точки зрения верующих, логика машин всегда прямолинейна, они выбирают наиболее прямой путь к цели и методично следуют ему. Мы же видим многократное повторение одного алгоритма. С минимальными изменениями стартовых условий, потому что повторение одного и того же действия в надежде на изменение результата — это безумие, а машины не безумны. Если бы дело было только в воссоздании некой органической расы, полигоном для испытаний не стала бы вся галактика. Отрезать небольшой сектор от ретрансляторов и устраивать там опыты. Но они используют для полигона всю галактику.

   — И чего они хотят?

   Ответ на этот вопрос прост, но я пока не готов его озвучить, ещё проверяю некоторые детали и моменты.

   — Пока не знаю. Но знаю, в какую сторону смотреть. Дай срок, и я найду ответы.

   Джейн не стала больше настаивать, вместо этого спросила:

   — Значит, «Призрак»? Так к тебе обращаться?

   Постоял, немного размышляя, а затем ответил:

   — Джек Харпер, Джейн, будем знакомы. Но я предпочитаю именно Призрака. Практически не использую реальное имя.

   — И теперь Цербер под твоим контролем? — уточнила Шепард.

   Удивительно, но одного из конкурентов получилось просто переубедить, чего я даже не ожидал. По психопортрету его интересовала только власть. Заметив мои активные телодвижения, Маркус Флетчер поинтересовался, а какого чёрта я делаю. Я выслал ему уже собранные данные по жнецам. Флетчер впечатлился, и сам предложил оставить пока в стороне все наши претензии друг к другу, признав, что если мы продолжил конфликт, потеряем много ресурсов, которые потребуются для борьбы со жнецами.

   Флетчер — военный, в прошлом. В Цербер он попал именно в этом качестве, и потому, в отличие от кретинов политиканов и бизнесменов, его реакцией на угрозу была именно встречная агрессия, противостояние. Флетчер отправил данные ещё кое-кому, так тот ублюдок сразу бросил силы на создание защищённого бункера, где он с «семьёй», читай — гаремом проституток из людей и азари, сможет переждать вторжение. Этого мы казнили без зазрения совести. Особых опасений насчёт Флетчера у меня не было, вторжение очень многое изменит, и, если мы оба вообще доживём до победы, расклад там изменится кардинально. А пока Флетчер предоставил свои ресурсы и включился в общую работу. Вопрос главенства он пока воспринимает болезненно, но и я не тыкаю ему своей координирующей ролью.

   — Да, Джейн. По большей части Цербер действует, как единый организм под моим управлением. Пока остаются отдельные агенты, в надёжности которых я сомневаюсь, но это проблему мы со временем решим.

   — Поняла. И, — она вздохнула. — Спасибо за помощь на Вермайре. Думаю, не будь там Лена с его отрядом, нам бы пришлось несладко.

   О да, ещё как.

   — Не стоит, Джейн. Для этого и нужны союзники и поддержка.

   — Да, насчёт союзников, — Шепард на секунду замолчала, будто решаясь на что-то. — Лен упоминал, что Цербер мог встроиться в структуру Альянса, но не получилось. Можешь рассказать подробнее?

   Делаю глубокую затяжку. Шепард по-своему поняла взятую мной паузу.

   — Я почти поверила в Цербер. Ещё немного доверия и ваших грязных секретов, и можешь считать, что ты завербовал первого СПЕКТРа-человека.

   Каким я был кретином в той, не случившейся версии событий. Стыдно вспоминать.

   — Одна из причин, по которой «Цербер» называется именно «Цербером». Трёхголовый пёс, охраняющий врата в загробный мир. Изначально у нас создавалось три подразделения. Первое — на стыке ВКС Альянса и их военной Разведки, второе — политический блок и общая разведка с контрразведкой, и третье — экономический блок с экономической разведкой. До определённого времени всё выглядело многообещающе. Политический блок должен был страховать правительство от опасных решений, проводить внутреннее регулирование, давать по рукам оппозиции, если требовалось. Экономический блок планировал долгосрочное развитие, так как слишком многие бизнесмены привыкли думать максимум до следующего налогового отчёта, а планированием называть мечты разбогатеть и захватить все доступные и недоступные рынки. Военный блок должен был заняться пиратами и батарианцам, что в половине случаев одно и то же.

   Делаю затяжку, прикидывая, с чего бы начать рассказ том, как всё пошло к чёрту.

   — Наши партнёры в экономическом блоке думали, что Цербер поможет им срезать издержки, производить хлам, загонять его правительству втридорога. А затем не отвечать ни за что, когда всё вскроется. Глава отдела, Алекс Майер, держал на всех внушительный компромат и никому не давал расслабиться, напоминая, зачем и для чего вообще создан Цербер. Свою задачу они выполняли, регулярно воруя технологии у конкурентов из Пространства Цитадели и устраивая им диверсии. Для внутренней муждусобойной грызни оперативников Цербера не должны были привлекать.

   Делаю затяжку.

   — А затем Алекс умер при непонятных обстоятельствах, а занявший его место подонок оказался проданным с потрохами. Закончилось всё грандиозным коррупционным скандалом. Я бы и хотел тогда всё замять и навести порядок, но… В политическом отделе всё шло не лучшим образом. Элизабет Грин, глава отдела, сочла, что нужно выпестовать и прикормить какую-нибудь политическую партию. Выбрала радикальную Терра-Фирму, и сначала скромно, но со всё возрастающим накалом агрессии начала продвигать её. Ничем хорошим её действия не закончились, само собой. Для предотвращения кризиса, пришлось вмешиваться, разгонять руководство партии, половину посадив по различным сфабрикованным делам, чтобы просто не вызвать политического кризиса. Всё, и дело с Терра-Фирмой, и коррупционный скандал, произошли одновременно.

   Ещё одна затяжка.

   — Само собой, с военным блоком тоже не всё прошло хорошо, хотя здесь моего присутствия было больше, поэтому катастрофы удалось избежать. Часть отрядов Цербера занимались тем, для чего были созданы — борьбой с пиратами. В патрульных флотах у нас всё ещё довольно большое влияние. Однако в какой-то момент, с распространением человеческих колоний, нам стали поступать новые задания. Крайне сомнительные, даже для Цербера.

   Шепард скептически изогнула бровь. Делаю ещё одну затяжку.

   — Не пойми неправильно, диверсии, нападения, похищения высокопоставленных противников, способных поделиться информацией — это всё понятно. Нам приказывали устранять политических деятелей, в наших, человеческих колониях. Тех, кто был недостаточно лоялен Альянсу. Или провоцировать пиратов на нападения, чтобы целью стала сомневаться в необходимости вступать в Альянс колония.

   — Вот ублюдки! — прокомментировала Джейн.

   Делаю ещё одну затяжку.

   — Среди нас находились… — вздохнул, — слишком буквально понимающие постулат: «всё ради человечества».

   Да что там, я сам таким был.

   — Так что несколько подобных актов реальны, — признал я. — Однако даже с точки зрения сухого прагматизма подобные операции имеют сомнительную пользу. Я дал приказ отказываться от таких операций, и мы с руководством ВКС Альянса… Вошли в фазу конфликта. К счастью, про то, что такое «Цербер», знало очень мало людей, для всех отдельные команды были именно отдельными командами, частью общего проекта, но вроде как не имевшие централизованного контроля. И мы сожгли мосты. Уничтожили всех, кто знал слишком много, за исключением немногих офицеров Альянса, адекватных политиков и бизнесменов, что встали на нашу сторону, понимая ошибочность выбранного ранее направления. Цербер ушёл в тень, спрятался, рассыпался на полуавтономные ячейки. Нам потребовались десяток лет, чтобы собраться заново, вновь набрать людей, восстановить цепочки связи, и принять тот вид, в каком мы предстали сейчас.

   Шепард почесала затылок.

   — Всё это надо обдумать.

   Киваю.

   — Конечно.

   Шепард встряхнулась.

   — Так. Мы получили информацию с Вермайра. Мы знаем, где находится Канал. И… Канал строили не Протаене?

   
Делаю глубокую затяжку.

   — Вторжение Жнецов началось с Цитадели. В первый же день был нанесён удар по сердцу Протеанской Империи. Предположу, что первое время жнецы не отключали ретрансляторы, позволяя протеанам сопротивляться, перебрасывать флоты, как-то организовываться. Но в любом случае доступа на Цитадель у протеан уже не было. Значит, они должны были построить канал до вторжения. И зачем-то разместить второй ретранслятор на какой-то секретной базе, на второстепенной планете. Зачем? Протеане были хозяевами галактики. Единственное, во что я готов поверить: Канал — это не два ретранслятора, а множество. И, допустим, протеане как-то заблокировали ретранслятор на Илосе, а остальные были уничтожены жнецами. Но тогда возникает вопрос: где технологии? Ретранслятор — вещь комплексная, подтягивающая за собой целый сонм различных технологий. Технологий, что должны были получить распространение ещё до вторжения. Но нет. Протеанский излучатель — продвинутое оружие, созданное в момент пика военных технологий, незадолго до того, как жнецы отрезали ретрансляторы и началось угасание, в том числе технологическое.

   Делаю затяжку.

   — Он мог значительно совершеннее и мощнее, если бы протеане имели тот уровень технологий, что требовался для создания ретранслятора. По совокупности выходит: канал был создан жнецами, и повреждённый ИИ на Илосе повреждён, потому что его грубо перезаписали. И не выжил никто в стазис капсулах не из-за недостатка энергии. Половина энергетических установок выведена из строя.

   — Мы играем по сценарию, написанному врагом? — не столько спросила, сколько констатировала Джейн.

   — Пока да. Надо выиграть немного времени, а затем навяжем свою игру.

   — Поняла. Так. Что дальше? — на лице женщина отразилось сомнение. — Понятно, что Сарен обязан прилететь на Илос, но не мне силами одного фрегата и небольшим отрядом десанта с флотом гетов, то есть еретиков воевать.

   — Если позволишь совет… — намекаю я.

   СПЕКТР вздохнула, почесала переносицу и признала:

   — Ты лучше меня осведомлён, и у тебя есть план, поэтому… Давай. Я слушаю.

   — Назара не полетит на Илос, а будет ждать вместе с флотом в одном прыжке от Туманности Змеи. Однако Сарен тоже полетит на Илос не один, а со штурмовой группой, тем более теперь, когда мы прямо сказали, что нашли канал раньше. Тебе нет смысла лететь на Илос, мы всё равно знаем, куда хочет добраться турианец. Лучше встретить его здесь, на Цитадели.

   Делаю глубокую затяжку.

   — А перед этим слетать на Станцию Арктур и попробовать встретиться с кем-то из командующих флотами. Доложить о Сарене, гетах, Назаре и Канале. Предупреди, что флот Сарена собирается ударить по Цитадели. Если флот приведут в готовность, чтобы по сигналу вступить в битву, выйдет хорошая подстраховка. Информацию по Каналу я тебе передам, чтобы твои слова не были просто словами.

   — Хорошо, — кивнула Джейн. — Мне будет спокойнее с таким прикрытием.

   — А затем возвращайся на Цитадель и докладывай Совету. Само собой, про Жнецов они и слушать не захотят, но репутация Сарена сыграет против него. Совет поверит, что Сарен готов провести атаку на Цитадель, пользуясь фактором внезапности. Опять же, флот в Терминус они не пошлют, а поступят, как истинные политики. Засунут головы в землю и будут делать вид, что ничего не происходит, больше заботясь о политической стабильности, а не об угрозах.

   Джейн скривилась, подтверждая, что её мнение о Совете совпадает с моим.

   — Сообщи совету, что у тебя есть ещё непроверенная информация по Сарену, какая-то база, или нечто подобное. Но, прежде чем туда лететь, надо немного подлатать корабль. Провести обслуживание. В общем, под любым предлогом задержись на Цитадели.

   — Сидеть и ждать, пока Сарен не воспользуется Каналом?

   Киваю:

   — Да. Если у него ничего не получится — я тебе сразу сообщу. Не думаю, что выйдет взять его живым, но если выйдет — слетаешь, заберёшь. А если она всё же пройдёт через Канал, ты точно будешь знать, куда он стремится.

   Шепард поморщилась.

   — Просто так сидеть и ждать, позволив ему напасть на Цитадель? Сколько людей погибнет в случае боя, когда туда прибудет Назара?

   Делаю глубокую затяжку.

   — Джейн, на Илосе батальон наёмников и наземная группировка войск гетов, сколько мы успели перебросить. Ты с Нормандией по большому счёту никак не повлияешь на ситуацию. Предупредить Совет? Так сделай это. Совет, Альянс, могу отдельно через своих агентов дать информацию турианцам, чтобы Иерархия в обход Совета подготовилась к бою. Они всё равно не осознают угрозы, исходящей даже от одного жнеца. Лучшее, что ты можешь сделать — попытаться помешать Сарену на Цитадели.

   СПЕКТР вздохнула.

   — Проклятие! А данные протеан? Неужели там нет доказательств существования Жнецов?

   Делаю затяжку.

   — Есть. Предоставь их совету, только, пожалуйста, не настаивай на существовании Жнецов. Просто предоставь им данные. И я могу предположить, что ответят советники. Что все фигурирующие в данных протеан корабли — это корабли самих протеан. У них была война, может быть гражданская. Сарен нашёл один из таких кораблей и сделал своим флагманом. Это, в свою очередь, доказывает — такой корабль один, и будет безумием предполагать, что их тысячи. К тому же раз кораблю не одна тысяча лет, состояние его далеко от идеального.

   Джейн выругалась. Я промолчал.

   — Да, ты прав. Мы знаем все планы противника, надо сделать по максимуму, чтобы быть готовыми. Насколько это возможно.

   — Если встретишь оперативников Цербера на Цитадели — не удивляйся. Мы, по возможности, тоже примем участие в бою.

   — Принято. Держи меня в курсе ситуации. Шепард, конец связи.

   Сигнал оборвался. Расстроилась. Мировоззрение солдата — бей или беги. А здесь даже не засаду надо устроить, а подождать, пока враг сам нападёт. Ты знаешь — куда, ты даже примерно представляешь — когда. И не помешать, и не поставить защиту. Понимаю её, в каком-то смысле. Когда ловили одного ублюдочного работорговца, позволяя пиратам нападать на колонии, тоже приходилось просто ждать и надеяться, что во время налёта трупов будет не слишком много, а уже кого увезут — мы спасали, выслеживали до базы и там освобождали. Только засаду устроить не могли, потому что Цербер уже был вне закона.

   Конечно, у меня самого руки в крови, опыты над всеми разумными видами галактики мы ставили, не оглядываясь ни на какие моральные рамки и прочее. И для своих опытов Цербер далеко не всегда «подбирал» материал, могли и просто случайных подвергнувшихся гражданских взять. Даже любопытно, что, с точки зрения закона, будет большим преступлением? То, что мы похитили и ставили опыты над детьми? Или то, что мы похитили несколько турианок, провели оплодотворение, дождались родов и ставили опыты уже над родившимися в лаборатории детьми? Умника, правда, все эти эксперименты организовавшего, казнил Кай Лен. Потому что сами эксперименты по большому счёту не несли никакой пользы. Идиот просто мстил за погибших во время Войны Первого Контакта близких, прикрываясь формальным поводом.

   Поднялся и подошёл к окну, за которым шумела улица Цитадели. Если Сарен всё же прорвётся к Каналу, мне потребуется быть здесь. Не только на Цитадели, но и в самом центре событий.

   Рядом лежит планшет. Один из моих отрядов перехватил Балака, уничтожив батарианцев, высадившихся на астероиде. Батара захватили и допрашивают. Всё же высокопоставленный офицер, много интересного может рассказать и обязательно расскажет. Выживание Балака не планируется, так что его не особо щадят. Пригодились результаты исследования, показавшие, как пытать батарианцев долго, чтобы им было очень больно, но они не умерли раньше времени.

   Лен должен прибыть сюда раньше Шепард. Успеем подготовиться. Оказывается, на Цитадель до удивления несложно провести оружие и снаряжение…