Передо мной лежало два досье. Первое на Пола Грейсона. Неплохой оперативник, наркоман и потенциальный предатель. Официально: коммерческий представитель Корд–Хислоп Аэроспейс, аэрокосмической корпорации, занимающаяся производством и продажей небольших космических кораблей. Одна из контор, прикрывающих деятельность «Цербера». Второе досье на Джиллиан Грейсон, приёмную дочь Пола, очень сильного биотика. Но есть нюанс — высокофункциональный аутизм. На данный момент девочка принята в программу «Восхождение», один из проектов Альянса по работе с биотиками.

   Джиллиан в программе уже год, но результатов пока практически нет. В том смысле, что девочка из-за аутизма не способна нормально применять биотические способности. У меня прежнего был план на девочку, в том числе были заготовлены некоторые препараты, способные, в теории, раскрыть потенциал Джиллиан. На саму девочку и её силы мне прежнему было плевать, один сверхсильный биотик — ерунда, войны выигрывают армии, а не вундервафли. Испытание препаратов на девочке открывали возможности для «массового» внедрения развития потенциала уже всех биотиков.

   Естественно, старый план был отменён, а некоторые действующие лица оказались укорочены на одну голову. Двух учёных было особенно жалко, действительно сильные специалисты, но совершенно невменяемые уроды. Я очень старался направить их изощрённые умы на благое дело, но нет. Теперь большой вопрос: что делать дальше? Джиллиан сама по себе бесполезна. Если ещё в течение года от неё не будет результатов, а результатов не будет, её удалят из программы. Результатов не будет, потому что в другой версии событий её накачивали препаратами, и именно это раскрыло её силу.

   Здесь и сейчас работать по такому же сценарию я не хотел. Во-первых, найдём других подопытных для испытаний. Например, носители имплантов L2 часто встают на кривую дорожку. С ними и поработаем, даже есть план, как организовать всё так, чтобы при вскрытии этой информации на меня никто не смотрел косо. На грани морали, в общем. Во-вторых, Джиллиан в случае внезапного прорыва может и локальный армагеддон устроить. Да и зачем? Аутизм всё равно делает её некомбатантом при любом раскладе.

   Но если подойти именно со стороны недуга? Аутизм — повреждение тканей, то есть заболевание в первую очередь физиологическое, и уже во вторую — психологическое (впрочем, как и большая часть психических расстройств). Кое-какие подвижки в направлении лечения мозгов в медицине были, но… не самое финансируемое направление, мягко говоря. Однако с моими текущими связями можно привлечь к поиску решения саларианцев, да и на достижения кварианцев в этой области будет интересно посмотреть. Даже если ничего не получится именно с Джиллиан, наработки по теме не будут бесполезными. Приняв решение, отправил необходимые распоряжения, заставляя шестерёнки всё увеличивающейся машины «Цербера» крутиться во благо человечества.

   Геты сообщили о полной расшифровке ИИ Протеан, на основе которого был воссоздан новый ИИ и включён в общность. Чисто ради научного интереса, и заодно в роли «разума со стороны», помогающего проводить оценку ситуации в парадигме, отличной системы мировосприятия самих гетов. Критик всех идей и решений. Пока, судя по реакции гетов, ИИ Протеан приводил их в лёгкую оторопь идеями покорить и завоевать всех вокруг. Я подозревал, что протеанин будет делать нечто подобное и, хоть и не без внутренних сомнений, всё равно пошёл на это. Гетам нужна прививка из подобных идей и мировоззрения, чтобы понимали, насколько иной разум может отличаться от их собственного. Чем больше геты проведут в общении с этим протеанином, тем легче откажутся от предложений Жнецов.

   Оружейники цербера и гетов заканчивали разработку ручного протеанского излучателя. Чертежи, что использовали сами протеане, для нас в чистом виде не подходили, другие производственные цепочки, да и некоторые решения нам не нравились. Они явно были продиктованы условиями войны на уничтожение, а мы пока к такой крайности не подошли. Готовили два варианта конструкции, один с автономной системой охлаждения, другой с расчётом на стандартные термозаряды.

   Первое было скорее винтовкой. Лучемёт отлично продавливал кинетический барьер, да и носимую броню сжигал весело, хотя против плоти был… Ну, да, луч, что сжигает мясо заживо за секунду, это сильно, и людям, азари и турианцам излучатель сделает очень больно и, при попадании в тело, очень быстро отправить праотцам, Атаме и духам, в зависимости от индивидуальных религиозных предпочтений. Саларианцам вообще сделает печально и сразу. Но уже крогана прожигать будет долго. А ведь я имел некоторые надежды на это оружие в свете противостояния жнецам. Но нет, просто эффективная (дорогая и сложная в обслуживании) винтовка. На термозарядах и с несколько иной конфигурацией излучателя получилось куда более тяжёлое оружие, пусть и заметно более мощное. Это был уже скорее ручной пулемёт, или просто тяжёлое оружие, из которого вот так с рук не особо и постреляешь, если ты не кроган. Или не Прайм Гетов, вторых уже начали перевооружать новой пушкой. Десять праймов с излучателями в теории могли пройти катком по любому войсковому соединению до роты численностью. Любому, пехотному, мотопехотному, тяжёлому, штурмовому, кроганы там, не кроганы, не имеет значения. Пройдут, не неся потерь и банально подавляя огневой мощью, потому что излучатели сжигали барьеры на раз-два, и точно так же прожигали практически любые препятствия и укрытия, полуметровый лист бронекерамики не даст соврать.

   Хотя сам факт, что даже протеанское оружие из другой эпохи
перегревается, постоянно заставляло что-то в мозгах чесаться. Из иного мира я получил не только знания о других вероятностях моего будущего, но и некоторые технические познания. Да, на уровне двадцать первого века, но, как и в случае с ИИ Протеан в Общности, эти знания выступали сторонним критиком.

   И этот критик орал в голос.

   Орал от того, насколько ВСЁ оружие в этой галактике однообразно в
концептуальном плане. Везде это рельсотрон стандартной конструкции с минимумом модификаций, и немного отличается «боеприпас». Я давно обратил на это внимание и сделал некоторые запросы. Аналитики подумали в эту сторону и выдали ответ: текущее оружие прошло естественный отбор, как самое эффективное против кинетических барьеров. Барьеры используют все, в меньшей или большей степени. Даже слабый кинетический барьер делает практически неэффективным любое альтернативное оружие. Да, есть некоторые идеи и концепции, всё так же пляшущие вокруг рельсотрона, но там либо очень дорого и сложно, а значит, не применимо массово, либо сомнительная эффективность. Я посмотрел, что ответ на вопрос: «какого хрена все так помешались на этих рельсотронах», вполне логичен, и закрыл тему.

   Последним стоящим на вооружении «огнестрельным» (именно огнестрельным ЭТО было уже весьма условно) оружием Альянса был оборонительный комплекс с зубодробительным буквенно-цифровым наименованием. Пули, хотя скорее цельнометаллические снаряды (девятнадцать на двести девяносто пять миллиметров) из тугоплавкого сплава, разогнанные сгоранием высокоэнергоёмкого газа под чудовищным давлением, покидали ствол, имея девятьсот семьдесят килоджоулей энергии. От такой цифры мой внутренний критик удивлённо крякнул. Учитывая, что это была пушка с вращающимся блоком стволов (издержки системы подачи газа, ведь снаряды безгильзовые), и выдавала она две — три сотни снарядов, в секунду, без кинетических барьеров она бы и крейсер могла распилить за пару минут, причём вдоль.

   Но кинетические барьеры существовали. И снаряд, попадая даже в самый простой барьер, не передавал большую часть своей энергии преграде, как это делали современные боеприпасы. В барьер уходило от силы три — пять… десятых процента энергии, остальное возвращая снаряду, отчего тот просто разрывало без особого ущерба. И мешал летящим следом снарядам, создавая густое облочко осколков. Оружейники того времени плакали горькими слезами, как я подозреваю. И ведь были попытки сделать снаряды против барьеров, но нет, всё это проиграло дефолтному рельсотрону протеан/жнецов. Конфигурация поля, создаваемого вокруг даже обычной «болванки», выпущенной из правильно настроенного рельсотрона, позволяла передавать в сотни раз больше потенциальной энергии барьеру.

   Но вот я смотрю на наработки протеан, даже поздние, и что я вижу? Рельсотрон, пусть изменённой конфигурации, и критическая проблема перегрева, не позволяющая форсировать мощность. Открыл чертежи с пояснениями, проверяю, как так получается, что цивилизация другая, а оружие такое же. Рельсотрон, блоки работы, плюс-минус такие же, как сейчас, только более продвинутые, но концептуально такие же. Перегрев, радиаторы, и, понятное дело, часть тепловой энергии направляется «в дело», чтобы разогреть снаряд, но её всё равно излишки…

    Излишки тепловой энергии. Излишки. Излишки?

   — Общность!

   Платформа гита, что всегда находилось где-то рядом, ожила.

   — Призрак-человек?

   — Мне нужны… — сбиваюсь, пытаясь сформулировать запрос. — Так, мне нужны все возможные варианты генератора плазмы.

   Лампочка Гета замерцала, обрабатывая запрос.

   — Уточните запрос, вариантов генераторов плазмы много, их предназначение так же…

   — Тогда давай по-другому, — достаю сигару. — Организуйте связь с нашим оружейным отделом. Старшими инженерами, мне нужен мозговой штурм.

   В группу специалистов входили: пять человек, все инженеры разных оружейных и около оружейных специальностей. Один турианец, толковый инженер, нужный, в основном, чтобы давать комментарии с точки зрения конструкторского подхода туриков, бывает очень полезно. Два саларианца, не имеющих отношения к ГОР, просто инженеры, нанятые на Иллиуме, но, опять же, толковые, работали на заводах азари. Ну и сами геты, куда же без них.

   — Я знаю, что текущая конфигурация оружия появилась, когда в руки современных цивилизаций попадали базовые образцы технологий протеан, и в конкурентной борьбе вытеснила все прочие концепции. Но давайте об этом забудем и начнём с нуля. У нас есть рельсотрон, в том числе в конфигурации протеан, для излучателя частиц. Есть излишки тепла. Как эти излишки направить на создание плазмы в качестве рабочего тела для боеприпаса?

   Люди нахмурились, но не в том смысле, что «начальник придумал какую-то дичь», а реально начали думать в этом направлении. Турианец дёрнул мандибулами. Он на лавры изобретателя не претендовал и готовился выступать критиком, когда посыплются идеи. Голос разума, тоже очень полезный. Турика за это, вроде как, даже уважали, потому что пару раз этот немолодой инженер подрезал на взлёте точно провальные идеи (идеи были отложены, как мало перспективные, и разработаны по остаточному принципу, когда было свободное время, и да, были полностью провальными, а времени могли потратить много). Но самой интересной была реакция лягушат. У обоих расширились глаза, они переглянулись…

   И выдали нечто, что даже я, имея серьёзное образование, понимал с трудом, одно слово через три. В разговор вступили геты, дополняя, насколько всё то, что сказали саларианцы, выполнимо технически и бьётся с голыми теориями. Что-то сказал турианец, и даже этого я не понял, к своему стыду. Чуть с опозданием, но подключились и люди. А через несколько минут геты начали накидывать принципиальную схему, параллельно даже две. Одна была принципиальной, схематично обозначая, что, куда и как соединяется и как это всё вместе вообще работает. А вторая была уже чертежами, какие детали конструкции как присоединять, чтобы это всё могло работать.

   — Так, стоп! — остановил я творческий процесс.

   Господа инженеры вопросительно на меня посмотрели.

   — Вы же не хотите сказать, что пока я не спросил, никому в мире не приходило в голову сделать плазмомёт? — это был мой личный крик души.

   — Теоретические и некоторые практические эксперименты показали неэффективность плазменного оружия, — затараторил саларианец. — Плазма менее эффективна против кинетического барьера. Скорость полёта плазменного пучка невелика и, с большой вероятностью, не достигнет даже скорости звука в стандартной атмосфере.

   — Плазменный снаряд можно сбить, — весомо вставил турианец. — Любой выстрел из стандартного пистолета вызовет дестабилизацию плазменного пучка.

   — Однако, если применить технологии протеан и соединить вместе все наработки разных оружейных школ, — включился второй саларианец, — мы можем добиться лучшего результата.

   — Вы сказали, что вам нужно оружие с плазмой в качестве боеприпаса, — вставил от себя человек. — Мы думаем, как это реализовать. Мы же не знаем, зачем оно вам нужно.

   А, понятно. Даже если это будет бесполезная палка, начальник приказал, инженеры сказали: «есть».

   — Работайте, господа.

   Если получится, я надену скафандр, выйду в открытый космос, отключу связь и буду смеяться. В голос ржать. Или орать. И пересматривать вообще ВСЁ вооружение, везде прислушиваясь к своему внутреннему критику из века двадцать первого.

   Удивительно, насколько я был прав, говоря, что жнецы (и конкретно Катализатор) создали узкую тропу, по которой шли все цивилизации уже не первый цикл.

   В небольшой комнате пахло кровью и дерьмом. Фигуристая азари со знанием дела снимала шкуры с одного стоявшего на коленях разумного за другим. В прямом смысле снимала шкуры, тонкое биотическое воздействие живьём отрывало кожу. Медленно, по слоям, со знанием дела.

   Огепо Бобкекан, батарианец, торговец, контрабандист и немножечко пират, смотрел, как Ариа доносит до его партнёров по бизнесу своё неудовольствие и радовался. Радовался, что вовремя соскочил с мутной темы. Радовался, что додумался слить информацию, когда возникли первые подозрения. А ещё радовался, что на нём не боевой, а инженерный скафандр, переделанный под боевые задачи. В боевом скафандре не было полноценной системы отведения естественных выделений тела. Иначе говоря, будь он в боевом скафе, стоял бы сейчас с собственным дерьмом в штанинах.

   Ариа закончила с последним пленником и обернулась на Огепо.

   — Наглядно? — спросила азари.

   — Я и без демонстрации не сомневался… — начал говорить батарианец.

   — Не говори, что вы не знали, кому принадлежала буровая станция.

   — Они знали. Я — нет, — всё же настоял Огепо.

   Он не знал. Были некоторые догадки и косвенные указания. Но остановило его не это. Пройди дело удачно, и Ариа бы их не достала, не осталось бы никаких следов. Огепо спасло не то, что он не хотел грабить Арию, а то, что таинственное заинтересованное лицо, подбросившее информацию и готовое выкупить добытый материал, было из тех, кто сливает исполнителей, если не убивает их своими руками. Это понял Огепо и решил всё переиграть, пока не поздно.

   — Тебя бы это не остановило. Тебя от них отличает чуть лучшее чутьё. Впредь пусть это чутьё служит мне, а не против меня, и тогда ты окончишь так же. Понял?

   — Да, Ариа, — часто закивал батарианец.

   Азари жестом прогнала Бобкекана, а своим сказала:

   — Приберитесь здесь.

   Ария покинула отсек и собиралась направиться к себе, но её ждала
Каайрае. Азари отвечала за безопасность на Омеге и отлично справлялась с этим, однако возраст. Каайрае вплотную подобралась к возрасту матриарха, и обе они понимали: бывшей десантнице самое время отправиться на Тессию, чтобы заняться политикой, или на Илиум и создать охранное агентство, или что-нибудь ещё. Иначе Ариа сама её прикончит.

   — Что случилось? — спросила Ариа.

   Как бы ей ни хотелось побыстрее добраться до душа, Каайрае по ерунде не приходила.

   — На станции появилось несколько агентов. Вероятно, «Цербера».

   Ариа вопросительно приподняла бровь.

   — И что? Ты не знаешь, что делать с крысами?

   — Они ведут себя не типично. Не скрываются, не собирают информацию, никаких деловых контактов. Один из них подсел к моему бармену и на вопрос: «как тебя сюда занесло» ответил, что они здесь для наблюдения за ретранслятором Омега-4.

   Ариа задумалась. Цербер постоянно присутствовал в системах Термина, действуя так же, как действуют другие полузаконные секретные организации. В последнее время, правда, люди поменяли подход и стали действовать активнее. По непроверенным данным несколько раз группы кораблей уходили за Вуаль Персея, а затем оттуда возвращались. Интерес к ретранслятору мог значить только одно.

   — Они изучают коллекционеров, — озвучила очевидное Каайрае.

   Ария не стала одёргивать подчинённую. Вопрос был не в том, что они делают. Главный вопрос: «зачем?», а на него никто, кроме самих церберовцев, не ответит.

   — А устрой мне встречу с этим откровенным.

   — Как действовать? — уточнила Каайрае.

   — Не калечь, но и не миндальничай. Много чести.

   Ариа огляделась.

   — И не здесь, надо место почище.

   Через несколько часов мужчину бандитского вида швырнули на решётку, заменявшую пол в одном из старых производственных помещений. Здесь собиралась руда перед дальнейшей обработкой, так что через решётку можно было увидеть жерло дробильни. Ария наступила на горло мужчине, предупредив:

   — Если мне не понравится хотя бы одно твоё слово, мы выйдем отсюда через дверь. А ты полетишь вниз. Я понятно выражаюсь?

   — Предельно, — прохрипел мужчина.

   Ария убрала ногу, но продолжала нависать над агентом.

   — Что Церберу нужно на моей станции?

   Мужчина удивился, но эмоция отражалась на лице лишь секунду.

   — Наблюдение за ретранслятором. Считать, сколько раз коллекционеры пролетают туда и обратно.

   — И как вы это отслеживаете?

   — Арендовали несколько ангаров, поставили оборудование. Наша задача — обслуживать, не более.

   Ариа прищурилась.

   — И всё?

   — И отгонять бандитов, что попытаются оборудование стащить или испортить, — добавил агент. — Я просто наёмник. Не самый удачливый, к тому же.

   — Что тебя удивило в моём вопросе?

   Человек скривился.

   — Цербер. Думал, для Альянса работаем.

   — Не ври, что не знал, — в голосе Арии появилась угроза.

   — Я не вру. Мне показали устройство, сказали, как обслуживать и где его установить. Намекнули, что работаю на Патрульный Флот. Дали деньги и экипировку. Всё.

   Азари, подумав, приняла ответ. Если задача действительно только в наблюдении, то никаких дополнительных пояснений и инструкций действительно могли и не дать. Зачем?

   — Зачем раскрылся?

   — Да чтобы ещё людей нанять. Нас двое, не ночевать же в этом ангаре.

   Наёмник ушёл своими ногами. Пока они против Арии ничего не предпринимали, а убивать всех, кто просто работал на подобные конторы, это треть населения Омеги надо уничтожить.

   — Это будет твоё последнее дело, Каайрае. Я хочу знать, что Цербер делает в Термине, сколько у них здесь сил, откуда интерес к Коллекционерам.

   — Оживились после атаки на Цитадель? — предположила Каайрае.

   Ариа отрицательно качнула головой.

   — Нет, ещё до этого они шевелиться начали. И узнай, как часто они летают за Вуаль Персея. Закончишь — возвращайся на Тессию.

   Матрона азари не обрадовалась приказу. Это на станции она могла отслеживать появление новых лиц, проверяя их и выявляя агентов. Когда речь заходила обо всём пространстве Термина, ситуация кардинально менялась. Ко космосу летали тысячи гражданских судов, и никто, как назло, не писал на борту о принадлежности к секретным организациям. Да и о Цербере было известно не так чтобы много. Человеческая организация, вроде как ксенофобы, но редкость представителей других рас могла быть продиктована и стремлением сохранить секретность.

   Каайрае не обрадовалась своему заключительному заданию. Она не была уверена, что оно в принципе может быть выполнено в полной мере, тем не менее ответила единственно возможными словами:

   — Я всё сделаю.

   Удовлетворённая ответом Ариа смогла, наконец, вернуться к себе. Путь в личные покои Арии проходил через пункт охраны, где постоянно дежурили не менее десятка разумных. И сейчас глава десятка, батарианец, которого Ариа, само собой, знала, но тот был слишком мелкой сошкой, чтобы азари это ему показывала.

   — Никто не приходил, ничего не произошло, — сообщил батарианец.

   Ариа прошла мимо и вошла в предбанник своего жилища. Когда створка за её спиной закрылась, женщина открыла дверь квартиры и вошла. И по запаху пищи поняла, что у неё гости. Ариа, засветившись биотикой, прошла через шикарно обставленный холл, откуда полностью просматривалась кухня. И увидела турианку, одетую «по-домашнему», что-то готовившую спиной к хозяйке квартиры.

   — Духи бездны, Найрин! Этот ход оставлен для экстренных случаев, а не для того, чтобы ты пробиралась ко мне на кухню!

   — Тогда почему ты не сменила пароль на замке? — спросила турианка, продолжая заниматься едой.

   Ариа расслабилась, скинув куртку на диван.

   — Как будто замок сможет тебя остановить.

   — Я бы знала, что ты не рада меня видеть.

   Встав рядом, азари спросила:

   — Ты в гости или по делу?

   Найрин вздохнула.

   — Хотела бы в гости, но, к сожалению, по делу, — турианка заглянула в глаза подруги. — Кое-кто слил разведке иерархии настолько шокирующие материалы, что проняло даже этих кретинов. Настолько проняло, что они возобновляют контакты со всеми бывшими кадровыми военными на случай экстренной мобилизации. Меня найти не поленились, предложили, как вариант, вернуться сейчас за большие деньги. Либо оставаться на связи, за что тоже будут просто доплачивать.

   — Угроза уровня возвращения Рахни? — хмыкнула Ариа.

   Найрин отрицательно качнула головой.

   — Скорее если бы рахни объединились с вылечившими генофаг кроганами, а флот им предоставили бы геты. Лидеры Иерархии напуганы. Поэтому я хочу спросить, что ты знаешь о Цербере?