Главным заблуждением Аббатства являлась непогрешимая уверенность в том, что Чужой единственный в своём роде.

Они думали, что золотоволосый попрошайка не имел семьи. Что некому было за него заступиться, помочь... Что не осталось никого, кто был бы ему родным.

Веками Культ Семи Запретов сваливал все грехи мира на черноглазого Бога и всеми силами заставлял людей отвернуться от Покровителя Морей. Не ожидая расплаты, ведь они знали:

Ошибка Чужого была лишь в том, что он не считал людей за противников. Конечно, с высоты божественного разумения, он был прав. Ведь что их короткий век может противопоставить прожитых им тысячелетий?

Все начиналось с маленьких странностей… Понемногу.

В мире постепенно всего становилось «слишком» — словно кто-то стряхнул пыль с полотна мироздания.

А потом пришли кошки. Полчища пушистых мурлык буквально заполонили улицы.

И вот тогда стало понятно: происходит что-то не то. Ведь всех маленьких представителей кошачьих перебили ещё лет триста назад, усилиями Аббатства. Бессмысленно и беспощадно.

Чуточку позже можно было заметить левиафанов, что подплывали к берегам Островной Империи и долго лежали на мелководье.

Вокруг них, на сухих островках, сидели кошки.

Множество рун прибивало к местам, где проходили такие посиделки. А некоторые моряки зареклись пить, увидев, как огромный кит несет на своей спине такую прорву усатых, что этой самой спины и не видно.

И люди, простые обыватели, начали искать ответы.

Выдвигалось множество теорий: какие-то из них были логичными, а какие-то — полностью абсурдными. Кто-то даже сказал: это Чужой начал свой путь по земле, среди смертных.

Да и то, что вернулось в мир... Не было «богом». Не в том смысле, в каком это слово понимали жители Империи.

Та, что пришла в их мир — уже давно перешагнула рубеж в миллион лет и взошла на совершенно иные вершины сил. Хотя, когда-то она была именно «богом»... Сотни и сотни лет назад.

А черноглазый оставался в неведении: Бездна скрыла перемены, отведя взгляд своему подопечному. Укрывала золотое пламя меж-мирового портала в заброшенных доках.

В ворохе золотых искр появилась хрупкая девичья фигура. Белое платье из плотной ткани деликатно обхватывал странный доспех: больше похожий на золотое кружево. Белоснежные волосы, заплетённые в сложные конструкции кос, ласково трепал ветер. Янтарные глаза цепко осматривали изменившийся, до неузнаваемости, мир.

В застывшем мгновении стояла та, что много-много-м н о г о лет назад породила Бездну. Именно её смерть дала начало бескрайнему Ничто — слишком много Силы нёс в себе последний вздох не пробудившегося Дракона. Враг, нанёсший тот удар... Фатально просчитался. Ибо убив — дал жизнь. И сорвал Печати, что мешали обрести себя.