Гарри, когда они с близнецами «похищают» его из плена Дурслей, рассказывает про какого-то совершенно невменяемого домовика. Тот помешал его дяде заключить весьма выгодную сделку, скинув торт на голову гостям. Лепетал о каком-то заговоре, признался, что воровал письма друзей. Как вообще можно что-то забрать у привязанной совы? А была ли Хедвиг вообще привязана к Поттеру?

Джинни впервые видит мальчика, о котором столько разговоров в семье.

Хагрид, разгуливающий по Лютному, вызывает у Рональда табун мурашек. Лесник — предан Дамблдору до одурения, и сам бы вряд ли сунулся в подобное место.

Мальчик успокаивает себя мыслью, что полувеликан при всех своих недостатках, еще и не дурак выпить. Может, он там именно ради этого? Было бы хорошо.

Безобразная, от начала и до конца, сцена в книжном, вызывает лишь брезгливость.

Закрытый проход и бешенный перелет на машине, закончившийся столкновением с Гремучей Ивой.

Рон взмывает на фордике в небо, отчаянно трясясь. Осмыслить не получается, от слова совсем. Но Ублюдок откуда-то знал, что проход закроется. Рыжик подозревает, что отнюдь не случайно мать оставила их на перроне, проходить самыми последними к платформе.

Итогом всего этого стартового квеста стала сломанная палочка. Естественно, никто и не подумал, что ее надо заменить.

Громовещатель, прилетающий на следующее утро, довершает картину безумия.

Златопуст вызывает зубовный скрежет и нервную улыбку. Очередной бесполезный преподаватель. Рон надеется лишь на то, что он не опасен для учеников.

Драко, играя на благодарную публику, называет Гермиону грязнокровкой, и Рон, не думая о последствиях, вторит своему другу в вынужденной постановке, пытаясь наложить проклятие. Конечно, он понимал, что со сломанной палочкой вряд ли бы получилось что-то путное. Но точно не ждал, что заклятье срикошетит к отправителю.

Что-то окаменеет миссис Норрис. А Гарри рассказывает о неком Голосе в стенах, который желает убивать. Они мчатся «на помощь», но попадают лишь в очередную, искусно расставленную, ловушку.

Конечно, увидев детей у кровавой надписи, никому и в голову не приходит, что тем просто не повезло первыми наткнуться на данный перфоманс.

Школа гудит. Каждый хочет узнать, что же это за Тайная Комната.

Ужасный матч, заканчивающийся травмой Гарри.

Мяч заколдован, и это очевидно для любого, кто имеет глаза. Рон, сидя на трибуне, может лишь судорожно молиться Матери Магии, о сохранении безрассудных идиотов. И больше он волнуется за Драко, которого снова несет на искренней злобе к более удачливому, в сравнении с ним, сироте. За очкарика мальчик спокоен. Ему не дадут угробиться раньше времени.

Ночь в лазарете приносит новости о первом окаменевшем ребенке. Колина Криви спасла камера, с которой тот не расставался даже в кровати.

Варка оборотного в туалете для девочек.

Рону хочется побиться головой о стену, подражая неизвестному Добби, от абсурдности происходящего. Гермиона смотрит с черной иронией. Кто б им выбор оставил.

Дуэльный Клуб начинался, как обычное позорище. А закончился…

Фоукс, едва разглядев явившегося в кабинет директора Поттера, осыпается пеплом. Волосы Шестого Уизли встают дыбом, когда поднадзорный рассказывает им об этом. Миона хмурится, и тихо бубнит о том, что читала что-то подобное в книгах, но надо перепроверить.

Живут фениксы долго. Крайне долго. Не менее трехсот лет, после воскрешения. А потом сгорают вновь. И так до бесконечности. А «фамилиар» директора сгорает едва ли не каждый год.

Иногда мальчику казалось, что он понимал чудесную птицу. Изредка, клекот трансформировался во что-то, напоминающее горький плач. Рон частенько рыдал так же отчаянно.

Операция с оборотным зельем тот еще фарс.

Драко, наблюдая за «Крэбом» и «Гойлом» едва сдерживает рвущийся наружу хохот. И с удовольствием троллит незадачливых идиотов, переглядываясь с «Крэбом». На моменте, когда блондин затрагивает «семью» Рональда, тот лишь спустя мгновение понимает, что надо бы разыграть злость. Вряд ли бы Гарри понял, если бы он стал искренне кивать и соглашаться с «мерзкими» словами слизня.

Увы, весь этот фарс позволил выяснить лишь, итак, очевидное. Малфой — не Наследник Слизерина. Вот новость-то, а?

Когда Гарри забирает дневник, Рон только и может, что дойти до ближайшего туалета, где его выворачивает от страха. Сначала сестра, теперь и этот идиот…

Поход в Запретный Лес… Шестой отыгрывает ужас, замешанный на брезгливости, и ставит точку в вопросе доверия к Хагриду. Не то, чтобы он и раньше собирался кидаться тому на шею… Но подобная подстава отбивает любое дружелюбие. Мало им было «отработки» в прошлом году! Сейчас полувеликан видимо решил покормить своих любимцев второкурсниками.

Появление одичавшего фордика словно манна небесная. Уизли успевает лишь вознести хвалу покровительнице магов.

Когда каменеет Гермиона… Становится тошно. В руке у нее — вырванная из книги страница. Рыжий хочет смеяться в голос. Да чтоб эта прилежная девочка, трепетно относившаяся к книгам, да вырвала страничку? Какой идиот в это вообще поверит? А, вот он. В очках бегает.

Окаменевшие дети в лазарете. Школа, по абсолютно неведомым причинам ждет дозревания мандрагор в теплицах. Купить растение, по всей видимости, не позволяет религия.

Локонса они берут с собой чисто из принципа. Рон думает, что в крайнем случае просто кинет им в сторону огромной змеюки. Пока она будет его жрать, они успеют убежать.

Василиск в Тайной Комнате, и сорванные ногти.

Рональд двое суток тщетно пытался разобрать обвал, чтобы помочь, хоть чем-то, хоть как-то… Да пусть даже отвлечь на себя реликтового зверя. Или все же кинуть в него преподавателем ЗОТИ. За этим завалом сейчас умирает его сестра.

Два дня, два чертовых дня! Без палочки, голыми руками! Как же Шестой тогда ненавидел всех взрослых магов. Оптом. И восхвалял свои захиревшие возможности в беспалочковой магии. Если бы только не чертов Ритуал… Он бы смог, на одной голой силе, вынести эти чертовы камни к Мерлиновой матери!

Их никто не искал.

Рон мог лишь молиться Матери Магии, чтобы его сестра и непутевый мальчик–сирота были живы к тому моменту, как он сможет добраться до них.

Алтарь Черного Рода, плеть, от ударов которой, кожа на спине практически сползает лоскутами. Директор. Больно–больно–больно…

Повзрослевший парень впервые серьезно раздумывает о финансовом благополучии. Ситуация с мандрагорами, оборотным зельем, да той же палочкой, не на шутку встревожили. Ведь можно было просто купить, а освободившееся время занять чем-то полезным, создавая видимость бурной деятельности.

Он встречается с Драко, и тот подает прекрасную идею:

— Оборотни, к примеру, зарабатывают продажей ингредиентов из тех магических территорий и участков, к которым обычным волшебникам ходу нет. Тот же Люциус перекупает добытое через Гринготтс, за совершенно бешеные деньги! Да и многие слизеринцы не отказались бы от возможности прикупить чего-нибудь для своих экспериментов. Как и крестный, кстати… Да любой зельевар! Жаль, что мы слабоваты для таких вылазок. Тебя стреножили, у меня вся свободная магия уходит на подпитку Алтаря… Тут можно было бы компенсировать хорошей бронёй… Вот только где сейчас достать шкуру древнего Дракона или Василиска?! Нереально, в общем.

Мальчик раздосадовано махнул свободной рукой, второй продолжая расчесывать прикимарившего побратима.

Рыжий буквально подскакивает с удобных коленей белоголового и радостно танцует канкан. Есть у них Василиск! Есть! Пробраться бы только в этот чертов подвал…

В Норе только и разговоры, что о Древнейшем и Благороднейшем Роде Блэк.

Сириус. Пособник Волан-де-Морта? Тот, кто предал Поттеров, выдав их местоположение Лорду?

Рон не верит. В доме сохранились фотографии Ордена, и Сириус выглядит буквально очарованным Лили и Джеймсом. Настолько, что Шестой сомневается, а только ли двое родителей у его «друга»? Могла ли быть триада?

На потрепанной колдографии огромный черный волкодав с синими глазами весело скачет вокруг рыжеволосой девушки и молодого мужчины с каштановыми вихрями на голове.

Пес, который оставил своего крестника. Не защитил. Неужели ему помогли?! Внушили? Наследнику Блэков?!

По спине скатывается холодный пот. Шестой на собственной шкуре знает, что можно сделать с молодым магом, у которого нет защиты. Почему этой самой защиты не было на Наследнике Древнейшего и прочая Рода? Уизли трясет.

Гарри в Дырявом Котле после фееричного раздутия тетушки Мардж. Хотя, вряд ли кто заметил разницу. «Разве что летать стала» иронично думает «Друг» Героя.

Их семья мчится по приказу Выродка туда же, и отчасти мальчик даже рад — затеряться в преддверье Магического Квартала куда как проще, чем на пустыре перед лесом у Норы.

Рональд внимательно смотрит на кота подруги, в магическом зрении тот выглядит как воплотившийся дух. Нечеловеческий.

Рыжик внимательно смотрит на Мио, и та, словно бы случайно, оголяет руки. На запястье виднеется свежая ранка. Что ж, молодец девочка, правильно совершила привязку, а дух ее принял. Что неожиданно, но не так уж странно.

Крукшэнкс быстро вливается в их заговор, четко понимая детей, и по возможности стараясь помочь. Единственное, что действительно беспокоит мальчика, это реакция кота на мерзкую крысу.

Спящий, бомжеватого вида мужчина не внушает доверия.

Рон и Гермиона делают вид, будто в первый раз слышат о побеге из Азкабана, осторожно внушая подспудное чувство вины сироте. От этого мерзко… Но увильнуть не выходит. Оба чувствуют, что за ними внимательно следят.

Дементоры… Веснушчатый Предатель смотрит на лишившегося чувств Поттера, испытывая странную смесь чувств, состоявшую из легкой зависти — «друг» смог отключиться и хоть немного отдохнет, облегчения — твари ушли, ужаса от собственных воспоминаний, брезгливости, гадливости и какой-то щемящей нежности, неуместной в происходящем.

В общей спальне они дурачатся, используя изобретения двух идиотов. Как бы к ним не относился младший, но близнецы были гениальными зельеварами, и их готовая продукция действительно веселила.

Рональд берет конфетку, и выдает настоящее львиное рычание.

Люпин, оборотень, подстилка Выродка со стажем, смотрит на рыжего ребенка, стоящего рядом с сыном «школьного друга», и брезгливо кривит морду. Рона колотит от злобы. Со сжатых кулаков падает первая капля густой крови и мальчик на автомате шипит малый ритуал отторжения. Гарри задает ему какой–то глупый вопрос, аккуратно беря под локоть, тем самым отвлекая от зарождающейся ненависти.

В первые же выходные Рыжик берет за шкирку Драко, и они идут в подземелья. Как же хорошо, что Гарри периодически шипит во сне! К первому учебному дню Рону удается разучить некоторые фразы, в надежде, что одна из них окажется верной.

Это срабатывает.

По пути не-Малфой разглядывает чуть разобранный завал, местами потемневший от бесполезной крови. Все же не зря он научил товарища малому отсечению утерянных частиц. Простенькая фраза уничтожала всю магическую составляющую «объектов», частично разрушая ДНК. Взятые после этого кровь и прочее не годятся даже на оборотное. Максимум полчаса заимствованной внешности.

Уизли рядом передергивается и отводит взгляд. Камни всколыхнули едва забытое ощущение беспомощности и отчаяния…

Ребята разбирают на запчасти реликтового зверя, оставляя лишь кости. Несколько клыков были изъяты под будущие клинки. Конечно, позволить себе их изготовление они смогут не скоро. Но запас кушать не попросит, так что пусть будет.

Гермиона получает Маховик. Ей запретили говорить на прямую, но «случайно» выскользнувшая цепочка явила миру вполне узнаваемый кулон.

Они перерывают всю доступную литературу, и находят… Один оборот этих милых часиков сжирает, у взрослого мага, половину резерва! Подруга срочно села за расчеты и выяснила, что если будет использовать Маховик так, как от нее требовал приказ, то под конец дня магии не будет в принципе. Регулярные сливы резерва, конечно, полезны, но все же нужно было время на восстановление.

А этого времени у нее не было. С такой частотой использования «игрушки», Мио должна была выгореть к концу курса, став сквибом. И постарев, лет на десять. Ведь если магии в доноре оставалось мало, часики тянули жизненные силы.

Рон сплюнув растряс «кубышку». В первый же поход в Хогсмит он направил заказы в Итальянскую Гильдию Зельеваров. Нужны были тоники, восполняющие и магию, и жизненные силы.

Подруга пыталась сначала отказаться, а потом подсунуть и собственные карманные деньги, но была мягко остановлена рассказом о том, откуда подобное богатство.

История с Клювокрылом потрясала.

Рон той же ночью пробрался в Больничное Крыло.

— Как ты, идиотище? Зачем полез к дикому зверю?

Драко скуксился.

— Люциус, как один из Попечителей, узнал, что в Школе будет преподавать полувеликан. Сам представляешь, как этот идиот взъерепенился. В меня «вбили немного разума», и приказали подставиться так, чтобы подставить учителя. Видите ли, помимо меня тут и благородные учатся. Негоже им выслушивать лепетание отсидевшего уголовника. Тьфу, блин. Да и сроку дал — месяц. Если бы не выполнил…

Шестой нахмурился. Дурно это все пахнет. Весьма дурно. В прошлом году папаша Дракончика подкинул его сестре ту мерзость. Теперь это. На кой черт подобные многоходовки? Непонятно. Ясно, что не просто для того, чтобы убрать какого-то лесника. Вот уж что точно мало волнует Сиятельного Лорда.

Пошатнуть трон Выродка? Если так, то Старый Павлин наивнее новорожденного кутёнка. Во что, откровенно, не верилось.

У этого короткого разговора, тем не менее, был свидетель, которого ребята не заметили. За стерильно-белой ширмой, в Мантии-Невидимке, стоял шокированный Гарри. Нет, полным идиотом он все же не являлся, и давно заметил, что вражда между другом и белобрысым слизнем какая-то… Наигранная.

Вот и решил проверить. Ага. Молодец. И что теперь со всем этим делать?

Урок с боггартом аморален. Зато теперь у всех в классе есть отличный компромат друг на друга.

Сириус Блэк слетел с катушек. Взрослым плевать на все. А дети вынуждены ночевать на ледяном полу Большого Зала.

События несутся вскачь, и Рон не успевает записывать их в Книгу. Он лишь в бессильной злобе смотрит на оборотня, который, не стесняясь вообще ничего и никого, облизывается на Поттера.

Матч, на который, как на пир, явились все дементоры в округе. Не удивительно, столько вкусных эмоций.

И Гарри, летящий с огромной высоты.

Карта Мародеров, отданная близнецами Поттеру, тайные ходы–выходы, Хогсмид… Откуда они знали пароль?!

Абсолютно идиотский разговор взрослых, которые словно напрочь забыли Законы Магии. Они говорили «крестный Гарри», и тут же добавляли «предатель». Даже не задумываясь. Кретины, танцующие под дудку кукловода.

Подневольные детки разыгрывают очередную сценку вражды, внутренне ухахатываясь с ужимок не-Малфоя. Отвесив ему смачного леща, Мио прошипела Рону, пока Поттер убежал вперед:

— Всегда мечтала.

Хагрид возвращает потерявшуюся Коросту, и что-то в этой сценке царапает мальчика. Предчувствие воет дурниной.

Вечер, перетекающий в ночь ужасов.

Огромный пес, протащивший его, как куль со свежим мясом, по огромному полю прямо под окнами директорской Башни.

Блэк тараторит, оправдывается. И указывает на крысу. Информация лишает дара речи.

Крыса — анимаг. Спрятавшийся в их семье. Живущий с детьми в одних комнатах. Спавший в их постелях… Который знал…

Рона колотит от ужаса, обиды и чистейшей ярости. Смотря на притаившегося за дверью Наследника Блэков, невольный пленник внезапно вспоминает, что Карта Мародеров была у двух «братьев». Они не могли не заметить… Осознание подкашивает рыжего подростка хлеще инфаркта. Сгорбившись, он лишь закрывает лицо руками и тихонько скулит. Сириус смотрит недоуменно.

Глаза у Гарри, когда он видит эту картину, совсем бешенные. На кончике палочки из остролиста загорается зеленый огонек.

Непоправимого не случается, сбивает сначала ворвавшийся Люпин, а потом и профессор Снейп. Безумный водоворот затягивает Шестого, и тот не в состоянии запомнить, как их троица оказалась на полянке, перед оборотнем и полной луной.

Драка ликантропа с гриммом леденящее кровь зрелище.

Абсолютно сумасшедшая ночь оканчивается койкой в Больничном Крыле. Выродок похлопывает его по больной ноге, и Рону чудится в этом предупреждение. Он откидывается на подушки, изображая потерю сознания.

Невиновно осужденный Сириус содержится где-то в камерах Хогвартса. Друзья исчезают в вихре золотого песка. Рыжик смотрит украдкой из-под ресниц, великолепно притворяясь спавшим, и ловит тяжелый взгляд Гарри. Тот смотрит странно, долго. Словно душу хочет увидеть. Кошки в душе Предателя Крови мутируют во что-то совсем непотребное.

Двое детей меняют прошлое, возвращая все на свои места. Сириус исчезает на гиппогрифе в сиянии луны. У его крестника остается безумная надежда на семью.

Петтигрю сбегает, и Рон теряет сон. Он учит чары гламура, чтобы скрыть синие мешки под глазами, и погруженный слишком глубоко в себя не видит, как невольный подопечный наблюдает за ним, не сводя взгляда. Рона зовут в директорский кабинет…

Дамблдор в бешенстве — Сириусу удалось исчезнуть со всех магических радаров и уйти от ловушек. Подросток надеется, что не доживет до завтрашнего дня и все закончится вот прямо сейчас, в этом ненавистном кабинете. Но у Выродка на привязи несчастный феникс. А значит — он будет жить.

Спустя несколько месяцев, на Алтаре Черного Рода лежит связанный Сириус. Он в центре свежей, неизвестной пентаграммы. Ритуал проходит успешно. Крестный несчастного Гарри исчезает практически на год. Рону страшно думать о том, что с ним делают. Рону страшно теперь практически постоянно.