— Шестьдесят лимонных долек на победу Гриффиндора! — шепнул на ухо Люпину Дамблдор, когда Джинни Уизли забила очередной гол.

Ремус с подозрением покосился на директора:

— Профессор, боюсь я не…

— Поднимаю до семидесяти пяти и сдам Фоукса в аренду на месяц, если Гарри поймает снитч, — Альбус завороженно следил за перемещениями квоффла. — Погоди-ка, Ремус, а где наши ловцы?

— На прогулке, — фыркнул Сириус, и Джеймс ткнул друга локтем. — Что? Вон они, смотри!

— И даже не пытаются убить друг друга, какое-то чудо, — покачала головой Лили, мельком замечая пролетевшего мимо жука.

Ноябрьский жук? Еще одно чудо.

— Может, на этот раз пронесет? — с искренним сомнением в голосе протянула Марлин, прикусив губу из-за волнения. — Они болтают! Ой, нет, кажется просто оскорбляют друг друга.

— Нехорошо… — прошептал Ремус.

— Истинная любовь проявляет себя порой в необычных формах, — воодушевленно пропел Дамблдор, прицельные линзы в очках которого позволяли ему без проблем увеличить изображение. — Боюсь, мисс Малфой только что пнула Гарри точно по ягодицам.

— А еще он в ответ показал ей средний палец, — пробормотала Маккиннон.

— И мне придется отнять пять очков у Гриффиндора, — Дамблдор вздохнул, — такие жесты запрещены Уставом Школы в редакции от 1977 года.

— И опять только гриффов наказывают, — обиженно буркнул Джеймс, свято уверенный в том, что наказывать стоит всех, кроме гриффиндорцев.

— Надо было взять омнинокль, — сокрушенно вздохнула Лили, щурясь в тщетной попытке разглядеть происходящее между ловцами. — Джеймс, ты хоть что-нибудь видишь?

— Между прочим, Поттер, поведение твоего отпрыска нам давно следовало обсудить, — вновь повернулся к Джеймсу Малфой, и Поттер-старший закатил глаза. — Так ты реагируешь на очевидные проблемы своего ребенка, да? Неудивительно, что он продолжает из года в год нарушать школьные правила, преследуя мою дочь.

— Люциус! — шикнула на мужа Нарцисса, прекрасно осведомленная об обоюдном характере «преследований».

— Это называется «справедливость», но я прощаю тебе твое незнание, раз с этим понятием ты не знаком, — вздохнул Джеймс. — Их вражда — это прямое следствие твоего отцовского провала, к слову. Обращайся, могу дать пару-тройку полезных советов.

— Чего-чего? — совсем не по-аристократски переспросил Малфой.

— Если бы вы хотя бы изредка привозили Драконию к ее двоюродному дяде Сириусу, то она не выросла бы такой заносчивой, — вмешался Сириус, и Марлин закатила глаза. — К слову, еще не все потеряно, мы можем отправить их куда-нибудь вдвоем.

Все, кому довелось услышать эту, без сомнения, «прекрасную идею», уставились на Сириуса с такими выражениями на лицах, будто уже решили вызвать целителей разума сразу после завершения игры. Сам Блэк, тем временем, пожал плечами и попытался откинуться на спинку, забыв, что сидит на скамейке.

Тем временем, на высоте без малого семидесяти ярдов шла ожесточенная перепалка.

***

— Дурень, ты сам-то хоть понимаешь, что несешь? — Дракония расхохоталась. — Если бы магглы научились делать огромное колдорадио с картинкой, то волшебники давным-давно бы об этом узнали. Да, у них есть эти несуразные ящики, но размером со стену Большого Зала? Серьезно? Самому-то не смешно?

— Я тебе поражаюсь, Малфой, — закатил глаза Гарри, вспомнив о том, как летом водил друга в маггловский кинотеатр. — Может, запишешься для начала на курсы по Маггловедению? Тебе не помешало бы.

— Может, лучше начнешь с себя и запишешься на курсы хороших манер и приличного вкуса? — сморщила носик слизеринка. — Возьмем, к примеру, твое окружение…

Гарри ничем не мог объяснить то чувство, которое перехватывало контроль над его разумом каждый раз, когда Малфой оказывалась поблизости. «Дух здорового соперничества», как окрестила его однажды мадам Помфри, с хитрющим выражением лица подмигнув прописавшему в Больничном Крыле Поттеру. Сам гриффиндорец, впрочем, не согласился с мягкой оценкой. Ему на самом деле нравилось, что у него есть заклятый враг.

— Еще слово, и отмечать поражение ты будешь со слизняками во рту, — пригрозил Гарри.

— Ах, угроза, мне угрожают! — с легко различимой издевкой пролепетала Малфой, сделав круг вокруг Поттера. — Может, еще что-нибудь ляпнешь? Посмеяться охота, а тебе не привыкать быть шутом. Ну, давай!

— Классная у вас форма… — Гарри прищурился. — Может, стоило для начала примерить ее перед зеркалом, прежде чем выходить на поле?

Ни одного лишнего или провокационного слова, но подача и интонация превратили полунамек в издевку, смириться с которой Малфой уже не могла. На мгновение застыв в воздухе, она рванула вперед сразу же, как только заметила на лице Поттера ухмылку. Просвистел ботинок, и Гарри едва успел схватиться за метлу, чтобы не упасть вниз.

— Не забывай о желании, Поттер, — Дракония с довольной улыбкой проследила за тем, как Гарри потирает ушибленную пятую точку. — Ляпнешь лишнего, и придется потом на коленях вымаливать у меня прощение. Имей в виду, я тебе все припомню.

Вместо ответа Гарри поднял руку и продемонстрировал слизеринке средний палец.

— Если бы ты показал мне это без свидетелей, то пришлось бы выпрашивать костерост у мадам Помфри, потому что ты остался бы без пальцев.

— Как в прошлый раз, когда ты сломала мне ногу, а Локхарт удалил из нее кости? — вспомнил Гарри так называемый «инцидент в Дуэльном Клубе». — Между прочим, я тогда всю ночь не спал из-за тебя.

— Из-за меня?! — взвилась Малфой. — Ты запнулся, упал и сломал ногу, а виновата я?

— Дуэль-то у меня была с тобой, — объяснил Гарри. — Вдобавок, ты подменила мою чашку на кусачую, и я остался без кончика носа.

— Потому что ты наябедничал моей маме, а она прислала мне вопиллер.

— Это был не я, а дракклов Локхарт, — Поттер закатил глаза. — Он решил прикрыть свою спину и написал твоей матери, чтобы снять с себя вину за произошедшее, глупая ты змеюка.

— Сам ты змеюка… — нижняя губа девушки дрогнула, и слизеринка втянула носом воздух, успокаиваясь. — Между прочим, я хоть сейчас могу сказать, что загадаю. Хочешь узнать? Успеешь подготовиться.

— Не.

— В смысле?! — Дракония превратилась в медленно закипающий чайник. — Я, значит, иду ему навстречу, а он отказывает?! Обалдел?

— Ага, прямо как в тот раз, — съехидничал Поттер, напомнив об их первой встрече на одной из министерских вечеринок, куда здоровые волшебные лбы зачем-то притащили семилетних детей.

Можно сказать, взаимная неприязнь росла и крепла между ними задолго до Хогвартса, а распределение в конкурирующие факультеты лишь подбросило дров в огонь разгорающейся войны. И на протяжении вот уже пяти с небольшим лет их вражда оставалась единственным островком стабильности в стремительно меняющейся школе.

— Дуэль, Поттер! — в некогда мелодичном голосе Драконии заскользили свистящие нотки смертельной угрозы. — Не любишь тыкву? Полюбишь, когда я превращу тебя в тыквенную похлебку.

— Ага, на Рождество подарю тебе настойку пустырника, а то взорвешься еще ненароком, — хмыкнул в ответ Гарри.

До боли в пальцах сжав древко Молнии, Поттер на мгновение отвлекся, но все его внутренности заледенели, когда он краем глаза заметил рядом с одной из башен золотую вспышку. Снитч! Не удержавшись, он вновь перевел взгляд на Драконию, в очередной раз подмечая ту вселенскую несправедливость, по воле которой коварная злодейка оказалась настолько красивой, и устремился вслед за целью.

Затаив дыхание, трибуны синхронно отреагировали на неожиданный взлет.

Всем зрителям до единого стало очевидно, что Гарри Поттер все-таки заметил снитч.

То вскакивая с мест, то резко падая обратно, сотни студентов во все глотки орали заготовленные фанатские кричалки, надеясь, что их поддержка поможет одному из ловцов, но Малфой не собиралась уступать. Проносясь между трибунами, они Поттером то и дело пролетали друг над другом, в последний момент успевая избежать столкновения, но снитч не готов был сдаваться так рано.

— И ГАРРИ ПОТТЕР ВЫРЫВАЕТСЯ ВПЕРЕД! — вырвав из рук Макгонагалл зачарованный рупор, во всю мощь своих удивительно могучих легких выкрикнула Луна Лавгуд. — Ой, а теперь Малфой вырвалась вперед! Ой, а теперь снова Гарри.

Минерва лишь чудом не потеряла сознание, но выстояла (не в буквальном смысле), рухнув на колени Дамблдора. Легкая контузия не позволила ей навести порядок на преподавательской трибуне, чем и воспользовались Джеймс с Сириусом. Вскочив со своих мест, они переглянулись и кивнули друг другу, мысленно договариваясь произнести одно и то же заклинание.

Над преподавательской трибуной вновь засиял огненный лев. Тряхнув гривой, он издал невероятный рык, подкрепленный магией иллюзий, и это сыграло злую шутку с Джимми Пиксом, загонщиком Львов. Потеряв контроль над метлой, он выронил дубинку, и бладжер пронесся в паре дюймов от его уха. Мадам Хуч свистнула, призывая всех к спокойствию, но гриффиндорцев на трибунах уже невозможно было остановить.

разу несколько старшекурсников начали в унисон повторять имя ловца, пока все остальные студенты с напряженными лицами следили за погоней, проговаривая заготовленные кричалки. Слизеринцы и по меньшей мере половина гостей, в свою очередь, поддерживали Драконию, и прямо сейчас невозможно было сказать, кому из них удастся достичь снитча первым.

Он и она. Гриффиндорец и слизеринка. Гарри Поттер и Дракония Малфой — заклятые враги, о взаимной ненависти которых друг к другу знали все британские волшебники от мала до велика. Вражда, что чуть было не погрузила Хогвартс во мрак, превратив некогда безопасную школу в спящий вулкан, достигла точки кипения, когда метлы ловцов наконец сравнялись.

— Мне плохо, — прошептала Лили, с тревогой наблюдая за тем, как ее сын на огромной скорости кружит по полю, пытаясь помешать Драконии вырваться вперед.

— Расслабься, пока что все живы! — покосился на миссис Поттер Сириус, с ног до головы замотанный в красно-желтые тряпки. — ВПЕРЕД, ГАРРИ!

— ВПЕРЕД! — поддержал друга Джеймс, цепкий взгляд которого уже успел отыскать в пасмурном небе золотой снитч. Поджав губы, он резко подпрыгнул, на мгновение оторвавшись от деревянного помоста. — Бей ее, Гарри! Ногами бей!

— Яблоко от яблони… — покачал головой Люциус, старательно запихивая все эмоции под непроницаемую маску.

— После матча не торопись домой, — коснувшись плеча Малфоя, Сириус склонился над ним прищурился. — И лучше забудь палочку здесь, договорились?

— Решил, что сможешь напугать меня? — приподняв бровь, ощетинился Люциус. — Меня пугает разве что твой запах изо рта, Блэк.

Сириус отшатнулся и тут же поднес ко рту ладонь. Дыхнув, он принюхался и поморщился, уставившись на зятя и замечая ухмылку на его лице.

— А вот врать нехорошо, — подметил Блэк.

— Мерлинова борода, Сириус! — поднявшись со скамьи, Марлин пальцем указала на парочку ловцов. — Что у них там творится?!

— Ничего хорошего, — буркнул занявший место в самом углу трибуны Снейп, зная, что его никто не услышит.

Тем временем, ситуация на поле действительно начала выходить из-под контроля. Не помогали ни свист мадам Хуч, ни комментарии Луны, ни вопли фанатов, — все это превратилось в фоновый шум для игроков, решивших, что с правилами пора заканчивать. Сказывался как сам формат матча, за которым в «прямом эфире» наблюдали почти полторы тысячи волшебников, так и обновленные составы команд, чуть менее чем полностью состоящие из новичков.

И пока охотники, загонщики и вратари, переругиваясь друг с другом, по очереди забивали голы в ворота друг друга, ловцы продолжали бороться за победу в матче. Разрыв по очкам между командами, тем временем, не превышал и двадцати очков, что серьезно повышало шансы победителей на Кубок Школы.

— Да когда ж ты отстанешь уже! — проворчал Поттер, делая переворот исключительно для того, чтобы вынудить Малфой вдарить по тормозам.

— Я сразу тебе сказала, Поттер… — Дракония увернулась от внезапного финта, но все равно снизила скорость, когда снитч вдруг решил сменить траекторию.

Замерев на мгновение в воздухе, он рванул в противоположную сторону, пролетев мимо ловцов. Гарри схватил рукой пустоту, оказавшись в положении догоняющего. Пришпорив Молнию, он устремился вслед за слизеринка, но та начала «вилять хвостом», не позволяя ему вырваться вперед.

— Мать твою, Малфой! — выругался Гарри, вновь сосредоточившись на золотой вспышке. — Черт бы побрал тебя и твой дурацкий веник!

— Молись, чтобы моя мать не узнала об этом, — буркнула в ответ Дракония, но Гарри уже нашел лазейку.

Высчитав до доли секунды «окно» в маневрах девушки, Поттер поравнялся с ней, и Малфой с удивленным выражением лица уставилась на него, когда он вытянул вперед руку. Хоть снитч и был в зоне видимости, дотянуться до него Гарри не мог.

— Эй-эй, желание мое, — вспомнив о споре, пробормотала Малфой, и пошла на сближение.

— Совсем сбрендила, что ли? — Гарри на мгновение выпал из реальности, пережив легкое, но ощутимое столкновение. — А вот так?!

Боднув ее в ответ, он возмутился еще сильнее, когда Дракония попыталась стянуть с него очки. Однажды она успешно справилась с этим, и с тех пор он накладывал на дужки приклеивающее заклинание.

— Что, не получается?! — процедил он сквозь зубы и отмахнулся от слизеринки, дернув ту за волосы.

— Ах, так… — на лице девушки промелькнуло невиданное доселе возмущение.

Толкнув Поттера в плечо, она отстранилась, вновь возвращаясь к погоне за снитчем. Гарри отставать не собирался: Молния задрожала, выходя на максимальную скорость, и в последнем рывке он вновь вскинул руку, чувствуя, как их с Драконией пальцы вновь соприкасаются в моменте, прежде чем ему удалось наконец сжать в руке зачарованное крылышко.

Он собрался было вскинуть вверх руку и ответить эхом на победный рев стадиона, но быстро осознал, что снитч… кажется, не собирался так просто отдавать ему по праву заслуженные сто пятьдесят очков.

— А ну отдай, ворюга! — волосы на голове Малфой встали дыбом (что было весьма впечатляюще с учетом их внушительной длины). — Отдай сюда, я первая его схватила.

— Я был первым! — сердце Поттера вновь пропустило удар, но на сей раз не из-за смутных чувств, природу которых ему еще только предстояло выяснить.

— Тебя дисквалифицируют, дурень ты безмозглый, — Дракония потянула снитч на себя, и тот затрепетал, зажатый меж двух ловцов.

— Еще чего! Я, что, по-твоему, слепой…

Ему не суждено было договорить. Дракония поначалу не поняла, что именно услышала: мимолетная мысль, что треск — это всего лишь сломанное древко метлы, растворилась сразу же, как только она заметила вмятину на лбу Поттера. Пальцы гриффиндорского ловца ослабли, он кашлянул кровью пару раз и соскользнул с метлы.

Не усомнившись ни на секунду в рациональности принятого решения и позабыв о мерах безопасности, предпринятых Дамблдором и преподавателями, Дракония спикировала вниз. Выпустив из руки ставший неважный снитч, она вытянула руки, ногами сжимая метлу, и поймала Поттера в десяти ярдах от поверхности поля.

Древко метлы треснуло при столкновении с землей, и ловцов раскидало в сторону. Пропищав что-то себе под нос, Дракония перевернулась на спину как раз вовремя, чтобы увидеть того, кто запустил в Поттера бладжер уже после того, как снитч был пойман. Ярость захлестнула ее при мысли, что именно Крэбб чуть не убил того, в кого Дракония была влюблена без малого шесть лет.

— Конец тебе, тупица! — прошипела она сквозь зубы, зная, что не удержится от мести Крэббу, и повернула голову набок, вновь переключаясь на Поттера.

Гриффиндорец выглядел… плохо. Очень плохо. Дракония попыталась приподняться на локтях, но чьи-то руки не позволили ей совершить эту ужасную ошибку. Последним, что она увидела, стала склянка с мутноватым зельем, горлышко которой прижали к ее губам.

***

Несколькими часами позже, кабинет Альбуса Дамблдора

— По крайней мере, он жив, — дернул за воротник жилета Сириус, перетягивая на себя сразу несколько раздраженных взглядов. — Эй, и чего ты на меня так смотришь? Уже забыл, как сам падал с метлы?

— Не забыл, но…

— Не стоит раздувать из мухи слона, вот и все, — развел руками Блэк. — То, что они там наверху слегка повздорили, не означает, что нужно вмешиваться. По крайней мере, уж точно не нам с вами. Они уже не дети, сами разберутся. Может, мы еще однажды застукаем их за чем-то, о чем в приличном обществе нынче говорить не принято.

— Не приведи Мерлин, — Люциус перекрестился бы, не будь он чистокровным волшебником в Мордред знает каком поколении.

— Между прочим… — задумчиво пробормотала Нарцисса, но ее сомнение осталось незамеченным для всех, кроме Дамблдора. Тот слегка улыбнулся, но не подал виду, продолжая наслаждаться свежим чаем.

— А кому еще вмешиваться, если не родителям и преподавателям? — отчеканила Минерва, глядя на Сириуса суровым взглядом.

— Я лишь хочу сказать, что шрамы украшают мужчину, — буркнул Сириус, тут же получив тычок в плечо от оказавшейся рядом с ним Лили.

— Молния на лбу украсит разве что твою бестолковую физиономию, — прищурившись, заявила она и перевела взгляд на Макгонагалл. — Может, стоит все-таки задуматься над переводом? Раз уж они терпеть друг друга не могут, это самый безболезненный и простой вариант навсегда разделить их.

— Гарри скорее сбежит из дома, чем переведется в Шармбатон, — Ремус почесал затылок и вздохнул. — Помните, что случилось на приеме у Делакуров?

— Не напоминай, — фыркнула Лили.

— Поттеры с момента основания рода учились в Хогвартсе! — вскинулся Джеймс, замотав головой. — Вдобавок, кое в чем Бродяга все-таки прав. Это ведь не первый его шрам, верно? Не нужно раздувать трагедию из…

-… из вражды, что вот уже шесть лет не дает мне спокойно спать по ночам, — отчеканила Минерва, бросив раздраженный взгляд на воркующего с Фоуксом Дамблдора. — Альбус, ты ничего не хочешь сказать?

— Должно быть, у него несварение, — вздохнул директор, когда феникс плюнул в него огненным снарядом. Спешно потушив бороду, Альбус поднял взгляд и оторопел, уставившись на россыпь недовольных лиц. — А вы все откуда взялись? Здравствуйте, Люциус.

— Профессор Дамблдор, — поджав губы, кивнул Малфой, и Нарцисса подступилась поближе к мужу. — Вы, должно быть, вновь витали в облаках?

— Не хотел бы раскрывать все секреты, но, признаюсь, порой там куда приятнее, чем здесь, — хихикнул Альбус. — Ох, миссис Малфой, выглядите просто превосходно сегодня!

— Благодарю, директор.

— То есть, вы не можете перевести дочь в Шармбатон, потому что во Франции у вашего честного и прозрачного семейства проблемы с налоговым законодательством, — подытожила результаты переговоров Марлин и повернулась к Поттерам, — а вы не хотите никуда отпускать Гарри, потому что он должен окончить Хогвартс, как и предыдущие сто сорок шесть поколений Поттеров. Верно я понимаю?

Джеймс решительно кивнул.

— Я ничего не говорил о налогах, — осторожно подметил Люциус.

— А я подняла справки, — хмыкнула Маккиннон. — Ну-у-у?

— Можно привлечь дополнительное финансирование и нанять гоблинов-охранников, которые будут круглосуточно дежурить в коридорах, — предложил портрет Финеаса Блэка. — Или просто-напросто выпороть их обоих и подвесить за большие пальцы в подземельях. Оставить паршивцев там на ночь, и на утро выйдут шелковыми! Или…

— Дедуль, сейчас не время и не место для твоих гениальных идей, — вздохнул Сириус.

— Фамильярщина! — выругался самый непопулярный директор Хогвартса за всю его многовековую историю. — Ты, должно быть, забыл об уважении к старшим, сопляк несчастный! Достойного сына Вальбурга воспитала, ничего не скажешь, обязательно сообщу ей о твоем поведении.

— Ну началось… — закатил глаза Сириус.

— Что ты, что Регулус — два брата-акробата, один — лом, другой — лопата.

— От кого ты вообще услышал эту чушь? — скривился Сириус.

— От Игоря, Каркаров заглядывал недавно на чашечку копорского чая! — откликнулся Дамблдор, и все повернулись к нему. — Видите ли, восхитительный британский чай он «с отрочества терпеть не мог». Что ни встреча, то новое открытие.

— На чашечку чего заглядывал? — поинтересовалась Марлин, но узнать ответ ей не позволила Минерва.

Выступив вперед, декан Гриффиндора, чеканя шаг, подошла к массивному письменному столу, за которым все это время восседал Альбус, и с глухим стуком хлопнула по нему, упершись руками в дубовую столешницу.

— Если они не угомонятся, то к концу седьмого курса нам придется хоронить еще двоих студентов, Альбус. Нужно что-то менять, так больше продолжаться не может. Помнишь, что они устроили в прошлом году, когда Хаффлфпафф продул Слизерину в квиддич?

— Я помню, — мрачно отозвался Снейп, стоявший все это время в дальнем и темном углу кабинета, словно позабывшая о силе гравитации сонная летучая мышь.

— Что-то страшное, да? — Марлин перевела взгляд с Дамблдора на зельевара.

— Мистер Поттер превратил ноги мисс Малфой в две больших желейных мармеладки, и нам пришлось работать со специалистами из Мунго, чтобы вернуть им прежнюю форму.

— И отчего же ты не упомянул о том, что она превратила его ноги в точно такие же мармеладки? — вскинулся Джеймс.

— Самозащита.

— Это было ее заклинание!

— Она весьма… талантлива, — ухмыльнулся Снейп, — не чета твоему сыну.

— Сейчас же извинись, — взъевшись на Снейпа, нахмурилась Лили.

— Извини, — тотчас же откликнулся Северус, и Джеймс закатил глаза. — Твой сын весьма талантлив, когда речь идет о создании проблем.

— Сойдет, — пожал плечами Блэк, расценив сказанное как осторожную и деликатную похвалу. — Профессор Дамблдор, вы по-прежнему с нами или уже вернулись в облако?

— Я вот уже шестой год кряду пытаюсь объяснить всем вам, и в особенности моей драгоценной Минерве… — Альбус склонил голову, игриво взглянув на Макгонагалл поверх очков-половинок. Та фыркнула, но взгляд не отвела. — Сила любви способна на многое, и в том числе на то, о чем вы без устали толкуете.

— Директор Дамблдор… — вежливо кашлянув, обратилась к профессору Лили. — Не знаю, в курсе ли вы, но Гарри недавно расстался со своей девушкой. И я искренне сомневаюсь, что их с Драконией… отношения имеют хоть как-то связаны с тем, о чем вы говорите.

— Чем больше любви, тем лучше, — мудро провозгласил Дамблдор. — Тем более, что все это время любовь росла и крепла, скрываясь под маской вражды. Разве это не прекрасная история, друзья мои?

Не дождавшись ответа, Альбус продолжил:

— Все ваши предложения не несут в себе ничего, кроме тоски и печали. Нет, Финеас, друг мой, мы не будем пороть их и подвешивать за большие пальцы ног. Нет, Лили, разделять их и переводить в другие школы мы тоже не станем. И, нет, Сириус, оставаться безучастными — это удел тех, кому не знакома сила любви. Тебе, я полагаю, она знакома больше прочих, учитывая количество отработок, полученных тобой за нарушение комендантского часа.

Марлин, закатив глаза, ткнула Блэка локтем прямо в ребра. Сириус дернулся, но все же кивнул.

— Мы с вами… сделаем то, что в свое время сделал Северус, разрабатывая Волчелычье зелье, — Дамблдор повернул голову к зельевару, и тот побледнел еще сильнее, сразу догадавшись, о чем пойдет речь. — Мы с вами возьмем два несовместимых, казалось бы, ингредиента, и отправим их в один котел. Аконит всегда считался ядом для оборотней, но Северус сделал на его основе зелье, способное спасти несчастных от ужасной трансформации. Какой вдохновляющий пример, не правда ли, друзья мои?

— Проще говоря, вы хотите их свести? — уточнил Сириус. — А вдруг… рванет еще сильнее?

— Боюсь, сопутствующие потери в таком случае неизбежны, — сокрушенно подтвердил Дамблдор, — но иных вариантов у нас просто-напросто нет. Минерва, ты много лет спорила со мной, но… после того, как мисс Малфой сегодня выпустила снитч и рискнула жизнью, чтобы спасти своего «врага», можешь ли ты сказать, что я все это время ошибался.

Минерве потребовалось несколько секунд, но она все же сдалась:

— Нет, не могу, — покачала головой Макгонагалл, признавая поражение.

— Сириус, Ремус? — Дамблдор намеренно не упомянул Снейпа, обратившись к мужчинам. — Вы не заметили ничего странного в их поведении?

— На них похожи, — брякнул Блэк, кивком указывая на Джеймса и Лили. — Ну, до шестого курса.

— Яблоко от яблони… — пробормотал Люциус, вспомнив свою реплику, и глаз аристократа дернулся.

— Стало быть, всем все ясно, кроме них самих, — развел руки в стороны Дамблдор, подводя итог. — И мы с вами создадим все условия для того, чтобы они поняли наконец, какие чувства друг к другу испытывают. Надеюсь, вы не собираетесь давить на свою дочь, лишая ее, возможно, той самой и незабвенной любви?

Люциус собрался было высказаться и даже успел открыть рот, но Нарцисса вовремя наступила на ногу мужа, основательно придавив ту каблуком.

— Ни за что, — отсекла она, выступив вперед, и Люциус зашипел от боли, — но если они все же откроются друг другу, то нам с вашим сыном предстоит серьезный, очень серьезный разговор.

— Я пока еще не придумала, о чем поговорить с Драконией, но обязательно придумаю, — с легкой улыбкой пообещала Лили. — Джеймс, не строй Люциусу рожицы, это неприлично.

— Это он мне, — откликнулся из дальнего угла Снейп.

Сириус фыркнул и, попятившись, уперся спиной в книжный шкаф.

— Не мешай, обзор загораживаешь, — проворчала Распределяющая Шляпа, и Блэк тут же отпрыгнул в сторону.

— Раз уж мы все пришли к согласию, пришла пора действовать, — хлопнул в ладони Дамблдор, озаряя кабинет своей белоснежной улыбкой, на создание которой потратил без малого три годовых премии председателя МКМ. — Минерва, расписание на тебе. Джеймс, Лили, где вы празднуете Рождество? Люциус, Святочный бал в этом году на ваших с Нарциссой плечах. Ремус, свяжись с Хагридом, нужно будет организовать для наших «врагов» незабываемую отработку. Мисс Маккиннон… — Альбус перевел взгляд с Марлин на Сириуса и обратно, — берите пример.

— А вы тот еще… манипулятор, — кашлянув, пробормотал Джеймс.

— Поверь мне, Джеймс, ни в одной из возможных реальностей я не попытался бы использовать свои знания во зло, — заверил Поттера-старшего Дамблдор. — Умение видеть и понимать любовь — это, возможно, мой главный талант, и глупо было бы использовать его не по назначению.