Набросив на плечи фирменную спецовку, Юнги нащупал в её кармане почти пустую пачку дешёвых сигарет. Он никогда не думал, что начнёт курить. На длинном балконе, с сотней квартирок на этаже, частенько толпились завсегдатаи соседской комнатушки. Когда сосед съехал многие выдохнули с облегчением. Нет теперь шума, орущих пьяных альф, воющих под окнами. И главное никакого мусора.

Юнги упирается на бетонную перегородку и глядит вниз. С третьего этажа пятиэтажки открывается вполне неплохой вид на аналогичный коридор длиною в жизнь. Бетонные построения вызывают скуку из-за своей серости и вечно мелькающей унылости. Читается она повсюду, куда взгляд не кинь. Особенно заметна на некрасивых, скошенных от беспробудного пьянства лицах. Омега закуривает, втягивая ядовитый дым в себя и звучно выдыхает, стряхивает пепел в самодельную пепельницу. Когда-то она была банкой консервированного мяса, теперь ржавеет, одиноко глядя на дверь Мина. Ожидая его около себя.

Чуйка подсказала обернуться. Юнги так и сделал. Притаившись в тени, облокотившись о бетонный столб стоял молодой альфа. Он тоже курил, в упор глядя на Юнги. Глаза не отводил, даже когда их с Мином гляделки затянулись. Омега отвернулся первым, продолжая ощущать интерес альфы.

Они не знакомы, хотя Юнги наслышан о молодом человеке. Пак Чимин наёмник, прибывший на рабочую планету в качестве какого-то там консультанта. Чем этот человек конкретно занимается никто не знал, было ясно одно — он имеет большую власть и ресурсы. Юнги предполагал, что скорее всего Чимин следит за кем-то. Он сейчас не заговорил бы с ним, чтобы лишний раз не иметь повода попасться на глаза. Просто тот в тени стоял и пялился, а Мин его не сразу узнал.

Боковым зрением омега увидел Чимина. Тот и на секунду не отворачивался и казалось, почти не моргал.

— Что смотришь? — не выдержал раздражённый Мин.

— Ничего, — тянет альфа с ухмылкой. Дерзкой и слишком самоуверенной. В отличии от Юнги он одет очень хорошо, что особенно заметно, едва тот выходит под тусклый свет лампы. Мин кутается в поношенную спецовку и отворачивается, становясь к незнакомцу спиной. Почти докуривает, как слышит…

— Как работа на предприятии?

— Отлично, — лжёт омега. За его труды платят мало, условия в общаге обещали улучшить, но уже пятый год как ничего не делают. В принципе на жизнь хватает, если экономить и тратить с умом, а вот на билет для космического полёта собрать не выйдет. Рабочие планеты так устроены, что, если человек на них попадает, редко выбирается. Понятное дело, что пахать на шахты или заводы благосостоятельные не придут. У Юнги после детдома выбор маленький. Он его сделал в пользу расширяющейся фирмы, предлагавшей молодёжи перспективы. Естественно, были подвохи, но Юнги не унывает. Он доволен своей жизнью, так как редко задумывается о смысле собственного существования.

— Заходи как-нибудь, — приглашает альфа, провожая омегу глазами.

Юнги ничего не отвечает, только думает…

«Упаси вселенная» — с такими как Чимин лучше дел не водить. Был тут уже один такой. Обрюхатил одного омегу и свалил подальше. Мину такого не надо. Он и без этих дел найдёт чем заняться. Что-то внутри подсказывает уходить не оглядываясь, не оставлять шанса. Чимин вызывает смешанные чувства, однозначно неприятные. Юнги сам не знает почему.

***

Очень знакомый запах. Юнги чует парфюм Чимина, выходя ранним утром на работу. Он интуитивно смотрит в то место, где ещё вчера вечером на него пялился альфа. Там пусто. Юнги мнёт шею. Часто болит. Он ругает за это работу, но всё равно перетруждается целенаправленно. Берёт сверхурочные и вообще старается как можно меньше времени проводить в стенах своей квартирки.

— Как всегда раньше всех, — хвалит начальник цеха и протягивает Мину дополнительный талон, одновременно поощряя и намекая.

— Благодарю, — Юнги хватает бумажку, стараясь не соприкасаться с пальцами Намджуна. Альфа улыбается и не даёт пройти. Обойти его возможности нет. Намджун здоровый лоб, широкоплечий и довольно настойчивый давненько положил свой глаз на низенького, худенького и такого неприступного омегу. В принципе многие так или иначе подкатывали к омеге. Но он никому не давал без отношений, принципиально.

— Хочешь после работы сходим куда-нибудь? — интересуется Джун, склоняясь к Мину. А тот так и норовит рыкнуть «Да куда тут сходишь?! На этой захудалой планете даже кинотеатр убогий» — делать этого не стоит, а то альфа воспримет это за шанс добиться у омеги согласия, потянув его либо в один из пяти ресторанов, либо к себе в кровать.

Омега отстраняется. Не улыбается и в глаза альфе не смотрит без надобности.

— Нет, — негрубо отвечает он, теряя терпение. Намджун нехотя отходит, пропуская Мина в узкий коридор.

— Если надумаешь, дай мне знать! — требует альфа, когда Юнги проходит мимо. Омега давненько подозревал что начальник именно его караулит на проходной. Не упускает момента заговорить и попытаться вызвать к себе интерес. Не выходит.

Посреди дня работяг собирают в главном зале. В кольцевом помещении все стоят на первом этаже и снизу вверх глядят на «Большого Босса». Тот гладко выбрит, в дорогом костюме приближается к оградке балкона и со второго этажа осматривает персонал. За его спиной стоит Пак Чимин.

— Уважаемые работники, — обращается он к немытой, уставшей толпе. — У нас внеплановая проверка. Пак Чимин, присланный человек из вневедомственной охраны опросит каждого из вас и после, вы можете быть освобождены от оставшегося рабочего времени. Всё будет оплачено.

— Блять, — вздыхает кто-то тихонько за спиной Юнги. — Опять шмонать будут.

— Это меньшее из бед, — раздаётся неподалёку. — Худо, если «паразита» выявят.

Юнги никогда таких проверок не боялся. Ему скрывать нечего. Он самый обычный омега, осиротевший в младенчестве, проживший всю жизнь до совершеннолетия в детском доме, а затем совершивший долгий перелёт на рабочую планету. Последние пять лет он только и делал, что пахал, забыв себя. Несколько раз за прошедшие полтора года пытался строить отношения, но его бросали и он решил, что лучше одному, чем с разбитым сердцем и носом. Прежний кавалер оказался весьма агрессивным альфой.

— Пожалуйста, по одному проследуйте в кабинет на первом этаже, — просит Босс и прощается.

— Ух, кабинетик, — вздыхает кто-то. Да, это помещение всем очень хорошо знакомо. Сколько в нём выявлено паразитов. Тех, кто успел натворить бед, был пойман законом и осужден. Но умудрился избежать казни. Ссылка вместо заключения, если проступок не слишком страшный. Как жаль, что некоторые не воспринимают это за возможность, а возвращаются к истокам и продолжают поддерживать связь с бандами.

***

Юнги идёт восьмым. За ним ещё человек сорок, но как-то никто не горит желанием дать Паку дозволение лезть к себе в голову. В первой десятке всегда те, кому скрывать нечего.

— Рад нашей встрече, — улыбается Чимин и приглашает кивком присесть перед столом на стул.

Юнги прикрывает звуконепроницаемую дверь и присаживается.

— Такс… — перед альфой папка с личным досье на омегу. Тот недолго её изучает, а затем устремляет хитрый взгляд в лицо Мина. — Сколько лет ты тут?

Омеге не нравится, как Чимин обращается к нему. Они ведь не на балконе. На «Ты» он привык говорить с приятелями или более-менее знакомыми. Смолчав недовольно, Юнги подсчитывает, чтобы дать точный ответ.

— Порядка пяти лет, — он спокоен. Не дрожит и не увиливает от зрительного контакта.

— Повышения были? Ты ведь не менял место работы?

— Были. Не менял.

— Хорошо… — Пак бегает глазами по строчкам, словно выискивая за что бы зацепиться.

— А вот тут написано, что ты сирота? — Юнги кивает. — Тебе известно хоть что-то о родителях?

— Нет, — очень сухо произносит Мин.

— Нет, — уже тише повторяет Пак. Облизывает губы. Смотрит на фото омеги, приклеенное к папке, и молчит.

— Я могу идти?

Альфа поднимает на Мина глаза. На лице его рождается широкая улыбка. Он оглядывает Мина с головы до ног.

— Иди.

Очень странный тип. Мин не понимает, что именно Пак ищет и вообще, чего бывший, или действующий, наёмник вынюхивает в сером мире. Наверное, он и знать-то не хочет. Юнги считает себя человеком маленьким, ничем не примечательным. Он встаёт и спокойно уходит. Не спешит и не медлит. На него во все глаза глядит Чимин. И Юнги понимает, что альфа подмечает каждый вздох и движение. Чтобы не провоцировать, Мин всеми силами демонстрирует непричастность. Так оно и есть.

***

По дороге к рабочему месту его ловит Намджун.

— Ну что, надумал?

Юнги отрицательно мотает головой.

— Так ведь нас раньше отпустили. Может…

— Нет, — Юнги скидывает робу, под которой есть простая одежда. Обычно он принимает на работе душ и переодевается, сейчас компания Намджуна и отсутствие рядом людей толкают скорее уйти.

— Чего ты такой холодный, цветик? — Намджун впервые подходит очень близко. Позволяет себе взять омегу за плечо и, наверное, хочет сделать попытку обнять его.

— Не трогай меня! — Юнги сбивает ладонью руку альфы и отпрыгивает в сторону.

— Воу, детка, я же не пытался… — Ким Намджун опрокидывает перед омегой ладони, капитулирует без боя.

— Я тебе не детка, — ворчит Юнги, быстро хватает полупустой рюкзак и уходит, часто перебирая ногами.

— Не упрямился бы, — вдруг бросает Намджун. — Я год терпел, но довольно ломаться, как целка!

Нехорошее общение. Юнги как мог оттягивал этот момент. Упертость альфы раздражала. Юнги не цену набивает, как Ким мог подумать, он просто-напросто хочет покоя. Внимание в свою сторону омега принимает за повод насторожиться. В жизни, короткой, но ёмкой, было множество нехороших примеров, когда такие вот, не терпящие отказа альфы творили глупости, от которых всем становилось худо. Страдали от этого все, даже те, кому не положено. Мин помнит первый взгляд Кима, когда тот только прилетел и встал как замена старенькому альфе. В тот же миг Юнги осознал, насколько трудно будет отвязаться от Намджуна.

— Пошёл на хуй! — рычит Юнги, не останавливаясь. Кто-то входит в цех, чтобы забрать личные вещи, но Ким не унимается.

— Скоро ты на мой заскочишь, стервочка!

Возможно, пойдут сплетни. Мину плевать. Он в любом случае услышит о себе что-то неприятное из пропитых уст. На рабочих планетах полно пабов с дешёвым пойлом, кинотеатров с фильмами для взрослых, которые крутят после полуночи и очень много вшей. Такие как Пак Чимин сюда только по долгу службы заглядывают, потом месяц отмываются в ароматной воде.

— Да ну их всех! — Юнги гонит мысли и о Чимине, и о Намджуне. Самое приятное сейчас завалиться домой, залить кипятком гранулы напитка напоминающего кофе и покурить.

Грёбаная шея ноет на сон грядущий. Юнги массирует затылок. Там средоточие неприятных ощущений. И ведь накатывает резко. Поболит и отпустит. И так утром, в обед и под вечер. И ладно бы, будь это усталость от напряжённости или что-то подобное. Нет. Юнги ощущает, как потерял что-то важное. Словно из виду упустил неотъемлемую часть себя, а вот это неприятное ощущение под кожей настаивает, призывая вспомнить и найти утраченное.

— Блять, — ругается омега, в темноте присаживаясь на постели. Большое окно напротив прикрыто жалюзи, слегка развёрнутыми так, что можно заметить происходящее снаружи. Мин приподымает от удивления брови, когда замечает знакомый силуэт.

Пак Чимин.

«Он курит?» — если да, то это объяснит, с какого перепуга он топчется перед дверью Юнги. Сосед омеги, по всей видимости, приятель Пака. Уж часто альфа захаживает на этаж Мина. Живёт он в другой части города. Там, как правило всё куда лучше обустроено. Нет разрухи и серости, здания новые, обстановка куда приемлемее. Вода из крана чистая течёт, и даже бывает горячей. Не смотря на простоту общежития, Юнги менять её на что-то более богатое не хочет. Вот если бы вложиться в эту коробку и её улучшить, да, было бы здорово. Мин привык к маленькой квартире, где умещается душевая кабина с унитазом и маленькой раковиной на малюсенькой площади. Через стену кухня в которой приходится осторожно оборачиваться, чтобы не задеть локтем дверцу шкафчика или полку с чашками. Ему уютно спать в своей кровати, она просторная и удобная, пусть и спали на ней до него другие. В целом омега не жалуется.

Разве что шея в последнее время ноет невыносимо часто.

— Юнги, — негромкий стук в дверь пугает омегу, тот подпрыгивает на постели и устремляет взгляд на незваного гостя за дверью. — Юнги, сигаретка есть?

— Минутку, — Мин натягивает на себя лёгкие спортивные штаны и набрасывает косуху поверх чёрной борцовки. С голыми плечами появляться перед Паком не хочется. Слишком уж у него взгляд тяжёлый.

Юнги отпирает замок изнутри. Встречается взглядом с Чимином. Тот стоит перед ним в светлых джинсах, белоснежных кроссовках. Обнажённый по пояс, слегка разлохмаченный. Юнги теряется от неожиданности и во мраке краснеет, Пак этого не видит, с улицы бьёт тусклый свет уличного фонаря, скудно освещая округу.

— Прости, не хотел беспокоить, — оправдывается Пак.

— Всё нормально, — Юнги протягивает альфе помятую пачку, не решаясь выйти за порог. Смотреть на рельеф мышц, широкие плечи и сильные руки омеге стыдно, он опускает глаза в пол. Чимин красив и наверняка не обделён вниманием омег. По тату над левой грудью можно понять, что Чимин относится к особому отряду военных. Правительство собрало группировку и выдвинуло в ряды элиты. Пак всем видом демонстрирует свою особенность и яркость, даже не прикладывая усилий. Юнги сжимается, немного побаиваясь.

— Покурим? — интересуется Чимин и озадачивает омегу приветственной улыбкой.

— Я не… — только начинает Юнги, как Чимин быстро перебивает его, чтобы не дать ни единой возможности отмазаться.

— Я просто кое-что узнать хотел. Так, чисто промежду прочим.

Мин кивает и выходит. Становится чуть поодаль, не желая дышать навязчивым запахом альфы. Не то чтобы омеге было неприятно, просто это лишнее волнение. Такие как Чимин могут очень быстро влюбить в себя. Как правило это кончается плохо. Юнги сейчас лишние эмоции ни к чему.

— Я не шестерка, — бурчит Мин.

— Я не пытался оскорбить, — Чимин закуривает дешёвую папиросу и начинает кашлять. Юнги впервые улыбается. Даже с неким наслаждением наблюдает, как грошовая жизнь отрезвляет человека состоятельного. — Нужно будет купить тебе нормальные сигареты, — затянувшись, произносит альфа и видит, как с лица Мина мгновенно исчезла улыбка. — Это не подкуп, чисто подгон. Я ведь твою курю, а она последняя.

— Не нужно, — Юнги забирает оставленную на перекладине упаковку и вынимает ещё одну сигарету, и вот она последняя. Чимин ухмыляется. — Что вас интересует?

— Можно на ты, — Чимин помнит их первую встречу и недоброжелательность омеги. Сейчас позволяет себе незаметно подойти чуть ближе. — Про босса твоего узнать хотел. Всё что можешь рассказать, расскажи?

— Ничего о нём не знаю, — и это правда. — Приезжает редко. Без надобности нас не собирает. Я недавно, по сути, его лицо толком разглядел, не то, что вынюхать что-то. Поэтому ничем вам помочь не могу, — он игнорирует стремление Пака перейти на более тесное общение.

— Что ж, ясно, — они почти докурили, немного постояли в тишине и Мин затушив о консерву окурок, пожелал альфе добрых снов. Пак видимо хотел ещё немного поболтать, но Юнги уже дал понять свой настрой.

Лёжа в постели, он видел сквозь стекло Пака со спины. Тот сперва смотрел во двор. Затем обернулся, облокотился о балконную перегородку и долго глядел в окно Юнги.

«Очень странный тип» — с этими мыслями омега начал засыпать. Он пытался понять, какой у альфы к нему интерес, но так и не нашёл разумного объяснения.

***

После допроса началось что-то непонятное. Изо дня в день Пак Чимин с подчинёнными низшего ранга, но имеющими куда большие полномочия даже перед Боссом, являлись на предприятие и по кругу допрашивал многих. Половину отпускали домой, обещая выплатить зарплату вне зависимости от выполненного плана. Спустя пять дней всех рабочих отправили в недельный, оплачиваемый отпуск.

— Хрень какая-то, — проверки и раньше были, но сейчас явно ищут что-то или кого-то покрупнее. В прочем Мину нет до этого дела. Он думает, чем скоротать время. Первый день отпуска занялся генеральной уборкой небольшого жилища. Перебрал немногочисленную одежду и выстирал её, починил кое-что из бытовой техники и даже затарился продуктами. Вернувшись из маркета, он обнаружил в почтовом ящике блок дорогих сигарет.

— К вечеру жди гостей, — фыркнул Мин и был прав. После заката к нему вновь постучался Пак Чимин.

— Не спишь? — поинтересовался альфа, рассматривая омегу. Тот принял душ, подстригся и надел обтягивающие джинсы чёрного цвета, а сверху шёлковую оверсайз футболку с блёсточками, писк моды для омег. — Ого, какой ты красивый, — заметил альфа. Мин даже не улыбнулся. В какой-то степени он принарядился для себя, но и перед Чимином хотелось не выглядеть чмом, как обычно. Альфу сразу привлёк вид обнажённого худенького плечика. Мин не торопился прикрыться. Отчего-то он решил вступить с Чимином в бой, дабы доказать, что не так-то уж и легко его смутить.

— Мне приятно ваше внимание, но, если честно не стоило, — Юнги потянулся рукой к блоку сигарет, намереваясь вернуть его.

— Не смей! — строго прикрикнул альфа, чем удивил и слегка ошарашил омегу. — Я ни с какой-то целью, я от души. — и мягче добавил… — Не приветствую эту пагубную привычку, но это лучше, чем принимать седативные, верно?

Юнги кивнул.

— Покурим? — Чимин вынул свою пачку сигарет и протянул открытой. Ничего не оставалось, как согласиться. Они встали на прежнее место, закурили и завели по сути пустой диалог. О том, о сём. Почуяв знакомый запах, оба обернулись. К ним успел подойти Намджун. Он был одет в костюм, выбрит и причёсан чем вызвал у Юнги удивление.

— Я помешал? — альфа по тону явно недоволен увиденным. Он с ревностью оглядел Чимина. Лёгкие брюки и распахнутая рубашка смотрелись как-то слишком интимно, учитывая, что рядом стоял Юнги в не менее соблазнительном наряде.

— Что хотел? — за Юнги интересуется Чимин. Встаёт сзади, очень близко к Мину и приобнимает его за талию.

— Уже ничего! — Ким демонстративно бросает небольшой букет цветов в соседскую урну и быстро уходит.

— А ты на расхват, — посмеивается альфа, но источает запах ревности, который волнует омегу. Мину проблемы и разборки не нужны. Он отстраняется от Пака и заглядывает ему в глаза с вызовом. — Или ты с ним?

— Нет! — быстро отвечает Мин. — С чего вы взяли? Я ни с кем, я сам по себе. И мне никого не нужно.

— Посмотрим, — с улыбкой произнёс альфа, касаясь щеки омеги. Мин подался назад, с видом испуганного оленёнка оглядел Пака.

— Пожалуй, мне пора бросить курить, — пока разговор не ушёл в иное русло, Юнги решил сбежать. Вот так взять и удрать. Чимин умилялся и открыто демонстрировал свою заинтересованность. Неожиданный визит Намджуна сподвигнул Пака действовать настойчивее. Конкуренция всегда распаляет, по крайней мере таких, как Чимин.

Одно хорошо, подумал Юнги. Теперь есть шанс отвязаться от Кима.

***

Телефонный звонок пробудил Мина. Ким потребовал явиться в цех. Мол, есть какое-то важное дело, которое следует решить немедля. Голос Намджуна звучал непривычно, строго и холодно, с явными нотками злости. Юнги насторожился, но списал поведение альфы на обиду. Ким своеобразный человек. Вроде не плохой, но и хорошего в этом альфе не много. Юнги собирается и едет на работу.

Охранник пропускает его, одаривая каким-то странным взглядом. Мин решает разобраться с таким важным для Намджуна делом и скорее убраться. Сам же начальник находится в цехе. Он сидит в своём небольшом кабинете с распахнутой дверью.

— Иди сюда, — требует Ким, как только омега проходит среди станков. Мин слушается. По требованию начальника присаживается на край дивана, наблюдая за альфой. Тот не медлит. Приближается и хватает Мина за плечи.

— Я знаю, чего именно ты добиваешься, — уверенно говорит Намджун. Он прижимается, игнорируя отвращение на лице омеги. — Чтобы я действовал неотступно. Чтобы я был настойчив и даже жесток, верно?

— Отпусти меня! — требует омега. Пытается сопротивляться, но Намджун одной рукой сдерживает худенькие запястья.

— Рот закрой, — Ким грубый, очень сильный и сейчас озлобленный. Его голод так и рвётся разорвать Юнги, но пока страдает лишь одежда. Мин хочет дать отпор, но сил у него нет. Намджун не бил его, только удерживал, пока ткань трещала по швам, обнажая худенькое тело омеги. — Я по-другому хотел, — признаётся Ким. Он уже готов взять омегу силой. Осталось только стянуть с него джинсы и расстегнуть собственную ширинку. Юнги не кричит, не зовёт на помощь. Он впивается зубами в грубую кожу на руке альфы и со всех сил сжимает челюсть.

— Сука, больно! — ругается Ким, но не отпускает Мина. Даже когда сочится кровь, пачкая алыми каплями пол, Ким лапает Юнги. Целует против воли и обнажает, делая совсем беззащитным. Волчок на змейке с резким звуком расстёгивается. Намджун вот-вот овладеет хрупким омегой, так отчаянно сопротивляющимся. Во внутреннюю часть его бедра упирается твёрдая плоть, отчего тело трясёт промозглой брезгливостью.

Юнги хочет крикнуть что-то обидное, не успевает. Альфа отлетает от него на пол. Озлобленный Чимин крепким кулаком ударяет Кима в лицо, осыпая его матом. На поясе, в кобуре висит пистолет. У Пака рука не дрогнет. Ему, по сути, даже выговор не сделают.

— Вали отсюда, пока я тебя не ёбнул! — разгневанный альфа не шутит. Юнги неотрывно смотрит на своего спасителя, забыв о позорной наготе.

Намджун сдачи дать не пытается. Отползает от альфы, показывая ладонью, что продолжать драку не намерен. Это вполне разумно. Что-то он перегнул, наверно сам только что осознал, хотя виду не подал.

— Вали! — рычит Пак. Намджун поднимается, бросает злобный взгляд на Чимина, укоризненно поглядывает на Мина. Держась за челюсть, без извинений уходит.

— Пойдём, — Чимин скидывает с себя куртку и укутывает ею омегу. Берёт его на руки, а тот дрожит и стонет. — Всё хорошо, — повторяет Чимин, не умолкая до самой машины.

***

— Как ты узнал, где я? — Юнги не прикасается к напитку. Квартира Чимина более роскошнее, чем омега представлял. От этого не уютно.

— Почувствовал, — Пак не намерен отчёт давать. Отшучивается, но это лишь раздражает омегу. Эти слова сопровождает боль в затылке, от которой Юнги морщится.

— Я не верю тебе, Чимин. — Юнги складывает любезно данный ему плед на кресло, с которого встал. — Мне не нужны эти игры. Если ты мне не скажешь правду, я не смогу и не захочу никогда с тобой говорить по собственной воле. Я благодарен тебе за всё, но, если сейчас ты мне не расскажешь, что происходит, я буду вынужден считать тебя своим недоброжелателем. Я же чувствую, что за моей спиной творится что-то мутное.

— А тебе правда не понравится, — Чимин стряхивает пепел в хрустальную пепельницу. Выражение на лице альфы кажется Юнги до боли знакомым. Он подаётся чуть вперёд и зачем-то говорит…

— Мы были знакомы? — Пак реагирует новыми эмоциями, но словно уже изученными омегой. — Я помню тебя… Не знаю откуда, но мы встречались прежде? Ай! — он хватается за шею сзади, место там буквально горит. Чимин оказывается рядом, приобнимает его и просит…

— Не пытайся вспомнить, жучок тебя вырубит.

— Какой жучок? Блять, как больно! — может благодаря этому жучку Пак и нашёл его? Очевидно да. Значит Юнги паразит…

— Успокойся, я всё расскажу, но не напрягай мозги. — Просит Чимин и Юнги отчего-то верит ему. Подаётся навстречу, позволяет проводить себя к дивану и усадить. Чимин рядом, касается его и прижимает к себе, по волосам гладит.

***

Юнги молча слушает пытается поверить. Всё, что Чимин рассказывает словно не о нём. Альфа спокоен, разве что руку в кулак сжимает и разжимает. Мину сложно принять свою неожиданную суть. Он бандит, приговорённый к затирке. Вместе с прошлым, вернее его частью, у омеги отняли часть его агрессии, жадности до буйства и даже стремление хвастаться содеянным злом. Он не помнил момента, как вступил в банду, как впервые убил и ограбил. И это, по его мнению, к лучшему. Теперь, после процедуры, он спокоен и тих. Чимин следит за такими как Юнги. Они считаются экспериментом. И есть положительные результаты. Всех преступников, кто подвергся принудительной затирке памяти объединяют общие качества. Они начали вести добропорядочный образ жизни. Стремление крушить угасло. Даже узнав о процедуре, и о том, что правительство подложило вместо истинных воспоминаний ложные, как и в случае Юнги, подопытные никак остро не реагировали.

— Значит, я сбежал из детдома в четырнадцать, вступил в банду мародёров, закрутил роман с её главарём и был тобою пойман? — Чимин кивает. — Чонгука казнили, меня ты отмазал… Мне сделали поправку мозгов, подсунули воспоминания, о том, чего не было и закинули на одну из рабочих планет? — Чимин опять кивает. — Какой я, оказывается, гондон.

— Я не уверен, что ты и Чонгук имели что-то, кроме…

— Секса? — Чимин стопорится на этом слове. Развивать тему не хочет, что очень хорошо заметно по нему. Юнги это тоже не надо, никакого Чонгука он не помнит.

— Ты тут не пять лет, а всего полтора года, — Чимин сглатывает, его кадык нервно подёргивается. — Это я фальсифицировал документы. Я выставил всё так, будто ты был не соучастником, а свидетелем, которого принуждали совершать преступления.

— И что дальше? — Юнги чувствует, как пальцы на руках и ногах леденеют. Он то считал себя простым, ничем не примечательным омегой. А тут оказывается бандит из расформированной группировки, лидера которой казнили. — Попросишь что-то взамен, за моё спасение, которого я не помню?

Чимин подходит неприлично близко. Берёт омегу за подбородок пальцами и притягивает к своему лицу.

— Меня не интересует просто перепихон.

Юнги прыскает смешком и отталкивает Пака.

— Любви тебе подавай? — Его смех слетая с губ, врезается в красные стены. — А ты наивный!

Чимин хмурит брови. Хватает Юнги в объятия и валит на столешницу, наваливаясь сверху.

— А тебе ебли жёсткой? — Его губы непозволительно близко. Юнги хочет поцелуй, только без нежностей. Желает ощутить вкус собственной крови и паковой тоже! — Может раздеть тебя и вставить по самое горло? Могу ведь.

— Может быть, — дразняще улыбается Юнги. Туман в памяти на миг рассевается, и он вспоминает момент из жизни. Чимин долго охотился на их группировку. Они с Юнги вынужденно враждовали. Сколько страсти тогда разгоралось между ними, а сколько перестрелок было.

— Я только за. — Уверяет Пак, скользя взглядом по лицу омеги, облизывая кончики рта и распаляясь с каждой секундой. — Я бы душу из тебя вытрахал, если таковая имеется. Только с твоего позволения.

— Тогда это будет не честно, — издевается омега. — С моего позволения это уже хрень полная. Я тут вспомнил, как ты меня отпустил однажды. Уйти мне дал. Я ещё тогда подумал, вот простак!

— Я тебя час назад от изнасилования спас. Ты ссался со страху, — прищуривается Пак. — А сейчас нарываешься?

Мин молчит, ёрзает под альфой, потираясь своим пахом о его. Тело Чимина напрягается, как всё внизу живота. Он хватает Юнги за горло и сдавливает его. Не больно, без жестокости, но довольно ощутимо. Пытается решится и никак не может. Словно боится причинить боль.

— Не скромничай, тебе ведь хочется? — пусть альфа слетит с катушек и покажет, что не такой уж он и благородный. Сироту пожалел, попавшего под дурное влияние. Ну как же это мило. А Юнги то как быть? Он себя ощущает отбросом. Развёл доброго дядю, а взамен ничего не дал.

— Хочется, — альфа проводит кончиком языка по полосам губ омеги и шепчет, окатывая кожу щёк горячим от возбуждения дыханием… — Но я не стану! Я не отморозок с большой дороги, Юнги.

— И тебе за это медаль дать? Или просто дать? — Юнги отпихивает альфу. Он хочет уйти и Пак его не останавливает. Пусть Мин всё переварит, а потом видно будет. Единственное, на чём альфа настаивает, так это подвезти омегу до дома. Юнги не противится. Садится на пассажирское место возле водителя и всю дорогу молчит. Наверное вспоминает, теперь жучок не станет его беспокоить, Пак его аккуратно вынул. В какой-то степени вспоминать не хочется. Парочка всплывших фрагментов уже больно стукнули под дых.

— Не сбегай, я везде найду! — предупреждает Чимин. Юнги кивает и запирается в своей маленькой квартирке. Ему некуда бежать. Теперь тут его дом.

Часы долго тянутся, если ничем не заниматься. Юнги уже всё переделал, что только можно. Он и обдумать успел. Намеренно ничего не вспоминал, само собой время от времени что-то проскальзывало в мыслях. Память ему очистили, но это не значит, что до бела. Всё же есть сны. И вот они дают ответы, на многие вопросы. Юнги двадцать пять лет. Чуть более шести с половиной лет назад он узнал имя человека, открывшего на него и Чонгука охоту. Пак Чимин часто подбирался очень близко, но никогда не доводил дело до конца. Отпускал Юнги или даже помогал.

А Мин был верен главарю. Не выдавал его. И Чимин не просил ничего, просто пытался надоумить. Предоставлял выбор.

Мин этим пользовался. Играл с альфой. Флиртовал, пытаясь убить. Чимин вёл себя неразумно, Мин это признавал, но ему очень нравились эти догонялки. Неожиданным стало для Юнги оказаться не соучастником, а свидетелем и даже жертвой. Он явно не хотел быть таким, поэтому Чимин сам за него решил. Сейчас это уже не важно. Омега совершенно другой человек и теперь может быть Паку должным за своё спасение. Тот постарался.

После их последней встречи минули сутки. Юнги ждал. И Чимин пришёл. Постучал в дверь, позвал покурить. После, они с Юнги прошли к нему в квартиру побеседовать.

— Значит, скоро я смогу покинуть эту планету?

— Да, — кивает альфа. — Прежние начальники сменились, я всё сделал чисто. Ты уже в не поля зрения. Галактика большая, ты сможешь выбраться из этой дыры. Нужно чуток выждать, потом воля-вольная.

Юнги хмыкает. Захочет ли теперь куда-то рваться?

— Мы всё ещё враги? — спрашивает Юнги, провожая альфу.

— А были ими? — Чимин не прочь остаться, но сюда он не только ради Юнги прибыл. Есть ещё дела по долгу службы. — Звони в любое время, — Пак даёт омеге визитку и без разрешения кротко целует в щёку, прежде чем уйти.

Юнги понимает альфу. Тот влюблён. Это заметно невооружённым взглядом. Мин и сам что-то чувствует. Рассматривает кусок пластика с именем и номером. Размышляет, может позвонить на днях?

***

Омега трясущимися пальцами набирает номер. Чимин отвечает сразу.

— Юнги?

— Знаешь, я тут думал о сложившейся ситуации, — Мин вертит в пальцах зажигалку, нервничает. На самом деле ему просто нужен повод для встречи. — И понял, что так и не узнал, всё же, почему ты мне помогал? — может вопрос риторический и крайне глупый, но Мин должен услышать из первых уст.

— Минут через пятнадцать буду у тебя, — говорит альфа и завершает звонок. К слову, приезжает он на пять минут раньше обещанного. Юнги приглашает его войти. Они усаживаются, Мин на постель, Чимин в кресло у окна напротив хозяина. Подаренные альфой цветы стоят на кухонном столике в бутылке. У Юнги никогда не было вазы, незачем.

— Я думаю, такое лучше в глаза говорить. — начинает Пак. — Ты уже сам мог понять, что я… — он опасается как-то оттолкнуть своей настойчивостью. — У меня к тебе чувство. — альфа смотрит омеге прямо в глаза. Он серьёзен и даже чуть взволнован. Ему страшно услышать отказ, хоть этот человек и может похвастать своей неуёмной храбростью.

Мин начинает смеяться. Он рад бы объяснить причину, но отчего-то внутри всё вмиг опустело. Там и без того зачистили былое, а теперь совсем непонятно, как с этой зияющей дырой внутри бороться. Всё что он знал о себе отчасти правда. Самое поразительное, это непоколебимость альфы. Юнги совершал преступления, за что был наказан, но Пак всё равно тянется к нему. Мин наблюдал, как умных, красивых и преданных омег бросают. А чем он заслужил такого замечательного альфу?

— Тебя на конченых так и тянет, да? — Юнги считает, что Пак переоценил его. Ну не может такой омега заслуживать счастья. Да, он уже почти не помнит, чем грешил, но ведь было же.

— Ты не такой, зря ты так о себе.

— Ой, блять! — отмахивается омега, раздражаясь.

— Юнги, не смей злить меня, — осторожничает Пак. И в ту же секунду замечает потребность Мина получить кое-что от него. Это поможет им выйти на новый уровень. Юнги сам не прочь продемонстрировать, насколько нуждается в отмщении от альфы…

— Я хочу, чтобы ты злился! — омега непреклонен. Он подходит к альфе и склонившись, шипит… — Ты должен злиться на меня! Я хочу, чтобы ты показал, как тебе было непросто.

По помещению разлетается звук пощёчины. Вот оно… Юнги просит боли и подарить её может и должен именно Чимин. Пак буквально считывает с лица Юнги немую мольбу…

«Накажи меня! Заставь подчиниться, покажи, что я могу быть тобою порабощён! Не жалей, Чимми, не бойся! Я в этом нуждаюсь, сам хочу!» — сквозь его разомкнутые губки наружу с жалобным стоном рвётся тяжёлый выдох.

— Сука! — цедит альфа. — Все нервы ты мне вымотал! — поднявшись во весь рост, Пак выжидает несколько секунд. Любуется сперва растерянным, а потом довольным личиком омеги. Добился-таки.

— Накажи, — едва слышно молит Юнги, срывая нервы альфы с тормозов. Он сам жаждет. Разрешает и даже настаивает.

Чимин прижимает Юнги грудью к стенке. Одной рукой хватает его за подбородок, сунув между влажными губами указательный палец…

— Соси, — а другой лезет в трусы к омеге. Прижимается пахом к ягодицам, выбивая остаток сил из хрупкого тела.

Мин расслабляется от приятных прикосновений. Он послушно посасывает фалангу, негромко постанывая. Наконец он чувствует над собой власть крепкого, сильного и такого благородного человека. Тот даже с позволения на жестокость, делает всё осторожно, но вполне ощутимо. Кожа покроется синяками, Мин будет любоваться ими и это то, чего он так долго ожидал.

— Хочешь жёстче? — горячий шёпот над ухом проникает в самую глубь, выворачивая и без того калеченное сознание. Как же это блаженно.

— Хочу, — страшно упустить момент. Но альфа уже не остановится. Он бросает омегу на постель, самостоятельно раздевает его, сперва верх, потом низ и наконец нижнее бельё. Чимин большой и сильный. Опускает руку на пояс. Лязг бляхи вызывает на теле омеги мурашки.

— Сам напросился, — Чимин скидывает с плеч косуху, стягивает через голову футболку. Вынув кожаный ремень из петель, он легко переворачивает омегу на живот. Юнги сжимает в кулачках ткань покрывала, предвкушая. Первый шлепок наполняет комнату звонкостью и за ним сразу следует полу-стон. Какой же кайф. Альфа даже поркой заставляет омегу наслаждаться. Чимин держится из последних сил. Приходится снять брюки, в которых стало очень тесно и неудобно. Отбросив в сторону всю одежду, альфа ёрзает возбуждённой головкой между ягодиц омеги. Он все эти долгие годы мечтал коснуться Юнги. Ощутить тепло его объятий и вкус губ, надышаться приятным ароматом. Почему и в какой момент он влюбился, сам не сможет сказать, да он и не задаётся этими вопросами.

— Хочешь ещё?

— Да, — Юнги выпячивает задницу, на которой уже успел отпечататься алый след от ремня. Альфа шлёпает непослушного омегу, из раза в раз будоража собственное сознание его стонами. Когда силы иссякают, Чимин пристраивается удобнее. Омега течёт обуреваемый желанием и альфа тоже. Проникая, Чимин рычит утробно. Туго и горячо, а от осознания кого он сейчас трахает голова идёт кругом.

— Ах, — Юнги улыбается, роняя маленькие слёзки, те быстро впитываются в мягкую ткань, оставляя влажный след. Чимин резких движений не делает. Двигается плавно и бережно, поглаживая бёдра омеги. Рука его скользит вниз, обхватывает маленький, стоящий член и начинает двигаться по всей длине. Скользкая смазка сочится, обволакивая пальцы. Пак дрожит от переполняющих его ощущений. Юнги приятно, он хочет близости с ним и спустя минутку изливается, спуская в чиминову ладонь.

— Хороший мальчик, — альфа припадает к припухшим губам омеги, горящим от предыдущих поцелуев. Юнги расслабляется, отдаваясь всецело сильным рукам и воле альфы. Чимин берёт его так, как всегда хотел, но заглушал эти позывы, стыдясь и опасаясь причинить любимому вред. Теперь же он срывается. Двигает резко бёдрами, проникая глубоко. Юнги нравится, он прикусывает губу, пытаясь не слишком громко кричать от экстаза.

Чимин долбит Мина раком, почти не жалея. Лицо омеги вжато в подушку. Он воет от наслаждения. Боль и эйфория смешались в крови, не давая возможности опомниться. Пак замечает, как на собственных руках вспухли вены, как его член проникает в Юнги, отчего желание кончить лишь усиливается.

— Юнги… — альфа сжимает в кулак волосы Мина, в последний момент вынув из него член. Горячая сперма брызжет на спину омеги, пачкает руки Пака и постель. Чимин падает рядом с партнёром, глубоко и часто дыша. Такого у него никогда и ни с кем не было. Да, он и правда этого хотел, Юнги правильно сделал, что спровоцировал.

— Милый, — прижимая омегу к себе, Пак стал прикрывать его влажное от пота личико поцелуями. — Как ты? Я не сделал тебе больно?

— Мне очень хорошо, — сознаётся Мин. — Очень хорошо, — он прикрывает от блаженства глаза, одаривая альфу благодарной, довольной улыбкой.

***

Утро встретило их скудным дождиком. На рабочих планетах всегда грязно и пасмурно. Юнги открыл глаза и увидел, Чимин не спит. Альфа заметил пробуждение омеги, поцеловал его.

— Доброе утро, — Юнги кивнул в ответ.

Они лежали молча, наслаждаясь тишиной и приятным запахом бурной ночи.

— Это я сделал? — кончиками пальцев, невесомо и с откровенной нежностью Юнги касается шрама от пули в области плеча альфы.

— Было дело, — Чимин не в обиде.

— Помотал я тебе нервы, — негромко раскаивается омега, боясь взглянуть альфе в глаза.

— Мне даже нравилось, — Чимин целует Мина в щёку. — Ты делал мою жизнь яркой, опасной и даже весёлой, моментами.

Если не учитывать риски быть убитыми, то да, они оба повеселились от души.

— Я не уверен, что так и не сказал тебе спасибо, за то, что спас меня. Ты рисковал собой, чтобы меня не казнили. — Юнги тянется к губам альфы и целует нежно. Гладит его крепкую грудь, прижимаясь своей светлой кожей к смуглой Чимина. В свою очередь альфа очерчивает оставленные на теле омеги следы, как бы намекая, что они квиты.

— Тебя всё равно наказали, — для Чимина это очень жёсткая кара. Юнги просто забыл семь лет из своей жизни. Воспоминания стёрли, а его кинули в помойку.

— По заслугам, — замечает Юнги, радуясь своему перерождению. Быть тем, кем он был больше не хочется.

— Меня не пускали к тебе. Я бы прилетел раньше. Думаю, мой бывший начальник подозревал, что я к тебе что-то чувствую. Это мне нужно извиняться, за то, что так долго не появлялся в твоей жизни. Я хотел, но не мог. — Он смотрит омеге в глаза с печалью, но тут же меняется, ведь они теперь вместе.

— Сейчас ты рядом. — Юнги ложится в крепкие объятия, укладывает голову на чиминово плечо. Думать о расставании не хочется, а ведь оно скоро произойдёт.

— Через пару недель… — шепчет Чимин. И обоим делается страшно. Пак улетит домой, а Мин ещё не решил, что станет делать. Они не обсуждали ничего, поэтому сложно сказать, что сейчас происходит между ними.

— Зато ты родных увидишь, — приободряет омега.

— Я как ты, — признаётся Чимин. Говорит то, чего прежде не посмел бы. — Я сирота. — и чуть погодя добавляет… — Уже решил, куда мы отправимся, когда я за тобой вернусь?

Юнги приподымается и с нескрываемым удивлением глядит на альфу.

— Ты меня никуда не звал.

— А должен? — Чимин хмурит брови. — Мы ведь вместе теперь, мы пара? Или я чего-то не понял?

— Я просто не думал, что буду тебе нужен после… — Юнги чувствует объятия Пака и поцелуи.

— Ты ещё сомневался после всего, что мы пережили? — усмехается Чимин. А Юнги с заметным облегчением выдыхает. Наконец-то он нашёл родную душу. Как же это хорошо.

Мин садится на постель. Снимает с себя футболку и с растерянным видом прикусывает губу.

— Ты чего? — и спустя несколько секунд до альфы доходит. Он улыбается мягко и словно всю жизнь ожидая этого момента.

— Я не сделаю больно, — обещает он. Припадает к плечу, вонзая в фарфоровую кожу зубы. Юнги стонет, цепляется за Пака, выгибая голову назад. Болезненные ощущения пронзают тело, но как же это приятно. Мин хочет, чтобы все знали, кому теперь принадлежит.

Отныне их жизни связаны. Оставленная на теле Юнги метка радует омегу и даёт повод для гордости.

— Нам пора вставать, — Чимин поднимается с постели. — Собирайся.

На вопрос куда, альфа только улыбается. Но ещё до того, как они сядут в машину, рассказывает. Юнги пытается возмущаться, но Пак отказов не принимает. Он молодой мужчина, двадцати девяти лет, очень состоятельный и может позволить создать своему омеге лучшую жизнь. Работать Мину теперь не нужно, Чимин забирает его к себе в квартиру и устраивает удалённо в один из университетов. Задача Юнги теперь в простых двух пунктах. Беречь себя и учиться. Без образования возвращаться в общество будет сложно, а им ещё предстоит немало сделать, чтобы под чистую стереть последствия ошибок. Так или иначе, шанс на лучшую жизнь есть у каждого.

— Я найду, чем искупить грехи, — думает Юнги, перебирая в голове варианты. Благотворительность один из способов. В жизни появился смысл. Выучиться, найти работу и стараться помогать нуждающимся.

Всё идёт слишком хорошо. Чимин вдохновлённый, весёлый. Постоянно куда-то тащит Мина. Конечно, на рабочих планетах мало культурных мест, но они всё же есть. Местный музей, несколько парков и театр. Юнги понятия не имел, что в такой глуши может быть театр.

— Нравится? — спрашивает Чимин, наблюдая за изумлением омеги.

— Да-а, — тянет он, разинув рот. — Я впервые вижу такое. — представление оставляет в сознании Юнги доброкачественный отпечаток.

Чимин умиляется и уже сам не верит, что когда-то этот малыш мог нарушать закон, балансируя на грани.

***

Момент наступает намного быстрее, чем ожидалось. Влюблённые так увлеклись своими отношениями, что не успели смириться с вынужденной разлукой.

— Я вернусь, — обещает Чимин. — Дождись меня, сокровище. Я вернусь и заберу тебя отсюда. — они целуются долго и страстно. — Мы скоро будем вместе, очень скоро.

— Я буду ждать, — Юнги ластится к Чимину. Как мало времени осталось. Так сложно и горестно.

— Прощай, — раздаётся неожиданно рядом с парочкой. Юнги с удивлением смотрит, как на борт космолёта заходит Намджун. Омега вопросительно глядит на своего альфу.

— Не мог же я оставить его тут, с тобой. — заметив обеспокоенность, он гладит розоватые щёки и обещает… — С ним ничего плохого не случится. Я высажу его на другой рабочей планете, пусть там начальником побудет.

Они посмеиваются, и в последний раз обнимаются. Чимин никак не хочет разрывать с Юнги сплетение пальцев. После третьего сигнала, когда уже нельзя оставаться на бортике, Пак отпускает руку Юнги и кричит…

— Я тебя люблю!

— И я тебя люблю, — услышать нет возможности. Двигатели взревели с такой силой, что надо бы отойти на безопасное расстояние. Но Чимин прочёл по губам.

— Люблю! — беззвучно слетает с чиминовых уст.

Омега верит словам альфы. Наблюдая за взлетающим ввысь космолётом. Надломленный, но живой, он таит в сердце надежду. По щекам бегут слёзы, Юнги игнорирует их. Чимин вернётся. Это бесспорно.