Фандом: Однажды в сказке (ОВС)

Персонажи: Питер Пэн\Т/и

Описание: AU где Питер и Т/и сводные брат и сестра. Они росли вместе и полюбили друг друга. Он, повзрослев, встал на путь бандитизма, Т/и не смогла принять его нового и ушла. Это POV его страданий. 

Пьяные разговоры ненавижу. Этот пустой трёп спотыкающегося о градус языка. Но злость и брезгливость к людям, сидящим рядом, отвлекают от мыслей о ней.

Сложно вмешиваться в жизнь человека, который тебя в неё не приглашал(а). Более того, закрыл(а) все двери и окна, задёрнул(а) их шторами. Не будешь же выбивать раму? Это напугает и оттолкнёт с такой силой, что сложно будет подсчитать.

Не зная всей действительности, остаётся только накручивать. Выдумывать «свою» правду и свято верить в неё. А если «она» еще и подкинула пару слов невпопад, того легче.

— Мы разные! У нас нет общих интересов. Препятствует возрастная категория, — и еще много отмазок, которые просто убивают желание общаться ради удовольствия. Хотя всё это полная чушь. У нас уйма общих тем и интересов! А возраст… Серьёзно?!

Это стоило того? Стала ли ты счастливее, когда я отстал от тебя?

Не будем уже говорить о чувстве, что рвется из груди. Любовь — штука абстрактная… наверное. Для меня это самая простая и естественная вещь, которая может быть. Я не усложняю. Я просто люблю. Нет места в этом чувстве гордыни, себялюбию и прочей чепухе, вытесняющей то светлое и хрупкое мгновение счастья. Осознание, что вот он или она… родной, самый дорогой человек.

— Эй, ты выпьешь? — один из собутыльников, имя, которого я уже не помню, негрубо толкает меня в плечо.

— Да, — опомнившись от раздумий, которые я так яростно пытался прогнать, тяну руку за стопкой.

Под утро, сквозь озябшие от прохлады улочки, я плетусь «пьяной змейкой». Заваливаюсь по мере возможности тихо в дом и обнимаю унитаз, как обожаемую жену. Ничтожество во мне ликует. Но к тому моменту уже мозг достаточно помутнён, чтобы не гнушаться этого положения.

Хуже всего вечером. Когда похмелье чуть отпускает и в засоренную голову возвращается образ милой девочки. Её руки слабее моих в сто раз. Тогда почему одним легким движением нежной ладони, она сжимает огромное стальное сердце и без усилий измельчает его в пыль? Эта загадка мирового масштаба. Мне даже тайны мироздания не так интересны.

— Ну, чё, сегодня всё в силе?

— Да, я приду… — киваю мужику. Мне плевать, кто он и чем дышит. Важна артхаусная атмосфера алкоголизма, которую мы с собутыльниками создадим. Грязными руками кто-то из компании сломает хлеб. Я разолью алкоголь. Килька в томате, прямо из консервной банки. Мелкий лучок и возможно сало, нарубленное ломтиками…

Вся закуска вызовет рвотный рефлекс у нормального человека. После четвертой стопки в дозу семидесяти грамм мне плевать чем закусывать.

Одежда пропитывается мерзким смрадом дешевых сигарет, запущенной хаты и вонью перегара, пота, нестиранных носков. Я воняю как отброс. Смотреть в зеркало страшно на небритую рожу и немытые волосы. Увидит меня сестра, перепугается и не то, что сбежит, еще и завопит при этом. И права будет. Я медленно уподобляюсь маргиналам.

У меня есть дом. Есть деньги и уважение довольно состоятельных, даже влиятельных людей. Но всё это никак не способствует моему душевному покою, который дарила мне она.

Я сам виноват в том, что лишился моей единственной любви. И с этим мне жить вечно.