Фэндом: Bangtan Boys (BTS)

Пэйринг и персонажи: Пак Чимин/Мин Юнги 

Метки:AU, Алкоголь, Драббл, Забота / Поддержка, Курение, Минет, Нецензурная лексика, ООС, Первый раз, Преступный мир, Разница в возрасте

Описание: В принципе ничего нового. Очередной фф где Шуга "Бэд бой", авторитетный бандит. А Чимин сахарный мальчик, который в него влюблён.

— Хэй-хэй-хэй-хали-гали!

Едва заслышав пьяный голос Юнги, Чимин бросается на балкон, выскочив из постели.

Его карие глаза различают в свете тусклых уличных фонарей знакомый силуэт. Шуга местный авторитет, к которому лучше не приёбываться, если, конечно, не хочешь лишиться яиц. История с «вырезанием» кокочек случилась пять лет назад, когда парню было двадцать. Будущий кастрат, Михаэль по прозвищу Щетина, ощетинился на Юнги и предъявил…

— Ты! — он приблизился к азиату. — Ничтожество! — выше Шуги на две головы, широкоплечий славянской внешки кудрявый буйвол глядел на Юнги сверху вниз.

Толпа дружков ожидала Щетину в сторонке. Даже музыку в тачке сделали тише, чтобы насладиться зрелищем. Сам по себе Мин Юнги тихий и мирный человек. Он одиночка и ему вполне комфортно. С детства увлекался спортом и по возможности не встревал в конфликты. От отца ему достался бизнес, который юноша продолжил и поднял вполне хорошие деньги. Так что его финансовое положение шло в гору. Скорее всего, зависть толкала отчаянных и как следствие безмозглых верзил докапываться до Шуги.

Не ответив Михаэлю, Юнги обошёл его и продолжил свой путь. Щетина так просто отпускать «жертву» не собирался. Унизить такого крутого чела, значит поднять свой статус легко и непринуждённо. Одёрнув его за рукав демисезонной куртки, он высказался грубо о покойных родителях парня (слабое место Юнги). Компашка залилась смехом, ржали даже девки. Мин обернулся на Щетину и резким движением рук побрил его на пару яиц, при помощи балисонга.

Чимин до сих пор помнит протяжный крик, а затем нечеловеческий вой боли. Будучи тогда мальчишкой десяти годков, Пак поразился отваге и стойкости красивого парня постарше него. Как ни в чём небывало, Шуга вынул из внутреннего нагрудного кармана флягу и отхлебнул из неё. Чимин, как и многие соседи наблюдал происходящее с балкона. Белый день. Перед его глазами так и замерла ухмылка Юнги. Он протёр окровавленную руку о подол куртки и шатающейся походкой направился в соседний подъезд. Сколько Чимин себя помнит, Юнги всегда был пьяным. Иногда, крайне редко, мог ночью пройти через двор, напевая какую-то непонятную дурь. А в целом его почти не слышно и не видно.

Полиция долго допрашивала всех, предположительных, свидетелей. Никто ничего не знает! Михаэль слишком сильно подзаебал район и нажил себе уйму врагов. Сдавать Шугу не стали. Сам же Юнги только пожимал плечами и утверждать, что понятия не имеет, как так вышло.

— Его яйца сами собой отвалились и упали в траву на солнышке погреться? — прищуривается коп.

— Выходит так, командир, — язык у него слегка заплетался. — Я не гинеколог*, — и засмеялся.

— Понятно, — полицаи махнули рукой и укатили восвояси.

В день расправы над Михаэлем Чимин без памяти влюбился в Шугу. Однако замкнулся в себе на долгие пять лет, так и не решившись даже заговорить с «опасным типом». Втайне ото всех хранил светлое чувство внутри себя и никому о нём не рассказывал.

Да и кому бы он мог о подобном говорить? Друзей у Чимина не было, он рос в строгости. Родители парня весьма воспитанные люди. Образованные и перфекционисты до самых костей. Общаться мальчик имел право только с такими же хорошенькими детишками, каким был сам. Узнай отец про ориентацию, да ещё и выбор своего сына, убил бы лично. Даже не смотря на свою интеллигентность.

Чимину исполнилось шестнадцать. Шуге двадцать шесть. Душа тянулась к нему, просилась и ныла. Они даже не знакомы. Пак решился на отчаянный, но самый действенный, по его мнению, способ привлечь внимание возлюбленного.

Юнги всегда был неравнодушен к слабым, хоть и старался выглядеть сердитым или даже злым. На памяти Чимина куча моментов, когда Шуга вступался за ботаников или девчонок, к которым доёбывались отморозки. План зрел годами и в голове у Пака выглядел идеально…

«На лавке вечерами сидит компашка. Это местная шантрапа, так что зацепить их не составит труда, тем более они вспыльчивые и шумные!» — проще говоря: Чимин выйдет во двор и попросит нарушителей тишины вести себя скромнее. Они, естественно, пошлют его. Он продолжить просить. В это время мимо будет идти Шуга. Хулиганы начнут пиздить Пака, Юнги вступиться и вуаля! Тут-то и будет повод прийти и отблагодарить Мина, например, пирогами. А дальше слово за слово, того гляди и дружбой завоняет.

А вот если Шуга хер забьёт, то Чимина отпиздят. Всё же он готов рискнуть!

— Сегодня! — решительно кивает парнишка, глядя с балкона второго этажа на, пока ещё, пустой двор. А, была, не была!

Всё шло по плану. Родители на дежурстве. Спустились сумерки, компашка собралась на излюбленной ими лавке. Начали пить, курить и слушать громко музыку.

Шуга обычно в это время возвращался с работы домой. Он оставлял машину на парковке, поодаль от панельки, и по дороге успевал наклюкаться. Наверное, он так стресс сгонял, а быть может, залечивал душевные раны. Как знать.

Тёмная макушка и лёгкая куртка –военка прошли шатающейся походкой под единственным в районе работающим фонарём. Зрачки Чимина увеличились на максимум, он облизал пересохшие губы.

«Сейчас!» — подумал Пак. Сделав пару глубоких вдохов, он вышел из подъезда и направился прямо к компании. Шуги уже не было видно, но он рядом! Как нельзя кстати, хулиганы залились смехом, наполняя округу звучным эхо.

— Извините, молодые люди, — начал Чимин. Он абсолютно не боялся, наверное, из-за адреналина. — Я попрошу вас быть тише, либо покинуть двор. Вы очень шумите.

— Чё?! — офигели парни и девушки вместе с ними. От молодёжи несло травой и перегаром алкоголя.

— Вали отсюда нахуй! Пока цел, додик! — шум продолжился.

О, нет. Чимин не отступит.

— Пожалуйста, — просит Пак жалобным тоном. Сука мелочно, но, блять, гениально! — Моя мать больна, ей нужен покой. — Знает ведь, чем взять, ох, Чиминка.

— Тебе сказали, — рыкнул белобрысый, — вали нахуй! А ни то я займусь твоей мамашей! — реакция отморозков разлетелась ржаком во все стороны.

— Не смейте оскорблять её, — спокойно просит юноша. — И ещё раз прошу, не шумите. В доме есть дети, они могут проснуться. Вы беспокоите людей своим шумом.

— Да ты, я погляжу, страх потерял, хмырь?! — белобрысый парняга поднялся с лавочки.

Не успел хулиган ухватить Чимина за рукав, как его отдёрнули назад со строгим…

— Свалили на хер, пока я вас сам не порешил!

Из тени вышел он! Шуга зажёг фонарь и направил в перепуганные лица. Сквозь толщу мглы он взглянул на хулиганов, и этого оказалось достаточно. Промямлив тихие извинения, буйные малолетки снялись в ускоренном виде. Чимин неотрывно глядел на своего рыцаря.

Всё стихло, свет погас. Во тьме раздался звук трения метала и лязг. Мин откупорил флягу и отпил.

— Ты в порядке, малец?

— Да, — кивает и улыбается. — Спасибо.

— Не за что, — он развернулся.

«Уходит! — запаниковал Пак. — Что же делать?!» — в приступе Чимин бросился к Шуге, в потёмках налетел на него и сбил с ног. Шуга упал и по звуку ударился, кажется лицом, о ржавую железку, которая ранее служила каркасом скамьи.

— Блять! — послышался сдавленный вопль.

— Боже, — вот теперь всё пошло по пизде. Перепугавшись, Чимин на ощупь нашёл Юнги и попытался тому помочь подняться. — Мне так жаль, господи, очень жаль. Простите, Вы меня спасли, а я…

— Да ладно, — молодой мужчина не отстранился, позволяя парнишке подсобить ему. — Забей.

— Давайте я Вас до дома проведу?

— Та не, — мотнул головой. — Сам дойду.

— Нет, нет! — настоял парень. — Я доведу Вас.

— А как же мать твоя?

— Шум стих, думаю, она уже спит, — ему стыдно за свою ложь. Но выбор не велик.

В подъезде горела тусклая лампочка, и едва взглянув в лицо мужчины, Пак охнул…

— У Вас кровь…

— Да пох! — отмахивается тот, несмело отпихивая прилипшего к нему юнца. — Ты это, давай топай, я уж дальше сам. А то к тебе приебётся ещё кто…

— Вы меня прогоняете? — их взгляды пересеклись. Шуга, почему-то, смутился и охерел. Из-за нахлынувшей растерянности он наспех ответил…

— Нет, я…

— Давайте я окажу Вам первую помощь? — подхватывает Юнги, помогая идти до квартиры, словно тот калека. — У Вас есть аптечка?

— Ну… да, — кивает Юнги, достаёт ключи от квартиры на первом этаже, отпирает замок. — Была где-то…

Дома у опасного авторитета скромно, но весьма уютно. Он очень любит спорт, об этом говорят некоторые спортивные принадлежности, аккуратно расставленные по своим местам, и медали вкупе с грамотами на стене.

— Там вон, — указывает Шуга на шкаф, присаживаясь на диван. — Вроде есть аптечка.

Пак кивает и послушно отпирает створку. Находит залежавшуюся сумку с красным крестом и садится перед Шугой на колени, чем окончательно смущает хозяина квартиры. Непривычно Юнги так долго и вблизи с кем-то беседовать. Его боятся или ненавидят, и постоянно норовят уйти подальше. А пацан с глубоким и невероятно открытым взглядом сидит у его ног, касается лица и почему-то, улыбается.

— Я Юнги, — говорит Шуга и наблюдает за реакцией.

— Я знаю, — кивает парень. — Я Чимин, ваш сосед.

— Я тебя видел, — не пойми зачем сказал. Ну да и ладно.

— И я Вас часто вижу, — засиял юноша. Закончил накладывать на рассечённую кожу тампон из ваты в бинтовой обёртке. Чимин присел рядом, складывая медикаменты в сумку.

Повисла тишина.

— Ты это, — так некомфортно Шуга уже давненько себя не чувствовал. — Не пойми неправильно, но мать не заволнуется? Да и как бы… поздно уже…

— Всё хорошо, она… — чуть не пизданул: на работе! — Она спит, я думаю. Иначе уже бы позвонила.

Для уверенности демонстрирует Шуге телефон.

— Болит? — главное как можно дольше остаться у него. В компании с Юнги у Чимина всё полыхало внутри. Так близко они никогда не были, и это восхитительное чувство.

— Нет, — Шуга пошевелил челюстью. — Нормально.

— А вдруг перелом?

— Не думаю, — Юнги начинал что-то подозревать. — Тебе от меня что-то надо, малец?

— Нет! — всплеснул руками Чимин. — Простите, я и правда злоупотребил Вашим радушием. Просто Вы первый человек в этом мире, который заступился за меня.

Шуга потупил взгляд и тяжело вздохнул.

— Пойду, — Чимин поднялся и нехотя направился к выходу.

— Может провести тебя? — вырвалось невольно и неожиданно для обоих.

— Нет, — улыбнулся Чимин. — Я быстро добегу, тем более мой подъезд рядом с Вашим. Всего доброго. И, извините меня.

— Ты бы руки вымыл? — Юнги только заметил кровавые пятна на ладонях юноши.

— Не волнуйтесь, я дома приведу себя в порядок. Отдыхайте, — и поклонился.

— Малец, — Мин потёр ладонью затылок. — Чего ты выкаешь? Я не старик. Зови меня Шугой и давай на ты.

— Хорошо, Шуга, — и опять поклонился. — Спокойной ночи.

— Угу, — кивает Юнги, подымая с пола свою куртку. Та летит на спинку стула. Он ложится на диван.

— Вы не закро… — осёкся. — Ты не закроешь дверь?

— Замок автоматический, сам защёлкнется.

Из тёмного коридора послышался тихий шёпот…

— Спасибо, Шуга.

Внутри Юнги всё встрепыхнулось, когда Чимин выскользнул в коридор.

«Странный пацан» — подумал он. Усталость дня и ослабление алкоголем мышц утянули сознание молодого мужчины в сон…

*** 

Теперь у него есть карт-бланш на визит к своему спасителю. С шести утра Чимин, без лени, возился с тестом. К полудню ассорти пирогов да ватрушек красовалось в корзинке, заботливо уложено и прикрыто белоснежным полотенечком.

По идее, сегодня у Шуги выходной, если конечно он не ушёл по каким-то личным делам. А вообще авторитет имел свободный график. На него работали несколько надёжных мужчин, с которым Мин виделся изредка. По двору трепали, будто Шуга лентяй и алкаш, а бизнес доставшийся по наследству скоро потерпит крах. И всё же его уважали.

— Личным делам, — ревностно выговорил Пак, размышляя о делах насущных. Ждать до вечера терпения не хватало. Да и родители явятся со смены. Хорошие мальчики после заката не гуляют. Незаметно улизнуть из квартиры можно, хотя рискованно. Идти лучше сейчас.

Удивлённый взгляд Юнги прошёлся по всему телу визитёра.

— Здравствуй, — задорно пролепетал юнец.

— Эм… — Шуга пощёлкал пальцами, вспоминая.

— Я Чимин, — напомнил парень.

— Да-да, Чимин, — Юнги оставил дверь открытой, приглашая войти, сам направился к дивану. — Вторгайся.

Пак затаил дыхание, услышав своё имя из уст Шуги. Ему безумно нравился голос молодого мужчины и то, как он обращался к нему.

— Как оно, малец? — по примятому виду авторитета стало ясно, что он только проснулся.

— Отлично, — Чимин поставил корзину с гостинцами на стол. — Это тебе.

— Мне? — удивился Мин. — За что?

— Ты меня спас, — несмело присел рядышком. — Как твоя рана? Болит?

— Не-а, — Шуга с любопытством потянулся к корзине. Выпечка, а в этом деле Чимин весьма хорош, одуряюще приятно пахла. — Ох ты! — выдал он восторженно. — Малец, не в службу, а в дружбу, поставишь чайник?

«Дружбу! Бо-о-оженьки!»

— Угу, — кивает Пак и идёт на кухню. Отмечает с восторгом чистоту и практичность хозяина. Набрав воды в электрический чайник, юноша вернулся к Шуге. Тот уже во всю уминал угощение, зажав в одной руке пирожок, а в другой ватруху.

— Вкусно?

Юнги кивает, продолжая набивать рот. Выглядит милым, сонным гномиком. Волосы растрёпаны, а сам словно ребёнок. Сердце Чимина забилось быстрее, а дыхание участилось. Он наблюдал за Юнги, с трепетом замечая малейшие детали. Тот кивнул ему на вкусняшки, но Пак отказался. Он голоден, однако не на еду. В голову юноши полезли глупости. Он мысленно отмахнулся от них. Чайник засвистел. Шуга хотел подняться, Чимин опустил ему на плечо ладонь.

— Я всё сделаю, скажи, где и что лежит?

— Хороший вопрос… — Шуга давно не пил ничего слабее ликёра. К слову сейчас он был трезв и даже немного забыл про алкашку. — Там в буфете чёт было, пошарься, будь как дома. — И вернулся к пирогам. Домашняя выпечка таяла во рту, доводя молодого мужчину до состояния исступления.

— Хорошо, — он коснулся его, впервые! Руки дрожали, а внутри бушевал ураган.

— Вот, — растворимый чай источал аромат персика. Чимин заимел наглость сделать и себе чашечку, однако хозяин имел ввиду только гостя.

— У меня своё, — он потянулся к куртке, там, в нагрудном кармане наполовину полная фляга.

— Шуга, — запаниковал юноша. Ему очень не хотелось видеть, как новоявленный друг прикладывается к «бутылке». — Может, всё же чай?

Авторитет внимательно посмотрел на парня. В итоге кивнул, и Пак выдохнул с облегчением.

По скорченному лицу мужчины видно, что чай ему вот уж ни в какую губу не вкатывается. Чимин хихикнул. Шуга никак не отреагировал и парень осознал, что для него он просто дитё. С грустью вздохнув, Чимин поглядел на наручные часы и допил остатки чая.

— Спасибо, — вымыв пустые чашки, парень собрался домой. На пороге замер и на свой риск попросил…

— Шуга, научи меня драться?

Глаза авторитета округлились, но он быстро пришёл в привычное состояние похуиста.

— Я не умею, малец.

— Как так? — улыбается Пак. — Я много раз видел, как ты целые толпы разгонял.

— Пф, толпы… — Шуга улёгся на диван. Сытный завтрак и ароматный напиток ввели его в «ленивую кому», мужчина прикрыл веки. — Это ненависть, малец. А драться я никогда не умел. Спасибо за пироги, твоей матери респект от меня.

— Пироги испёк я, специально для тебя, — дверь заперлась, замок щёлкнул.

Шуга впервые задумался о происходящем и пришёл к выводу, что мальчишка просто одинок и хочет дружить с кем-то постарше, он нуждается в защите. Быть нянькой для пацана как-то не входило в планы Юнги, но пока их общение не раздражает. Да и Чимин вполне сносный. Воспитанный, приятный, таких сейчас очень мало. Нынешнее время принадлежит бандитам и малолетним отморозкам. На каждом шагу сидит быдло на кортах, курит, пьёт и харкается. А то, как парнишка проявил заботу, окончательно подкупило одинокое сердце бандита. Раньше о нём заботились родители, по которым Юнги безумно скучает, особенно тяжело пережить потеряю мамы. Чимин напомнил Шуге младшего братика. Закрыв лицо руками, злой и вечно пьяный бандит зарыдал. Семья…

— Почему так больно? — шепчет Юнги, борясь с желанием отравиться угарным газом. Его бессмысленная жизнь звенит пустотой. Пятнадцать лет одиночества оставили в сознании глубокий след.

Шуга обессиленно сполз на пол и потянулся за курткой. Единственное лекарство, которое помогает ему забыться, заканчивается. Нужно идти на точку, покупать. И желательно с запасом. Чимин пробудил в нём давно забытые ощущения, вынуждая страдать. И нет, Юнги не винил мальчишку, ведь пока тот сидел рядом, разглядывая его, Шуге было хорошо. Это странно, но может соседский пацан, яро нуждающийся во внимании, заставил мужчину ощутить себя нужным? В таком случает, всё меняется. Ведь когда человек может о ком-то заботиться, это привносит смысл в его жизнь, и как следствие, счастье…

Желание быть рядом с Мином давит на грудную клетку юноши. Будь это возможно, он без слов готов собрать вещи и жить с Шугой. Только страх похерить их, пока ещё, хрупкую дружбу, не позволял Чимину каждодневно навязываться в общение к новому приятелю. Боялся надоесть. После «пирогов» проходит неделя, Пак деликатен и осторожен. В гости к Юнги наведывается через день, сидит не долго. Что странно, ему до сих пор не ясно, хочет ли бандит продолжать их броманс, либо стесняется отшить Чимина?

— Юнги не из робкого десятка, — рассуждает Чимин. — Захотел бы послать меня, уже б сделал это…

Он вроде охотно отвечает на вопросы, порой даже рассказывает что-то или поддерживает диалог. На счастье парня к бутылке липнет крайне редко. Оба просекли, что юноша не в восторге от пьяного Шуги.

Пролетает ещё неделя непонятного общения. Чимин тянется всем естеством к возлюбленному, однако границ не переходит. И если на чистоту, то…

«Для него я просто соседский детёныш, приятель на часок, разогнать скуку…» — С огорчением Чимми звучно выдыхает. Его поникший вид бросается в глаза авторитета.

— Чего так вздыхаешь, малец? — Юнги закрывает флягу и принимает состояние гостя на свой счёт. — Огорчил я тебя?

— Тебе не идёт пьянство, — говорит Чимин, но истинную суть недовольства утаивает.

— Оно никому не идёт, — философствует Шуга, закуривая сигарету.

— Тебе особенно.

— Эт почему?

Чимин молчит, а Шуге-то интересно. Любопытство в накале и он повторяет вопрос, на который прилетает весьма неожиданный ответ…

— А ты большой мальчик, сам знаешь.

Нихуя он не знает. Чтобы не выглядеть дураком, просто кивает и мямлит…

— Я тебя понял, — демонстративно тушит сигарету в пепельнице, и они продолжают смотреть футбол, почему-то, без звука и с явным отсутствием интереса.

— Эх, — чешет голову. — Пора мне, спасибо за кофе. — Чимин поднимается и идёт к выходу.

— Малец?

— А?

— Приходи завтра, пораньше, — неожиданно просит Шуга. — Скучно без тебя как-то.

Улыбка озаряет юное и прекрасное личико. Весьма неожиданно, но очень приятно.

— Хорошо, — кивает. — Только если будешь пить и курить поменьше, — нагло, ну а что?!

— Постараюсь, — и Шуга впервые показывает свою восхитительную улыбку. Сердце Пака тает, а крыша норовить слететь окончательно.

По дороге к своему дому, ослеплённый счастьем, Чимин не заметил, как следом в подъезд за ним вошли двое. Один толкнул его к стене, другой принялся лупить. Чимин догадался, кто бы это мог быть, хоть горе-хулиганы нацепили на лица нелепые маски. Те самые парашники, которых Шуга прогнал. Крысиная движуха, слабаки! Но даже так быть отпизженным неохота. Пак сразу упал на бетон, сжался в клубок, прикрывая голову и пряча лицо. Малолетки согнали жажду мести и очень быстро свалили галопом. Не сказать, что Чимин прям был в восторге, хотя с лёгкостью поднялся, отряхнулся. Бока побаливали, пусть так. Это не помешало юноше улыбнуться.

Дома родители устроили сыну допрос. Они не поверили, что Чимин упал и набил себе столько синяков, да ещё и губу умудрился разбить. Допытывали, расспрашивали. После тысячного «споткнулся», сдались, хотя наказали. Неделю под домашним арестом.

Идти наперекор родителям не в характере Чимина. Исключение только Шуга. Тут уж Пак и закон нарушить готов. Его одержимость Юнги порой выходила за рамки понимания даже для него самого. Хранящиеся фото Мина, в укромном месте шкафа, покрылись пылью. Последние недели он их не достаёт. С давних времён Чимми незаметно фоткал Шугу на подаренный ему в качестве поощрения за хорошую учёбу полароид. Тогда ещё одиннадцатилетний салабон умудрялся подловить момент и тайно щёлкнуть предмет своего обожания. Это увлечение шло с ним на протяжении лет. Готовые фотокарточки крепились в специальный альбом. Долгими ночами мальчишка ублажал себя, со сбитым дыханием прикусывая губы, представляя, как Юнги касается его. Воображение рисовало недетские образы. Чимин мечтал сделать Юнги минет, хотел отдаться ему, а после взять грубо. Желал приласкать нежно, чтобы Мин забыл обо всём на свете и видел лишь Чимина.

Ключ в замке провернулся три раза. Родители ушли. С облегчением выдохнув, парень предвкушал сутки в покое или наедине с возлюбленным. Он и не собирался долго зависать с собой. Тем более Шуга сам позвал! Чуть опустеет двор и Пак покинет высокие стены родной квартирки. Главное, чтобы его никто не видел. А то настучат папке и быть тогда беде.

Добежав до пункта назначения без свидетелей, юноша скинул с головы капюшон и постучал во входную дверь. Голос Шуги долетел из глуби, приглашая. Чимин услышал…

— Открыто, малец, входи!

«Откуда он знает, что это я? Или ждал? А может я единственный, кто приходит к нему?»

— от таких мыслей в мозгах приятно закоротило, а тело отозвалось томными спазмами.

Без раздумий Пак влетел в «логово» бандита.

— Малец?

— Да? — шум воды… Шуга в душе. Чимин одеревенел.

— Там на кухне я… — и далее что-то невнятное.

— Что? — ноги сами понесли юношу к двери, за которой стояла его голая эротическая фантазия воплоти. — Я тебя… я не слышу, — дышать стало труднее.

— Я говорю, — мужчина завернул кран. — На кухню иди, я там тебе гостинцев купил. Чай поставь, будь другом.

Поток воды забурлил, барабаня миллионами капель по железной поверхности ванной.

Чимин не двигался, стоял как вкопанный. Он едва мог совладать с собой. И тут, охуеть, его охватило желание войти к Шуге.

«Он ведь такой худенький… Ростом с меня примерно…» — если прижать его к кафелю, заломив руки за спину, то… — «Что же это?!»

Чимин подумывает о том, чтобы изнасиловать человека. Щёки полыхнули румянцем. Через силу парень вынудил себя уйти в сторону.

Пакет полный всевозможными сладостями лежал на столе. Кексы, печеньки, пастила, безе и леденцы. Пак тяжело вздохнул. Единственная сладость, которую ему сейчас охота пососать, это хер Шуги. Но он оценил такой широкий жест и улыбнулся. Где-то в душе пряча огорчение…

«Всё же считает меня ребёнком» — чайник начинал вскипать. Дверь ванной распахнулась и, Чимин сжал кулаки.

Шуга вышел к нему босым, в одном полотенце. Другим, чуть меньше, он протирал влажные волосы.

— Здаров, — кивает.

— Здравствуй, — Чимин присаживается на табурет и сжимает ноги. Блядское возбуждение охватило его, лишая рассудка. Спортивное тело мужчины сводило с ума. Белоснежная кожа манила, прося прикосновений. Парень жадно разглядывал Юнги, чуть ли не давясь слюной. И нет, не такой уж тот худенький и маленький. Рельеф мышц пролегал от низа живота к красивой мужской груди. Сильные руки и широкие печи. Юнги просто оживший Аполлон.

— Чего? — Шуга окинул себя взглядом.

— Я думал, у тебя много тату…

— Не, только эта… — мужчина оборачивается и демонстрирует на лопатке рисунок. Внимание юнца привлекает абсолютно всё, в частности и задница авторитета, схожая с орехом.

— Это планета?

— Да, — кивает хозяин квартиры. — Нептун. Мой покровитель.

Шуга самостоятельно заваривает себе и застывшему в недвижимости Чимину чай. Не спешит одеться. В какой-то момент Пак допускает дикую мысль…

«Может он дразнит меня?» — но это ложь. Чимин понимает, что видит в поведении Юнги то, что хочет видеть.

— Кто? — неожиданное касание к его лицу, Мин встал перед ним, близко. Он мягко поднял голову Чимина за подбородок. Тот едва мог дышать и Юнги принял это за страх. На деле, парень уже был готов трахнуть глупого мужчину! Почему глупого? Да потому что весь его образ и само существование заводили Чимина, побуждая падать в омут разврата.

— Уп-пал, — заикается Пак, борясь с хотелкой припасть губами к голому животу Шуги.

— Я найду этих припёздк*в, и они тоже упадут, — тихо, но с открытой опасностью сказал Мин.

Они сидят рядом, на диване. Всё как всегда. Только один нюанс. Шуга развалился, расставив ноги, всё ещё в полотенце. Ему на грудь падали крошки печенья. А Чимин сидел, прижимая коленку к коленке, еле скрывая стояк.

— Чёт ты хмурый сегодня, — заметил Шуга, не отводя взгляд от экрана телевизора. Их манера смотреть ТВ без звука походу стала традицией.

— Я? — растерянно спросил Чимин.

— Угу.

— Просто я…

— Я найду их и заставлю кровью ссать.

— Шуга, — засмущался. — Спасибо, но я молчалив не из-за этого. Да я и не в обиде на них, мне плевать. Просто… — и затих.

— Чё, мать опять приболела? — Мин взглянул на гостя.

— Нет-нет, — Чимин прокашлялся. — Она хорошо себя чувствует. Просто, — что бы придумать для отмазки? — У меня экзамены скоро, волнуюсь.

— М-м-м, — с пониманием кивает Юнги. — Слушай, я спросить тебя хотел. Ты в школу ходишь? Тебе ж где-то пятнадцать, да?

— Шестнадцать, — поправил Чимин. — Я учусь дома. Родители не хотят меня в школу пускать, боятся. — Многие интеллигентные семьи оставляли своих деток на домашнем обучении, опасаясь, что тех убьют или искалечат в учебках. Система образования, откровенна говоря, была в упадке.

— Понятно, — Шуга догадывался, просто спросил для подтверждения.

Спустя какое-то время Юнги задремал. Чимин не отводил от него взгляд. Руки так и чесались стянуть полотенце и…

«Ох, мои желания сведут меня с ума» — тяжело сглотнув, Чимин придвинулся ближе. Шуга тихонько похрапывал, откинув голову на спинку дивана. Поняв, что покой его не потревожен, парень подсел ещё ближе. Принюхался. От соблазнительного тела пахло вкусным гелем для душа. Затаив дыхание, Чимин потянул руку к лицу мужчины, но коснуться не решился. Всё же страшно. Полюбовавшись ещё несколько минут, Чимин уже туго соображал. Он поддался порыву. Навис сверху, склонился к лицу мужчины и, не веря в происходящее, собрался поцеловать его…

Юнги открыл глаза. Чимин так и завис, не зная, как вести себя далее.

*** 

Юнги открыл глаза. Чимин так и завис, не зная, как вести себя далее.

— Ты чего удумал, малец? — проговорил Шуга, испуганно отодвигаясь от Чимина на другой конец дивана. В его мутных глазах мелькал страх, который парнишка никак не ожидал увидеть. Предполагалось бандит захочет избить или даже убить его. Но испугаться… Это что-то из ряда вон выходящее.

— Я просто хотел проверить твою рану, — спокойно сказал Чимин. Уже мысленно прощаясь с их дружбой. Было желание заплакать, однако глаза остекленели. А названное намерение близости, выглядело жутко нелепо.

— Губами? — прищурился на него недовольно Шуга. Его недоверчивый взгляд прошёлся по всему телу юноши. До него дошло… — Вали! — Тихо, но сердито приказал бандит.

— Извини, — Чимин не собирался оправдываться. Всё и без того ясно, отпираться он не станет. Да и скрывать долго по любому плохой вариант, тем сложнее будет Мину принять правду.

Захлопнув за собой дверь, Пак едва мог сдержать эмоции, вот теперь в башке громыхнуло. Из-за своей нетерпеливости и глупости он всё похерил. Столько лет ждать момента, чтобы остаться наедине с любимым и так глупо слить его.

«Дебил!» — подумал Чимин, тяжело вздыхая. Двор бурлил жизнью. Дети гоняли на старенькой площадке. В покосившейся беседке старики играли в домино и подпивали разливное пивко. Мимо прошла компания подростков с колонкой, из которой орал рэп.

«Сука, больно-то как» — из глаз покатились слёзы.

Чимин этого не узнает, а Шуга не скажет, как ринулся к окну и хотел окликнуть парня. Отчего-то ему стало не по себе. Словно потеряв Чимина, с которым он знается от силы пару недель, его жизнь остановится. Наполнится былым бессмыслием и пустотой.

Лучезарность парня ослепляла. Даже в молчаливом уединении с пацаном, Шуга был счастлив.

— Бл*ть… — он заходил из стороны в сторону. — Странно это всё… — против геев мужчина ничего не имел, хотя сам являлся натуралом. Но, сука, сложившаяся ситуация казалась охренеть какой сложной и дебильной!

Дома досыта выплакавшись, Чимин уселся на балконе и долго глядел в окна Шуги. Хуёвая ситуация, спору нет.

***

Тем не менее, их странная дружба продолжилась. Стук. Когда Чимин открыл дверь своей квартиры и увидел на пороге мнущегося с ноги на ногу Юнги, сердце его застучало быстрее. Хорошо, что дверь не открыл отец, был бы грандиозный скандал. На счастье Пака его родители были на работе. Чимин быстренько схватил с вешалки мастерку и вышел в коридор.

— Привет, — проговорил он, глядя на Шугу заинтересовано.

— Здравствуй, — отозвался гость. — Можем поговорить?

— Конечно! — они отошли в курилку. Как правило, там редко кто бывает, а если и захаживают, то явно не из стукачей. Так-то посплетничать есть любители. Сейчас это не важно. Пак сиял всем своим видом и едва мог оторвать взгляд от Юнги.

— Я хотел извиниться за свою грубость, — Шуга глядел куда угодно только не на Чимина.

— Только ты это, давай больше без рук и всех этих своих штучек, — по виду стало ясно он растерян. Но как же ему к лицу смущение.

— Как скажешь. Ты меня тоже извини, — улыбнулся Чимин не веря своему счастью. Он думал, Шуга захочет его убить после случившегося.

— Всё ровно, — кивнул молодой мужчина. — Я закурю?

— Да-да, без проблем, — кивает Пак.

Шуга даже сижку прикуривает сексуально. По телу Чимина катятся разряды электронов. Его слегка шатает, поэтому он запрыгивает на подоконник.

— Ну таки что, — сделав глубокую затяжку, Юнги выпускает изо рта дымовые колечки. — Чем займёмся вечером?

— Я… и ты? — бровки сами прыгают на лоб.

— Ага, — кивает Мин, и переводит взгляд на Пака. — Покататься на байке хочешь?

— Я… — кивает, — да! — Тут же радостная улыбка гаснет. — Ой… а я не смогу.

— Чего так?

— Меня наказали предки. Домашний арест.

— М-м-м, — поджимает Юнги губы. Но тут же предлагает… — Второй этаж, не высоко, если по складной лестнице спускаться…

— У меня нет такой, — Чимин загорается идеей Шуги. А тот только рад, видит ведь, что пацан на всё согласен.

— Я, короче, притащу свою, приложу к балкону. Ты втихую спустишься и предки не запалят. А через пару часиков я тебя верну. Даже приставать не буду, — и улыбается красиво так. У Чимина всё немеет ниже живота.

— Отлично!

— Они ж среди ночи не станут тебя проверять, или могут?

— Не станут. Я всегда был послушным, — Пак болтает ногами, словно ребёнок.

— Тогда до встречи. Я приду после одиннадцати. Буду сидеть на лавочке, напротив твоего балкона, Джульетта.

Чимин заливается краской и кивает.

— Всё, давай, до встречи, — Шуга тушит окурок в консервной банке из-под шпротов, теперь ставшей элитной пепельницей. По-братски хлопает плечуху парня, и они расходятся.

Дождаться одиннадцати ночи для Пака непосильная ноша. Весь вечер он был идеальным сыном. До прихода родителей даже прибрался и приготовил ужин. Приняв ванну, и отмыв всё, что можно натереть «до дыр», дабы скоротать время, юноша взял в руки книгу. Мама и папа пожелали ему доброй ночи, не подозревая о плане-Скам!

На всякий случай, если ненароком уснёт, Чимин оставил кучу будильников. После того как в доме погас весь свет, и родители мирно задремали, Чимин то и дело бегал на балкон. Сердце подпрыгнуло к горлу, когда в положенное время он увидел, как Шуга тащит складную лестницу. Чимин помахал ему и Юнги махнул ладонью в ответ. Наспех переодевшись из пижамы в кэжуал, юноша дал Шуге безмолвный знак рукой мол, всё тихо. Тот кивнул, затушил сигарету, бросил в урну. Ничего подобного Чимин ранее не делал, так что не сложно догадаться, какой кураж сейчас бушевал в его душе. Юнги ему помог спуститься, и когда Пак неосознанно схватил того в объятия, несмело приобнял паренька.

— И я рад тебя видеть, малец, — улыбнулся Юнги. Как же вкусно от него пахло, а какой он красивый в новом прикиде. У Чимина голова шла кругом.

Они спрятали лестницу под домом, никому она не приглянется. Шмыгнув за угол, и пройдя через проём между многоэтажками, друзья вышли на другую сторону и Чимин глянул в окна родительской спальни. Темно, отлично! Предки спят.

— Всё чисто, — кивает парень, и Юнги утягивает его прочь во тьму.

Они мчат по мрачной трассе. Чимин прижимается к Шуге, бесстыдно уложив голову на его спину. Парню безумно хорошо и не смотря на бешеную скорость, он ощущает себя в безопасности. Без слов доверяет Юнги и даже если тот не справится с управлением, то они погибнут вместе. Подобные мысли действуют на юношу противоречиво. В любом случае Шуга сильный, умный и стойкий. За ним, как за каменной стеной. Следовательно не стоит беспокоиться.

Первой остановкой стал слёт байкеров, любителей погонять в ночи или просто шальных лихачей. Это место зарезервировано много лет назад, чужих тут не бывает.

— Привет, Шуга, — какой-то парень подбежал к мужчине и с улыбкой пожал его руку.

— Здаров, Чонгук, — Мин сжимает чужую ладонь в своей. Ревностный взгляд Чимина в упор направлен в лицо незнакомца. На вид Чонгук не старше самого Чимина, может даже младше.

— А кто это с тобой? — улыбка делается скромнее, когда парень выгибается в бок, чтобы получше разглядеть насупившегося Пака.

— Мой друг, — говорит Шуга. — Чимин.

— Привет, — теперь ладонь тянется к Паку. Он отворачивается с недовольным видом, чем вызывает у Чонгука приступ смеха. — А он забавный, — говорит парень.

— Шуга! — к мужчине бежит ещё один незнакомец. Этот по внешке ровесник Юнги.

— Хоби! — Шуга рад его видеть. Встав с железного коня, бросается к приятелю. Они тепло друг друга приветствуют. Затем к паре подходят ещё несколько мужчин.

Перекидываются парой незначительных фраз и знакомятся с молчаливым Чимином.

Когда Хоби берёт за руку и уводит Чонгука, Чимин замечает, как эти двое переглядываются. С какой теплотой это происходит. Невольно бросает на Шугу вопросительный взгляд.

— Они встречаются, — спокойно говорит Мин, приобняв того за шею.

— И… их за это не…?

— Нет, тут все свои. Это моя компания, — и довольно большая, стоит заметить. Человек пятьдесят. — Кто тронет нашего, сдохнет!

Чимин несмело улыбается. В реальной жизни, за пределами этой группировки, «пидоров» бьют, мучают и ненавидят. Не всех, конечно. Вот таких, как Чимин точно. Это Шугу никто не посмеет тронуть, даже если он устроит каминг-аут перед всем городом.

— Идём к бару, тут вкусный капучино, — Шуга берёт Чимина за руку и тянет за собой сквозь толпу. С Юнги здороваются в поклонах, улыбаются и расступаются перед ним. Пак глядит большими глазами на множество дружелюбных лиц. В ярких красках реальность расплывается. Юнги сжимает его ладонь в своей крепкой руке. Коротенькие пальчики Пака потеют от накативших эмоций.

— Кого я вижу, Шуга, как твои дела? Где пропадал? — бармен кивает приятелю и так же кивает Чимину, тот здоровается в ответ.

— Присаживайся сюда, — говорит Мин, помогая юнцу взобраться на высокий барный стул.

— Здарова, Хан, сделай нам два фирменных, — Юнги усаживается рядом. — Я бухал, — говорит открыто.

— Ясно, — улыбается Хан. Заваривает два ароматных капучино и ставит чашки перед гостями.

— Спасибо, — улыбается Чимин.

— Приятного, ангелочек, — и обращается к Шуге: — Кто это прелестное создание?

— Мой друг, — строго выдаёт Юнги и Пак улавливает в его голосе нотки ревности. Губы сами собой тянутся в ехидную улыбку. Хан отвешивает поклон и отходит к следующим заказчикам. Капучино и правда вкусный. Допив, пара покидает бар. Недолго блуждает по месту сходки и Юнги предлагает поехать в более тихое место, на что Пак охотно соглашается.

Распрощавшись с компанией, Юнги обращается к Чимину…

— Сейчас покажу тебе моё убежище для пряток.

— Что-то мне страшно, — улыбается юноша. Шуга тоже улыбается, но ничего не отвечает.

Мотоцикл катит в гору, по крутой, гладко выстеленной асфальтом дороге. На вершине холма, припарковавшись под скалистым курганом, парни взбираются выше и выходят к противоположной их городку стороне. Вид раскидистых полей в свете молодого месяца завораживает. Они стояли под деревьями клёна и рябины.

— Пошли, — почему-то шепчет Шуга и манит юношу вслед за собой.

Они не долго пробираются сквозь гущу кустарников, а затем приходят к живописному месту. Среди стволов гигантских елей виднелась деревянная беседка. Старенькая, но хорошо сохранившаяся. Весьма учтиво Шуга подаёт Чимину руку, помогая не споткнуться о корни или выпирающие камни. Они входят внутрь, там две скамьи и стол.

— Тут очень уютно, — оглядывается парень.

— Сюда никто не ходит, кроме меня, поэтому я тут немного обжился. Откуда-то из-под скамьи Юнги вытаскивает коробку, ставит на стол. В ней обнаруживается несколько бутылок со спиртным, книги, сигареты и фонарик. Шуга делает из него своеобразную лампу, надев на яркую лампочку чехол в виде резного плафона из пластика. Теперь беседку окутывает мягкое неоновое сияние.

— Пить будем? — как-то игриво спрашивает Чимин.

— Я — да, ты нет!

— Почему? Тебе жалко? — приподымает тот брови.

— Спятил? — возмущается Шуга, закуривая. — Мне для тебя, малец, ничего не жалко. Но синька чмо.

— Пожалуйста, — канючит парень. — Дай хоть попробовать?

— Х*р с тобой, — машет рукой Юнги. — Только чуть-чуть.

Слегка охмелев, Пак позволяет себе сесть рядом с Юнги. Они оба глядят вдаль, за ночной горизонт. Красиво, тепло и тихо. Чимин делает глубокий вдох, переводит взгляд на Юнги. Появляется дикая охота поцеловать мужчину, но больше Чимин не станет его пугать. Не факт, что на этот раз Юнги не разозлится. И даже если вломит, хрен с ним, страшнее потерять его доверие и их дружбу. Не просто так бандит представил Пака своей компании. Юнги любят и уважают, это заметно по поведению его друзей. Чимин и горд, и ревнует одновременно.

— Шуга?

— М-м-м? — тот не отрывает взгляд от загадочной дали.

— А у тебя был кто-то? Ну… в романтическом плане? — сердце замерло.

Шуга помолчал какое-то время, а затем ответил…

— Была девушка.

— Расскажешь мне? — в кровь прыснул адреналин. Чимину любопытно, с кем и главное сколькими спал Мин? Да и вообще личная жизнь авторитета никому не известна.

— Нечего рассказывать, малец, — без эмоционально сипит мужчина. — История скучная. Лет пять назад я встретил женщину. У неё было двое детей, она сказала что вдова. Начали встречаться. Года полтора повстречались… — Юнги взял бутылку, налил им с Чимином по стакану.

— Любил её?

— Скорее нравилась. И я уважал её. Пацаны у неё прикольные… близнецы. Сейчас им по лет десять должно быть.

— А почему расстались?

— Оказалось её муж сидел, — пауза. — Ей трудно было, финансово, вот она и нуждалась в помощи. Я, конечно, помогал, и не жалею. Одно обидно, когда этот обмудок вышел, она меня бросила. А ведь я жениться хотел, — Шуга тяжело вздохнул.

— Он бил её?

— Бил, не уважал, детей тоже поколачивал. Я напоследок провёл с ним кулачную беседу, вроде он всё понял.

— Как же она могла тебя бросить, Шуга? — у Чимина в голове не укладывалось.

— Как-как? — усмехнулся тот. — Сердцу не прикажешь. Любит она своего мужа, вот и всё.

— Мне жаль, извини, зря я спросил.

— Та не, — отмахнулся Мин. — Я уже давно перестрадал и забыл. Отпустил с миром, так сказать.

— И что же, всё время после той девушки ты один? — спустя недолгое раздумье вновь задал вопрос Пак. Юнги кивнул.

— А она была первой… ну, в этом плане? — юноша сглотнул. Юнги взглянул на него как-то хмуро, но всё же ответил.

— Второй. В старших классах я влюбился в одноклассницу, она жила в нашем дворе.

— А где она теперь?

— Умерла, очень давно. Передозировка.

Тишина. Чимин ощутил, как Шуга напрягся. Ему неприятно вспоминать и всё это вина Чимина. Дабы загладить проступок, он приобнял Юнги и уложил его голову себе на грудь, мягко поглаживая предплечье. Шуга не отстранился, отчего юноша испытал волнение. Только это чувство не пробуждало похоть, нет. Родилось желание защитить Юнги от боли, дать свою поддержку.

— Я дорожу тобой, Шуга, — выдохнул юноша во тьму. — Знай это.

Мин промолчал, думая о своём.

*** 

Изо дня в день Шуга и Чимин находили способ увидеться. Хотя бы мельком, на минут десять или даже пять. Юнги всё понимал и поэтому сам предлагал парню подбирать для себя выгодные моменты, чтобы его родители не узнали о дружбе своего сына с бандитом. Юнги слишком понимающий, во всех случаях. Наверное поэтому он быстро натягивает на себя одежду, если Чимин (с позволения Мина) входит без стука. Старается не дразнить мальчишку и как-то чересчур ненавязчиво берёт того на вечеринки, где много милых девушек. Сам с ними не знакомится, знакомит только недовольного Чимина.

— Вот та с тебя весь вечер взгляд не сводит, — говорит Юнги, отпивая из бокала пивко.

— Шуга, я не хочу! — шипит Пак, и тоже выпивает. Мин запрещает мальчишке, но тот умудряется уговорить его хоть на порцию.

— Смотри, а та девушка косит под пацана, — незаметно указывает пальцем, призывая Пака поглядеть. — Если б не отсутствие кадыка, я б точно с мужиком спутал!

— Я хочу уйти отсюда, — но юноша не в восторге от идей Мина свести его с лесбиянкой. — Давай уйдём?

И в этом случае Шуга относится с пониманием.

— Пошли, — вздыхает как-то с грустью.

Иногда Пак остаётся у своего друга на ночь. Естественно когда родители на смене. Некоторые соседки, пожилые стукачки, заметили юношу выходящим с утра не из своего подъезда. Естественно всё доложили предкам. А те в свою очередь позадавали неудобные вопросы. Пришлось лгать безбожно.

— Девочка, значит, понравилась, — улыбнулась мать.

— Я знаю её семью, они хорошие люди, — говорит отец.

— А почему ты в пять утра к ней ходил?

— Стыдно признаться, — лжёт пацан. — Оставлял записки с признаниями в двери…

И родители верят. Умиляются, но предупреждают сыночка вести себя скромнее и тот даёт обещание слушаться. Выдохнув с облегчением, Чимин идёт к себе. Сегодня родители уйдут и очередная ночь пройдёт в интимной обстановке с красавцем Шугой. Дождаться бы этого момента.

Пришлось скользнуть в подъезд Мина очень аккуратно. Чтобы чужие глаза не спалили.

— Привет, — улыбается его бандит, запирая за гостем входную дверь.

После ужина они недолго смотрят телек. Когда Юнги предлагает идти спать, Чимин неуверенно просит…

— А можно этой ночью я буду спать у тебя в комнате?

— Не думаю, что это хорошая идея, — Юнги от этой просьбы явно не в восторге. Но пацан не унимается.

— У тебя прекрасная спальня для гостей, только в ней страшно. Я вижу кошмары…

— Хр*н с тобой, — Мин собирался лечь на пол, но Чимин посмеялся с него, беря на понт…

— Ты меня боишься, — и ржёт. — Так мило.

— Ты ох*рел, пиздюк? — в Пака летит подушка.

— Боишься-боишься! — дразниться тот. Мин надувает щёки, а после взбирается на кровать к гостю.

Посреди ночи бандит задремал, лёжа на спине. Как и первый раз Чимин осторожно приблизился к нему. В тусклом свете ночника Юнги выглядел прекрасным ангелом тьмы. Пак непроизвольно облизал губы. От бандита приятно пахло, его губы чуть приоткрыты, сам он тих и безмятежен. Сердце юноши так и трепещет. Горло сдавила невольность. Хочется взять силой, заполучить то, что сейчас уязвимо.

Пак боится, мечется между за и против. Звучно сглотнув, он приближается к губам Юнги. Все мысли сгорают в жаре фривольности. Рука с маленькими пальчиками опускается на грудь мужчины, когда пухлые губки впиваются в его уста. Шуга хмурится сквозь сон, который потревожили. Пару секунд не осознаёт происходящего. Чимин проявляет настойчивость, углубляет поцелуй, прижимаясь к Юнги.

Бандит уже открыл глаза и мог понять кто перед ним. Он попытался отстраниться, но парень схватил его за ворот ночной рубашки. Язык мужчины соприкоснулся с мокрыми губами мальчишки. Он ответил ему, и когда юноша уже хотел лечь сверху, неожиданно оттолкнул. Встал с постели и включил свет.

— Я сказал тебе не делать так? — явно рассерженный Юнги глядел на парня в упор.

— Извини, я не удержался, — Чимин говорил правду. — Ты мне очень нравишься, Шуга.

— Бл*ть! — мужчина взялся за голову. В бессилии протёр ладонями лицо, оседая на пол.

— Прости меня, — Чимин метнулся к нему, сел рядом, обнимая за плечи.

— Не трогай меня! — Юнги отполз, выставляя ладонь в качестве барьера.

— Неужели я тебе совсем не нравлюсь? — тот складывает брови домиком. — Посмотри, я очень женоподобен.

— Ты ребёнок! — возмущается Юнги.

— Хосок с тебя возрастом, но он же встречается с Чонгуком! — упрекает Пак.

— Это их дело, я туда не лезу! — недовольно отвечает Мин.

— Шуга… — пытается потянуть к нему руку.

— Всё, вали домой! — мужчина поднялся на ноги. — Больше не приходи, это слишком!

Пак едва сдерживал слёзы.

— Я не смогу без тебя, — Шуга сделал для него очень много. Показал другой мир, в котором превалирует свобода. Дал непередаваемые эмоции и защиту. Ведь бандит не шутил. Он и правда нашёл пиздюков, посмевших поднять на Чимина руку. Наказал как следует. А что уже говорить о финансовых растратах, на которые Шуга не скупился.

— Я не уйду! — Чимин пошёл на Юнги, а тот стал отступать. Спиной упёрся в стену и замер, когда Чимин подошёл очень близко.

— Я ударю тебя, — слишком неуверенно произнёс бандит.

— Мне всё равно, Юнги, — Пак часто дышал, подавляя дрожь в теле.

— Чимин, уходи, — настоял Мин. Но парень и не думал.

— Ты слишком сильно привязал меня к себе. Ты слишком много сделал для меня, и я хочу тебя отблагодарить.

Неожиданно Шуга схватил его за горло, теперь поменяв их местами. Он прижал Чимина к стене собственным телом, надавив ему на глотку…

— Как? Через постель? — яростно шептал опасный мужчина в губы юнца.

— В твою постель я готов… — руки спустили с бёдер пижамные штаны, под которыми не было белья, — лечь по собственному желанию, — он расстегнул на рубашке пуговицы, стянул её с плеч. Всё. Парень абсолютно обнажён перед Юнги, глядит ему в глаза, моля о ласке и теплоте.

Шуга еле сглотнул сухой ком. Хватка на горле ослабла. Чимин взял его за талию и приблизил к себе. Юнги неуверенно отворачивался, но юноша коснулся его губ. Поцелуй вышел скромным и едва ли не насильственным.

— Нет, не могу, — отстраняется мужчина, мотая головой, будто пытаясь выбросить из мозгов запретные мысли.

— Хорошо, я знаю что делать, — Чимин тушит свет и просит Юнги лечь в постель.

— Что ты задумал?

— Доверься.

— Нет, — не унимается мужчина. — Говори, чего удумал?

— Только поцелуи, ничего больше…

— Нет, ты идёшь домой и… — Чимин толкает его в грудь, опрокидывая на кровать. Шуга ныряет под белоснежное одеяло, Чимин голый ложится рядом. Соприкосновение с шёлковой пижамой тёмно-синего цвета будоражит ощущения юнца.

— Чимин, успокойся, прошу тебя, — уже нет злости, только бессилие.

— Обещаю, ничего страшного не случится, — Пак придвигается ближе и нависает над Юнги.

У Мина сбивается дыхание от волнения.

— Расслабься и ни о чём не думай, — просит парень, поглаживая волосы мужчины.

Проходит много времени, прежде чем дыхание выравнивается и Шуга успокаивается. Чимин подаётся к его лицу и тот дёргается. Парень улыбается, глядя в его широко распахнутые глаза…

— Не бойся, — шепчет в губы. Оставляя на устах Мина невесомый поцелуй. Следующий более ощутим, но, как и первый нежен. Прислушиваясь к чужому дыханию, Чимин хочет понять, нравится Шуге или он делает это из жалости. Неизвестно. Но пока не отталкивает, следует продолжить.

Игры кончились. Коротенькими пальчиками Чимин берёт мужчину за подбородок, проникает языком ему в рот. Мужчина нетерпелив, он слишком резок и в своём желании поглотить, слегка груб…

— Шуга, — Пак мягко отстраняется. — Подожди, — шепчет в полусне, голова идёт кругом и он готов упасть в обморок от накатившей сладости. — Давай… вот так, — показывает, учит и направляет…

Теперь поцелуй более страстный. Шуга опускает свою ладонь на поясницу парня, кожа его шелковистая и безумно приятная на ощупь. Чимин поглаживает лицо и грудь бандита, пока они глубоко сосутся. В какой-то момент Чимин видит, как Юнги закрыл глаза и еле слышно застонал. Его рука поднялась к груди, мужчина попытался сжать её, но потом осознал, что перед ним парень. Негрубо оттолкнул его, хватая воздух губами…

— Я чувствую твой стояк, — вздыхает Юнги.

— Ты представлял вместо меня девушку?

— Да, — сознаётся тот и отворачивается.

Чимин укладывается рядом, ему не обидно. Ведь это его губы и язык ласкали бандита, вынуждая тело покрываться мурашками.

— Спокойной ночи, — говорит Пак. Ответа не следует.

Всю ночь Чимину снится, как они с Шугой ебутся. Не удивительно, что утро он встречает с поднятым членом. Едва открыв глаза, понимает… Шуги нет в постели.

В квартире его тоже нет. На кухонном столе записка:

«Позавтракай» — и более ничего.

Кусок в горло не лезет. Чимин прибирается в квартире Юнги и уходит домой, очень надеясь, что Шуга не бросил его. Что они вновь увидятся, и буду кататься на байке. Пить алкоголь, Чимин опять выклянчит у рассерженного Шуги сижку и выкурит её. Им было так весело. Когда бегали по полям пьяные и орали, словно полоумные. Когда травили пошлые шутки и обсирали политиков. За короткий срок их дружбы, событий было очень много. Пак очень хочет верить, что между ним и Юнги крепкая связь. А пока ему нужно время прийти в себя. Юноша всегда ждёт своего бандита. Ведь теперь он уверен, что любит Шугу.

Дни тянулись муторно и, сук*, нудно. Чимин не мог думать ни о чём и ни о ком, кроме Шуги. Теперь авторитет не поёт песни поздно ночью, проходя по двору шатающейся походкой. Пак его не видел с той ночи, о которой у него остались самые приятные в жизни воспоминания. Он часто лил слёзы. Не рыдал, просто втихую ронял крупные капельки.

Лёжа в ванной, погружался под воду с головой и, замерев на века, хотел рассыпаться на хрустальные частички. Он страдал и был готов на всё, даже оставить любимого на какое-то время. Если Юнги не появится в его жизни, Чимин сам вторгнется к нему. Ну не может он теперь один, это невыносимо.

Спустя неделю, которую еле пережил, Чимин вышел на балкон. Вокруг всё цветёт и пахнет. Скоро лето…

Парень встретил закат, стараясь ни о чём не думать. Знакомая фигура, с капюшоном на голове и сутуло шагающая, вышла из соседнего подъезда. Чимин замер, наблюдая за Шугой. Тот сел напротив его окон и поднял голову, осторожно рукой позвал к себе и кивнул за гаражи.

Без раздумий Чимин бросился в прихожую. Наебнулся, поднялся, игнорируя боль в колене. Со всех ног помчался туда, где его ждал ОН.

Шуга присел на самодельную скамью, закурил, пока ждёт. Меньше всего ему хотелось дразнить пацана. Он всё видел, чувствовал и понимал. Чимин не виноват, что испытывает влюблённость к мужчине. Боже, да он ни в чём не виноват. Забавный, умный, приятный и хорошенький… что он забыл в компании грубого алкаша и бандита? Для Юнги это загадка и в то же время банальная очевидность. Прийти к парню было решением не одного дня. Мин размышлял над этим неделю. Он всегда откровенен с собой и своими желаниями.

Что касается Чимина, то у мужчины кроет башню. Пацан вызвал в нём разные, весьма необычные ощущения и Мин пока не понимал, что происходит с ним и его телом. Сперва это было стыдно признать, но… ему нравится. Шуге приятно, когда Чимин его разглядывает. Всю свою жизнь Юнги не пользовался большим спросом у противоположного пола, причём с его внешними данными и умением хорошо выглядеть это как-то даже странно.

И не то что бы авторитет от этого страдал, просто похуй. Он наблюдал, как на его друзей буквально вешались девки, и особо не завидовал. Вот было две девушки, и ему достаточно. Любви не искал, ласка уже не являлась источником вдохновения. Так и зависал наедине с собой. И тут вдруг на те! Мальчишка, самый красивый, какого Юнги видел в своей жизни, буквально жаждет его.

Всё это будоражило, Мин боялся и одновременно хотел. Без Чимина не просто скучно, без него жизнь останавливается. Факт неизменен, Шуге нравится привлекать парня. И тогда, когда Чимми впервые попросился в его постель, он уже прекрасно осознавал, чем это может закончиться. Понимал и целенаправленно пустил мальчишку к себе.

— Здаров, малец, — едва завидев красивую мордашку, сказал Шуга.

— Зачем звал? — Чимин стоял в стороне, не решаясь подойти. Он обижен, хоть и пытается вести себя нейтрально.

— Соскучился, — вздыхает Шуга и тушит сигу. Оглядывается в поисках урны… нету. Мужчина суёт окурок в карман, не решаясь бросить его на землю.

— Серьёзно что ли? А я думал ты себе другого мальчика нашёл, — дуется парень.

Шуга улыбается, встаёт и идёт прямо на Чимина. Пак неуверенно отходит, упирается в бетонную стену.

— Обижаешься на меня?

— Я тебя неделю ждал, ты забил на меня! — Чимин отворачивается.

— Я не забил, просто… обдумывал всё.

— И что надумал?

— Мы ведь друзья? — выгибает бровь Шуга.

— Друзья, — с тяжёлым вздохом соглашается юноша.

— Ты мне нравишься, малец, как друг нравишься…

— Я понял, — перебивает Чимин. — Поэтому мне лучше не лезть к тебе, верно?

— Верно, — кивает Юнги и думает, что нихуя не верно. Прямо сейчас он чётко знает, что кайфует от приставаний пацана. На ум приходят картинки-миражи о сне прошлой ночью. Бл*ть, что же творилось в этом блядском сновидении. Шуга вздрогнул от нахлынувшего возбуждения, вспоминая, как давал Чимину в рот. Тот стоял на коленях и с удовольствием ублажал его. А потом они… бля, стыдно признать, такое творили.

Проснувшись с мокрыми трусами, Шуга просто охуел.

«Я женщин люблю!» — твердил он себе целый день. И всё это время хотел обнять Чимина. Теперь у него есть такая возможность…

— Обнимемся, по-дружески? — и Мин выставил свои руки. Конечно Чимин не устоял. Неуверенно подался к нему навстречу и прижался к груди. По телу прошлись волны тока, когда парень коснулся носом его шеи и вдохнул со словами…

— Вкусно пахнешь.

Шуга улыбнулся.

Они немного поговорили, и парень собрался уходить. Родители сегодня дома, будут спрашивать много, если Пак запоздает.

— Чимин? — не удержался Шуга. Ему стало страшно и одиноко. Внутри случился провал.

И бездна, что образовалась, норовила утянуть сознание мужчины во тьму.

— Да? — он обернулся, кидая взгляд на руку Мина, что крепко сжимала его запястье.

— Давай… — притянул его к себе, очень близко. Сам не понимая, что творит. — Давай сегодня опять сбежим? Хотя бы на пару часиков?

— Давай, — шепчет юноша. Прикрывает глаза и оставляет на шее мужчины еле ощутимый поцелуй. Бездна исчезает, давая возможность задышать легче.

Как и много раз до этого, Чимин спускается по раскладной лестнице. Они едут в свою беседку и смотрят на поля. Травят тупые, но безумно смешные шутки. Шуга допивает последнюю бутылку пива и говорит…

— Я поссать, — отходит.

— Я тоже, — заявляет Чимми и идёт следом. Юнги неосознанно останавливает его со словами…

— Девочки налево, — понимает, какую хрень сморозил и, глядя на охуевшее лицо парня, начинает ржать.

— Ты ебанулся? — корчится Чим. — У меня хуй в штанах, вообще-то!

— Да ты шо?! — Шуга становится у самого края обрыва, расстёгивает ширинку и… рядом пристраивается Пак.

— Только не пялься на мой хер, — смеётся Юнги.

— Больно надо, — они начинают ссать сверху вниз. Порыв ветра подхватывает струю и ведёт её на штанину Шуги. Тот орёт, пятится в сторону и падает. Чимин в буквальном смысле ссытся от смеха.

— Ты такой сексуальный, Шуга, лежишь тут в кустах с хером наружу.

— Ты меня обоссал! — возмущается тот. — Снимай штаны! Давай мне, я тебе свои!

— Не-не, — парень заправляется. — Я чё, олень в обоссанных штанах ходить?! — и срывается на бег.

— Ты кого оленем назвал, пиздюк? — Шуга летит следом и упорно пытается ухватить парня за ремень, чтобы снять с него брюки.

*** 

Шли дни, недели, месяцы…

Незаметно миновал год. Скоро Чимину исполнится семнадцать лет. Благодаря Шуге он стал увереннее и смелее. Появились новые цели, парень занялся спортом и значительно улучшил свою физическую форму.

Наверное небеса свели их, ведь некогда бессмысленная и мрачная жизнь Шуги наполнилась светом, исходящим из глаз юноши. Мужчина завязал с пьянством и взял пример с юнца, припав на спорт и здоровый образ жизни.

Они никогда не пытались определиться в своих отношениях. Кто они друг другу? Друзья? Нет. Любовники? Тоже мимо. Поцелуи и объятия случались после той ночи, но очень редко. Чимин был счастлив просто находиться рядом со своим бандитом. Однажды возник неловкий момент, когда парень случайно, или скорее неосознанно, прижался пахом к Шуге. Они неловко поцеловались, а спустя какое-то время мужчина назвал юношу «братом». Пак засмеялся и объяснил…

— Братья не целуются, — хихикает в ладонь. — Мы скорее пара.

Попутанный взгляд Шуги спровоцировал взрыв смеха. Так что нет, они и не братья. В любом случае им хорошо, их странная дружба важна для обоих.

С компанией Юнги парень очень хорошо общался. Не сказать, что прям совсем близко, однако ему было комфортно в присутствии многочисленной толпы. Уже не было ревности, только умиротворение и наслаждение каждым мгновением рядом с возлюбленным.

Чимин заметил, что даже сам Шуга общается со своими друзьями аккуратно. И только с ним он открыт, будто парень ему родной человек. Временами Чимин ронял слёзы счастья, когда посреди ночи просыпался и глядел на лицо спящего Юнги.

Лгать родителям становилось всё сложнее, но юноша умудрялся выкрутиться. Как и тогда, первые недели своего общения, так и сейчас они скрывали взаимоотношения между ними. Пак врал, что идёт на тренировку, что спорт его жизнь. Так оно и было отчасти. А свободные ночи, сбегал в объятия опасного мужчины, и каждый раз был как первый.

Чимин ещё не оставил попыток соблазнить авторитета, тот вроде и хотел, о чём говорил его стоячий член, пока они сосались, но по какой-то причине отталкивал юношу. Сегодня он узнает, что это за причина…

Родители ушли на смену. Чимин пришёл к Шуге. Поужинали, приняли душ. Всё как всегда. Привычно улеглись в одну постель, с того раза спали только вместе. Что-то взволновало парня, какой-то возбуждающий жест мужчины и юноша вспомнил, что давно не дрочил. Уже с полгода, как он приобрёл игрушки для взрослых и баловался ими, потом убирал в коробку с альбомом. Конечно, всё это не заменяло член Шуги внутри него, но парень ведь воображал. А сию минуту воображать не надо. Вот Шуга, рядом, спит в одних трусах.

Рука коснулась его щеки, опустилась к шее. Пак сжал горло мужчины, пока устраивался у него между ног. Шуга закряхтел, открывая сонные глаза. Его губы накрыли губы Чимина. Мин ухватил юношу за ягодицы, прижимая того к своему паху. Страстный поцелуй прервался столь же неожиданно, как и начался.

— Опять? — Шуга спихнул парня с себя, пытаясь выбраться из постели.

— Милый, — слишком долго Чимин терпел, возбуждение переросло в животный инстинкт. Он схватил мужчину за руку и притянул к себе. — Всё будет хорошо, доверься!

Мин взглянул в глаза мальчишке и осознал, какая нескрываемая похоть бушует в них сейчас. На этот раз напугать или отвязаться от парня поцелуем не выйдет. Всё шло к одному и Юнги по настоящему испугался.

— Хватит, Чимин! — впервые грубо он толкнул его в грудь, отдаляясь. — Прекрати или я, бл*ть, грохну тебя!

Глаз коснулся ламповый свет, Шуга встал с постели и принялся из-за растерянности натягивать брюки. Не смотря на летнюю жару, ему хотелось спрятать своё тело в одежду.

— Почему, Шуга, почему?! — Пак вцепился в ворот его рубашки и попытался встряхнуть как следует. — Я люблю тебя, разве ты этого не видишь?

— Прекрати истерить! — будучи намного сильнее физически, Мин легко удерживал руки юнца, лишая того движения. А пацан всё тянулся к нему.

— Нет! — кричал Пак, сжимая кулаки сильнее, вырываясь.

— Уймись, ребёнок, — раздражаясь, прикрикнул мужчина. Вот и она… истинная причина.

— Я не ребёнок! Посмотри на меня! Хватит, бл*ть, считать меня сосунком!

— Я сказал, захлопнись!

Не тут-то было. Пак распалился не на шутку. Его рвали на части собственные демоны и неуёмное желание овладеть предметом своих фантазий. Он слишком прирос к Шуге, придётся вырывать с мясом. Все эти ебучие порно сны, альбом с фотками Мина, куда парень понаклеил вырезки из пошлых журналов — лишь более дразнили аппетит.

— Значит бухать и курить с ребёнком ты можешь, а тр*хнуть нет?

— Ты за*бал! — психанув, Шуга отпихнул мальчишку обратно на кровать. Тот улыбался сквозь слёзы.

— Ты трус, Юнги! — причитал Пак. — Боишься собственных желаний!

— Замолчи по-хорошему, — Шуга задышал глубже и чаще. Ещё немного и он сорвётся. Что будет тогда, неизвестно. Однако парень готов быть избитым, его уже ничто не остановит, даже смерть не страшна. Ведь Юнги давно разбил ему сердце.

— А что, не прав я? — и слёзки покатились по щёчкам, как маленькие ручейки. — Может у тебя уже не стоит? Вот и нет никого!

Мужчина сжал челюсть, и парень победно улыбнулся. Канеш хуйню несёт, но сейчас не до логики. Тем более авторитет отреагировал на это — он разозлился.

— Ах, так вот в чём дело, — у поезда самоконтроля отказали тормоза. — Из-за одиночества твой хер решил, что нужен тебе только для пи-пи! А его истинную природу ты забыл, уже, да, папик? — комнату наполнили раскаты панического смеха.

Юнги дёрнулся в сторону парня, а тот резко зарылся в матрас лицом, защищаясь от побоев. Но бандит не собирался его бить. Чимин услышал, как трещит по швам ткань. Как боксеры сползают вниз, а на него сверху усаживается весомое тело. Когда ладонь Юнги коснулась его кожи, невольно Пак застонал, выгибаясь в пояснице. Шуга расстегнул ширинку, спустил с себя брюки…

***

Утром Чимин возвращается как обычно рано, но дома его ожидает неприятный сюрприз. Родители обшарили всю его комнату, предварительно обзвонив все городские морги и больницы.

— Где тебя носило, паршивец?! — начал сходу отец. Чимин ощутил напряжённую атмосферу. Хотя теперь он не боялся, как когда-то.

— Я гулял, — сказал он спокойно, проходя к себе.

— С кем? — зазвенел писклявый голос матери, едва тот вошёл в помещение. Женщина сидела на кровати, а перед ней заветная коробка с секретами, — Со своим бандитом?!

— Не понимаю, о чём ты, — хотя он всё понял. Это должно было случиться рано или поздно.

Они нашли его альбом и игрушки. Отец бросил предмет на пол и с криком…

— Что это за пид*ростия?! — влепил сыну пощёчину, да с такой силой, что того унесло в сторону. Чимин был жутко разгневан. Да как они посмели влезть в его личную жизнь?! Сколько себя помнит, он был хорошим ребёнком, можно сказать идеальным. Но никогда не ощущал семейной любви и ласки. Ругали его за любую мелочь, это давило на нервы.

— Ты должен найти хорошую девушку! Жениться и завести детей! А не заниматься чёрте чем!

— Правда? — с сарказмом спросил Чимми, понимая, что с него хватит. — А если мне нравится, когда меня ебут в зад? А если я люблю сосать хуи?

Отец чуть ли не задыхался от гнева, а мать охнула из-за услышанного и побледнела.

— Это влияние того нелюдя! — завопила она и зарыдала, прикрывая рот рукой. — Ненавижу его бандитское рыло!

— Это не так! — вступился пацан. — Это я ходил за ним, я его любл… — удар по лицу.

— Заткнись, сучёнок! — рука у бати тяжёлая, а перстень, что он носит на указательном пальце, оставил некрасивую порванную рану под бровью паренька. Пройдёт время, проявится шрам.

— Я тебя собственными руками прибью! — мужчина схватил парня за шкирку. Потрепал со злостью.

— Я люблю его! — закричал Чимин, пуще гневя родителя.

— Заткнись! Выродок! — высвободив брюки от ремня, мужчина встал перед лежащим на полу сыном. Мать молча глядела стеклянными глазами и тихо повторяла…

— Вырастили нас вою голову, неблагодарное чудовище. Позор-то какой…

— Я выбью из тебя эту дрянь! — посыпались удары. Бляшка оставляла болючие следы на руках, спине и бёдрах.

Во входную дверь настойчиво и непрерывно постучали.

— Шуга… — растерянно промолвил парень, втягивая кислород глубже.

— Этот подлец ещё имеет наглость являться сюда?! — мать помчалась к двери. Отец оглянулся и произнёс…

— Я убью его!

Едва дверь распахнулась, раздался голос Юнги…

— Прошу Вас, не трогайте его, — молил Шуга. — Дайте объясниться!

— Сейчас же покинь этот дом, педофил! — кричала мать, выпихивая мужчину из прихожей. Чимин слышал, как Юнги продолжает просить. Женщина схватила в руки зонт, принялась колотить не званного гостя по чём попало. Тот не отступал, только прикрывался. Когда Юнги перехватил её и прижал к себе спиной, удерживая руки, дабы обездвижить, отец ринулся к ним.

— Ты что позволяешь себе, ублюдок?!

— Позвольте мне всё объяснить? — повторял Шуга. Но его не слушали. Пытаясь вытолкнуть в коридор. Отец вцепился в волосы Мина и дёрнул на себя.

— Убери свои поганые лапы от моей жены! — мать же в это время пищала, словно её режут.

Чимин подбежал к бате, ухватился за него сзади, и не давая родителю пошевелиться, принялся оттягивать от Юнги. Завязалась потасовка. Сквозь брань, крик и без разборные пинки, каждый тянул кого-то на себя.

Дом наполнился хаосом. Чимин зацепился за шевелюру отца и рывком дёрнул, вынуждая того завыть от боли. Шуга продолжал просить выслушать его и не трогать Чимина. В гневе отец стукнул Чимина локтем в живот. Обернулся, намереваясь двинуть юноше кулаком по носу. В панике кто-то схватился за кого-то. Шум и крики не утихали.

— Убей их! — зарыдала истерично женщина. — Убей их двоих к чёртовой матери!

Одно из тел ринулось прикрыть другое. Толчок, грохот и некто ударяется виском об угол низкой тумбы.

Всё стихает.

— Бо-о-оже, — тянет, заикаясь Чимин. — Ш-шуга, — голос его дрожит, как и застывшие на ресницах слёзы. Парень подползает к безмятежному мужчина и начинает негрубо трясти, без умолку повторяя…

— Шуга! Шуга! Шуга! — отчаяние всё больше овладевает им. Начинает орать глядит на потерявшего с лица «краску» отца. — Ты… ты убил его! ТЫ УБИЛ ЕГО! — и слёзы диким потоком вырываются наружу. Чимин обнимает любимого, склонившись над его лицом, и воет от горя.

— Ненавижу вас, — шепчет мальчишка, сжимая веки от страха потери.

***

Едкий дым прожигает нутро. Мужчина сделал последнюю затяжку, закашлялся и потушил сигарету. Давненько он не курил, лучше бы и не начинал. От больничной пижамы несёт лекарствами. Юнги морщится и плюёт в кусты на клумбе позади них с Чимином.

— Я думаю в армию уйти, — парень гладит Шугу по волосам и смотрит на него с улыбкой. Мужчина почти восстановился. С лица сошли отёки, из жёлтой и болезненной, кожа вновь стала благородно-белой.

— Лучше иди на вышку, мозгов наберись, — вздыхает Шуга. Пак обнимает его, нежно целует в шею.

— Может и пойду, не решил ещё.

Они молчат какое-то время, поглаживая ладони друг друга. Наконец-то не нужно врать. Родители парня с перепугу были уже на всё согласны. Конечно просили не выставлять на показ своё личное. Хотя влюблённая парочка и не собиралась орать во всеуслышание. Да, они теперь официально встречаются. Когда Шуга отказался привлекать отца парня к ответственности, да и сам не проявил намерений мстить, мужик и его жена поменяли о нём мнение.

Нехотя всё же приняли. А потом свыклись.

Осталось дождаться выписки. Юнги полностью поправится, скорее всего предложит юноше уехать. И тот, конечно же, согласиться. Без Юнги ему жизнь не мила.

— Я тебя люблю, малец, — шепчем бандит, прижимая мальчишку к себе. — С днём рождения. Правда у меня нет подарка, извини.

— Ты остался со мной, — Чимин целует возлюбленного. — Это дороже всех подарков.

Бандит смущается, от чего парень задерживает на нём умилённый взгляд. А затем вспоминает.

— Гляди, — Чимин встаёт и задирает футболку, поворачиваясь спиной. На лопатке тату.

— Это Венера, — гордо проясняет он.

— Красиво, — Шуге правда нравится.

Нептун и Венера обнимают друг друга, прижимаясь крепче, соединяя не только тела, но и души воедино.