«Матушка говорила, что магия приходит с кровью — когда режешь палец на руне или теряешь зуб в полнолуние. Но у меня всё началось с... тишины.

Мне было шесть лет. Я сидела под дубом у ручья (том самом, что поёт задом наперёд), и бабушка Велеслава только что отругала меня за то, что я рассыпала сушёных жуков для зелья. Мне хотелось плакать, но слёзы не шли — будто внутри застрял комок колючего дыма.

И тогда я услышала, как трава зашептала.

Не словами — скорее, волнами:

Одуванчики жаловались, что их сдувает ветром.

Подорожник ворчал: «Опять на мне сидят».

А крапива... о, крапива смеялась над моими босыми ногами.

Я засмеялась в ответ — и вдруг мои ладони стали тёплыми. Из пальцев потянулись золотые ниточки, как у паука. Они обвили одуванчик — и тот перестал дрожать.

Бабушка увидела. Взяла меня за подбородок, посмотрела в глаза (её зрачки были как две узкие щели в тёмной воде) и сказала:— «Это не магия, дитятко. Это ты просто... перестала бояться слушать».

Но я знала правду: мир шептал мне, потому что я была ему родной.

P.S. Сегодня, через 128 лет, я снова трогаю траву, но слышу только тишину...

«...Когда я прибежала домой, сжимая в кулаке золотые ниточки, первым меня встретил отец. Он только что вернулся из странствия — его плащ ещё пах дождём и чем-то металлическим, а в руках он держал странный свёрток, обмотанный колючей проволокой...